Производные счастья ( общий файл)

— В ШИЗО курить запрещено!

Зима открыл было рот, чтобы выразить протест произволу.

Зажигалки "Зиппо" полетели следом.

— В зажигалках содержится газ, то есть сильнодействующее отравляющее вещество, — почти ласково пояснил Влад.

— Начальник, помилосердствуй! — взмолился Пигмей. — Ежели из родственников кого обидели — всё возместим!

— Я сирота! — отрезал Влад, выкидывая в речку записную книжку в дорогом кожаном переплёте. — Судимый? Статья, срок?

— Осужденный Брянцев Александр Павлович, 1987 года рождения, статья 228, часть первая!..— решил вроде как схохмить Пигмей, но Влад перебил его без улыбки:

— Тогда должен знать, что обиженных е**т!

Первым капитулировал Зима, увидев, что Смирнов взялся за его права и техпаспорт на машину:

— Хорошо, хорошо, начальник! Были не правы! Признаём! Подскажи как встать на путь исправления!

— А вот теперь польётся у нас незатейливая, можно сказать товарищеская беседа, — удовлетворённо хмыкнул Вадик.

— Слушаем и повинуемся! — Пигмей ещё пытался юморить, но уже было видно, что ему не до смеха.

— Видите ли вы угол Парковой и Набережной, дети мои? — с благостной интонацией сельского попа спросил Хохлов.

— Отчётливо, ваше преосвященство!

— А знаете ли вы, на чьей земле Парковая?

— Грамоте не обучены, просветите, — Зима с Пигмеем дружно пожали плечами.

Влад вздохнул с укоризной:

— И-эх, яхонтовые вы мои! А земля эта старшего оперуполномоченного по особо важным делам подполковника Смирнова! Представляете ли вы себе перспективы вашего не столь уж отдалённого будущего, если вы ещё раз переступите черту и скинете дурь на его земле? Отвечать, рожи немытые!

— Боюсь, что представляем, — медленно кивнул Пигмей.

— А я боюсь, что нет — цикнул зубом Влад, — боюсь, что подполковник Смирнов гулять вас пустит не только голыми и без денег, но и без кожи... Верите ли вы мне, богобоязненные чада?

— Верим, — закивали дилеры. — А кто такой этот Смирнов? Расскажи, надоумь, как язык с ним общий найти?

— Мы же не хотели его об..,— Зима сам себя стукнул ладонью по губам, — в смысле огорчить его не хотели!

— Если бы хотели — то уже в КПЗ с сержантом о куреве договаривались,— ухмыльнулся Вадик.

— Неужто такой зверь? — ужаснулся Зима.

— О-о-о,— скривился Влад, как будто сам боялся, и добавил доверительно: — Нас то он послал как стажёров... Сам не пошёл — не хочет при первой встрече кровушку пить... А повадки у него такие: домик у него под Яганово — ма-ахонький, но жена там хряков разводит... и когда время забоя приходит, так его от стакана с тёплой кровью не оторвёшь!

Похоже, Пигмей и Зима не только поверили во всю эту чухню, но и живо представили себе картинку. Потому что интеллигентного Колю, закончившего в своё время философский факультет МГУ приметно затошнило.

— В общем с богом, непутевые вы мои! — закруглил разговор Влад. — Не доводите Смирнова до греха. Я его сам побаиваюсь, честно говоря.

Оставив дилеров переживать и бояться, Вадик с Хохловым с чувством выполненного долга вернулись "на базу". В отделении они натолкнулись на Забелина, который на ходу поинтересовался:

— Ну как, нашли со злодеями общий язык?

Хохлов, к которому вернулось хорошее настроение улыбнулся и бодро отрапортовал:

— Никак нет! — мы просто сразу жало с корнем вырвали!

Гоша, зная характер обоих своих подчинённых, махнул рукой и подробности уточнять не стал.

— Влад, братан, большое тебе мерси за содействие,— с чувством сказал Вадик, — если надо где подсобить, обращайся!

