Маньяк в Союзе. Вариант для издания. (Черновик)

— Привет. Игорь, приятно познакомиться. Раз приехали, мешать не буду, тем более работы много. Вопрос только один. С чего начнете?

— Пока с сарая, доски для пола, рам и веранды еще не готовы. Потом летнюю кухню заменим и туалет. А когда будут готовы ворота и другие доски, займёмся ими. Облагораживать территорию будем в последний день, гальку для тропинок и стоянки уже заказали, — обстоятельно ответил парень.

— Хорошо. Вы строители — вам виднее.

В течение сорока минут пронаблюдав за слаженной работой строителей, я взял полотенце и в одних плавках и пляжных тапках направился на пляж, а то второй день на курорте, а моря еще не видел. Предупрежденные строители только кивнули.

"Надо бы зайти в местное управление, отметиться о приезде и сообщить адрес, а то вчера не хотелось этого делать при водителе. Да и Власов, попросил не козырять удостоверением при любом удобном случае, а лучше даже не афишировать службу. Что ж, будем соответствовать. А в управление схожу после обеда, тогда и отмечусь", — размышлял я. В это время внизу показался пляж и я, сдерживая себя, чтобы не побежать, не то что бы мне купаться сильно хотелось, просто уклон такой крутой, зашагал вниз. Беспокойства что оружие и удостоверение остались без присмотра я не проявил. Во-первых, я строителей предупредил, чтобы не пускали посторонних. Во-вторых, убрал чемодан под кровать и пристегнул его наручниками к стойке. Он был с замком, так что фиг вскроешь. В-третьих, двойной кордон, так что сомневаюсь, что в доме что-то пропадет.

Когда я вернулся обратно посвежевший после купания и довольный, хотя народу на пляже было огромное количество, до воды чуть ли не по телам пришлось идти, да и от берега отплывать подальше чтобы не мешали, в саду уже дымилась летняя кухня и около нее суетилась Тамара Николаевна. Из соседей я знал только ее, остальные пока не спешили знакомиться, вот я ей и предложил подзаработать на готовке бригаде и мне. Старушка согласилась охотно, очевидно было, что она очень любила деньги.

Переодевшись, вернее одевшись, я пригладил слегка подсохшие волосы и, предупредив работников, что отойду на часок направился в управление. По уму надо было бы вчера отметиться, но честно говоря, было не до этого. Адрес нужного здания я узнал еще вчера, поэтому добрался достаточно быстро.

— Добрый день, — поздоровался я, войдя в светлый, но прохладный холл.

— Да не очень-то он и добрый, — поднял голову дежурный в звании лейтенанта, отрываясь от каких-то бумаг. Кроме него в выходной день в управлении почему-то было много сотрудников, которые ходили из кабинета в кабинет с сосредоточенным видом, некоторые приезжали и уезжали.

— Что-то случилось? — спросил я у него, протягивая отпускные документы, включая удостоверение. Дежурный начал заполнять журнал, сверяясь с поданными документами, поэтому ответил не сразу. Он кстати, удивленно поднял брови, увидев дату моего рождения, но только покачал головой и продолжал заполнять.

— Девочку нашли, изнасилована и задушена. Суки... ей десять лет всего было!

— Изнасилована и задушена... — пробормотал я задумчиво, отбивая пальцами ритм по столешнице. — Десять лет.

— Держи, — протянул мне обратно документы дежурный. — Адрес какой?

— Садовая пятьдесят семь, телефона нет, — рассеянно ответил я. Меня изрядно заняло сообщение дежурного, и мысли скакали как бешенные, анализируя преступление. Информации конечно мало, но кажется, я знаю, кто тут поработал. В это время девочками занимался только один маньяк. Жаль раньше у меня руки до него не дошли.

— Записал, — отвлёк меня от размышлений дежурный. — Хозяин кто?

— Я и есть хозяин. Приехал в Сочи не только как курортник, но и чтобы вступить в права.

— Купил?

