Хозяин "Логова"

— Лезет неизвестный. Он не принадлежит к нашему роду, а уйти ты не в силах, потому что он по твою душу.

После приема жалоб на меня вполне могло обозлиться около двадцати человек. Златогривого будить не хотелось, Хран отыгрывал роль слабого духа ведьмы, так что согласно сценарию мне оставалось звать на помощь стражей, что стоят в дальнем конце коридора, либо защищаться самой. Второе предпочтительнее, все же ночь на дворе, зачем будить всех криками.

— Значит, убийца, — вздохнула я и привычно потянулась за оружием.

— Судя по выражению крайней обеспокоенности на лице, это проситель, — обрадовала меня тростиночка и ехидно вопросила: — Торика, ты решила сразить парня своей красотой? Не стоит. Иначе Инваго ему голову оторвет за один лишь взгляд на твое белье.

— Я им не сверкала! — возмутилась я, опуская юбку. Спрятала иглы в рукаве и крепче перехватила кинжал. Выдохнула раз, другой. — Ну, и где мой визитер?

— М-м-м... — нахмурилась тростиночка и с усмешкой произнесла, — он передумал! Спускается... то есть. А! Ой... бедолага... хм!

— Что?

— Он уже на лужайке, — ответили мне, странно так согнувшись и ладонью прикрыв низ живота. — Поскользнулся на парапете, приземлился на забор и кое-что отбил.

— Нужно вызвать лекаря!

— Нет, пусть расплачивается за совершенные поступки, — Хран взяла мне руку. — Идем. Ты же хотела домой, — последнее слово было подчеркнуто ехидным демоническим гласом и легким пожатием моих пальцев.

Негодяй, явно намекает на мое утреннее расставание с Инваго. Даже бровью не поведу!

— И все еще хочу, — ответила я надменно. — Но первым делом, может, спросим, зачем парень приходил? — вопрос задала не вовремя мы уже стояли в подземных чертогах.

— Не стоит, он завтра запишется на прием к главе рода.

— Что же он раньше не догадался это сделать? — покачала я головой.

— Потому что я его еще не предупредил, — ответил мне демон, став рогатым и каменным. — Стой здесь я сейчас!

Я честно прождала его долгие три минуты, затем еще десять и еще. И только подумала плюнуть на просьбу демоняки и позвать Златогривого, как рядом со мной объявился Инваго. Обнял, крепко прижав к себе и чуть дрожащими руками начал поглаживать по плечам и спине.

— Успел! — выдохнул он в мои волосы. — Ты цела?

— Да, — ответила, не понимая отчего в его голосе слышится хрип. Секунду может больше была в недоумении. Отстранилась от тарийца и с тревогой заглянула в синие бездонные глаза. — Что случилось?

— Ничего непоправимого... — произнес он, пытаясь улыбнуться. Вот только дергающийся уголок губ никак на улыбку не походил.

Холод предчувствия прошил кожу сотней иголок.

— Что?! Тим? Тороп? — Инваго молчал, и я громче продолжила: — Зои... — Хотя нет, Горный разнес бы весь наш континент, случись с ней что. — Гаммира?

Кажется, это уже ближе к правде. С ней действительно проблемы. Стоит только вспомнить, как она в спальне билась о стену головой.

— Хран, — ответил воин, растирая мои плечи. И я в недоумении застыла. А вот это уже неожиданный поворот, невозможный. Да что там, невероятный!

— Ты опять шутишь, да? Инваго? — руками скользнула по его груди, сжала лацканы куртки. — Шутишь, как в тот раз про сон продолжительностью в четырнадцать лет и внуков... Я права?

В его глазах не отразилось веселой усмешки. И уголок губ более ни разу не дернулся.

— Он заточен с остальными хранителями. Во дворце. По указу короля.

— Демон? — невольно перебила я. — Хран Горный, сильнейший из демонов, обитающих на поверхности? Повелитель каких-то там земель, Вершитель судеб и Жнец?!

— Не волнуйся, через пару дней его выпустят. А до тех пор за тобой присмотрит Асд.

