Откуда берутся эльфы

— Это так... так обидно, — в голос рыдала Элидес и её чудесные блестящие волосы рассыпались, закрыв её пеленой от взгляда.

— Что? Что вас обидело?

— Что на мне готовы жениться только из-за денег или по приказу. Или чтобы спасти от другого, более убыточного брака. Это так... подло!

Тиходол задохнулся от возмущения, но промолчал. Спорить с тем, кто в отчаянии не очень красиво. Что там в голове у девушек, кто знает?

— Почему никто не хочет жениться на мне только из-за меня самой?

Тиходол был уверен, что вопрос риторический, но рыдания смолкли, как будто она ждала ответа. Не получит его, Элидес вытерла глаза и подняла голову.

— Ну?

— Что ну? — переспросил Тиходол, судорожно размышляя, что с ней делать. Как успокоить? Сердце болело из-за ей слёз.

— Почему на мне женятся только по надобности? Почему, например, ты не женился на мне из-за меня самой? Я что, совсем не могу понравиться? Меня нельзя полюбить?

— Но вы же сами...

— Что сама?

— Сами всё портите.

— Я?

— Да, вы сами при нашем знакомстве оскорбили меня! — Не сдержался он. — Ни за что ни про что обозвали, очернили, совершенно без причины! Если вы так поступаете постоянно, то ничего удивительного, что никто...

— Довольно! — Элидес вскочила, мокрые от слёз щёки мгновенно покраснели и высохли. Она стояла и с вызовом смотрела вперёд, её грудь вздымалась от ярости. Тиходол послушно молчал, боялся что расстроит её ещё больше.

— И что, теперь ты никогда не простишь мне эту нелепую ошибку? — закричала Элидес и чуть ли ногой не топнула. Тиходол открыл было рот, чтобы сообщить, что он вовсе и не обижается, а всё вышесказанное просто анализ происходящего с ней невезения, но ему не дали и слова произнести.

— И ладно! — она развернулась и побежала к выходу. — И пусть! Плевала я на твоё прощение!

Нет, никогда ему не понять, что происходит. Вместо разумного диалога, где каждый последовательно объясняет свою точку зрения и стороны приходят к общему решению, эта наследница ведёт себя так, словно сама не знает, чего хочет.

Тиходол вздохнул и потёр ладонью лоб. Хотелось спать. Ну, пара часов в запасе имеется, гости прибудут часа через два, плюс пока обсудят план действий на месте. В любом случае Элидес ничего больше не грозит, двоемужество законами Федерации не признаётся.

— База, разбудить в шесть ноль-ноль, — зевая, приказал Тиходол и поплёлся в кровать, где всё это время мирно дремал Мигль. Чувствовать рядом кого-то тёплого было очень приятно, жаль, это просто животное.

Он вздохнул, закрывая глаза. Ему снилась Элидес. Она плакала и казалось, её слёзы кипятком обжигают ему сердце.

— Разве мог я поступить иначе? — ужасался Тиходол, впиваясь ногтями в собственные ладони. — Разве мог я этого не сделать? Какой у меня был выход?

Он раз за разом пытался воззвать к её логическому мышлению, но Элидес не слышала. Она просто горько рыдала и Тиходолу казалось, что вместо самого правильного решения он принял самое неверное.

Глава 11.

Голос базы включился без предупреждения. Что-то бормотал, повышая громкость, пока не закричал так громко, что уже не проигнорируешь:

— К вам гость! К вам гость!

— Слышу, уйди. — Простонала Элидес. Продрала глаза, тяжело сев в кровати. Нахмурилась.

Это что за сон такой нелепый? Ей примерещилось, что ночью она вышла замуж? И за кого? За капитана! За этого хладнокровного упрямца, которого словно изо льда высекли. Да он наверняка скорее утопится, чем женится!

— К вам гость. — Через несколько секунд повторил голос. — Он очень хочет войти.

— Кто?

Элидес сползла с кровати и поплелась в ванную. Почистила субитовой щёткой зубы, умылась и расчесалась субитовой расчёской. Меньше минуты — и ты выглядишь прекрасно — зубы белоснежные, волосы завиты, ну, как настроишь расчёску, можно просто выпрямлением обойтись.

