— данные сканера — трибуны полны, четыре сектора разных цветов: синие — "Сури", лиловые — "Черные Сури", светло-серые — "Люди", неоднородный сектор со всеми оттенками зеленого — "Маги". (Ох, ничего себе! — Так, не отвлекайся!)

— испытание субстанции — абсолютный магоизолятор (повезло, что не проводник — проверял-то на электрической сети), дистанция управления — четыре метра. Стена как раз была в трех метрах позади меня.

— приблизительная карта местности добыта из взломанного сервера (только мое местонахождение на ней так и осталось загадкой).

Внезапно наступившая тишина заставили присмотреться к окружающему. Решетка над ареной замерцала и стала прозрачной. На одной из лож поднялся толстенький "Сури", воздел руки к небу и заговорил. Ничего интересного. Продолжим...

— проверка работоспособности узоров: уловитель цел, лечилка повреждена, парализация и магоиндикатор сгорели, переговорник мне еще не активировали, маскировка висит на почтовике... (это проверка, чего я стою как истинный Страж Границ! раньше узорами не пользовались, я тоже справлюсь!)

С арены начали уходить стражники. За ночь заполнились почти все клетки — но рядом со мной по-прежнему никого не было. Внезапно из-под земли вылезли полупрозрачные магические перегородки, мгновенно разбившие все пространство до верхней решетки на множество отсеков. Несколько стражников не успели уйти и заметались возле выхода. А еще эти стены перерезали половину моих ниточек! Они немного полежали, а затем истаяли в воздухе. Больно не было, просто небольшое онемение по телу... Странная это способность. В первый раз такое вижу.

— задача: дождаться загрузки информации, отправить почтовика и самому отсюда выбраться.

Сканер подстроился и показал новую картинку — арена стала лабиринтом. Взлетела и хлопнула фиолетовая ракета или цветной магонек...

И Жертвоприношение началось...

"Кровь... красная горячая кровь брызжет на истоптанный песок. Звери взбесились и рвут друг друга на части... Злоба, ярость и безумие царят на арене... Крики, предсмертные вопли и рев победителя, тут же становящегося добычей другого, более сильного... Кровавая пелена застилает глаза, мертвенная стена жалит злыми искрами — и не сбежать, не отсидеться... Остается только одно — нападать! Звери умирают на песке, умирают — под жадными и равнодушными взглядами зверей на трибунах... Тяжелые взгляды давят и пронзают тело... И желание — убить, убить их всех! Но клыки вонзаются только в таких же обреченных...

Ожидание. Азарт. Предвкушение... Идет Вторая Жертва... Самая сладкая... Человеческая!

Трибуны кричат. Звери на них жадно смотрят вниз. Сумасшедшее возбуждение туманит голову... Умри. Или убей...

Умри! Сдохни! Разорви! Убей!

Умри! Убей!

Убей!

УБЕЙ!!!"

Я очнулся, скорчившись на песке. Губы шептали "убей... убей..." Разжал сведенные судорогой пальцы, выплюнул тягучую красную слюну вперемешку с песком. Дрожащей рукой провел по лицу, стирая кровь из прокушенной губы. Ясновидение и усиленная эмпатия, невероятный скачок уровней — я даже не смог понять, когда началось видение! Реальное. До боли реальное.

Туя...

Поставил блок и вкачал в него всю доступную энергию. Скоро — невольно скривился в горькой улыбке — ее будет достаточно.

Над одной из лож взлетела фиолетовая искорка. Я провожал ее взглядом, пытаясь успокоить свои чувства...

Страж Гвендаль! Ты должен выдержать! Поэтому... На сканере появилась странная надпись:

"Добро пожаловать в реальность!"

Хлопок.

На 42% загрузки к уцелевшим зверям начали выпускать людей. Из-за блока чувства были как под наркозом. На моих когтях засыхала кровь двоих животных — большой черной кошки и лесного кабана. Они не мучились. Меня выпустили дважды — а затем опять загнали в клетку. Кровавое безумство вокруг, оторванные и откушенные конечности, раскиданные неопрятные кучи внутренностей... Тяжелый звериный дух смешивался с влажным запахом крови и дерьма...