И все. Больше он ни слова не произнес. Посадил меня в лодку, медленно и очень плавно опустил нас на волны, что бились о скалы далеко внизу, без погружения в лаву преодолел все огненное море и помог мне выйти из лодки на берег острова из костей. Как внимательный и заботливый муж спросил, готова ли я к перемещению и аккуратно поднял меня в родное 'Логово'. На поверхности уже давно было за полночь, и именно этим аргументом Инваго прикрывался, пытаясь раздеть супругу перед принятием ванной и последующим перемещением в постель. Он успел снять с меня жакет и расстегнуть десяток пуговок на рубашке, прежде чем я твердо решила, что лишняя сказка на ночь мне не повредит.

— Сказку, какую сказку? — и этот м-муж, как ушлый тариец решил уйти от ответа.

— О демоне Горном, что в заточении сидит, — процедила я.

— А так это только лежа можно рассказывать.

— А слушать?

— Тоже лежа, например, в ванной или в моих объятиях... — И взгляд прищуренный выжидающий, поведусь не поведусь.

— Да чтоб тебя! — процедила сквозь зубы и как была залезла в воду. Скрутила волосы в узел на макушке, обернулась. — Ну что, доволен?

— Не совсем, — ответил этот бестолочь и тоже полез в ванну. Сдвинул меня на середину, сел вытянув ноги, а затем с самым невозмутимым видом притянул меня к себе. Устроил на груди, обнял и задумчиво заметил: — Н-да, не так я представлял себе наше первое купание... Хотя оно не совсем первое, если посчитать.

— Ин-ва-го, — по слогам позвала я, уже одной интонацией давая понять, продолжит в том же духе — утоплю.

— Да, моя дорогая?

— Ты задолжал мне рассказ про Горного. Я вся внимание.

— В таком случае откинься на меня, перестань сжимать рубашку и слушай. Жил-был...

Повествование он начал, чуть ли не с рождения дерзкого демоненка. К счастью этап взросления и превращения проказливого чада в эксцентричного юношу уложился лишь в пару точных фраз 'Оторви да выбрось' и 'Прибить мало'. Впрочем, этих эпитетов явно не хватало, чтоб отвратить меня от героя, перестать сочувствовать сорванцу и ждать. Ждать, когда же он вырвется от оберегающих его бабушки и дедушки и влезет в переделку.

— Ему было не больше пятнадцати, когда дед впервые за ним не доглядел, — Инваго кашлянул, прочищая севший голос. — А может и просто отпустил на время, решив, что пара ссадин внуку не повредит, обточит рога, подпилит когти, в крайнем случае сломает нос... Но все получилось хуже.

Конечно, между трехсотлетним заточением в цепях на горном склоне и синяком разница большая. Даже интересно, сколько бы Хран там просидел, дожидаясь суда, если бы рядом не объявилась Вивьен.

— Демонический вьюнош, — продолжил воин после тяжелого вдоха, — на самом деле неприятностей не искал. Наоборот, хотел помочь, но получилось, что вляпался по самые рога.

Я замерла в предвкушении. Но гад и муж в одном лице вместо того, чтобы пояснить свои слова и развить продолжение сюжета, продолжил расстегивать мою рубашку. Добрался до последней пуговки, взялся за корсет. И стоило только возмущенно засопеть, как он продолжил рассказ и свое раздевательное дело.

— В распоряжении демона был и есть горные плато усыпанное костьми и костяной мукой. Там стоял алтарь — дань уважения Жнецу и Вершителю судеб. На алтаре стояла чаша для подношений, а еще был нож и веревка для жертв. — Я вздрогнула, не столько от слов, сколько от горячих пальцев, что отбросили корсет, забрались под сорочку, чтобы коснуться голой кожи. — Не бойся, жертвоприношений там не было давно, а то, что имелось, паршиво играло роль жертвы.

— А что там было? — спросила, накрыв руками его ладони и не позволяя наглым пальцам шевелиться.

— Мужик с просьбой о помощи.

— И Хран помог?

— Вьюнош, помог. Сам Хран уже поумнее, — ответили мне и взялись за юбку. — Мужик оказался заложником долга. Не простого — пожизненного и не обычному человеку, а магу из Моры.

