В двух шагах от ямы мирно похрапывал, завернувшись в длинный тулуп, стражник. Спал он так крепко, что Скиталец решил его не убивать. Бедняга продрыхнет до утра и вряд ли проснется. А утром его казнят свои же за пло-хое несение караульной службы. Так что, нечего руки марать лишней кро-вью. Страж даже не изменил тональность храпа, пока беглец обыскивал его на предмет оружия. Обыск не дал результатов — всего то и было при горе-стороже — длинное копье с медным наконечником. Ну, что же, наконечник тоже пригодится — он довольно длинный и острый, может быть использован в качестве заточки. Хоть что-то...

Теперь нужно поискать нашего друга Айру из рода Айра.

Лагерь был погружен в ночной мрак. Люди уже отправились на покой. Только от дальних шатров, на окраине стана слышались голоса. Скиталец решил поискать Айру там, и как всегда не ошибся. На пустыре догорал кос-тер, вокруг которого сидели изрядно пьяные мужчины. Запах блевотины, ис-ходивший от посудин с молочной брагой — любимого пойла кочевых людей — распространялся на приличное расстояние. Впрочем, не исключено, что это был не только запах браги — в двух шагах от костра какой-то детина, стоя на четвереньках, издавал характерные звуки, очевидно, пугая диких зверей.

Айра сидел в центре и заплетающимся языком рассказывал о своих заслу-гах перед любимым ханом Черный Полоз в деле поимки опасного врага — Скитальца. Но его мало кто слушал. Кто-то обгладывал баранью кость, чав-каньем заглушая рассказ героя. Два дюжих молодца затеяли потасовку, но спьяну огреть как следует друг друга у них не получалось — толкались, руга-лись, и только... Кто-то спал, сморенный спиртным, кто-то болтал с соседом, не обращая внимания на рассказчика. Только одного парня — почти подрост-ка еще можно было с натяжкой считать слушателем — он осоловевшими гла-зами смотрел на Айру и время от времени икал. Не исключено, что тоже опа-сался диких зверей и в данный момент раздумывал, не попугать ли их своим рыком.

За спиной раздалось грозное рычание. Скиталец обернулся и увидел го-рящие глаза крупной собаки. "Так, парень, только гавкать не надо! Уходи, приказываю! Правильно, хорошая собачка. И больше не возвращайся!"

Пес, заскулил и, поджав хвост, скрылся под пологом ближайшего шатра. Так-то лучше! Интересно, эти алкоголики что-то услышали или нет?

Нет, возле костра картина не изменилась. Те же чавканье, ругань, икота... Наконец и Айра устал молоть языком, поднялся и отошел на несколько ша-гов от костра, чтобы справить малую нужду. Здесь он и нарвался на кулак Скитальца. Бедняга отключился, не издав ни звука. Возле костра никто ниче-го не заметил. Праздник продолжался.

— Кто? Что? — пролепетал Айра, приходя в себя и хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

— Тихо, мерзавец, иначе повторю.

— Господин, это ты? — с ужасом прошептал мгновенно отрезвевший плен-ник.

— О! Я для тебя снова — господин? Приятно слышать. Конечно, это я. А ты думал, что предал меня, и все? Пропал Скиталец?

— Не убивай меня, господин.

— Что, так жить хочется? Может, и не убью. Если будешь делать то, что я прикажу. И без глупостей. Обещаешь или?.. — Скиталец пощекотал шею сво-его недавнего слуги острием наконечника копья.

— Клянусь, господин! Великий Кутуму — тому свидетель!

— Ты мне не врал, что хан позволяет тебе входить в его шатер в любое время? Даже ночью?

— Он так говорил.

— А ты в его шатре уже побывал?

— Два раза, господин.

— Что же, рассказывай, где шатер, как устроен, кто охраняет. Да не дрожи ты, трусишка, говори внятно.

