Фентези 2017.Путь лекаря

Дни сливались в недели и месяцы, такие разнообразные на деле и настолько одинаковые в воспоминаниях, что совершенно не задерживались в памяти в отличие от изучаемого. И с каждым днем Олегу все больше и больше казалось, что все, произошедшее на улице, — всего лишь один большой глюк, привидевшийся ему в похмельном сне.

Обязательно вернусь к вам, друзья-подружки

Если те профессора, что студентов учат,

Горемыку школяра насмерть не замучат...

Олег отложил тяжелый, переплетенный в кожу том и потянулся. "Пожалуй, пора размяться", — подумал он и, посмотрев на часы, вскочил: "Вот черт, сейчас урок фехтования начнется, чуть не пропустил". Быстро переодевшись в тренировочный доспех, он подхватил стоящий у входа в специальной стойке меч и выбежал в коридор, по которому уже бежали в сторону тренировочных площадок ученики и наставники.

На тренировочной площадке его уже ждал напарник. Старший наставник Дигга посматривал на изображение часов, спроецированное на стене. Увидев вбегающего Олега, он молча метнул сюрикен и бросился в атаку. Отбив летящий в лицо сюрикен, Олег не успел парировать укол в ногу. Упав на одно колено, он отбил еще несколько раз меч Дигги, но не смог отразить удар, когда наставник неожиданно прыгнул в сторону и рубанул мечом сзади справа.

— Труп, — констатировал Дигга, поднимая маску. — Ошибку понял?

— Понял, старший, — поднимаясь с пола, ответил Олег. — Я расслабился и не ожидал нападения.

— Сколько раз я говорил тебе, что на войне расслабляться нельзя? — Лицо старшего наставника ничего не выражало. — Третий год... — протянул он, — третий год я вдалбливаю в тебя этот нехитрый тезис. Или ты думаешь, твое магичество тебе поможет? Не будь самоуверенным, Олег. Немало ведунов осознало в последний миг перед смертью, что на произнесение заклинания требуется время, а нанести удар... — произнося свои нравоучения, Дигга почти незаметно двигался вперед и вдруг, без замаха, нанес удар снизу вверх, целя Олегу в живот. Раздался звон столкнувшихся мечей, клинок наставника отлетел в сторону, отбитый быстрым ударом катаноида Олега.

— Чему-то я тебя научил, раздолбая, — опуская маску, улыбнулся Дигга, тотчас же словно взрываясь серией ударов, с трудом, но парируемых Олегом. Бой длился не больше пяти минут и опять закончился поражением Олега — Дигга, перейдя в клинч, внезапно подбил его подножкой и, отскочив, нанес удар, который Олег не смог отвести в сторону.

Наставник отошел в сторону и отсалютовал поднимающемуся Олегу мечом. С трудом поднявшись, Олег ответил ответным салютом. Посмотрев на обливающегося потом ученика, Дигга усмехнулся и приказал дальше отрабатывать "мельницу", а потом действия мечом в строю.

"Три года, по одному уроку в два-три дня, не считая ежедневных тренировок, и я могу удержаться в схватке с профессионалом не более пяти минут. Вот такие вот дела. Это вам не книги, в которых великим мечником становятся шутя", — стоя в строю с несколькими дублями и отбивая удар голема-"противника" щитом, Олег думал, что всегда недооценивал бойцов эпохи холодного оружия. Казалось бы, чего сложного в махании железками, подучил несколько основных ударов — и вперед. В действительности же, без непрерывных тренировок, начинаемых зачастую с детства, вооруженный и даже одоспешенный боец на поле боя представлял собой не более чем мясо для разделки. Не зря в Средневековье рыцари смотрели на пехоту, набираемую из полностью необученных людей, свысока.

Тренировка закончилась, и Олег бегом устремился вверх по лестнице — до лабораторной работы по заклятиям оставалось всего несколько минут. Давать время на отдых никто не собирался, настоящий ведун должен уметь создать заклинания в любом состоянии.

