Ангелы летают не только в небе

— Но у нас нет горючего, — замахал руками Гиго.

— А вот это как раз меня нисколечко не волнует. Если через полчаса самолёт ещё будет здесь, я его конфискую. А вас я вышлю на исконную родину. Кстати, откуда изволили прибыть?

Гиго не ответил. Выход во внешний мир считался одним из наитягчайших преступлений. Кто знает, как здесь оценивается появление чужих лётчиков? Быть может, за это предусмотрено ещё более суровое наказание? Но жабьелицему не требовались ответы.

— Понятненько, — его глаза скользнули по горе с угрюмым зевом пещеры, ведущей в подземный мир. — Я всегда подозревал, что эта дыра ведёт куда дальше, чем можно подумать. Вам нечего волноваться. Просто откатите самолёт обратно. А мы этот проход забетонируем, чтобы в будущем не ждать незваных гостей.

Ветвистая молния, выпрыгнув из тучи, ударила в океан где-то у горизонта. Но Гиго показалось, что она поразила его в самое сердце. Потому что, разбрызгивая бушующие волны, вдоль берега бежала Гайка.

— Прочь, — хрипло вскрикнул Гиго, нелепо размахивая руками. — Прочь из воды! Опасно!

Ему казалось, что из туч сейчас обрушится ещё одна молния. Только неизмеримо ближе. Молния раскинула ветви почти на полнеба. Но она уже не напугала Гиго, потому что Гайка успела выскочить на берег и теперь весело шлёпала по мокрому песку.

— Смотри! — восторженно вопила маленькая фигура на фоне разбушевавшейся природы. — Как тут КРАСИВО!

— Дочь? — спросил жабьелицый.

Гиго кивнул.

— А в документ не вписана, — покачал головой пограничник. — Формально я могу вас привлечь за похищение. А есть ещё такая зловещая статья, как торговля детьми.

— Неужели можно предположить, что я могу торговать собственной дочерью?

— Предположить мы можем что угодно, — по морде пограничника расползлась змеиная улыбочка. — А то, что она — твоя дочь, ещё надо доказать.

Гроза не добралась до острова. Прошла стороной. Солнце снова выглянуло из-за туч. И где-то далеко за струями грозы, полирующей волны, расцвела радуга.

Гайка замерла, восторженно сложив руки на груди.

— Папа, — крикнула мышка. — Смотри, какая радуга. Здесь она ЖИВАЯ. Такая не забирает самолёты. А мы сможем когда-нибудь долететь до неё? Я хочу дотронуться до неё хотя бы одним пальчиком.

— Там у вас ДРУГИЕ радуги? — поинтересовался пограничник. — Завидую девочке. Успела увидеть радугу. Теперь будет ей что вспомнить в этих ваших подземных пещерах.

Гиго почти не слушал. Он смотрел на Гайку. За эту неделю чахоточная бледность покинула её личико, на щеках заиграл долгожданный румянец. Фигурка выпрямилась, похорошела. Они с Рокфором совершили подвиг, сумев вывести девочку во внешний мир. И то, что оказывается, здесь оставаться они не имеют никакого права, наверное, самая великая трагедия его жизни.

— Это что ещё за фрукт? — подошедший Рокфор швырнул вязанку валежника на костровище.

Жабьелицый беззаботно улыбнулся:

— Гляжу, тут целая компания. Стоит подумать, не решиться ли на получение медали за обезвреживание организованной преступной группы.

— Ты, умник, тут потише, — нахмурился Рокфор. — Сюда тебя никто не звал.

— Ошибаешься, сынок. Это вы тут — гости незваные. Личности неустановленные и весьма подозрительные. Нахожу, что это уже тянет на разоблачение шпионского гнезда или базы террористов.

— Можно ведь и вломить, — кулаки Рокфора сжались.

— Нападение на представителя власти, — пограничник откровенно веселился. — Да ещё при исполнении. Не знаю, что вы там натворили под землёй, но у нас только за это каждый из вас проведёт немало грустных лет в стенах федеральной тюрьмы.

Рокфор шагнул ближе. Это заставило исчезнуть улыбку с лица жабьелицего. Но Гиго остановил напарника жестом.