* * *

Из ненаписанного дневник Скитальца:

"Шатер хана Черный Полоз был довольно большой и крепкий. По словам Айры, пробраться в него с тыла, прорезав отверстие в стене невозможно. Она была многослойная, теплая, укрепленная деревянными жердями, связан-ными крест-накрест. Изнутри тоже увешена циновками, коврами, звериными шкурами. Говорят, шатер перевозили на четырех больших и сильных скоти-нах местного происхождения, которых кочевники называли хоско. Возмож-но, мой пленник говорил правду. К тому же и разрезать полог у меня было нечем — наконечник копья для этих целей подходил мало, а у мерзавца Айры оружия с собой не было.

Что же, придется пускаться в самую большую авантюру за всю команди-ровку. Если, конечно, саму командировку не считать самой большой авантю-рой.

По пути к шатру хана несколько раз натыкаемся на стражников. Да, без Айры пройти было бы трудно. Я плотнее закутываюсь в плащ своего залож-ника, прячу лицо под надвинутым капюшоном. Пленник начинает замедлять шаг. Боится, сукин сын. А бояться нужно не стражу, а меня. Незаметно под-талкиваю его острием своего оружия, чтобы лишить сомнений по поводу дальнейшей своей участи, в случае очередного предательства.

— Куда?! — у входа в шатер два стражника направляют на нас копья.

— Я Айра из рода Айра. — невнятно бормочет мой заложник. — Я иду к По-добному Богам. Он подарил мне привилегию навещать его в любое время. У меня есть, что сказать Подобному Богам.

— Откуда я знаю? — проревел один из охранников, наверное, старший.

— Вот! — Айра полез за пазуху и извлек оттуда костяной медальончик. Ах, скотина! И словом об этом пропуске не обмолвился! А я его видел, когда обыскивал, и за оберег принял. Как бы это упростило мои действия! Ну, по-годи, мерзавец, ты за это ответишь! Но, позже...

— А этот? — страж кивнул в мою сторону.

— Он со мной.

Охранники без слов расступились и копьями указали на вход в шатер.

Заходим и натыкаемся на еще пару стражников. Айра снова дрожащим голосом пропел свою партию, а очередной старший взял его медальон и скрылся за тяжелой портьерой. Через минуту он вернулся:

— Айра может зайти. А ты — кивок в мою сторону, — будешь ждать, пока Богам Подобный не позовет.

Все ясно. Ну, теперь мой выход.

Коленом — в пах, левый хук в висок, и охранник улетает куда-то вбок, ув-лекая за собой и напарника. Теперь — вперед, на рандеву с Богам Подобным. То, что происходит за моей спиной, волнует меня мало. Главное — добраться до шеи хана. Прием не оригинальный, но действенный — уже не раз приносил мне определенный успех. Должен и сейчас сработать. Только с некоторыми вариациями. Если мой зондаж его психики верен, договориться с ним удаст-ся. Мне есть, что ему предложить — жизнь. Смерти он боится панически. А кто не боится, спросите вы? Боятся-то все, но некоторые — особенно. И к этим некоторым принадлежит хан Черный Полоз.

В центре шатра на возвышающемся помосте вижу три головы, торчащие из-под цветастого одеяла. Две из них принадлежат молодым наложницам, а третья — самому хану. Признаться, в первое мгновение принял его за старуху — коса расплетена, морщинистое лицо, ниточки косичек-усов почти незамет-ны при неярком освещении от двух коптилок.

Девчонки с диким визгом разбежались по углам. Хан вскочил и поначалу стал махать головой. Но, вспомнив, что коса расплетена и к бою не готова, попытался проскочить мимо меня к выходу.

— Не так быстро, Богам Подобный, или как тебя там... — шепчу ему, намо-тав волосы на руку и приставляя заточку к горлу.

— Ты... Ты... — только и смог выдавить из себя хан.

— А ты думал, кто? — усмехаясь, почесываю ему горло острием, будто кота ласкаю.

— Ты умрешь! Стража! — хрипит от страха мой новый пленник.

— Кто бы сомневался! Все мы смертны. Только я твою смерть увижу, а ты мою — нет!

В это самое мгновение портьера упала, и в шатер вбежали воины, человек десять. Но остановились, увидев своего вождя голого, на коленях и с при-ставленным к горлу острием.

— Скажи им, чтобы уходили. Иначе прикончу — помолиться не успеешь.