— Нет, подарили по дарственной.

— Родственник что ли? — удивился дежурный. — Дорогой подарок.

— Да не. Помог одному старику-туберкулёзнику, тот взял да через нотариуса подарил. Сам не ожидал. Думал пустой участок. Проверил по своим каналам, говорят с домом в приличном районе не далеко от моря. Вот и приехал, хотя конечно вложиться придётся, дом серьезно ремонтировать надо. Я уже нанял бригаду, работают. Хотя потом год буду отдавать всем родственником, у кого занял. Ну да ладно, зато дом свой.

— Повезло, — завистливо сказал дежурный.

— Это да, сам до сих пор поверить не могу... — я снова забарабанил пальцами. — Слушай, а еще что известно об этом происшествии с изнасилованием?

— Только то, что произошло это примерно часов в восемь утра, в это же время случайные курортники обнаружили тело, видимо спугнули убийцу... — я кивнул думая также, — по словам свидетелей, тело девочки еще не остыло. Изнасилована и задушена. Это все что я знаю.

— Хм, знаешь я кажется о подобном слышал, но у этой девочки должны быть... — я быстро объяснил какие должны быть повреждения у погибшей, продолжая отбивать пальцами ритм по столешнице, добавил. — Хотя может, я и ошибаюсь. Ладно, давай. Если что, знаете, где меня найти, ближайшую неделю никуда уезжать я не собираюсь.

Пожав дежурному руку, я вышел из управления и с задумчивым видом направился домой, но на полпути тряхнул головой, слишком мало информации и весело насвистывая, направился дальше, по пути зайдя в магазин прикупить немного посуды и продуктов. А то Тамара Николаевна все запасы извела на обед.

Когда я вошел во двор, то понял, что бригада уже пообедала и продолжала работать. Согласно договоренности они работали с утра до вечера без выходных. Я доплачивал не только за качество, но и за скорость работ. Тамара Николаевна заметив меня, махнула рукой и начала наливать из одной из кастрюль в тарелку щей. Про меня не забыли и немного оставили. В саду был старый стол, на нем все и кушали, пообедал тут же и я. Сдав старушке продукты, включая свежий хлеб и посуду, так как она принесла свою. Купил я десяток эмалированных кружек, удачно попал, как раз привезли. Десять глубоких эмалированных мисок с рисунком, также десяток ложек, вилок, одну сковороду, чайник и пятилитровую кастрюлю. Пока хватит, если что докуплю. Сам дом на предмет посуды был совершенно пуст, я, конечно, знал, куда всему имуществу сделали ноги, но не возмущался. Все равно бы выкинул и купил новое.

После обеда я сходил в дом, откуда строители вытаскивали старую мебель, оставив только раковину с краном, их поменяют позже и одну кровать, и переоделся в плавки, решив при любой возможности получать загар. Да и достаточно тренированным телом я тоже гордился и считал, что полученные потом и кровью результаты не стоит скрывать от других. Пусть любуются мне не жалко.

В это время меня окликнул один из строителей, пожилой дядька в измаранном цементом рабочем костюме:

— Хозяин, мы там, когда половик с кухни вытащили, крышку люка в подвал наши. Смотреть будешь?

— А как же.

Не успел я войти в дом, как меня окликнул другой строитель, с напарником разбирающих хлам в сарае и складирующего его у открытых створок ворот. Когда их открывали, они буквально развалились в руках.

— Хозяин, мы тут мотоцикл откопали. Вроде немецкий.

Мотоцикл заинтересовал меня больше чем крышка люка, поэтому я поспешил в сарай. Зайдя в полутемное помещение, посмотрел, куда указывал рабочий. И действительно, под грудой трухлявых досок виднелся неплохо сохранившийся мотоцикл. Судя по эмблеме, он принадлежал к семейству БМВ.

— Он старым брезентом был укрыт, мы стащили и увидели его, — пояснил строитель.

