Смута 2

— на дистанции где-то двести шагов стояли по пять тыкв, причём все они были расположены дальше, чем воткнувшаяся стрела, которую для наглядности оставили на месте;

— на рубеже тридцать метров вкруговую, образуя пустое пространство внутри, стояли пять брёвен высотой в человеческий рост;

— на десяти метрах опять стояли пять тыкв.

На огневой рубеж вышли трое индейцев и Ваньша. Неизвестно откуда появившиеся люди стояли за спинами бойцов и оживлённо обсуждали возможный исход соревнования. Итак, взмах руки индейского вождя, и представление началось. Ваньша сорвал висевшую за спиной винтовку, приложился к ней, выстрел, и тыква разлетелась на куски. А дальше всё происходящее выглядело словно какой-то ритуал. Повернуть скобу ружья и открыть затвор, вложить пулю, засыпать порох, закрыть затвор. Встать на колено, прицелиться, выстрел. Тыква разлетается на куски.

Всё повторяется ещё раз. Повернуть скобу ружья и открыть затвор, вложить пулю, засыпать порох, закрыть затвор. Прицелиться, выстрел. Тыква разлетается на куски. И так ещё три раза. На первом огневом рубеже все цели поражены, на всё про всё потребовалось не более минуты. Винтовка за плечо, бегом на новый рубеж, вот уже на месте, в руках появляется граната, размах, и она оказывается среди вертикально стоящих брёвен. Взрыв — и все они повалены.

Бегом дальше. В руках у Ваньши револьвер. Гремят выстрелы — и пять тыкв на ближней дистанции разлетаются на куски. Револьвер в кобуру. Доклад.

— Майор Романов упражнение закончил.

Конец представления. Вокруг полная тишина, а соперники ещё и на первом огневом рубеже стрелами не поразили ни одной мишени. После небольшой паузы Парящий Орёл, повернувшись ко мне, произносит:

— Да, такого оружия я ещё не видел. Но мы посмотрели на оружие, теперь давай посмотрим, насколько сильные и ловкие твои воины. Как ты говорил — один против троих, вот пусть и покажет этот воин, — и он указал на Ваньшу, — что он может сам. Схватка без оружия, один против троих.

Пока воины готовятся к схватке, я успел шепнуть Ваньше, что индейцы больше работают ногами, и по сути, удары руками не используют. Брат кивнул, подтверждая, что услышал мои слова, и вышел в круг. Он был обнажённым по пояс, босиком, напротив него встали трое индейцев в одних набедренных повязках, ни у кого из бойцов нет никакого оружия. Вокруг сразу образовалось кольцо зрителей, с нетерпением ожидающих нового представления.

Честно говоря, я как-то и не волновался особо. Брат и в детстве постоянно ввязывался в подобные схватки, не говоря уже о тренировках по отработке рукопашного боя за время службы. Мне даже жалко стало этих молодых охотников, невольно оказавшихся втянутыми в безнадёжную, для них, схватку.

По сигналу вождя замершие до этого воины пришли в движение, пытаясь обойти Ваньшу и атаковать со спины. Но и он не стоял на месте, перемещаясь и уходя от возможных атак. Такое шаткое равновесие продержалось совсем недолго. Как только один из индейцев оказался несколько в стороне от других, Ваньша рванулся к нему. Ложная атака в ноги противника, уход в сторону от встречного удара ногой, подсечка опорной и нокаутирующий удар с левой руки в голову. Один готов.

Дальше опять начался танец, состоящий из множества порой совсем незаметных и непонятных движений, за каждым из них стояла возможная атака или контратака, блок или какой-то маневр, позволяющий добиться решающего преимущества. Ваньша не спешил, выжидая подходящего момента. И дождался. Один из индейцев, демонстрируя атаку, немного провалился больше, чем надо, вперёд, но и этого оказалось достаточно.