Не то, чтобы хан полностью сдался на милость победителя — мою, то есть. Гипноз на него не очень действовал, но мне все же удалось внушить ему па-нический ужас, и он правильно оценил ситуацию:

— Вон! Все вон! — заорал неожиданным фальцетом.

Стражники попятились и стали покидать шатер.

— Прекрасные дамы — говорю, — тоже могут уходить. Я не задерживаю.

Второй раз повторять не пришлось. Толстушки похватали какую-то оде-жонку и бросились прочь, тряся на бегу своими прелестями.

— Что ты хочешь? — испуганно залепетал хан.

— Сущую мелочь — Звездный меч.

— Откуда? Я про него и не слышал, у меня его нет.

Врет, сволочь. Для меня его сознание — открытая книга. Полностью под-чинить его себе не удается, но понять, что он меня дурачит, особого труда не составляет. Зарядил ему локтем в ухо, не сильно, так, для острастки и усиле-ния эффекта внушения.

— А вот врать мне не нужно. Иначе обижусь.

— Ты все равно умрешь! — снова заводит старую песню хан, своим шипе-нием полностью оправдывая змеиное имечко. — Говорили мне, нужно тебя убивать при первой же возможности.

— А тебе захотелось наложить лапу еще и на мои товары? Да, жадность хана и сгубила. Ну, хватит болтать! — колю его острием в щеку в сантиметре от глаза. — Не жадничай, Подобный. Все равно, раз я здесь, мечом тебе уже не владеть. Или он останется у тебя, но мертвого, или его у тебя не будет, но у живого. Выбирай.

Похоже, моя тактика сработала — испугался хан не на шутку. Губы трясут-ся, весь в поту... Но еще окончательно не сдается, борется. Сильная все же личность, уважаю.

— Там. Висит, — хан показывает на стену шатра за моей спиной.

Точно. На стенке обитой коврами и звериными шкурами висит немало оружия, черепов врагов, голов местных чудищ и прочих охотничьих трофеев. Прямо, музейная экспозиция какая-то! Нашлось место и для моего имущест-ва.

— Подколодный, а воровать-то нехорошо! — срываю с ковра свою подзор-ную трубу, кинжал и серебряный манок своего коня.

В центре на шкуре какого-то крупного зверя висят целых пять мечей. По бокам — так себе — бронзовые, корявые с грубыми костяными рукоятками. Зато в центре — красавец! Изогнутый клинок, борозда, расписанная всевоз-можными узорами, в том числе и звездами, эфес выполнен в виде расходя-щихся от клинка лучей, гравировка, инкрустация, золото, серебро... Красивое оружие, что и говорить.

— Ну, и который здесь Звездный? — спрашиваю.

— Этот, — хан кивает на центральный экспонат и тут же валится на пол от моего удара.

— Я, ведь тебя предупреждал — мне врать не нужно! Жизнь тебе, я вижу, не дорога? — отбрасываю в сторону медную заточку и подношу к горлу хана свой острый как бритва кинжал. — Этот меч выкован на Побережье — там та-кие имеются у каждого уважающего себя рыцаря. Все! Пожалуй, разговари-вать с тобой бесполезно. Сдохни, скотина!

— Нет! — снова взвыл Полоз. — Не убивай. Я отдам.

— Умница! Давно бы так.

Хан с обреченным видом начинает сбрасывать со своего спального места одеяла, подушки, перины. Потом пытается оторвать одну из досок помоста. Когда ему это удается, запускает в подполье обе руки. Я его вижу насквозь, его замыслы цвета собственного имени для меня — более, чем прозрачны. Думает, змея подколодная, меня Звездным Мечом достать. Он еще не успел даже выпрямиться, а оружие уже оказалось в моих руках.