Я. Ненавижу. Этих. Людей.

Только не думать. Я просто смотрю... смотрю... Закрываю глаза, а в ушах стоит звук плач девочки со сломанной ногой. Затем она кричит — от смертной муки и скоро замолкает... Чавканье выедаемых внутренностей сменяется отчаянным взвизгом — ловкую черную тварь убивает отец ребенка. Ему на шею прыгает такой же зверь — влажный хруст позвоночника болезненно четко выделяется на общем фоне безумной мясорубки...

Пытаюсь закрыться и не обращать внимание... Я не раз проклял свои способности — слух, обоняние и особенно воображение... За спиной исчезает перегородка и на меня бросаются озверевшие люди... Они безумны.

Здесь все безумны... Здешний воздух сводит с ума.

Один я нормальный. Ха. Ха. Ха! Слышу свой смех и замолкаю. Нормальный...

52%. Люди, новые звери — и поднятые мертвецы. На песок теперь льются вонючие жидкости их разложившихся тел. Люди не видят, что у мертвецов два сердца — одно в груди, а второе спрятано вне тела. И сколько раз не протыкать первое — второе остается целым. Мертвяки добили стражников — тех, не успевших убраться с арены... Солнце жарит все сильнее и сильнее. Душно. Предметы видятся через призрачное марево...

Я. Ненавижу. Этих. Тварей...

Блок еле держится. Приходится постоянно его подпитывать. Пытаюсь понять, где прячутся все эти существа — клеток ведь меньше... Замечаю открытые телепорты в противоположных краях этого кладбища.

57%. Появились твари. Я. Н-ненавижу. Этих...

Твари напоили песок своей отравленной кровью. Накал эмоций достиг предела. Блок держался из последних сил...

Вечер. Я все еще жив и даже немного пришел в себя. 84%. Перерыв в сражениях. Появились еще два зеркала портала. На арене скапливаются толпы тварей. Все разнообразие здешнего пантеона уродцев. Меня почти не выпускают — для чего-то берегут. Мутный водоворот выплеснувшихся жизней и зашкаливающих эмоций висит над центром арены... Он достиг такой величины, что не рассеивается даже без подпитки. Даже наоборот — начинает сам влиять на существ, вызывая нужные ему чувства. Давление достигает такой силы, что твари даже не замечают мою метку, а я почти не могу пошевелиться. Муторно на душе и туман в голове не дает думать.

Сканер почти взбесился от происходящего — в этом хаосе четко выделяются только неизменные магические сети и бледно светящийся канал инфосети, выходящий из города и уходящий куда-то вдаль. Мой канал — лишь отражение от основного, задевающего одну из башен вокруг арены.

Мое Время Света закончилось. Двадцать восемь имперских часов назад я убил магичку. Тело перестало быть текучим, как вода и вернулось к обычному состоянию... Постоянно нарастающая боль в крыльях и хвосте означала только одно: я не смог справиться с таким количеством полученной периты и сейчас скатываюсь по уровню. Откат. Если их не убрать, то я, скорее всего, умру.

А я так и не научился нормально летать... Раздраженно хлестнул хвостом по земле. Надежда оставалась только на организаторов этого безумия. Меня почти не трогали, но для чего-то я им нужен?

А если убивать тварей, то мой уровень будет повышаться и моему организму придется привыкнуть! Надеюсь. Без крыльев едва ли получится убраться отсюда. Возвращаясь к откату... В этом случае проклятая метка будет очень кстати, чтобы за опытом не гоняться.

Оптимистичные мысли. Пришел в себя?

Когда я выберусь, она очень пригодится. Чернота перед глазами все нарастала, боль выкручивала суставы...