— К вам Лафон бер Самир.

— Кто? — Эли остановилась на полдороге к портативному кругу, нарисованному на полу, в котором менялась саполиновая одежда. — А сколько времени?

— Шесть часов пятнадцать минут.

— Чего он хочет в такую рань?

— Не знаю. Спросить?

— Не нужно.

Быстро включив круг, Эли сделала самое простое платье — длинное, в пол, серого цвета и открыла дверь. Лафон светился от счастья и был разодет в тщательно спланированный костюм, модели 'праздничный свободный приём у стоящего выше по положению'.

— Эли! Какая радость! Вы не представляете, что произошло, пока мы спали. Недалеко пролетали мои друзья. Мы случайно связались вчера и я пригласил их сюда, познакомиться с вами. Не говорил вчера, вдруг бы они передумали, чего зря ждать. А они уже здесь! Сели недавно неподалёку и сейчас будут на базе. Вы обязательно должны познакомиться!

Эли не испытывала восторга при мысли, что в сущности посторонний человек взял на себя смелость предлагать совершенно незнакомым ей людям погостить на её научной базе. Надо будет ему намекнуть как-нибудь. Не в этот раз, конечно, теперь уже поздно, гости, судя по всему, опустились. Но в следующий она постарается никому разрешения на посадку не давать!

— Ну же, улыбнись, Элидес! — Лафон схватил её за руку. — Пошли их встретим! Ты не пожалеешь, они очаровательные люди! Два моих старых друга и троюродная сестра. Это просто удача, что они изменили курс, когда возвращались с отдыха и решили залететь к нам, хотя это немалый крюк!

— Ну хорошо, хорошо, я иду.

Элидес не могла отказаться от встречи гостей, она же начальница базы. Нет, надо было профессора назначать! Вот тебе и простая формальность — корабли сыпятся на поверхность друг за другом, и все новоприбывшие требуют внимания.

— Пойдём, скорее.

Лафон был горяч и нетерпелив. Тянул так, словно позади их догоняет цунами.

— Да иду же! Руку мне не оторви.

В гостиной, где был прозрачный потолок, Элидес взглянула на небо — а там возвышается огромный корабль! Наверное, гектар леса снесли, когда садились. Скрепку вон посадили далеко, на каменистый пустынный склон и перевезли необходимые вещи планерами. А эти... наглые.

— Хм, — озадачено сказал Лафон, оглядываясь. — Никого нет. Странно.

— Гостевой корабль просит связи. — Тут же сообщила база.

— Соедини! — приказал Лафон. Элидес шумно вздохнула. Вроде он не должен тут командовать, с другой стороны — он, может, о ней заботится, помогает, почему бы не побыть благодарной?

На включившемся экране показалась женщина, Элидес таких навидалась. Большая часть её 'подруг' именно такими и были. В голове только наряды да курорты.

— О, привет! — приторно сладким голосом сказала женщина и с интересом уставилась на Элидес. Похоже, общение предполагалось панибратское. — Мы не сможем прийти, давайте вы к нам.

— Хорошо. — Тут же согласился Лафон.

— Но... — Начала было Элидес.

— Мы быстро! Познакомимся, позавтракаем — и обратно.

— У нас неприятность — мой друг подвернул ногу и не может ходить. — Тут же вставила женщина жалобным голосом. — Мы вас ждём, возражения не принимаются! У нас на завтрак икра редких рыб! Вам обязательно понравится.

— Я ещё не хочу завтракать. И вообще!

— Эли, ты ведёшь себя невежливо! — Нахмурился Лафон. Он схватил Элидес за руку и потащил к выходу, уговаривая, как будто она недоразвитая. — Ну, Эличка, ну пожалуйста. Ради меня. Туда — и обратно, никто нас даже хватиться не успеет.

Элидес сдалась. Ладно, чёрт с ним! Позавтракает и успеет к началу рабочего дня в лабораторию. Быстрее начнёт — быстрее весь этот неприятный визит закончится.