В данном случае Ваньша не стал мудрить, и резко сократив дистанцию, провёл двоечку: корпус — голова. Всё, и второй готов. Через несколько секунд та же судьба постигла и третьего бойца. Ваньша на несколько секунд замер в центре круга, оглядел лежащих воинов, обернулся в сторону вождей, поклонился и вышел из круга. Крики, поддерживающие своих бойцов, смолкли, и наступила тишина.

— Вижу, и воины у тебя далеко не слабые, — заговорил Парящий Орёл. — Ну что же, значит, нам есть о чём поговорить и что обсудить. С сильным воином, как и племенем, лучше дружить, чем воевать. Пусть твои люди устраиваются на ночлег, думаю, у нас с тобой будет немало тем для разговоров этой ночью.

Мы снова расположились около костра, трубка мира обошла по кругу всех присутствующих, и только после этого заговорил Парящий Орёл.

— Мы видели твое оружие, мастерство и умение твоего воина, но хотелось бы спросить — такое могут повторить все воины?

— Он лучший, и пусть не так хорошо, но подобное могут сделать и другие бойцы. Но такому надо учиться, и обучение занимает много времени. Самое главное даже не это, а то, как будет использоваться полученная сила. Мы предпочитаем не нападать, а защищать свои земли, хотя если враги придут первыми, мы найдём все их дома и накажем виновных. Предательства наш народ не прощает.

— Мне понятно, как вы живёте, а чем занимается ваш народ, когда не воюет?

— Строим дома, разводим животных, пашем землю и выращиваем зерно, растим и учим детей, есть много работ, которые надо сделать, чтобы жизнь была долгой и сытой. А покой всех мирных жителей оберегают воины, такие как он, — и я указал на Ваньшу. — Правда, если врагов слишком много или они нападают неожиданно, за оружие берутся все, кто может. Мы мирные люди, но оружием умеют владеть все, так что врагам с нами так просто не справиться.

Как учит наш бог, жизнь человеку дана не для того, чтобы убивать других. Но о нашей вере тебе, вождь, лучше говорить вот с ними, — и я указал на батюшку и Савелия. — Они тебе о ней скажут лучше, чем я.

— И с этим понятно, я рад, что понимание жизни у нашего племени и у твоего народа совпадает. Воины всегда готовы показать своё умение, силу и отвагу, и с врагами мы сражаемся до полной победы, никто не может упрекнуть маскогов в трусости. Но лучше жить мирно, чем воевать. Нам дорог каждый наш воин, и мы не хотим терять их в бесполезных схватках только ради того, чтобы они могли показать своё бесстрашие и умение.

— Вот поэтому мы сейчас с тобой сидим и разговариваем, вождь. Вот поэтому я и прибыл сюда, чтобы избежать гибели воинов и мирных жителей в бессмысленных схватках, когда можно жить дальше, растить детей, учить их познавать мир и радоваться всем проявлениям жизни.

— Я понял тебя, Михаил Романович. Что ты хочешь предложить нашему племени?

— Ты говоришь от себя или от всего племени маскогов? — уточнил я.

— Я говорю не только от имени маскогов. Не скрою, мы встречались и с нашими соседями, племенем чероки, другими вождями, и все разрешили мне говорить и от их имени. Мы хотим узнать, что вы за люди. Предыдущие встречи с белыми людьми происходили не лучшим образом, и нам надо понять и решить, как вести себя дальше. Или мы будем по-прежнему воевать, или сможем жить рядом, не подвергая свою жизнь опасности.

— Ну что же, мне понятно, что привело тебя сюда, вождь. Собственно говоря, я прибыл за тем же самым. Но прежде, чем мы станем говорить с тобой о наших взаимоотношениях, я вынужден сделать одно уточнение. Существует множество племён людей вашей крови, и они порой ведут себя совсем не так, как вы. Некоторые из них предпочтут вместо мирного разговора издать боевой клич. Так и среди белых людей. Я могу говорить за свой народ, но и у белых есть те, кто первым делом начнёт стрелять и пытаться отнять чужое имущество.

— Я понял тебя, Михаил Фёдорович. Спасибо за предупреждение, мы будем готовы и к такому поведению незнакомцев. Но сейчас у нас разговор о тебе и твоём народе.