— Вот так-то лучше, — прошипел побледневший пограничник. — В общем, собирайте манатки, и чтоб духу вашего тут больше не было.

Гиго перевёл взгляд на бескрайние горизонты, потом снова на Гайку, заворожено глядящую на радугу. Казалось совершенно немыслимым снова вернуть её в подземные пространства.

— Нам бы со старшим поговорить, — сдержанно предложил Гиго.

— Договориться хотите? — ожил жабьелицый. — Старше меня вы тут вряд ли сыщете. Но договориться... Договориться можно, — его глаза в жадном испуге сверлили ход под землю. — У вас там, я слыхивал, много чего завлекательного водится. Эта дыра — не единственная. Я знаю ещё один ход. А за ним... — он воровато огляделся по сторонам. — В общем, дельце одно намечается. Если посодействуете, то я закрою глаза, что вы тут живёте. Тут и лететь недалеко. Есть поблизости два островка. На первый соваться не посоветую, а второй для вас — словно гавань для корабля, — он щёлкнул самолёт по борту, отчего тот испуганно вздрогнул. — Славная малявочка. Наши лайнеры не пролезут, а вот вашему в самый раз. Но, если помогать охоты нету, милости прошу в родные просторы. Две тонны цемента, и проход навечно закупорен.

Гиго напрягся:

— А что делать-то надо?

— Другой разговор, — ухмыльнулся жабьелицый. — Я ж говорю, слетаете на островок и ненадолго вернётесь под землю.

— Но у нас нет бензина, — напомнил Рокфор.

— Материальное обеспечение с меня, — замахал лапами пограничник. — И бензин привезу, и карту. Ну, лады?

Гиго угрюмо кивнул.

— Тогда покедова, — пограничник лениво махнул на прощание. — Вернусь через недельку. Привезу горючее, тогда обсудим всё подробненько.

И он размашисто побрёл к красавцу-катерку.

Радуга растаяла. Гайка в последний раз посмотрела на прояснившееся небо и, заливисто смеясь, побежала к отцу. Она ничего не знала. Она ничего и не должна была знать. Для неё этот мир должен оставаться прелестным, беззаботным и неопасным. А с проблемами Гиго разберётся сам. По крайней мере, он так решил.

— Эй, — напомнил о себе Рокфор. — Во что мы ввязались, а? Ничего не пойму, но чую — пованивает отвратительно.

— Мы? — удивился Гиго. — Думаю, ты останешься здесь. Надо будет кому-то присмотреть за Гайкой.

— Сколько у нас там прежде натикает? — призадумался Рокфор. — Неделя? Да за неделю мы сыщем кого-нибудь на этом островке. Ну, из тех, кому можно доверять.

— Я думаю...

— Летим вместе, — не по уставу перебил Рокфор. — Только не надо вот тут разводить, кто старше по званию и всё такое. Лётчики не на контракте решают проблемы общим собранием.

Тучи медленно уплыли за горизонт. Катерок истаял вдали, словно никогда не было ни его самого, ни зловещего пассажира. Океан ласково лизал песок. Солнце пригревало тепло и преданно. Но Гиго не замечал тепла солнечных лучей. Что-то изменилось в мире. Изменилось глобально и непоправимо. Но он готов был положить остаток жизни, чтобы эти изменения не затронули дочурку.

Вместо исчезнувшего безмятежного тепла в душе Гиго теперь сквозил неприятный холодок.

Глава тринадцатая

К таинственным подземельям

Костер пускал в ночное небо облачка из тысячи искр, которые взлетали вверх, словно стаи удивительно мерцающих бесшумных мотыльков. Но зрелище не радовало Гиго. Прошло уже шесть дней, как пограничник покинул остров, а они с Рокфором так и не нашли никого из местных. Каждый день они отправлялись на разведку, то по песчаным пляжам, тянувшимся вдоль берега, то храбро прорывались сквозь бушующую зелень джунглей. Но, несмотря на все усилия, им не удалось исследовать и десятой части острова.

— Был бы у нас бензин, — тоскливо вздыхал каждый вечер Рокфор, когда они, едва волоча хвосты, возвращались обратно, — мы бы живо обследовали этот остров.

