Ход конем (Часть 1: Осень)

Запоздалое удивление, что такая мерзость вывелась именно у народа с самым низким показателем рождаемости телепатов в осколке, выбило меня из колеи окончательно, и на время я впал в глубокую прострацию. Хорошо хоть не в обморок.

В чувство меня привели пролетевшие над моей головой серебристые молнии. Рефлексы страшная штука — спешно выстраивая защиту, я отлетел в сторону, ухитрившись спрятаться за декоративным выступом одного из домов. Откуда и выпал секунду спустя, не справившись с болью в искореженной ауре. Прямо на мусорный контейнер, который облюбованный мной выступ собственно и скрывал. Люди-кошки, чего вам стоит утилизировать хотя бы органические отходы прямо в доме?! Зачем перед этим его неделями копить на улице? Да еще и приправленным закваской из тепловых растворителей? Крышку на свое счастье я не опрокинул, а вот к общим повреждениям мне еще и добавились обширные ожоги. Вирна, я тоже люблю тебя!

— Юноша, зачем же так бурно реагировать на мою скромную деятельность — леди Лейкр, сущий образец спокойствия и добропорядочности, подошла к разорванному в клочья телу друида и один за другим подняла с земли четыре идеально чистых зеркальных кинжала. Высокая, худая, с белыми до серости волосами и в бежевом платье — если не обращать внимания на ауру, она напоминала скорее учительницу средних лет, чем древнего боевого мага. Пока не посмотришь 'учительнице' в глаза. Стального цвета, они горят вечным холодом и зеркальными бликами. Безжалостные глаза, совсем не соответствующие ее доброжелательному внешнему виду и мягкому тону.

— Вы эффектно справились с этим несчастным. Основы сознания и блок памяти с блоком управления силой в клочья, а рефлекторное жизнеобеспечение невредимо. Он даже стоял! — медленно вытирая и без того блестящее оружие и складывая его обратно в сумочку, говорила леди — В следующий раз обязательно попробуйте уничтожать мошкару массированными высокоэнергетическими проклятиями, увлекательное занятие, невероятно увлекательное...

Голос древней доносился как сквозь вату. Сознание меркло. Надо было его простимулировать магически, но мотивации не было. Мне все равно не сравниться в эффективности работы с Лейкр, а ведь так хочется спать... Из последних сил выдавливаю из себя.

— Новый исток, противоестественный, нужно сообщить императору...

— Император сейчас сам будет здесь, я его ненамного опередила. Юноша, не вздумайте отключаться, я не собираюсь одна перед ним отчитываться за два полутрупа и семьдесят килограмм диетического фарша на руках! — озабоченная Кристина быстрым шагом (интересно, она вообще бежать умеет? Наверное, нет. Это ведь так несолидно!) подошла ко мне и положила руку на плечо. Концентрированный поток энергии начал быстрым темпом заполнять мою ауру. Кристина быстрым темпом латала поврежденные каналы и попутно подробно рассматривала мою ауру и доступные ее взгляду участки души. Кошки ее, все равно сейчас я ей даже косвенно помешать не смогу.

Когда Александр, справившись с процессами перемещений, материализовался в переулке, Кристина не отрываясь от лечения сказала ему:

— Бред и телепатия вкупе с семидесятипроцентной перестройкой управляющих участков сознания. Редкий экземпляр. Да еще все параметры аурной привязки соответствуют аналогичным у высших, хотя ему еще и сотни лет нет, зуб дам. Это твой человек рядом с Юрой?

— Да, Крис.

— Не скажу, что одобряю твои действия. Этого парня надо холить и лелеять, а попутно максимально эффективно развивать, как и других... демонов? — император кивнул догадке леди — а не калечить на всяких заданиях.

— Демоны мне подконтрольны не до такой степени, дорогая. А Дмитрий кроме всего прочего прирожденный страж-новатор и как никто другой способен гарантировать безопасность задумки моего внука.

— Если вы закончили обсуждать меня, то примите новости — наконец-то очухался я — Друиды каким-то образом искорежили исток телепатов и он стал необратимо влиять на самосознание. Посмотри на девушку — отвечаю на вопросительный взгляд императора.

Александр подошел к забытой в пылу схватки жертве и долго всматривался ей в лицо.

— Наместник провинции Роко будет сильно огорчен потерей любимой жены — наконец сказал он — Но ЭТО на свободе оставлять нельзя — и девушку накрыла волна бездны. Тот же трюк, к которому прибегнул я, но в гораздо меньшем масштабе — Рассказывай.

И я начал рассказывать. Фактически, пока мы не нашли действенного противодействия этой дряни, в руках южных княжеств (а то, что это дело рук южных княжеств и именно искусственное ДЕЛО, никто не сомневался) оружие неограниченного действия и очень страшных последствий. Поистине страшных — необратимое разрушение стержня души не подвластно даже Пустоте.

В тот же момент, когда я закончил говорить, Кристина закончила лечение.

— Все, юноша, поврежденные каналы я вам зашила, но постарайтесь не слишком напрягать ауру до следующего выброса потенциала.