— Да, сами пока справляемся, — отмахнулся Хохлов, — сейчас вон Деньку заберу и в десятое рванём. Мне тут в пятницу Иваныч зацепку кой-какую дал, по девочкам нашим. Когда мы на вскрытие ездили. Такая мерзость, скажу я тебе! Сколько раз был уже, а всё одно не привыкну. Денька так вообще едва в обморок не грохнулся, а Иванычу хоть бы хер по деревне — сидит себе чаек с бутером наворачивает, рядом с трупом развороченным. Вонища-а стоит, а он как не замечает. Жесть, одним словом.

— Да Иваныч по ходу вообще на всю голову больной. Но спец классный! И память — дай бог каждому.

— Во-во! Вот он и вспомнил, что три года назад такую же девку к нему привозили. Смерть от асфиксии, внешних повреждений никаких и у трупа ручки на груди сложены. Так что хочу съездить к тамошнему оперу подробности разузнать.

Визит в десятое отделение, куда Влад с Денисом попали уже после обеда прошёл в тёплой дружественной обстановке. Опер назвавшийся Ваней до изумления похожий на Жака Паганеля из фильма "Дети капитана Гранта" в исполнении Лембита Ульфсака, оказался малым разговорчивым и таким же добродушным как киношный профессор энтомологии.

По словам Вани, дело было стопроцентным "глухарём".

— Понимаешь, чувак, — вещал опер, расхаживая по кабинетику три на три по-журавлиному поднимая длинные ноги, — я сразу на месте понял — "глухарь". Ни одной зацепочки, ни одного пальчика. Если бы не протокол аутопсии, в котором чёрным по белому написано, что потерпевшая скончалась от асфиксии, можно было подумать, что она умерла естественной смертью. Представь, лежит себе такая — ручки на груди сложены, юбочка поправлена, лицо спокойное, даже волосы аккуратненько так расстелены по траве, ну чисто поспать прилегла. Сроду такого не видывал! Обычно же как — кровища кругом, а то и кишки наружу, а тут прямо идиллия — прости господи. Странный какой-то убийца этот. Будто сам стесняется того что натворил. Палыч, эксперт наш так прям сходу его "ласковым убийцей" обозвал. Ну мы поискали конечно для порядка, окружение её поспрошали, но глухо как в танке, блин.

— А работала она где? Не в кардиоцентре часом?

— Не. Она вообще не работала. На инвалидности сидела. Справки как раз какие-то собирала для комиссии. У неё их полсумки было, да. Там же правила какие. Будь ты хоть инвалид с детства, или без конечности останься — будьте любезны каждый год освидетельствование пройти. Как будто за год можно себе новую ногу отрастить или ДЦПешник в одночасье выздоровеет.

— Вань, ближе к телу. Что за болячка была у потерпевшей.

— Ну-у.., вот ты сейчас про кардиоцентр спросил. Так вот, некоторое отношение она всё же к нему имела. Четыре года назад, она там оперировалась. С сердцем у неё что-то не в порядке было. Диагноз мудрёный. Какой — сейчас уже и не вспомню, а если и вспомню всё равно не выговорю. Василич на вскрытие чёт такое завернул, я даже не сразу понял.

— Ну и? Вы туда ездили?

— Куда? В кардиоцентр?

— В него.

— А зачем? Целый год после операции прошёл. Она уже собиралась рабочую группу получать. Нам отец её говорил. Вот мы в центр и не заглядывали, зачем докторов зря от дела отрывать. Жила девушка на другом конце города, нашли её чуть ли не у крыльца собственного подъезда, так что одно с другим как-то не вяжется. Многим ведь операции делают, а их потом какие-нибудь отморозки убивают. Так что ж теперь, всех врачей обходить что ли?

— Это вы зря.

— С чего бы?

— С того, Ваня, что теперь там кто-то сестрёнок мочит почём зря. Двух уже грохнули. И почерк один в один. У последней, правда, стрижку чутка подправили.

— Да ладно!

— Так-то, Ваня. А вот подсуетились бы вы в своё время, глядишь у меня бы сейчас не было бы геморроя.

— Ты чё, думаешь этот ласковый урод как-то связан с больничкой?

— Пока не знаю. Но подозреваю, что ниточки надо искать именно там.

— Может просто совпадение?

