Право на счастье (общий файл)

Кто же ты, загадочная шиза?

"Сама такая" — немедленно отозвался доселе молчавший парень.

'Пока не объяснишь, что ты и откуда взялось, иначе называть не буду' — я мысленно обратилась к Славе. Ответа не последовало. Что ж, зайдем с другой стороны.

'Милый, дорогой шизик, посмотри, вокруг столько интересных, интеллектуальных собеседников, вали к ним, а? Оставь меня в покое.'

"Я тебе не болячка, воздушно-капельным путем не передаюсь."

' А не через воздух', — вкрадчиво поинтересовалась я.

"Ну..."— протянул ... "— можем попробовать, всегда было интересно посмотреть на этот процесс со стороны девушки."

До меня не сразу дошел смысл его слов, а вот когда дошел, вспыхнула как мак.

"Вон какой симпатичный экземплярчик", — не унимался внутренний голос, обращая мое внимание к парню за соседним столиком. Склонив голову, он что-то сосредоточенно вырисовывал на клочке бумаги, даже не притронувшись к давно принесенной чашке кофе. Аромат этого замечательного напитка, разносился по всему вагону-ресторану, но парню до него не было никакого дела.

— Извращенец, — прошептала я, но увы не слишком тихо для окружающих. Парень, тот самый на которого обратил внимание Слава, вскинул голову, рассеянно осмотрел посетителей и снова склонился над своей бумажкой.

А вот мужчина через два столика, от моего покраснел как рак и быстрым шагом удалился в другой вагон.

Я ошарашено проводила его взглядом. Неужели угадала? У каждого есть свой скелет в шкафу.

"А у некоторых не шибко умных, целая душа в черепушке." — тут же отозвался Слава.

А вот с этого места поподробнее. Давай рассказывай.

"Не отцепишься же" — пробурчал Слава "Ты в подвале была? Была. Стеклышки подбирала? Подбирала. Ну, так чего теперь жалуешься, раз сама виновата. Не фиг всякие подозрительные штуковины в руки брать" — сварливо произнес Слава — "Вместе с этими стекляшками, ты "подобрала" и меня: неприкаянную душу, которая хочет, всего лишь, вернуться к жизни"

'Всего лишь', — передразнила я Славу. После Демида, Дара и Катюхи, оказавшейся такой же как и братья — оборотнем, я уже могла поверить во все что угодно. Подумаешь душа — это сущий пустяк, по сравнению с тем, кем оказалась лучшая подруга. По сути, она ведь даже не человек.

Кем ты был при жизни? Как оказался там в подвале?

После долгого молчания, когда я уже даже не надеялась получить ответ, Слава заговорил.

"Я был ведьмаком. Молодым, наивным пацаном, который заплатил собственной жизнью за ошибку. Я поверил тем, кого считал своими друзьями, а они предали меня. Моя душа не упокоилась, как они на то надеялись, а продолжала жить в месте моего убийства. Я мог ненадолго покидать подземелье и наблюдать за людьми. Но лишь на коротко время и на очень ограниченную территорию. Я оказался привязанным к подвалу, и отрезанным от возможности обрести покой. Вот только таких как ты, обладающих даром тянуло ко мне. И вы приходили. Двое из твоих предшественниц не смогли справиться"

'Что с ними случилось?'

Я боялась услышать ответ, но не задать этот вопрос не могла.

"Одна, сошла с ума, и до конца своих дней прожила в псих лечебнице. После ее смерти моя душа вновь вернулась в подземелье. А вторая девушка...погибла, не сумев справится с собственной силой. Она была уже опытной ведьмой, но очень самоуверенной. Это ее и погубило. Она считала, что знает многое, и не стала слушать моих советов. А жаль."

'Стоп! Так ты можешь все-таки выбрать себе другого носителя?'

...вздохнул.

"От меня ты избавишься либо когда поможешь воссоздать мое тело, либо в результате твоей смерти. Тогда мне придется вернуться обратно и ждать следующего удобного случая, вернее следующую ведьму или ведьмака"

Смерти? Нет, мы так не договаривались.