— Мэногу? — удивилась я, забыв о борьбе за собственные тканые покровы. — Ведь это был Мэног, так?

— Для краткости назовем его маг и спорить не будем, — оборвал меня воин, сорвав с моих ног юбку и бросив ее на пол. Вслед за ней немыслимым образом полетела и рубашка. Частично тлеющая

— Дори!

— Тш-ш-ш... ты сбиваешь меня с мысли, — горячее дыхание коснулось щеки. Я дернулась в сторону, но он не отпустил, наградил быстрым поцелуем шею и задумчиво продолжил: — Итак, на чем я остановился?

— На чулках!

— А в повествовании? Ах да, там же немного осталось... — вспомнил он и потянулся к моим ногам. Уверенное скольжение ладони по бедру от внешней на внутреннюю сторону закончилось цветастым глухим ругательством и громким мракобесьем! — Это что?! — рыкнул воин, сорвав с меня оружие.

— Кинжал. — Тороп сделал прекрасные тонкие ножны, что были в цвет и прилегали к ноге, как вторая кожа.

— На бедре?! — вспылил Инваго.

— Не вижу в этом ничего плохого, — пожала я плечами и усмехнулась. — Знал бы ты, где иглы... — Мужскую руку, скользнувшую вниз по животу, едва успела перехватить. — Куда?! А вдруг я говорила о груди или прическе?

— Дай подумать, — ответил он, не отрывая собственно взгляда от первой обозначенной области. — И проверить.

— В другой раз, — я прикрылась руками и мстительно напомнила: — Не хочешь завершить сказ о блудном Хране Горном? Без отступлений и рук?

— Нет. — И, не объясняя, что именно 'нет', продолжил и мое раздевание и просвещение. — По итогам глупой помощи, маг получил хозяина, мужик раба, а демон проклятие. Весьма продуманное... Сними чулки.

— Это название проклятья? — удивилась я, еще не совсем разобравшись, что же меня царапнуло в его словах. — Очень похоже, на просьбу, но ты учти, что после нее мы тут же закончим с возлежанием в ванной.

Я стойко выдержала пронзительный синий взгляд и не зря, Инваго уступил.

— Это было проклятие магической удавки. И заключается оно в следующем: стоит герою подобраться к обидчику, как сила демона плавно перетекает к порабощенному магу, а затем к его хозяину. Именно поэтому плут остался безнаказанным.

Плут, хозяин Мэнога! Я уловила мысль, что меня задела и содрогнулась.

— То есть... Ты хочешь сказать... — пальцы заскользили по гладким стенкам ванны, в поисках опоры. Чтобы удержать себя от срыва и последующего падения. — Хочешь сказать... что Хран в попытке исправить оплошность терял свою силу... Что он и есть причина живучести одного определенного... индивида.

— Тора.

— Нет, погоди! Я...

Я выскочила из воды, не обратив внимания на чулки осыпавшиеся прахом, расплавившуюся заколку и волосы, что волной опали на плечи. Я смотрела на напряженного Инваго, но видела иное. Снег, окропленный кровью, пепел, плотный серый туман, неподвижные тела и смерть. Смерть города. И множество смертей одного и того же неубиваемого урода Уроса.

— То есть Хран... это все Хран! Он наделил Уроса магом, а затем еще и собственной силой, так?..

— Тора?

— Так, — определила я сама для себя. — И эта всесильная мразь приехала в м-м-мой город, чтобы сравнять его с землей... И уничтожить всех.

Боль вгрызлась в сердце холодными клыками, выпустила шипы, раздирая грудь. Как голодный зверь, она заскрежетала когтями по обледеневшей от ужаса плоти, обила шею хвостом и сдавила. Не позволяя вдохнуть, не позволяя обвинить Горного, не позволяя увидеть страх в глазах Инваго и мгновение, когда вода бесчисленным количеством капель взвилась в верх. Я рухнула на колени, над ванной громыхнуло, закладывая уши, затем раздался треск, как от молнии, и детский восторженный вопль.

Тим!