— Ага, уже понял. Значит, откопаете его и к тем ценным вещам, что еще могут пригодится. Смотрите внимательно, может, еще что попадётся интересное. Сарай-то оказался с сюрпризом.

— Хорошо.

Пока я смотрел мотоцикл, строители в доме уже открыли крышку люка, поэтому забежав внутрь, достал из чемодана офицерский фонарик, выданный мне в управлении и, присоединился к ним.

— Это не подвал, — разочарованно сказал я, спустившись до нижней ступеньки довольно крепкой лестницы. — Обычный подпол... причем не большой, хоть и глубокий.

— Да, это глубокий подпол для хранения продуктов, — согласился рабочий, тоже заглядывая вниз. Я пока мало кого из них знал, кроме старшего Олега, еще не успели познакомиться.

— Ладно, продолжайте работать, тут кроме десяток банок со старыми соленьями ничего интересного не вижу. Хотя старик хитрый был, всю войну тут прожил и похоже что-то успел прибрать к рукам, навроде того мотоцикла, так что смотрите внимательней вполне возможно что и оружие где есть.

— Хорошо.

Оставив рабочим фонарик, один сразу полез вниз осматривать крепления пола, я вышел во двор. Там раздавался шум машины, поэтому меня заинтересовало что происходит, но оказалось, что пригнали грузовик, чтобы увезти скопившийся мусор. А то он уже начал мешать.

Когда машина уехала, (я помогал грузить, немного замаравшись) через калитку не спрашивая разрешения, вошел милиционер в звании старшины.

Направился он сразу ко мне, проигнорировав остальных.

— Добрый день, — поздоровался он. — Я ваш участковый, старшина Перепелкин. Мне бы хотелось познакомиться с новым жильцом и посмотреть ваши документы.

— Участковый? — озадачился я и внимательно его осмотрел.

— Да. Это мой район, — подтвердил милиционер.

"Проверка? Почему он появился почти сразу после того как я посетил управление и дал свой адрес?" — быстро пронеслось у меня.

Решив подумать над этим позже, я подбил ногу старшины, взял на излом руку и в полусогнутом состоянии повел его под болезненное шипение к обеденному столу. Где продолжая держать в захвате под взглядом шокированных строителей, Тамара Николаевна ушла к себе, быстро произвел обыск, достав из кармана удостоверение, разную мелочь, а из кобуры ТТ. После чего пристегнул его же собственными наручниками к ножке стола.

Присев на один из стульев я закинул ногу на ногу и, открыв удостоверение, спросил:

— Ну и кто же ты такой? Что-то мне кажется, что за сутки ты не мог быть разжалован из старших лейтенантов в старшины и не мог сменить фамилию с Митрохина на Перепелкина... Да-да, я знаю кто у меня участковый и видел его фото на доске почета в райотделе. Так как? Будем говорить или мне сходить к строителям за инструментом? Обухом по колену, поверь — это очень больно.

— Парень ты понял что творишь? Ты напал на сотрудника милиции при исполнении! — наконец пришел в себя старшина. — Ты понимаешь, что тебя ждет?

— Да ничего мне не будет, — отмахнулся я. — Я в своем праве.

В это время, у калитки скрипнув тормозами, остановилась черная служебная "Волга". Саму машину не было видно, но я определил это по краешку видной над забором крыше и антенне. Почти сразу же захлопали двери и в открытую строителями калитку вошли три офицера в штатском.

Заметив мой приглашающий взмах руки, все трое направились к нам. Чем ближе они подходили, тем удивлений становились, разглядывая пристегнутого старшину, оружие и фуражку на столе.

Встав, несмотря на то, что был в одних плавках и шлепках на босу ногу коротко поприветствовал их кивком.

— Майор Серебряный, — показал удостоверение старший из неизвестных, не сообщая свою ведомственную принадлежность. — Что тут происходит?

— Только не говорите мне, что это не вы его подослали для проверки. Он появился почти сразу, как я пришел из управления.