— Хорошо. Что, будем делать с пожирателями? — спросил я у Корлана.

— Пока будет приказ наблюдать и при любых подозрениях уничтожать всех находящихся в поле досягаемости друидов-телепатов. Таких немного, так что ситуация пока под контролем. А в остальном... Будем думать.

Будем думать.

А в небе Вирны собирались тучи. Скоро пойдут дожди. До зимы оставалось два с половиной месяца.

Глава 13. Как меня зовут?

Улицы крупных городов в середине осени красивы по-своему. Резко по-своему. Им больше всего подошло бы описание 'уныло красивы'. Затянутые в радужные пленки защиты пешеходы вяло пробирались сквозь пелену дождя. Машин в это время года на улицах не увидишь — зачарованная вода Вечного моря оказывает свое действие даже на тварей, куда уж хрупким артефактам противостоять ней? Серая пелена мокрая повсюду. Ощущение нереальности, мрачности и апатии во всем.

Куцая стайка молодежи пробежала мимо, стремясь укрыться от вездесущей влаги за выступающим козырьком цветочного магазина, пока не лопнул их потерявший стабильность общий 'дождевик'. Обычная ситуация — лет до тридцати-сорока молодым магам, если они, конечно, не прирожденные, не особенно даются множественные заклятья, и даже долговременные одиночные поддерживаются немалым трудом — контроля банально не хватает. По дороге ребята случайно окатили водой и чуть не сбили с ног девчушку ненамного старше себя. Подхватив беднягу в полете и прикрыв своей защитой, я бережно вернул ее в состояние равновесия.

— Спасибо вам большое — смущенно произнесла она, пытаясь высвободиться моей хватки, и чуть не упала опять.

— Не стоит благодарности — успокаивающее улыбнулся я, отстраняясь.

Девушка смутилась еще больше и поспешно, почти бегом, пошла дальше по улице. За ее спиной подобно плащу рассеивались, смешиваясь с проходящим испугом, искры тоски по свету и теплу. Огневик, наверное — маги этого истока хандрят от сырости больше всего.

— Девушка! — та обернулась, выжидательно глядя на меня усталыми глазами.

— Яркого солнца вам! — с традиционным приветствием магов солнечной стороны древа истоков я закрутил вокруг нее небольшой морок, разгоняющий давящую атмосферу дождя. Чуть больше радости в эти серые дни.

— Яркого солнца вам! — чуть радостней улыбнулась мне она.

Я смотрел уходящей девушке вслед до тех пор, пока та не скрылась за поворотом улочки. А потом поднес к лицу пропитанный душистой травяной настойкой платок. Каждая из составляющих настоя по-отдельности являлась крайне сильным и дорогим наркотиком, впрочем, при смешивании они этих своих свойств тоже не теряли, но зато приобретали способность качественно 'выпаривать' ауру, растворяя в ней рубцовые, застойные и другие паразитарные структуры энергий. От тяжелого соленовато-горького запаха в голове сразу же помутнело, а по телу разлилась предательская слабость. Боль, преследовавшая меня уже пятую неделю после моего вынужденного знакомства с Пустотой, набросилась на одурманенное сознание с новой силой. На редкость неприятные ощущения, но терпеть надо, как и прочие настойки, болезненные корректирующие медитации, не менее болезненная гимнастика направленная на управление силой и остальные не самые приятные процедуры реабилитации. Как ни прискорбно, но обширные повреждения ауры просто так не залечишь, какого уровня магом бы ты не был. Разумеется, человек спроектирован очень живучим созданием, и у нашего энергетического тела есть огромное количество механизмов восстановления. Повреждения мелких каналов оно затягивает почти мгновенно, за счет малой 'плотности' самих каналов и вяжущих свойств аурных энергий. На случай разрывов в сосудах средней мощности предусмотрена целая система резервных и замещающих, которые примут освободившиеся потоки энергий на себя, а вот на случай повреждения крупных, 'магистральных' каналов.... На этот случай природа не предусмотрела почти ничего, так как без вмешательства сильной магии человек будет обречен в любом случае: его ауру просто разорвет вырвавшимся потоком неуправляемой силы. Окончательно избавиться от таких повреждений можно только при наличии достаточного количества пригодной для этого материи, которая высвобождается в свою очередь только во время выброса потенциала.

А до тех пор оставалось только поставить на "раны" временные заплатки-'протезы', которыми меня обеспечила леди Кристина и поддерживать свой организм всякой дрянью, чтобы снизить уровень их перегрузки. Поэтому я надышался ядовитым составом до максимально возможного не нарушающего контроль состояния и продолжил в свою вечернюю прогулку, морщась от боли. Заблокировать неприятные ощущения вполне в силах для телепата моего уровня, но в данном случае боль — показатель состояния заплат и без нее я вполне могу не заметить сбой. Фатальный сбой. И то, что поврежденные участки находятся на периферии ауры, значения играть уже не будет.

Последние недели прошли на удивление мирно. Даже от внешней разведки, занятой проработкой известных телепатов-лесовиков не поступало никаких значимых сведений. Да их особо и не ожидали. В базе данных империи зарегистрированы только состоявшиеся опытные маги, а росток новой ветви древа, тем более ТАКОЙ, вряд ли получилось бы удержать в тайне дольше половины столетия.

