Суд

В ожидаемом результате этой конфискации индурский народ уменьшился и превратился в "огненных эльфов", более известных как огненный народ или Висти — древнее слово, означающее "мудрые". Тем, кому посчастливилось увидеть этих хрупких существ, они показались похожими на фей Эйджи, Люциоль из Тарнара, Фата из Андоуина и Огненных из Катола.

Меньшая Тана также получала помощь от чужаков, в том числе от семьи Ксаджиков (которых эвоки называли грудакками), добровольно согласившихся стать хранителями Древа-Отца. Прибыло племя чувствительных к Силе спрайтов (которых эвоки называли спрайтами удачи), которые пробирались по глубоким туннелям, чтобы нейтрализовать тёмную магию, способную нарушить естественные экосистемы. Позже прибыли каниданцы, вынужденные покинуть свою истерзанную войной планету, опустошённую насекомоподобными нимфами из Иллатуриона. Шли годы, и некоторые из тех, кто пережил крушение или хотел перебраться на благословенную луну, например сквибы со Скора II, совакс в панцире, слоноподобные талторианцы и ушастые гракины с мордочками, похожими на морковки, охотно предлагали свою помощь.

Но именно эвок с помощью Защитников и Богов Времен года забрал Камень Теней у Королевы Ночного Духа и принес его на хранение Правящему Совету, который в то время находился в Индурле. Вскоре они должны были выполнить свою часть плана. С помощью висти и духов, обитавших в Великих Деревьях, Правящий Совет влил свои жизненные силы в артефакт, преобразовав его таким образом, чтобы смягчить его мрачное влияние своей добротой...

"Спасибо, Хари", — с благодарностью сказала Синдел, закончив читать этот раздел. — "Как видите, сходство поразительное и слишком явное, чтобы его можно было списать на совпадение".

"Похоже на то, — согласился Янзикек, — если, конечно, Гекстрофон просто не наткнулся на ваши книги или их переложения и не присвоил их для своей грандиозной легенды". Убедившись, что на этом спор окончен, Янзикек сел. Синдел, сказав все, что хотела, тоже заняла свое место. Но она с некоторой благодарностью отметила, что теперь его выводы уже не казались столь убедительными.

"Если это так, Янзикек, — вмешался Тем Элисс, — то это только подтверждает то, что все это время говорили сторонники Гекстрофона: что, как историк, он не "изобрел" мифологию, а скорее раскрыл происхождение мифов, историю сотворения мира, утраченную во времени".

"Это, мой бывший профессор, еще предстоит доказать!" — дружелюбно парировал Янзикек с озорной улыбкой. — "Но если вы все так уверены в себе, что ж, очень хорошо. Давайте дослушаем до конца!"

В отличие от многих, Янзикек прочитал рукопись и знал, что ждет его впереди. На самом деле, соревнование только начиналось.