Кажется, это то, что я искал. Ошибка исключена. Во-первых, вес. Не знаю, можно ли отнести это к достоинствам холодного оружия, но меч был очень легким. Если бы не толстая рукоятка из рога какой-то местной твари и мас-сивный медный эфес в виде полусферы, он бы в руках и не ощущался. Что за материал? Алюминиевый или титановый сплав, композит? (Нужно будет взять соскоб для анализа) А само лезвие? Меньше всего оно было похоже на клинок оружия. Начать с того, что в сечении это был уголок, говоря техниче-ским языком, одна полка которого была совсем узкой — миллиметров пять, не более, а вторая — пошире, где-то около сорока-сорока пяти. Длина клинка была около метра, а толщина — не более трех миллиметров. Острие пред-ставляло собой скос градусов под сорок пять. Подобная фаска, но узкая, проходила по всему периметру лезвия. Плюс к этому, отверстия разной фор-мы — круглые, прямоугольные, овальные, в форме восьмерки — без видимой системы располагались на всем полотне меча. Похоже, именно эту железку унес смелый Таока из нутра своей странной находки.

— Спасибо, дорогой! — угощаю хана оплеухой, чтобы впредь не баловался. — Ножны доставай, для полного комплекта.

Ага, вот они и рыбки, вырезанные из костей пришельцев и переплывшие на ножны с рукоятки гарпуна все того же Таоки. Что же, легенда пока под-тверждается на все сто.

— Одевайся, Преподобный. В горах холодно, отморозишь свое хозяйство — девочки обижаться будут.

— Я тебе уже все отдал? Чего тебе еще надо? Ты обещал!

— Конечно! Я хозяин своего слова, хочу — даю, хочу — назад забираю. Да не бойся, Подколодный, шучу. Твоя жизнь мне не нужна. Для меня главное — чтобы твои головорезы не помешали мне спокойно уйти. Так что, проводишь меня подальше от лагеря, и иди на все четыре стороны.

Хан уже понял, что со мной спорить бесполезно, начал натягивать на себя одежду. Я же приладил за спиной щит из панциря крупной черепахи — вдруг какая-то сволочь задумает стрельнуть вдогонку...

Перед шатром — аншлаг. Одних только воинов — человек тридцать, наце-лили на нас все, что только можно — копья, луки, мечи... Из-за их спин вы-глядывали прочие обитатели стана — слуги, рабы, женщины. От этих больше крика, чем угрозы, тем более, что кидаться камнями в своего хана никто не решается. Да и сам хан — умница. Отогнал толпу подальше с дороги. И во-время — ржание Серого слышно уже отчетливо.

Вот и он, дружище, ждет, копытом топает. Впрыгиваю в седло сам, затас-киваю за патлы Богам Подобного.

— Эй, разбойнички! — кричу группе поддержки. — Если увижу, что кто-то едет за нами, найдете своего хана мертвым в ущелье. А если кто-то надумает пустить в меня стрелу или бросить камень — назад прилетит голова вашего вождя. Понятно? Давай, Змеюка, подтверди им.

— За мной не ехать! — послушно кричит, чуть ли не срывая голос, мой пленник. — Утром вернусь.

И вдруг, когда я на мгновение отвлекся, осматривая путь отступления, он вырвался из-под влияния моего сознания и еще громче орет:

— Убейте предателя Айру! Он привел в мой шатер врага!

Пришпориваю своего четвероногого друга, в душе надеясь, что у Айры хватило ума уже "сделать ноги" из лагеря, воспользовавшись переполохом. Да и мне неплохо бы поторопиться. Все же на душе спокойнее, когда друзья рядом, под моим присмотром. Вот только эту змеюку выброшу где-то по-дальше, и — к ним".

Глава 11.

— Дрянь-дело, Волк, — сказал Скиталец, подавая парню подзорную трубу. — Нам пути отступления отрезали. Глянь-ка, по плато сюда скачут человек двадцать, не меньше.

— Откуда только узнали, что мы будем уходить через ущелье Лиса, дети паршивой овцы! — выругался Волчонок. — Предупредили? Слышал, у них птички такие есть — вести переносят. Но я в это не очень-то верю.

— Почему?

— О птичках слышал, а вот о том, что кто-то из горцев читать-писать умеет — никогда. Может, какой-то условный знак принесут, если к лапке пивязать...

— Да... По нашему хану Черный Полоз не скажешь, что он умеет что-то еще, кроме как людей истязать. Думаю, все проще... Или, наоборот, слож-нее. Пророк — он и есть Пророк. Это его люди, и он предвидел, куда мы пой-дем.