"Не трясись ты так, никто убивать тебя не собирается. Мне это не выгодно. Сейчас такой дефицит с вами, что просто ужас. Если ты гикнешся, придется ждать еще невесть сколько, а мне это уже надоело. Так что будь добра, постарайся, никуда не влипнуть. Хотя бы до того момента пока я не обрету тело."

'А я...тоже ведьма?'

Если бы мы общались не мысленно, а вслух, то сейчас мой голос дрожал бы.

"Да. Молодая, неопытная, глупенькая, но все же ведьмочка. Удивительно, что тебя не заметили раньше"

'Кто заметил? И чтобы со мной было бы?'

"Нас осталось очень мало, а те кто выжили вынуждены прятаться и скрывать свою силу. В твоих воспоминаниях куча интересной информации..."

'Что? Не смей лезть куда не надо!'

"Ты столько раз на протяжении своей короткой жизни сталкивалась с оборотнями и ни разу, ни один из них не заподозрил в тебе ведьму. Просто удивительно. Даже те двое, как их там, Дем и Дар ничего не увидели. А нет, пардон, Дар заметил. Хороший мальчик, но глуууупый"

'Почему?'

"Потому. И опережая твой следующий вопрос, скажу, что пусть ты и ведьма, но без знаний и опыта, против оборотней это ничто. Без меня ты не выживешь. Я ведь спас от того зверя в лесу? Спас, используя то, что ты еще не можешь контролировать и пока не научишься, ты в опасности"

Парочка мужчин, пьянствующие уже который час, видимо, перешли ту черту за которой их мозг просто отключился. А как еще объяснить, когда два взрослых мужика на карачках ползут к буфету, при этом напевая песенки с нецензурными выражениями. Бедная девушка-продавец не знала что делать, когда с третьей попытке одному из мужчин удалось встать и опереться на стол. Вывалив на него всю имеющуюся наличность.

— В-во-водка!

Девушка оглянулась, надеясь увидеть одного из официантов, который смог бы усмирить разбушевавшихся клиентов. Но тот как назло покинул рабочее место и отправился на перекур.

— Может вам уже хватит? — с надеждой предложила девушка, стараясь потянуть время.

-Дай! — отозвался мужик, громко стукнув кулаком по столешнице. Девушка вздохнула и поставила перед клиентом бутыль с водкой. Мужчина довольно оскалился, прижал бутылку к груди как ребенка, перевел взгляд на девушку и улыбнулся еще шире.

— Пшли с нами. Не обидим, — он окинул девушку похотливым взглядом, его собутыльник, все еще стоявший на коленях, заржал. И я, и девушка понимали, что ничем хорошим это не закончится. Мужчина понял, что его приглашением не спешат воспользоваться, поставил бутылку на стол, перегнулся через столешницу и двумя руками схватился за руку девушки.

— Пшли, я сказал! — громко произнес он.

Парень, тот самый что так увлеченно что-то писал на бумажке поднял голову и наконец-то обратил внимание на происходящие, но вместо того чтобы встать и помочь бедной девушке, он снова уткнулся в свою писанину.

Ну что за народ пошел? Видит же гад, что кроме него больше некому помочь. Девушка пытается вырваться, но мужчина хоть и пьян, но гораздо сильнее.

"Не смей вмешиваться" — прошипел Слава, прочтя мои мысли. Он прав, для них я тоже не помеха. Стоит один раз ударить, да что там, просто толкнуть и все. И такая злость закипела внутри. Да что же это твориться, когда на глазах у всех обижают человека и никто не хочет за него заступиться? Неужели люди настолько безразличны к чужому несчастью? Сердце учащенно забилось, стало жарко, очень жарко.

"Прекрати" — закричал Слава, но опоздал.

Бутылка водки лопнула, осыпая пол крошками стекла. Вместе с ней вдребезги разлетелись чашки, стаканы и несколько бутылок с алкоголем, находящихся рядом с пьяным мужчиной. Ошеломленный он отпустил девушки, которая тут же убежала за подмогой.

Парень, даже не дернулся, неотрывно черкая что-то на бумажке.