Вечером, приняв душ, Олег с облегчением улегся на постель и посмотрел на висящий на стене календарь. До завершения обучения оставалось меньше месяца. "Да, виртуозом стать я так и не успею", — подумал он, привычным заклинанием устанавливая защитный полог и засыпая.

Новоромания. Город. Кабинет легата тайных дел

— Осталась неделя, так что отправляйся. — Алик посмотрел на сидящего напротив гнома. Тот солидно кивнул, подтверждая. — Поедешь не один. Возьми с собой весь десяток и Магнеция.

— Плывем на "Борее"?

— Да, я уже отдал необходимые распоряжения.

— Все понял. Могу идти?

— Иди. "Со щитом или на щите". — Легат, внешне выглядевший невозмутимым, явно волновался, иначе не прибег бы к поговорке.

— Даже на щите, легат, — с заметным "оптимизмом" ответил Трор, салютуя на прощание.

Проводив своего фактотума, легат поднялся из-за стола и подошел к карте. По сравнению с увиденной Олегом тремя годами раньше она изменилась незначительно, но, если присмотреться, серьезно. Линия "лимеса" (границы) сместилась внутрь герцогства по всем направлениям. Несколько мгновений посмотрев на карту и что-то на ней пометив, легат выругался:

— Вот же веселый дракон, чтоб ему эльфы всю ночь канцоны пели. Любимец судьбы, чтоб его... — и было непонятно, относилось ли это к положению дел, ответу гнома (на щите, как известно, приносили убитых в бою воинов) или к недавней выходке герцога, заявившего на очередном приеме, что он никого не боится, поскольку он — Любимец судьбы.

Обязательно вернусь, к вам, друзья-подружки (продолжение)

Олег, лежа на кровати, читал, с трудом удерживая на весу, толстенный томище, переплетенный в кожу, с характерными извивами алголских рун на обложке. Перевод названия на русский, если бы кто-нибудь захотел его сделать, вполне соответствовал габаритам книги: "Физиологикус, или краткое изложение магических заклинаний, рецептов, а тако же трав лечебных, простых и магических, для лечения людей, гномов, эльфов и других гуманоидов подходящих, с разъяснениями по их подбору, сочетаниям и противопоказаниям на все дни лунного года и все случаи болей, болезней, ран, эпидемий и душевных расстройств, а также магических воздействий, проклятий и заклинаний". Самое интересное, что на алголе это название читалось в три раза быстрее. Олегу это напоминало прочитанную где-то байку о том, что немцы побеждали французов еще и потому, что у них на произнесение одной команды тратилось вдвое меньше времени из-за особенностей языка. Так и на алголе заклинание произносилось почти вдвое быстрее. Вот такой это был язык, как будто специально придуманный для колдовства.

В каморку Олега заглянул Берт и, увидев, что он читает, выразил свое возмущение недовольным бурчанием.

— Чем недоволен? — отложив в сторону оттянувший руки том, спросил Гордеев.

— Я тоже сию книгу перечитать хотел, — ответил Берт, по-прежнему недовольным тоном.

— Перестань ты, у меня завтра испытание, а у тебя послезавтра. Целый день будешь читать. — улыбнулся Олег.

Берт несколько секунд продолжал хмуро смотреть на него, потом присел и спросил:

— Слушай, Олег, а ты правда сдаешь послезавтра боевое испытание высшей категории?

— Ну, да. А что? — удивленно ответил Гордеев, спрашивать о личных планах в школе было почему-то не принято.