Еще не соображая толком, рванулась к двери, но попала в тиски-объятия тарийца. И вначале услышала, а затем и ощутила, что под крышей моего родного 'Логова' пошел дождь. Обжигающе горячий нескончаемый ливень. Что за?.. Ругать Торопа и детский смех были последними звуками, что пробились до моего сознания сквозь громкую дробь капель.

Я пришла в себя лежа на кровати под пристальным взглядом Инваго, что поглаживал мои скулы и смотрел с укором.

— Отвратительный из тебя слушатель, дорогая. Хуже просто некуда. И я еще удивлялся тому, что Гилт схлопотал подносом за нечаянно оброненное слово? Уверен, Асд так же не успел пояснить, для чего триптих был уворован.

— Не сравнивай, — голос мой глух и надтреснут.

— В таком случае позволь, поясню. — Из сидячего положения он перетек в полулежащее, подпер голову кулаком. — Рассказанная мной история произошла тысячу триста лет назад с другим Уросом, но с нашим героем. И так как был он еще наивный и самостоятельный, то и совершенную глупость исправить вознамерился сам. Выследил мужика, устроил засаду и чуть не оставил там рога. Отток силы был таким мощным, что огненный демон частично потух.

— Ноги исчезли, — догадалась я.

— От ступней до колен, — подтвердил Инваго, — но это героя не образумило. Еще пара попыток, еще более страшный отток и вот уже ополовиненный демон отправился за советом домой.

— Успел?

— Нет. Помощники бога Адо схватили его на поверхности, заковали и оставили дожидаться суда. Дальше ты знаешь.

— Вивьен, отбывание срока сотня через две и твой предок, умерший на войне, — кивнула я, — знаю.

— Да-да, Дори стародавний был именно тогда. Вот только умер он не на поле боя, а в харчевне на полпути к месту назначения. Вступился за девицу, которую впоследствии сделал моей пра-пра-пра... — Воин коснулся моей щеки, погладил. — Ну что спим?

— Два вопроса. Первый — зачем ты устроил ливень во всем 'Логове'? Второй — ты не объяснил, почему Горный в заточении у короля.

— Первое — это был не ливень, а генеральная уборка. Можешь меня похвалить, — улыбнулся он. — Второе — Хран и рад бы вырваться, но купол над хранителями поддерживает Мэног.

— Король вернул свое расположение Уросу? — выдохнула я. — Что еще ждать при таком-то правителе?

— Смену режима, — ответили мне и поцелуем отправили в страну сновидений.

7.

Инваго. Я была благодарна ему за сон, за ласковое пробуждение и комфортную отправку из 'Логова' в столицу Тарии, за рассказ о наивном демоне, за спасение от срыва завесы, за многое. И в то же время я злилась на него и почти ненавидела Горного. Многочисленные 'если бы' насаждали мои мысли, рисуя прошлое в иных тонах. Если бы он не поднялся на поверхность, если бы не помог предку Уроса, если бы не вляпался в проклятие и исправил свою ошибку... И как в кошмарном сне сотни знакомых лиц встают перед глазами, а сменяют их сотни изломанных тел, руины любимого города и беспомощность единственной выжившей. Если бы!

— Тора, не спи, — Асд в очередной раз вырвал меня из тяжелых дум, возвращая в реальные время и место: в вечер пятницы, в пустую залу, где остался единственный проситель.

Молодой тариец медленно поднялся со скамьи и с кряхтением направился к лестнице. То как он шел, чуть в раскорячку и на ночсочках, давало повод для размышлений и шуток, которые Асд Гаррат не преминул озвучить.

— Эко его заездили! Не иначе кто-то из вдов рода Дори нашел в нем утеху, ну или потеху. Даже представить страшно, чем его так...

— Кажется, я знаю, чем. Идем, — я поднялась из кресла, но оборотень меня остановил.

— Куда?

— Вниз. Парень не преодолеет лестницу.

— Так зачем спешить? Пусть он хотя бы до нее дойдет, — попросил Асд, придержав меня за локоть. — И хоть на одну ступеньку поднимется. Уверен, будет смешно.