— Может. Но проверить всё равно надо.

— Ну тогда бог в помощь. Дело будешь забирать?

— Угу. Почитаю вдумчиво вечерком, глядишь ещё чего надыбаю. Денька вон парень глазастый. Может он углядит, что вы не заметили. Правда, Денис? Ты что стоя заснул что ли? — Влад толкнул в бок зазевавшегося Деньку, который с интересом рассматривал "лист гнева" висевший напротив Ваниного стола. Лист был весь утыкан дартсом. Особенно досталось левому глазу.

— Классную ты себе развлекуху нашел, Вань, — понятливо поцокал языком Влад, — фотку верховного начальства в инете скачал или с доски почёта снял?

— В инете, — пристыженно буркнул Ваня. — В "Одноклассниках".

— У-у. По мозгам схлопотать не боишься? За осквернение, так сказать.

— Та не, — беспечно махнул рукой Иван, — во-первых я его обычно прячу, а во-вторых у нас и так каждый опер наперечёт. Ну уволят меня, пойду таксистом работать, делов-то. Да только найди мне такого дурака, который за три копейки будет во всём этом дерьме копаться? Так что, сам знаешь — кто как умеет пар спускать. Кто-то на задержанных отыгрывается. А я от природы человеколюбивое создание, вот и пуляю начальству в глаз. Помогает, кстати. Сам попробуй. Очень советую.

Денька мерзко захихикал, а Влад представив на минуту физиономию Васгена увидевшего такое глумление над собственным портретом, подумал, что ему после этого даже должность дворника не светит. Живьём сожрут.

— Ладно, Вань. Спасибо. Погнали мы.

— Давайте. Удачи. Только, Влад, сначала сходи в канцелярию, оформи как положено изъятие дела, а там уж и до дому. Напарник тебя здесь подождёт.

Денька согласно кивнул.

— Лады. Я мигом.

Через пятнадцать минут, они оба стояли на крылечке "десятки".

— Ну что, хлопец, — Влад с наслаждением закурил, буркнув на просьбу Одинцова о сигаретке: "мелким курить вредно," — почапали до хаты. Сегодня поизучаем, что там коллеги нарыли. А уж завтра с утреца эскулапов навестим.

* * *

Нара стояла у окна и грустно смотрела на улицу. Эйфория от впечатляющей утренней встречи сошла на "нет" уже к обеду, оставив после себя неразрешимую задачу как теперь себя вести. Мысли вообще метались от "Нара, ты вела себя как не знаю кто" до "он больше не придёт". Она бездумно бродила по квартире, не зная куда себя деть и к тому времени когда нужно было ехать на приём в поликлинику, накрутила себя до такой степени, что ей казалось будто все встречные прохожие знают о том, как низко она пала. Мало того, пока Нара сидела в очереди к врачу, нарисовался Владимир Петрович— лучший друг Северинцева. Его за каким-то чёртом именно сейчас принесло в ИФА — лабораторию. Она попыталась слиться со стулом, но он заметил её и остановился справиться о здоровье. Пунцовая от смущения, не зная куда деть глаза, она ответила, что всё в порядке, мечтая о том, чтобы он быстрее ушёл. Наконец, подошла её очередь.

Терапевт выписывать Нару категорически отказалась и продлила больничный до пятницы.

— Но я уже поправилась, — робко возразила Нара.

— Профессор Северинцев другого мнения, — равнодушно ответила докторица, — он звонил мне и попросил Вас не выписывать пока не будете совсем здоровы.

— Но почему?

— Понятия не имею. Так что вот Вам талон, жду Вас в пятницу. Всего хорошего.

В полной прострации Нара выпала в коридор, уже совсем не понимая, что это — забота о здоровье или он её просто видеть не хочет?

К вечеру, она так устала от бесполезных метаний, что просто решила: "будь что будет". Уж лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном.

В пять часов явилась Маша и пока Нара собирала на стол, Манюня до макушки загрузила её впечатлениями о первом рабочем дне. Потом, Маша умчалась играть в "Техномагию", мотивируя это тем, что ей необходим отдых, а Нара, вместо того чтобы помыть посуду уставилась в окно.