— Совет хочу дать, — Берт прошептал, наклонившись к Олегу, — смени на первый, пока не поздно. Я тут недавно кое с кем общался... и мне рассказали, что за последние пять лет ни один из учеников этот уровень не прошел. Ты не забыл, что это означает дополнительный год обучения и работу на оплату обучения по заданиям школы? Подумай... — И он многозначительно помолчал несколько мгновений, а потом перевел разговор на выпускную пирушку. Ее планировали устроить в памятном Гордееву кабаке. "Осиная талия" за это время стала самым популярным заведением в Вольке. Фелек каким-то образом сумел договориться о поставках через школьный портал свежего пива из Боэмии и кронарского вина, а среди его служанок появились две ниххонки и одна полуэльфийка. Вот и потянулся народ к вкусному пиву и свежим впечатлениям. К кабаку пристроили еще один зал для "чистой публики" и летнюю веранду. Заведение получило статус трактира, и в нем уже пару раз устраивали официальные мероприятия. Поэтому и выпускники решили отмечать окончание учебы в "Осиной талии", несмотря на то, что обрадованный наплывом посетителей владелец поднял цены. Обсудив предстоящее торжество, Берт ушел, оставив Олега в задумчивости.

Свои экзамены по магомедицине Гордеев сдал на "отлично", по крайней мере, так можно было перевести с алгола полученные им оценки. Но, если честно, он и не особо волновался. Зато предстоящий экзамен отчего-то заставлял переживать, особенно после предупреждения Берта...

— Ох, "ЗИЛ" сто пятьдесят семь крестовину мать! — невольно вырвалось у бегущего по бревну, переброшенному через реку, Олега. Мысленно же он помянул незлыми, но чрезвычайно непечатными словами не только самих экзаменаторов, но и их родственников до седьмого колена, одновременно пытаясь удержать равновесие и в то же время скандируя про себя заклинание "щит небес". Летящий с неба поток пламени облизнул невидимый щит, на несколько мгновений сделав видимым его очертания, и бессильно погас, но Олег едва не упал в овраг, прямо на торчащие острые сучья сломанных деревьев, от неожиданного толчка в щит. Как он понял позднее, кроме огненного выхлопа дракон ударил заклятьем "вентилятор", столкнувшим его с бревна. Тело сработало само, он резким прыжком подлетел вперед и грохнулся на землю, обдирая бок и щеку. "Твою дивизию! Сик дефициэнт!" — мысленно Олег еще ругался и переживал падение, а на самом деле уже вскочил, проверил щит и составил в уме заклинание "анестезия". Боль в боку и щеке незаметно растворилась, словно унесенная теплым ласковым ветерком. Вскочив, Гордеев обнаружил, что дракон еще только выходит из пике, словно время замедлилось. От неожиданности он даже несколько секунд проверял, не установил ли он случайно заклятье "акселератор" или ускоритель времени, очень опасное колдовство. Время для того, на кого его наложили, субъективно замедляется, то есть он двигается и реагирует очень быстро. Вот только организм остается прежним и от таких экспериментов вполне можно заработать переломы, разрывы связок или даже мышц, анорексию и прочие весьма неприятные последствия. Но никакого заклинания, как и следовало ожидать, Олег не наколдовывал, так что ускорение восприятия было вполне естественным.

Быстро опомнившись, Гордеев пустил в медленно заканчивавшего классический правый вираж и напоминавшего в этот момент штурмовик "Су-25" дракона пару огнешаров и "ледяное копье". Один из плазменных шаров пролетел мимо, второй практически бессильно растекся по чешуйчатому телу. Дракон попытался уклониться от столкновения, но возникшая из воздуха длинная острая стреловидная глыбина, блестящая, словно действительно состоящая из обычного льда, с необыкновенной легкостью пробила только слегка обуглившуюся от раскаленной плазмы огнешара драконью броню. Только что летевшее над вершинами деревьев огромное бронированное чудовище внезапно растаяло в воздухе, словно изображение в выключенном телевизоре.