— А ну-ка отпусти мою жену!

Лафон замер, Элидес так же одеревенела. В голове проносился сон, который... был слишком последовательным, чтобы оказаться выдумкой.

— Ах, — сказала Элидес, смотря, как Тиходол подходит к ним и аккуратно вынимает её руку из руки Лафона. Подносит к губам, целует. Кожа покрывается мурашками от его тёплого дыхания. Такие мягкие, упрямые губы...

— Я не понял. — Лафон быстро пришёл в себя, подался вперёд. — О чём речь?

— А, ты же не знаешь. — Тиходол смотрел на Элидес так, будто действительно был безумно влюблён. — Мы с Элидес поженились.

— Что? Как? Когда?!

— Этой ночью. Доброе утро, милая.

Капитан подался вперёд и мягко прижался губами к губам Эли. Потом улыбнулся ей сияющей улыбкой.

— Ну ты и дундук, Лафон. — Оказалось, гостья не отключилась. Сейчас вся благожелательность сползла с её лица, как шкура со змеи. — Такую простую задачу не решил! Мудак!

— Заткнись! — Лафон нервно запустил руку в волосы, зачесал голову так, что раздался скрежет. — Это ничего не значит, мы...

— Я сразу позаботился отправить уведомление в регистрационную базу Федерации, запись уже принята, зафиксирована и подтверждена, — невозмутимо сообщил Тиходол, безмятежно любуясь Элидес, которая старалась отвернуться, но отворачиваться оказалось некуда — экран с лицом разъярённой стервы, фальшивка Лафон и жалостливый взгляд капитана.

— Сукин сын! — Взорвался Лафон. — Я запомнил, слышишь? Каждый, кто мне дорогу перешёл об этом пожалеет. И до тебя дело дойдёт. Я...

— Хочешь выйти поговорить? — Спокойно спросил Тиходол.

Лафон отпрянул, его губы искривились в презрительной усмешке.

— Мы ещё встретимся, не сомневайся. Успел таки вперёд, нищеброд. Всё приличным прикидывался, а на деле недалеко от нас уехал.

Элидес невольно всхлипнула.

— А ты... — Тут же повернулся к ней недавний кавалер, теперь не скрывающий злости.

— Ещё слово и я тебе все зубы выбью. — Негромко заявил Тиходол, не забывая поглаживать женкую ручку.

Лафон сплюнул на пол и ушёл. У Эли голова закружилась. Вот тебе и утро, начало нового дня.

— Садись.

Капитан усадил её за стол.

— Сейчас завтрак принесу, будет проще.

— Я не хочу есть.

— Тогда кофе?

— Не хочу.

Элидес начала вставать.

— Подожди. Мне жаль, что это произошло. Я могу помочь?

— Как? Забрать все мои деньги, чтобы они своим запахом не привлекали навозных мух?

Тиходол сел рядом и обхватил лоб рукой.

— Ты ни в чём не виновата. Мне не следовало его сюда привозить! Чувствовал же, что дело нечисто, но приказ... Интересно, как он заставил Дойченко отдать такой приказ? Как вообще узнал об операции?

— Какое мне дело, — с досадой ответила Элидес и решительно встала. — Хочу побыть одна.

В своей комнате она голодными глазами поглядела на кровать, но не стала падать и рыдать, как хотелось, а ушла к рабочему столу. Опёрлась на него руками, голова свесилась, волосы аккуратным водопадом закрыли весь этот злой мир.

— Это какой-то бред, — прошептала Элидес. — И что делать?

В тот, первый раз предательство любимого ранило так глубоко, что сердце до сих пор сжимается, стоит представить, будто тебя любят. Из одного теста? Неужели она из одного теста с этим... с этим, слова ему не подобрать приличного, а нецензурно ругаться ради него... пусть подавится!

Взгляд Элидес упал на картинку экошара из презентации профессора.

Точно! Работа! Вот что её спасёт.

Элидес превратила платье в лабораторный халат и направилась в лабораторию. Решить свои собственные проблемы она пока не могла, а вот сделать что-нибудь полезное, хотя бы помочь профессору — пожалуйста.