Увы, то, что оставалось на дне баков крылатой машины, едва хватило бы на краткую разбежку по взлетной полосе, ну и быть может взлет. А дальше, прости, прощай — их неминуемо ждали пучины моря, либо не более гостеприимные объятия зеленых джунглей.

Гиго вздохнул и поднял взгляд от тлеющих углей, словно желал разогнать грустные мысли. Да так и замер. Из темноты на него внимательно смотрели два глаза. Летчик моргнул, раз, другой, но видение не исчезло. Даже больше, вслед за глазами в слабый круг света вступило изборожденное морщинами старушечье лицо, костлявая лапа и зажатая в ней толстая суковатая палка. Наконец стала видна вся старая мышка в серой местами залатанной хламиде и замотанных тряпками ногах. И не было понятно, не свалилась ли она с неба, больно уж бесшумно подобралась к костровищу летчиков.

— Туристы... — проскрипел надтреснутый старушечий голос, как будто мышь говорила в консервную банку, — хотя нет... по таким пустякам Михель не приплыл бы.

Она замолчала, только продолжала внимательно разглядывать пришельцев, обескураженных её появлением, а особенно маленькую девочку на коленях Гиго. Гайка заерзала и испуганно уткнулась в куртку Гиго, ей совсем не понравилось такое внимание.

— Может Мигель? — брякнул Рокфор первое пришедшее на ум.

Что такое "туристы" он не знал, но выставлять напоказ свое невежество не любил. А имя Мигель было ему прекрасно знакомо — так звали его дружка в учебной эскадрилье.

— Михель, — поправила мышь, недовольно зыркнув на Рокфора черными бусинами глаз, — так его зовут. И не советую больше ошибаться. Он страсть как этого не любит.

— Это вы о пограничнике? — уточнил Гиго.

— О ком же еще, — кивнула старуха, — приедет, все обмеряет и говорит, нарушаете, мол границы государственной собственности. Тут же еще и штраф выпишет. А что сделаешь? Потому как и вправду нарушаем. Но привыкли все давно...

Тут мышь прервалась на полуслове и осведомилась у Гиго, которого сразу определила как главного:

— Далеко шла. Присесть к костерку разрешите?

— Рокфор, принеси одеяло, — распорядился лётчик и, пока тощий мышь бегал за одеялом, подбросил в почти угасший костер порцию хвороста.

— Так вот, — продолжила старуха, удобно устроившись на шерстяном одеяле, — неделю назад смотрю, катер Михелев-то к восточному берегу рулит. А тут и не живет никто вовсе. А потом скоренько так обратно. Вот я и засобиралась. Михель зря ведь приезжать не будет.

— И целую неделю добиралась? — поинтересовался Рокфор.

— А ты походи с моими ногами, — обиделась мышь, — к тому же дождь тогда собирался. А у меня как дождь, так ревматизьм разыгрывается, спасу нету. Вот сегодня только отошла. Дай, думаю, схожу, погляжу...

Старушка замолчала и принялась разглядывать огонь в костре. В этот момент лицо ее, смягченное светом костра, больше не выглядело грозным. Словно зажегся какой-то внутренний источник света. Казалось сейчас, словно по мановению волшебной палочки морщины разгладятся, и старушка снова станет молодой.

Гайка заворочалась на коленях у Гиго, теперь бабушка не казалась ей такой страшной. Но неловкая пауза затягивалась. Первым нарушил молчание Рокфор:

— Летчики мы. Сели с аварийной посадкой...

— Складно врешь, — старуха покивала головой, — да только подземные летчики наверху не летают.

— Какие ж мы подземные летчики?

— Вон на рукаве у тебя нашивка белеет. Да, да вот эта. Подразделение подземных перевозок.

— Откуда знаешь? — выдохнул Гиго.

— Давненько я не видела ничего подобного. Еще с тех самых пор, когда такая же красовалась на моем рукаве.

— Не может быть! — вскинулся Гиго, — неужели вы та самая легендарная фрау Эвелина?!