— Это не наш человек, — коротко ответил майор.

— Да? — я заинтересованно обернулся к милиционеру. — Значит, к нему можно применять спецсредства для допроса.

Тот побледнел, пытаясь понять в какой ситуации очутился, кто я такой, и что же это за спецсредства для допроса такие?

— Мы можем поговорить наедине? — спросил майор.

— Да конечно, давайте пройдем в дом.

Отправив строителей, что работали в доме начавших снимать доски пола в одной из спален, помогать к тем, что работали в сарае, я указал на единственную мебель.

— Присаживайтесь.

С сомнением посмотрев на не застеленную кровать, все трое остались стоять.

— Откуда ты узнал? — сразу взял быка за рога майор. — Внутренние повреждения совпадают, правильные конфигурации синяков тоже. И еще я связался с экспертом. Тот осмотрел волосы девочки и подтвердил, что есть свежий срез.

— Можно еще раз посмотреть ваши документы? — попросил я.

Документы были в порядке. Майор был майором, а спутники были в званиях старших лейтенантов нашей службы.

— Ну так как? — нетерпеливо спросил майор.

— На Брянщине в разных районах было обнаружено три тела, все схоже один в один. Думаю ваш нелюдь курортник с Брянщины.

— Думаешь у него это не в первый раз? — как-то сразу постарел майор и устало сел на кровать.

— Думаю даже не десятая. Это серия, — видя непонимание офицеров, я сказал. — Объяснять трудно, в двух словах не получиться. Но у меня есть кое-что для прояснения создавшейся ситуации... Позвольте?

Присев я вытащил из-под кровати чемодан и ключом открыл его. Майор только дернул щекой, увидев кобуру с пистолетом, но ничего не сказал, видимо был в курсе, что в моем случае иметь на отдыхе оружие — это нормально. Наверняка пробил меня, связавшись с Москвой и Киевом.

Достав папку, я развязал завязки и, взяв стопку листов, протянул их майору.

— Это доклад на имя председателя КГБ СССР Семичастного. Только для служебного пользования. Выносить из дома запрещено, так что читайте тут, потом уберу обратно. Вы пока ознакомьтесь, а я узнаю, кто подослал этого старшину.

Майор взял листы и начал читать, только спросил рассеянно:

— Помощь нужна?

— Сам справлюсь, товарищ майор.

— Не переборщи.

— Припугну только.

Через двадцать минут, когда я вернулся обратно, вытирая на ходу мокрые руки полотенцем, офицеры, передавая друг другу листы, уже почти закончили читать.

— Ну и почерк у тебя, — мельком глянув на меня, сказал майор.

— Учительница разбирала, — пожал я плечами.

— Что там с участковым? Выяснилось?

— Да, он оказалось племянником соседки. Та была недовольна, что левый источник дохода накрылся... удивительно жадная до денег старушка. Вот и подослала родственника проверить меня. Не липовый ли владелец. А так он действительно участковый, только соседнего района города.

— Не сильно пострадал? — спросил майор, передавая последний листок одному из своих подчиненных.

— Если только штаны, — хмыкнул я, повесив полотенце на натянутую в комнате веревку. — Попугал да выгнал.

— Тут не все, только предыстория появления этих... маньяков, основные привычки и предложение создать отдельную следственную группу для их поимки. Нет указаний способов поиска, ничего нет.

— Так я только начал писать, главное чтобы вы ухватили суть и поняли, что вас ждет. Сейчас все эти маньяки всплывают эпизодически, но вот когда подрастут, их будет больше. Эхо войны.

— Это у тебя написано, — отмахнулся майор. — Понимаешь, у нас ничего нет. Ни одной зацепки. Совсем. Единственный кто хоть что-то понимает во всем этом — это ты. Так что давай собирайся я включаю тебя в следственную группу.

— Вы в курсе, что не можете меня привлечь к работе без разрешения моего прямого начальника, подполковника Вихря? А он такое сто процентов не даст, у нас разные управления.