Знакомый джип подъехал к подъезду в половине седьмого. Нара затаила дыхание. Но Северинцев не спешил покидать салон машины. Вместо этого зазвонил её телефон. Дрожащими руками она нажала на приём.

— Я слушаю.

— Это Северинцев. Ты как, готова машину свою забрать?

— Д-да.

— Ну так выходи. Только давай побыстрей, хорошо? А то я знаю, как обычно девушки собираются.

— Вы что не зайдёте?

— Мы что, опять на "вы" перешли?

— Не знаю.

— Что значит "не знаю"? Послушай, Нара, давай отложим официоз. Успеешь ещё на работе навыкаться.

— Ладно. Просто Машка уже дома.

— Понятно.

— Она ждёт.

— Мы с ней уже виделись сегодня. Передай ей, что я в другой раз с ней пообщаюсь.

-Но...

— Нара, пожалуйста!

— Хорошо. Что-то случилось?

— Абсолютно ничего. Просто у меня сегодня другие планы. Так что хватит болтать. Бегом одеваться. Я жду.

Он отключился, а Нара кинулась в комнату.

— Ты куда это намылилась? — Маша оторвалась от монитора, наблюдая, как Нара прыгая на одной ноге пытается влезть в джинсы.

— За машиной. Александр Николаевич звонил.

— А-а. Он что, даже не зайдёт?

— Маш, он просил извиниться. Сказал, что в другой раз тебя навестит. У него сегодня какие-то планы.

— Понятненько. Нарусик?

— Что?

— Тебя ждать обратно или можно сразу на все замки запираться?

— Марья!

— А что я такого спросила? Думаешь я слепая, да? Думаешь не вижу, как он на тебя всё время пялится?

— Ничего он не пялится!

— Хорошо — смотрит. Хотя по мне, это одно и то же. И вообще, этот ваш страстный поцелуй в подъезде! — Маша мечтательно закатила глаза, — просто обязан иметь продолжение. И не надевай эту футболку! Бежевая маечка тебе больше идёт. Ты в ней такая соблазнительная! И не вздумай напялить мокасины!

— Боже! Вот ведь воспитала советчицу на свою голову! Ладно, пошла я.

— Ну-ну. Счастливо! И я между прочим болею за дядю Сашу.

— Да кто бы сомневался.

Машка чуть ли не силой выпихнула её на площадку и с замиранием сердца Нара ступила на ступеньку, мысленно уговаривая себя вести себя естественно и не строить из себя обманутую девственницу. Тем более, что уже всё равно поздняк метаться.

Глава 9

Северинцев стоял у пассажирской двери, облокотившись о крышу, и пока Нара шла от крыльца до машины, так смотрел на неё, что она моментально почувствовала себя голой.

"Зря я вырядилась в такую откровенную маечку, — мысленно сказала она себе, — монашеская ряса пришлась бы гораздо более кстати".

Он помог ей забраться в машину, заботливо застегнул ремень безопасности, успев при этом вскользь пройтись губами по её шее и сообщить сводящим с ума шёпотом о том, как он соскучился.

В салоне приглушённо звучала тихая классическая музыка, какая именно Нара не знала, но она очень соответствовала образу Северинцева. Вряд ли бы профессор стал слушать тяжёлый рок или русский шансон. Пока он разворачивался и выезжал со двора, Нара думала о том, что всё происходит слишком быстро. Конфетно-букетный период они благополучно проскочили, не считать же пару вечеров в её кухоньке за оный, почти сразу же приступив к главному, и чем всё закончится, оставалось только гадать.

Северинцев её душевных терзаний казалось не замечал совсем или просто делал вид, чтобы не смущать, просто молча смотрел на дорогу и тихонько насвистывал в такт музыке.

— Как дела в клинике? — спросила Нара, чтобы хоть что-то сказать.

— В общем — ничего, а в частности хуже некуда, — ответил Северинцев, мельком взглянув на неё, — убита ещё одна девушка. Настя Прохорова...

Нара охнула, а Северинцев продолжил:

— И я вот теперь сижу и голову ломаю, как сделать так, чтобы ты не попала под раздачу.