Через два дня водный экошар был готов.

* * *

Гости убрались сразу же, от Лафона не осталось даже памяти. Никто не комментировал ни свадьбу капитана с Элидес, ни пропажу Лафона.

На водный экошар все сошлись посмотреть, как только профессор объявил о его готовности. Это действительно был шар, диаметром в несколько метров. Казалось, просто вынули часть океана и поставили в подсобном помещении лаборатории. Увидев шар и одобрительно хмыкнув, Дудило молча притащил скамейку, чтобы можно было сесть и любоваться зрелищем, никуда не спеша.

— Красота какая, — поцокала языком Афина, усаживаясь рядом с поваром и беря его за руку. Из них двоих при этом покраснел только Дудило. — Как аквариум.

— По сути это и есть аквариум, только самодостаточный. — Профессор в очередной раз проверил датчики температуры и газов. — Идеально сбалансированная система...

В его голосе звучала настоящая влюблённость. Элидес вздохнула, наблюдая, как в огромной капле воды плавают рыбы, а на дне копошатся моллюски. И всё это в каше из водорослей и живых пёстрых губок.

— А кто тут кого ест? — жизнерадостно осведомился Пекар, прихвативший с кухни чипсы. Он сидел теперь нога на ногу и хрустел ими, наблюдая за шаром с ожиданием. — Почему никто ни на кого не нападает?

— Хищники исключены из экошара, — засмеялся профессор. — Размеры слишком малы для пропитания даже одного хищника.

— Но как может быть баланс без хищников? — нахмурился Армир. Он единственный остался стоять у входа, скрестив руки, угрюмый, будто аквариум нарушал его личное чувство прекрасного.

— Мы ввели процент смертей, как будто в экошаре хищник. — Ответила Элидес, которая тоже стояла поодаль. Вид экошара, конечно, радовал, но ей всё равно было грустно. Работа занимала много времени, но даже уставшая, ложась спать и закрывая глаза она чувствовала грусть.

Голова словно сама по себе повернулась — Тиходол смотрел на неё, как будто чего-то ждал. Он снова был тщательно одет и выбрит. Вообще у всей команды, кроме Пекара была особая щепетильность и требовательность к аккуратности в своей внешности. Казалось, это очень много значит для них — словно нечто, что держит на плаву.

— Пойду работать, — пробормотала Элидес и направилась в лабораторию. Вскоре там объявился профессор.

— Ну, а теперь добьём твой экошар!

— Да. Вы со своей частью работы справились быстрей, — слабо улыбнулась Элидес.

— Да что ты! Это просто опыт и переизбыток личного времени. Роскошь стариков. У тебя тоже прекрасно всё выходит, — он подошёл к столу и внимательно вгляделся в расчёты. — Ты сделала практически всё нужное, только дождаться доставки этих мотыльков, за ними вижу уже отправлен робот и скомпоновать материал в целое.

— Да, но это работы на два дня. — Вздохнула Элидес.

— И ничего! Поверь мне, так быстро справились бы единицы из всех тысяч студентов, которых я обучал в своей жизни. Если бы вы, Эли, решили серьёзно заниматься наукой, вы многого бы добились.

— Временами я жалею, что не решилась, — хмыкнула она.

— Не жалейте! — Горячо возразил профессор. — Никогда и ни о чём не жалейте! Всё к лучшему. Вот вы не решились... зато смогли профинансировать мою мечту. Спасибо, Элидес.

Он картинно поклонился.

— Ну что вы, профессор, не за что. Мне и самой было интересно.

Ей стало неудобно. Конечно, она давно задумывалась об экспедиции, но планы всегда оставались фоном, и объяснять, что последний толчок, который позволил экспедиции существовать, вызван жаждой мести, желанием отомстить обидевшему молодому человеку, было неохота. Если тогда это казалось хорошей идеей, сейчас своё поведение выглядело непростительно глупым.

Никамбеков, к счастью, ничего не заметил и занимался экошаром. Сверял списки всего того, что Элидес выбрала для создания своей модели.