Олег, приостановившись, отер пот и двумя словами создал перед глазами иллюзию карты, сбоку от которой повисла еще одна иллюзия в виде гигантских песочных часов. Времени оставалось мало, а бежать надо было еще примерно километр. А бежать не хотелось нисколько, не было желания двигаться, почему-то тянуло лечь и, забыв обо всем, отдохнуть, заснув на манящей зелени луга под ярким летним солнцем. Гордеев сделал шаг, затем второй к поросшему травой пригорку, когда где-то внутри словно зазвенел тревожный звоночек, а перед глазами замигал красный огонек. Какая-то скрытая в глубине часть сознания сопротивлялась неожиданному непонятному желанию. Медленно, словно продираясь сквозь заливающий мысли сладкий сироп, Олег пытался вспомнить что-то очень важное, нужное прямо сейчас, пока он не заснул на этой прелестной, мягкой кровати. "Кровати!" — словно вспышка молнии, разгоняющей мрак, пронзила его мысль: "Какая кровать, я же в лесу... А зачем в лесу? Ментальный щит, хочу ментальный щит". Заклинание никак не вспоминалось, но зато нарисованная мысленно картинка — стоящий с умным видом Трор в закрывающей голову сетчатой накидке и стоящий напротив него в такой же накидке Олег, заставила его засмеяться вслух. Словно от резкого смеха картинка перед глазами поплыла, рассеялась, и Гордеев увидел стоящую в нескольких метрах от него красавицу, которую не портили даже рожки и мотающийся из стороны в сторону хвост, оканчивающийся твердым, костяным на вид наконечником. "Эльф меня подстрели, суккуб! Пыталась меня заворожить". Обозленный Гордеев быстро ударил по демонессе сначала "ледяной статуей", а потом "экзорцистом". Раздался свист и застывшая ледяной статуей нечисть исчезла.

Олег еще раз вызвал иллюзию часов и выругался, времени с учетом неожиданной задержки на обычный бег не хватало. "Сейчас бы какую-нибудь левитацию применить, так нет такого заклинания. Вот если бы иметь за спиной такой рюкзачок, чтоб часть веса забирал, и можно было бы прыжками двигаться, как на Луне", — мысленно представляя висящий за спиной соответсвующий артефакт, рванул вперед со всей возможной скоростью Гордеев. Неожиданно он почувствовал, что первый же шаг превратился в длинный затяжной прыжок. Прыжок, затем второй, третий, ветки и сучья отлетают в стороны, сбитые "небесным щитом", и наконец впереди показалась группа наставников во главе с Вольхом Всеславичем.

Праздник намечался грандиозный. Традиционно выпускники скинулись, кто сколько может (как ни странно, у всех оказалось поровну, телепатией пользовались, что ли?), традиционно пригласили наставников и учителей, традиционно те согласились лишь после того, как в общий котел была добавлена и их лепта, весьма немалая, кстати. Так что положенные после сдачи испытаний три дня отдыха должны были пройти весело для всех. Для всех, кроме Олега. После экзамена на боевого мага, или, как здесь говорили, колдуна, его вызвал лично Вольх. Вот над полученной от главы школы информацией и ломал голову попаданец, пытаясь определить, откуда у него появилась способность к нетрадиционному колдовству и почему за ним продолжают следить, как выразился Глава, "доглядчики и праведчики Серого Ордена". Если последнее в принципе можно было объяснить его переносом из другого мира, то вот первое требовало серьезного осмысления. Конечно, попытка объяснить его способности опять же иномировым происхождением была самой простой, но никак не объясняла наличие у его отца прибора управления порталами. Такие, как теперь знал Олег, встречались в ранние времена у членов Серого Ордена, но чрезвычайно редко, в фолиантах библиотеки он нашел всего два упоминания о них и одно очень приблизительное словесное описание.

Поэтому, когда в зал кабака, в котором пили, танцевали и распевали песни выпускники и большая часть наставников и учителей, вошел, держа на плече небольшой бочонок с фалернским, Трор, задумавшийся Олег не сразу отреагировал на его появление.

С грохотом опустившийся на стол бочонок заставил Гордеева поднять голову, а потом и вскочить, опрокидывая табурет.

— Трор, ты мне с пьяных глаз привиделся?! — Почему-то вид, казалось бы, постороннего и забытого за три года учебы гнома обрадовал Олега до невозможности. "Спьяну, что ли? Или в вине... а легкий наговор на дружелюбие, чтоб мы чего-нибудь не натворили. Но я и без того рад ему как родному. Если подумать... не чужой совсем человек, тьфу, гном, сколько вместе соли съели".