— Легендарная?.. — старушенция пожевала губами, будто невидимую травинку перекатывала, — это правда, что я была единственной летчицей во всей подземной эскадрилье. Но ничего легендарного я не совершила. А уж после того, как попала сюда, так и подавно.

Рокфор зашептал что-то на ухо Гиго.

— Вижу, вижу, — заметила мышь, — проблемы у вас с машиной, а не то давно бы убрались с нашего богом забытого островка. Михель ведь парень не промах, сразу заприметил.

— Ну с Михелем, положим, мы сами разберемся, — жестко сказал Гиго, пресекая дальнейшие разговоры на эту тему.

Маленькой дочурке вовсе не положено знать, какие проблемы у них возникли.

— У нас небольшой полет намечается, а за дочкой приглядеть некому.

— Папа, но ты же обещал, что теперь мы всегда будем летать вместе! — возмутилась Гайка.

— Верно, моя любимая, но это пробный полет, так, небольшая разведка...

— Но, папа!

— После мрака подземелий, маленьким мышкам лучше всего немного пожить на земле, а уж потом подниматься в воздух, — проскрипела старуха-мышь.

— Да мы уже целых две недели здесь! Я выдержу.

— Там не просто полет, — многозначительно поднял палец вверх второй пилот, — нам надо научиться летать в верхнем мире. Ты же не хочешь, чтобы папа ко всему прочему переживал еще и за тебя.

— А за девочкой я пригляжу, — неожиданно предложила помощь фрау Эвелина, — мне помощница нужна для весенней уборки. Если с приборкой справишься, то тогда уж и с любым полетом точно.

На том и порешили.

* * *

Утречко выдалось солнечным. Ни намека на облачко. Небо синее, глубокое. Рокфор и Гиго сидели на берегу, прислонившись к шершавому стволу пальмы.

— Как думаешь, что попросит привезти этот Михель? — полюбопытствовал Рокфор.

— Кто знает. В нашем мире в достатке гиблых мест, за которыми согласно легендам скрыты немалые сокровища.

— И как обратно наверх вытянем с таким-то грузом?

— Тонны золота и кучи драгоценных камешков? Это, брат, для картинки в кино, — Гиго ухмыльнулся в усы, — Зачастую одна единственная вещица может стоить куда дороже. И запросто в кармане уместится.

Рокфор похлопал себя по груди, проверяя, а вдруг какая-нибудь ценная вещица уже обжилась в кармане летной куртки.

— Смотри, вот и он! — приложив ладонь ко лбу, Гиго смотрел, как в лучах просыпающегося солнца, пыхтя и переваливаясь с волны на волну, к ним приближался знакомый пограничный катер.

— Легок на помине, — вздохнул Рокфор.

Надежды на то, что Михель не вернется, исчезали вместе с легкой утренней дымкой.

— Насчет легок это ты брось, — заверил Гиго, — нагружен под завязку, тяжело идёт.

И в самом деле, когда нос белоснежного красавца уткнулся в песок, Гиго и Рокфор увидели, что вся палуба заставлена канистрами.

— Принимайте, — сверху из рубки выглянуло знакомое жабьеобразное лицо, — да разгружайте живее. Дел еще по горло.

— Что там? — поинтересовался Рокфор, стаскивая на берег полнехонькую емкость.

— Горючее для вашей пташки, — ухмыльнулся пограничник. — В аккурат хватит, чтобы поспеть в оба конца.

Через час пирамида из канистр выросла возле самолета.

— Теперь о деле. Смотрите и запоминайте, второй раз объяснять не буду, — пограничник раскинул на большом камне карту.

Глянцевая поверхность отливала сплошь синевой. Лишь изредка, там и сям разбросанные по водной глади, выделялись зеленые пятнышки островов.

— Сейчас мы находимся здесь, — палец жабьелицего закрыл собой неприметный кружочек, — а вот сюда пролегает ваш маршрут.

Палец прочертил по карте прямую и щелкнул ногтем по группе из двух пятнышек.

— С курса не собьетесь. На пути больше никаких островов нету, — пояснил пограничник, — на первый островок садиться не дай вам бог. Для вашего же блага. А вот на втором, если зайти с востока, в скале будет дыра, достаточная для вашего самолета. Вопросы есть?