— Хорошо, давай говорить об отношениях между нашими народами. Земля, кроме того, что даёт силу маленькому ростку, позволяя ему превратиться в могучий стебель и порадовать нас хорошим урожаем, даёт ещё и многое другое. Казалось бы, всё просто — положил в землю зернышко, вместо него получил не одно, а несколько. Но земля может одарить и по-другому. Например, вот эти ножи сделаны из железа, которое находится в земле. И мы умеем его искать и извлекать, изготавливать из полученного металла ножи, ружья и много другое.

Земля кроме этого хранит много других сокровищ, не все из них нам доступны, но кое-что мы можем искать и использовать. Вот мы ищем такие места, ставим там свои поселения, добываем эти сокровища, изготавливаем из них всевозможные полезные вещи. Мы готовы поделиться с вами результатами нашего труда, научить всему, что знаем сами и вести жизнь добрых соседей, готовых протянуть руку помощи в трудный час. Но и сами ждём от соседей такой же помощи.

— Ты откровенен, вождь, и ведёшь себя как медведь во время схватки — не прячешься и не уворачиваешься, а говоришь, что думаешь, и при этом твои мысли чисты и решения ты принимаешь быстро. Быстрый Поток. Позволь мне называть тебя так. Ты мог бы не говорить всего сказанного и получить желаемое за меньшую цену.

— Мог, но рано или поздно ты, или кто-то другой поняли бы, что я не сказал всей правды, и тогда первые сомнения или недоверие встали бы между нашими народами. А мне этого не надо. Так что я готов заплатить большую цену, лишь бы ничего лишнего не стояло между нами.

— Мне понятно, чего ты добиваешься, продолжай, Быстрый Поток.

— Так вот, я думаю, точнее, знатоки из нашего народа уверены, что тут есть такие ценности. И мы хотели бы их извлечь и изготовить из них нужные нам вещи. За это мы готовы научить ваших людей, как находить такие места и получать из них железо, самим делать ножи, топоры, ружья и многое другое, а также будем отдавать вам каждую десятую вещь, сделанную из того, что найдём.

Кроме того, эти земли будут считаться нашими, на них мы поставим свои дома, будем обрабатывать землю и выращивать нужную еду. Сказанное не означает, что другие люди не смогут тут жить, но если им захочется поселиться здесь, они должны признавать наши законы и обычаи, и подчиняться им. Мы готовы обучать ваших детей всему, что знаем сами, готовы учить воевать воинов обращению с виденным тобой оружием, да и его в конце концов дадим, когда вы научитесь им пользоваться.

Чтобы между нами не было недопонимания, я хотел бы получить твое разрешение, вождь, на присутствие в этих местах служителей нашего бога. Они будут жить среди вигвамов, рассказывать о вере и жизни, если кто-то захочет, то учить их словам и мыслям нашего бога, которые он завещал нам. Это послужит, как я думаю, сближению народов. С благодарностью примем помощь в изучении новых мест и ведению тут хозяйства.

Будем рады, если сможем торговать или обмениваться результатами своего труда. Нас интересуют меха, диковины и редкости, характерные для этой земли. Взамен можем предложить своё оружие и различные металлические вещи. Хотелось бы видеть в людях вашего, а также других дружественных племён, добрых соседей, а может быть даже в дальнейшем объединиться в единый народ.

Почему я заговорил про это? Просто знаю, что впереди у нас трудные времена, и всем придётся приложить множество усилий, щедро полить землю своей кровью, чтобы справиться с врагами.

— Ты же понимаешь, Быстрый Поток, что я так сразу не смогу дать тебе ответ.

— А я его и не требую. Но во всяком случае, ты не будешь возражать, если мы отправимся вверх по этой реке и займёмся поисками тех сокровищ, про которые я говорил? А заодно поставим там своё поселение. Про условия, на которые мы готовы пойти, я уже сказал. Если ты с ними согласен, то завтра мы отправимся искать подходящее место для строительства домов. В любом случае, даже если мы не договоримся, я хотел бы оставаться с вами в дружеских отношениях.