89%. Бойня началась после взрыва красной ракеты. Я убивал тварей, и мне становилось легче — ненадолго. И приходилось убивать снова и снова. Я ненавижу... Ураган эмоций опустился почти до хлюпающего под ногами песка арены... Если бы здесь был Проклятый Маг, он бы отлично поживился. Как хорошо, что они только в сказках остались.

Удар. Уклонение. Нанизать на когти. Разорвать клыками горло. Удар. Глотнуть крови. Когти. Клыки. Крылья. Когти... Это длится вечность. Становится рефлексом...

93%. Ненавижу... Ненависть бьется вместе с сердцем, разъедает барьеры самоконтроля. Обезумевшие зрители щедро питают ураган, отчетливо принявший цвета Бездны. Больше не получится сдерживаться. Я теряю контроль. Теряю себя. Беру потяжелевшего почтовика — узор маскировки перетекает на руку — и прыжком поднимаюсь к верхней решетке. Щекотка субстанции, коконом охватившей почтовика, пропихивание его через прогнувшуюся почти до земли энергосеть и его благополучное исчезновение. Никто на это не обращает внимания. Раздается слитный экстатический вой, и я поворачиваюсь к урагану, откуда огнем веет опасностью.

...Белые-белые полупрозрачные пряди развеваются вокруг головы существа, появившегося из урагана. Развеваются и истончаются на концах, так что не понять, где они заканчиваются. Белое лицо. Белое обнаженное тело — туловище плавно переходит в туманное облако, напоминающее очертаниями русалочий хвост. Вокруг существа клубится сила... Сила безумия. Оно не имеет разума. Не имеет чувств. Дикое... и красивое. Совершенное в своем неистовом желании поглотить любую жизнь...

Холод и лед.

Обжигающе холодный лед.

"Бьестанэ" — слитный выдох на краю сознания.

"И меня считали Этим?!", — я даже успел немного погордится, перед тем как блок разлетелся на части и чудовищной силы удар обрушился на меня.

...ненавижу...

Возле перехода, Новый Мир.

Лесник возвращался из разведки по роще, на краю которой возник Ход. Почти непроходимая чаща таила в себе много секретов. Полуразрушенные склепы — один из них.

Беззвучно пересек полосу препятствий и незамеченным возник на краю поляны. Косые лучи закатного солнца пронзали полумрак, уютно подсвеченный огоньком костра. Незамеченным Лесник оказался легко: Колючки не было, а Левша что-то горячо доказывала Молчуну, сидевшему рядом с ней с упрямым выражением лица. Из котелка поднимался сизый дымок...

Лайт прислушался и пожал плечами, проходя к костру.

-...не понимаешь! Это открытие имеет большое научное значение! И не только научное, пойми! — раскрасневшаяся девушка с блестящими глазами и порозовевшими щеками выглядела очень симпатично. Даже предбоевая форма этого скрыть не могла.

— И ты сорок лет сидела в лесах только для этого? — страж явно пытался что-то понять. Даже разговорился, вопреки своему обыкновению.

— Сначала — да, для этого, — призналась Левша, — но затем попала в Семнадцатый и временно перестала думать о научной карьере. — Она перевела дух и продолжила с еще большим напором: — Шесть лет назад, после появления теории Хасыбей-Гесса, у меня появилась возможность закончить мою работу! И поэтому я...

— Но зачем? — перебил ее Молчун. — Зачем тебе поступать в университет?

— Я — будущий великий ученый! Я даже из дома сбежала из-за этого! И ты представь: если я смогу доказать мою теорию, то мы сможем предсказывать поведение порталов! И даже со временем их открывать сами! — Она подскочила и зарылась в увеличившуюся с утра вдвое гору блокнотов. Вынырнула оттуда, торжествующе потряхивая одним из них. — Не веришь?! Вот, сам посмотри! — сунула под нос стражу покрытый многоэтажными формулами листок. Тот страдальчески скривился и отвел блокнот в сторону.

Лесник присмотрелся к обугленным останкам в котелке... Судя по всему, сегодня готовила Левша. Угольки достаточно маленькие и среди костей угадывается немного овощей — значит это суп. Коронное блюдо Левши. И единственное, которое она умеет готовить... "Великий ученый" — ворчал про себя, пытаясь вытрясти намертво пригоревшие остатки супа.