Император теперь выходил на связь каждые несколько часов. Волнение за внука в изменившейся ситуации не давало старику покоя. Поначалу он даже хотел отстранить меня от дела по травме, но, поскольку наложенные на плотность аурного потока ограничения никак не влияли на мой статус стража, а других новаторов возраста его внука в этой когорте не было, ему пришлось передумать. Во время ритуала будет жизненно необходим контролер процесса, понимающий Суть работающей программы и могущий выловить затесавшуюся в нец ошибку, а стражей способных к такому виду работы с системами больших масштабов всегда были единицы. Для этого нужен немалый талант и опыт, а с возрастом способности новатора слабеют.

В итоге я остался присматривать за принцем наряду с сильно увеличившейся 'группой поддержки'. Обнаружение очередной бомбы под носом явно не добавило Александру умиротворенности. Как и хорошего настроения. Обычным людям было не заметно на фоне дождей, но столица стала более мрачной, словно посерела. Большинство не проводят аналогий между настроением высшего и состоянием его сосуда, благо такие взаимосвязи по-настоящему не очень и крепки, но для меня мрачные предчувствия императора просвечивали на каждом повороте. Появление пожирателей, как с моей легкой руки окрестили новый появившийся исток, означало серьезную встряску для всего осколка, а может быть и за его пределами, если мы не успеем вовремя разобраться в этой заразой. Как я уже говорил, хоть школа телепатии наиболее тесно связана с духовным телом, но раньше изменение основного стержня души считалось нереальным даже для них. Я не знаю и не уверен, что хочу знать, каким образом генетикам друидов удалось обойти ранее нерушимый запрет, но теперь в их власти фактически окончательное убийство... И они навряд ли даже осознают это до конца. Что будет дальше и кто за этим всем стоит, не ясно. Пойманный мной после битвы в сквере заговорщик и несколько его коллег, добытых уже СБ, сказали лишь про наличие крота, но не назвали ничего конкретного. Диспозиция...

Погруженный в невеселые размышления, я зашел глубоко в лабиринт переулков. Встречавшиеся мне по пути дворики выглядели заброшенными: родители резонно не рвались гулять с детьми в такую погоду. Залитые дождем витрины мелких лавочек были приспособлены молодежью для игры в измены. Разномастные рисунки покрывали стеклянные поверхности сверху донизу. Округлые и угловатые, симметричные и совсем скособоченные — элементы наслаивались друг на друга, образуя неповторимый в своей пестроте рисунок. Приятно видеть, что даже в таком унылом антураже эта игра процветает.

Игра в измены по сути своей разговор. Вопрос-ответ, утверждение-отрицание. Без определенности. Без всякой конкретики. В отсутствие однозначности. Не называя себя. Игровым полем является небольшой рисунок-элемент, который можно начертить на любой ровной поверхности в любом общественном месте. Правила не определены. Бывают элементы общего доступа, которые подвластны каждому. Такие порой разрастаются до поистине громадных размеров. Бывает игра для двоих, которая продолжается до победы. В любом случае суть одна — изменять. Менять элемент, дорисовывать его, ломать, придавать другое значение, зачастую неясное тебе самому. Алфавит измен очень сложен. Фактически отдельный язык с эмоциональным подтекстом. Несколько слоев смысла в нем — норма. Еще одно правило — собеседника нельзя увидеть, и нельзя вмешаться в игру, не касающуюся тебя. Даже если ты захочешь нарушить этот закон, ты не сможешь: любой образ по сути своей артефакт и после принятия вызова живет уже не столько в реальном мире, сколько в сознании игрока.

Глаз выхватил из целого каскада рисунков большой — на полстены — элемент. 'Столица' вспыхнула на первом слое крупная надпись. Тысячи переплетенных линий загорелись и начали раскрываться вовнутрь, затягивая сознание за собой. 'Книги', 'Школьная жизнь', 'Ночь', 'Ожидания пятнадцатого округа' — мелькали перед взглядом разноцветные надписи заголовков. Некоторые 'пикантные' темы изрядно позабавили. Люди... мы просто не желаем меняться.

Усмехнувшись, я отвел глаза от этого скопища информации. Многовато ее для небольшого в принципе элемента. Скорее или проекция какого-нибудь более масштабного произведения или даже часть сети элементов, разбросанной по всему городу. В любом случае развлекаться с системой такого устройства мне сейчас не хотелось.

Уже собираясь идти дальше, я натолкнулся на один интересный вызов. Забавным было то, что располагался он на трехметровой высоте и был очень маленьким. Всего два слоя смыслов, но построение настолько гармонично, что им хотелось любоваться как произведением искусства. В написании отчетливо угадывалась женская рука.

'Здравствуй мир!' — полыхал ярко-оранжевым внешний слой.

'Ты уверен, что хочешь сыграть?' — ехидно тлел бледно-красный внутренний контур. Острый и ломанный, он чем-то напоминал иглы напуганного трана.