"Сила есть ума не надо, — констатировал Слава— "Вот повезло нарваться на ведьму — недоучку. Не везет мне что-то с вами. То умна не по годам, но силы пшик и все. То дура полная, без единого намека на магический потенциал. Думал в третий раз повезет. Ага, разогнался, такая ж..." — бурчал Слава.

Неужели это сделала я?

Девушка вернулась, но не одна. Двое парней-официантов, удивленно остановились, рассматривая учиненный беспорядок. Девушка показала пальцем на пьяных мужчин, что-то сказала и их под руки вывели с вагона-ресторана.

"Ну почему снова ведьма! Неужели мужики-ведьмаки выродились. За какие такие грехи мне такое наказание" — возмущался Слава, ненадолго замолчал и выдал следующие указания: "Иди к этому ботанику"

'Что за ботаник? А, это тот паренек, который уже второй час что-то пишет? Зачем?'

"Надо. Не перебивай. Подойди и положи перед ним одну из стекляшек, что ты сперла в подвале"

Зачем?

"Надо!" — рявкнул Слава "Раз сказал — иди и делай."

Я упрямо поджала губы.

"Василисочка, милая, поверь мне. Так надо. У меня мало времени чтобы все объяснить. Пока просто поверь мне. Потом, как будет возможно, я все расскажу. Уверяю, в этом нет ничего плохого. Просто положи и топай в купе. Тебе завтра рано вставать. Выйдешь на станции В. А в селе найд... "

Эй, кого я найти должна? Ау? Слав!

Снова у него батарейка села и как назло на самом важном месте. Вот кого мне теперь там искать?

Так, Вася, не паникуй. Будем разбираться с проблемами по мере их появления, а значит, подумаю об этом завтра. А сейчас займемся делами насущными. Вот только куда я запихнула эти стекляшки?

Нашла я их в кармане пуховика, висящего на спинке стула. Достала, аккуратно положила на стол и задумчиво посмотрела на них. Даже не знаю, чем они меня привлекли. Сейчас я бы ни за что не отличила их от обычных осколков стекла. Только форма несколько удивляла. Не острая, как у разбитого стекла, а обтекающая, закругленная как у морских камушек. И зачем этот осколок передавать тому типу? На вид ему не больше 18. Лицо красное, обветренное. На его фоне резко выделяются синие круги под глазами. Самый обыкновенный паренек, которых тысячи в нашем городе. Мимо такого пройдешь и не заметишь.

Я сама себя отряхнула. А чего ты ожидала? Не того ли что на его лбу будет написана вся его биография? Или что она сам вскинет голову и расскажет.

Хватит с меня этих догадок. Хочу спать!

Смахнула в карман осколки, оставив лишь один. Положила его на ладонь. Встала и направилась к тамбуру, по пути, не останавливаясь, тихо положила осколок на стол и, не оборачиваясь, пошла дальше.

* * *

Вымирающее село, где с каждым годом все реже и реже слышится детский плач. Старики умирают, подростки с семьями уезжают, лишая село рабочей силы. Да и зачем она здесь? Работы очень мало, если даже не сказать что совсем нет. Заколоченные двери школы, кто ж захочет платить педагогам, тратиться на содержание здания, когда во всем селе всего пару тройку ребятишек школьного возраста? Да и кто сейчас пойдет работать учителем на копеечную зарплату в захудалое село. Правильно, никто.

Такие хатки я видела только на картинках в детских книжках или кино. Маленькие домики давно потеряли былую красоту. Соломенные крыши поредели, а кое-где и вовсе слетели. Побеленные некогда стены — почернели. Маленькие окошка выбиты, а то и выдраны вместе с рамами. Да и сами домики наполовину скрывались под снегом, напрочь заблокировав все входы и выходы. К такому без снегоуборочной машины не подойдешь.

Только несколько участков выглядели более или менее ухоженными. В первом из таких домов дверь мне так и не открыли, хоть я и видела мелькающий силуэт возле окна. Второй дом вызывал у меня двоякое чувство. Вроде и ухоженный: снег убран, хата снаружи беленькая, окошка с занавесками, дым с печной трубы. Ну, просто домик в деревне. На скрип калитки во двор выбежал петух и с важным видом направился вдоль забора. Рядом семенили две курицы.