— Что, до сих пор спорят? — раздавшийся за спиной голос Колючки заставил выронить посудину и схватится за секиру в мгновенном прыжке с разворотом.

— Тьфу, на тебя! — и ведь ухитрился подкрасться незаметно.

-...переходы квази-переменного типа с двумя степенями свободы по оси Окарины! А это значит, обратная зависимость от функции времени с уточненной мнимой частью...

Молчун совсем потерялся в этой зауми. Закрыл руками уши. Глаза. Вздохнул. И резко перебил Левшу, продолжавшую рассказывать:

— Так почему ты все же НЕ ВЫШЛА ЗАМУЖ?! — Левша мученически взглянула на небо. Перевела нехороший взгляд на стража и отчеканила:

— Я не собиралась и не собираюсь тратить время на всякую ерунду! И больше не хочу возвращаться к этой теме! Продолжай складывать блокноты по порядку, и смотри не перр-ррепутай, — девушка в конце сорвалась на рычание. Резко развернулась, схватилась за топор и метнула его в дерево.

Три пары глаз посмотрели на дерево, а затем недоуменно — на Левшу. Она озадаченно потерла подбородок.

— Там что-то было, правда, — немного удивленно сказала она.

Все дружно посмотрели на дерево... В дереве появилась дыра. Небольшая, но зато сквозная. "Чего?" — общее настороженное удивление. Легкий шелест крыльев — и стражи провожают взглядом пролетающее сквозь дыру нечто...

Нечто маленькое, черное, растопыренное. Двумя отростками нечто махало, совершенно не попадая в такт движению. Казалось, что сначала оно летело, а только потом махало крыльями. Неестественное движение закончилось в зеркале Хода.

— Что это было? — все взгляды скрестились на Колючке.

— Э... Черный почтовик? — немного неуверенно предположил тот. — Стажер справился с заданием?

"Этого не может быть, — переглянулись стражи, прекрасно друг друга поняв. — За четыре дня?!"

Из перехода высунулась голова гис-лайта. Убедившись, что переход невысоко, он появился целиком. За ним прошел Дырокол. Переход стал черного цвета.

— А... — начал говорить Мрявчик.

— А сейчас он станет белым и сдвинется, — в пространство сказала Левша, перебив стража. Трое из присутствующих посмотрели на Ход.

"Угадала", — подумал Молчун, но благоразумно промолчал. Он не хотел еще раз выслушивать доказательство теории Левши...

Глава 8.

— Эй, парень, проснись. Конечная, — вышел из теплого салона в хмурый дождливый день. Устало побрел по дороге, глядя вперед — мир сузился до небольшого участка перед глазами.

Удар, разбивший блок... Нет, он не убил меня, не сжег дотла мозги и даже не заставил сойти с ума... Он просто вызвал череду сильных и очень реальных видений, связанных с этим городом. Очень старым городом.

...Город Сури. Сури — значит удовольствие. Сури-люди, которые выглядят как дети, но живут сотни лет — они начинают скучать и очень любят развлечения. И получать удовольствие тоже очень любят... Убийства, интриги, рабство, наркотики, безумные магические эксперименты, различные извращения, жертвоприношения Бездне, культ предательства... Город пропитан кровью и болью. Город... злой. Злой и грязный. Одержимый...

Я видел все эти бесконечные смерти и мучения жертв, узнал о пытках и извращениях больше, чем мне хотелось, но последней каплей стали дети. Изнасилованные женщины и искалеченные без причины мужчины, насильственное лишение свободы — в истории немало примеров подобного. Но эти люди... они... они то же самое делали с детьми! Видение о плохо освещенном сыром подвале и сидящих в клетках измученных детях заставило исчезнувшую под напором ненависть снова вспыхнуть ярким пламенем. Дети с искалеченными телами и душами в угоду чьему-то развлечению, другие дети, отравленные этим городом...