— Когда несколько человек гребут в лодке, они должны доверять друг другу. Когда охотишься на бизонов, все должны действовать совместно, только тогда охота будет удачной. Если мы хотим в будущем жить в мире и помогать друг другу, надо с самого начала верить тем, с кем делаешь общее дело. Ты многое сказал и не стал ничего прятать из своих мыслей, Быстрый Поток.

Я верю тебе, что ты не принесёшь вреда нашему народу. Отправляйся вверх по реке и строй свои дома. Но прежде, чем мы с тобой расстанемся, нам придётся ещё о многом поговорить и решить, когда встретимся в следующий раз. Думаю, с тобой захотят поговорить и другие вожди. Слишком много интересного и необычного ты предложил нам всем.

Часть 2

Глава 8

Архангельск, июнь 1611г., Никита Трубецкой

Добрались-таки. Сколько уже на этих кораблях плаваю, а порой сам удивляюсь, что успешно попадаю куда надо. Ну не укладывается у меня в голове, что на таких судёнышках можно свободно перемещаться по всем морям и океанам. Правда, вот уже второй раз пересекаю Атлантику, и ничего непоправимого не происходит. Конечно, это совсем не то, что на современном сухогрузе или большом траулере, но ведь есть результат.

Самое сложное — это навигация. Как-то не внушают доверия все эти конструкции из палочек и веревочек. Но однако, при всём моём недоверии, они работают, и надо признать, достаточно хорошо. Во всяком случае, позволяют получить представление, где ты находишься. Конечно, кое-что помнится из прежнего опыта, так что худо-бедно, но до места всегда добираемся.

При всей неказистости этих судов, показали они себя с самой лучшей стороны. Да, тайфунов и ураганов не было, но спокойным и безоблачным наше плавание назвать нельзя. И штормило, и ветер потрепал, но корабли, качаясь как утки на волне, так и шли проложенным курсом. Тут, надо признать, свою помощь оказал Гольфстрим.

Ведь именно в Мексиканском заливе начинается тот могучий поток, который доходит до Европы и обогревает её. Поэтому самое главное — встать в него, а уж он донесёт тебя до места. Вот так и дошли, слегка спотыкаясь и запинаясь по пути, но вот он, знакомый берег. Есть, правда, и ещё один аспект затронутого маршрута — безопасность.

С одной стороны, имеется какое-то движение, хоть нападение пиратов и маловероятно, с другой — настоящим работникам ножа и топора всё равно, кого грабить, и порой чем больше добыча, тем лучше. Но мы старались держаться подальше, забирая северней, где редко-редко вообще кто-то появляется. Так что и с этим всё в порядке, главное — правильно спланировать маршрут и избежать пристального внимания со стороны.

Плохо только, что почти пустой пришёл. За прошедшее время люди занимались в основном проблемами выживания — готовили жильё, добывали еду, изучали местность. Так что товаров для торговли нет, хотя в скором времени должны появиться. А пока моей задачей является доставить новых людей, железо, порох и свинец, муку и домашнюю скотину. Чувствую, за время обратного пути корабли превратятся в какую-то плавучую ферму.

Я поначалу сомневался, что смогу решить хоть одну из поставленных задач, но Фёдорыч меня успокоил. По его словам, помощь нам должны оказать монастыри. Как это ни странно, но они, в первую очередь Соловецкий и Белозерский, крупнейшие в Поморье, проявили интерес к новым землям. Хотя вроде и так им не на что жаловаться, можно сказать, что почти все поморские территории принадлежат им.

Но мне было сказано, что монастыри на первое время дадут порох и свинец, немного муки и зерна. Ну и монахов придётся взять с собой. Они вроде бы должны отправиться жить среди индейцев, учить их православной вере и наставлять на путь истинный. Тут свои порядки и интересы, спорить с церковью себе дороже. Вон как батюшка Николай землю роет, наверное, первым делом бросится докладывать о проделанной работе.