Я несмело шагала к двери по узкой протоптанной тропинке. Слава не подавал признаков жизни и упорно молчал. Хоть бы одну подсказку дал. Постучусь, а дальше что? Кого искать?

— Здравствуй, доча. Заблудилась? — из-за угла дома появилась старушка. Яркие голубые глаза оценивающе осмотрела меня с головы до ног. Хмыкнула, явно сделав для себя какие-то выводы.

Я помотала головой, не в силах произнести и слово.

— Ай-яй, — цокнула языком старушка, — как нехорошо. Этот паршивец никак не успокоиться. Ну проходи в дом, раз пришла. — старушка указала на дверь, заметила петуха. Придерживаясь за поясницу и опираясь на палку, старушка засеменила в сторону нарушителя порядка. Я же, воспользовавшись приглашением, вошла в дом. Две небольшие комнаты. В одной была печь, лавка вдоль стены да обеденный стол. Во второй оказалась кровать, два шкафа и стол. Скромненько, но уютно.

— Опять выбрался, паршивец, и дамочек своих прихватил, — с улицы донеся ворчливый крик старушки.

Дверь распахнулась, пропуская в дом холод. Старушка, кряхтя, протиснулась в приоткрытую щель, прикрыла дверь. Исподлобья глянула на меня и улыбнулась, ставя палочку у двери. Сняла теплую фуфайку, под которой оказалось легкое летнее платьице, открывая вид на совсем не старческую фигуру. Пухленькая, но вполне симпатичная женщина с улыбкой смотрела на меня. Ее веселило мое, вытянувшиеся от удивления, лицо. Под косынкой, которую "старушка" сняла вслед за валенками, оказалась пышная рыжая грива золотистых локонов.

— Садись, тут тебя не обидят, — подавая пример, первая села за стол, сложив руки как прилежная ученица.

— А где обидят? — насторожилась я, но все же села.

Старушка улыбнулась, из-за чего на ее лице появились несколько мимических морщинок. Да ей же не больше 30. Для чего этот спектакль с палочкой? Да ее осанке позавидует любая балерина.

— Боишься. Это правильно. Только не меня бойся. Я тетка хоть и вредная, но плохого тебе не сделаю. Тебя как зовут?

— Василиса...Вася.

— Меня Любой зови. Рассказывай, с чем пожаловала?

Я растерялась, не зная что сказать.

— Ох, молодежь. До чего же бестолковая. Ну чего приперлась сюда? Вижу что зеленая, тебе еще жить и жить.

"Не грузи, каргка старая" — ворчливо отозвался Слава. — "Скажи ей чтоб долг возвращала"

— Долг верните, — послушно повторила я.

Любовь замолчала, буравя меня взглядом.

— Мстислав, но она ведь еще ребенок. Не губи девушку.

"Погубят другие, если она нашему искусству не научится. Ну чего ты Лиса молчишь. Рассказывай, давай, что с тобой приключилось."

Я и рассказала да видимо перестаралась, слишком углубившись в воспоминания, и расплакалась. Люба всплеснула руками, встала и побежала в соседнюю комнату. Оттуда она принесла пузырек, с мутной жидкость и с плавающей травинкой внутри. С этой баночки она накапала в чашки по три капли и поставила их на стол. Себе и мне.

— Ох, Василиса, — я ревела в три ручья. Люба благоразумно притихла, ожидая, когда поток слез прекратится. Я была ей благодарна за молчаливую поддержку. Она прекрасно понимала, что сейчас меня не надо успокаивать и говорить слова утешения, а просто необходимо дать возможность выплакаться, сбросив с себя напряжение последних дней. Когда поток слез немного уменьшился, Люба пододвинула ко мне чашку, — Ты пей, не бойся. Это чай с травками успокоительными.

Я шмыгнула носом и протерла щипающиеся глаза. Чай пах вкусно, но пить его я не собиралась. Мало ли чего она туда могла намешать.