Подарок

— Любовь? — спросил Рогожин.

— Да, это чувство даёт чуть ли не мгновенное исцеление.

— Дело не в сексе, — сказала Ольга. — Говорю для того, чтобы задавить в зародыше глупые мысли, если они вдруг возникнут. Секс только увеличивает выброс энергии, лечит моё отношение. И не только лечит, но и немного омолаживает. Но это путь только для одного человека, и это место рядом со мной уже занято.

— Не беспокойтесь, — усмехнулся Рогожин. — Я не претендую на ваше сердце, только на лечебные услуги. Игорь, вы занимались чем-нибудь зубодробильным?

— Занимался, только недолго. С год ходил на бокс и, как показала жизнь, не зря.

— А стреляете как?

— Как офицер запаса несколько раз стрелял из автомата на сборах. Но если нужно, то не вижу проблем: зрение у меня хорошее, нужно только немного потренироваться. Если вы спрашиваете об Ольге, то она сама может защитить себя и окружающих. Обучена рукопашному бою и умеет обращаться со стрелковым оружием. А если учесть её скорость...

— Всё это хорошо, но я спрашиваю по другой причине. Мне нужно, чтобы вы смогли защитить хотя бы себя и Ольга не отвлекалась на вас в критической ситуации. Поэтому походите в один клуб, где с вами позанимаются специалисты. Ниндзя из вас не сделают, но вколотят несколько действенных приёмов и научат профессионально обращаться с пистолетом. Теперь по вашей клиентуре. Начнёте с моего отца. Ему около восьмидесяти. Старик довольно крепкий, но в последнее время начал жаловаться на здоровье, а врачи разводят руками и ссылаются на возраст. Они суетятся и отрабатывают те деньги, которые я им плачу, вот только толку от этого — кот наплакал. Потом выберем время, и займётесь мной. Болезней у меня нет, но ведь вы обеспечиваете полное оздоровление? Значит, если проклюнулась какая-нибудь гадость, вы её уберёте. В первую очередь надо позаботиться о гардеробе. После поездки в ассоциацию этих экстрасенсов вас обоих отвезут в ателье. Закажете себе за мой счёт по два наряда. Считайте это спецодеждой. Теперь поговорим о том, что наше сотрудничество даст лично вам. Я помню ваши пожелания и предлагаю следующее. Вы пользуетесь этой квартирой, по адресу которой вас пропишут. Через год, если мы ещё будем сотрудничать, получите её в собственность. К вам прикреплены машина с шофёром и охранник, который будет работать в квартире и на выезде. В случае возникновения какой-либо угрозы охрану усилим. Я оплачиваю ваше жильё и прислугу и ежемесячно плачу триста тысяч рублей. Это немного, но оплату увеличим. Вы высказывали желание пожениться при достижении Ольгой шестнадцати лет. Не вижу никаких сложностей. Если будут пожелания, обращайтесь ко мне или к тому человеку, с которым будете работать. Вот визитка с номерами телефонов. Да, на начальное обзаведение вам выделена сумма в пятьсот тысяч. Вот, пожалуй, и всё. Вопросы?

— Пусть уберут камеру и микрофоны из спальни! — потребовала Ольга.

— Микрофон вы вынесли сами, а камера там выключена. Хорошо, я распоряжусь. Но микрофон в гостиной останется. Это необходимо для вашей безопасности. Что-то ещё?

— Мне тоже не помешает ствол. Что-нибудь вроде ПСМ или лучше один из американских карманных пистолетов скрытого ношения. Сможете достать и оформить разрешение?

— А вы ничего себе не отстрелите?

— Мою стрелковую подготовку нетрудно проверить.

— Мы собираемся сотрудничать честно, — сказал Игорь, — но может случиться так, что вы не сможете нас защитить и придётся пускаться в бега. Поэтому после свадьбы желательно оформить загранпаспорта. Мы сделали бы это и сами, но у меня вторая форма допуска.

— Может случиться и такое, — согласился Рогожин. — И мне понятно ваше решение подстраховаться. Но вы наивный человек, Игорь. Если на вас начнётся охота, то кто же выпустит за границу? Об этом мы ещё поговорим. Думаю, что поможет ваш первый клиент. Он сделает паспорта на другую фамилию и внесёт их в нужные базы данных, а я открою на имена в паспортах два счёта в Америкэн Экспресс и положу туда не очень большие суммы в валюте. Если мы решили все вопросы, сейчас поедем к моему отцу, там и пообедаем. У него за городом коттедж, так что добираться будем больше часа.

Они оделись и спустились во двор, где у подъезда стоял автомобиль Рогожина.

— Это что за зверь? — спросила Ольга. — Вы ездите в этом сундуке?

— А чем он вам не нравится? "Роллс-Ройс" заводской сборки. Садитесь быстрее, выстудите салон.

Они сели на задние сидения, а телохранитель занял одно из передних.

— Поехали, Виктор, — скомандовал Рогожин водителю. — Давай к отцу. И подними перегородку.

Почти бесшумно заработал двигатель, и с еле слышным шелестом поднялась стеклянная перегородка, отделившая пассажирский салон от водителя и охранника. В дороге почти не разговаривали.

— Хочу предупредить об отце, — сказал Рогожин, незадолго до того как приехали на место. — Он закончил свою карьеру первым секретарём обкома партии и членом ЦК и очень любит поговорить о политике. Постарайтесь с ним не спорить, а то старик заведётся, и мы не уедем до вечера.

Отец олигарха жил в большом двухэтажном особняке, окружённом высоким глухим забором со спиралью Бруно поверху.

— Не очень эстетично, да и отец недоволен, — сказал Рогожин, заметив, какой взгляд бросила Ольга на колючку, — зато мне спокойно. Как видите, дом стоит на отшибе и поблизости нет соседей.

Разошлись в обе стороны створки ворот, и машина въехала в ухоженный сад. Их встретил охранник с кобурой поверх полушубка.

— Застегните пальто, Ольга, — посоветовал Рогожин. — На улице минус десять и ветер. Пойдёмте в дом. Здравствуй, Виталий.

— Здравствуйте, Валерий Сергеевич, — поздоровался парень. — У нас всё нормально, отец вас ждёт.

В небольшом холле был ещё один вооружённый охранник, который принял у них верхнюю одежду.

— Идите сюда! — позвал Рогожин Славиных. — Берите тапочки и переобувайтесь. Старик мёрзнет, так что в доме тепло. Он живёт на втором этаже, а первый у нас для прислуги и охраны.

Отец олигарха поджидал их в большой гостиной. Это был худощавый старик среднего роста, с остатками седых волос на висках и морщинистым лицом.

— Здравствуй, Валера! — поздоровался он с сыном. — Представишь наших гостей?

— Здравствуй, папа! — Рогожин подошёл к отцу и, наклонившись, поцеловал в щёку. — Сегодня я привёз к тебе целителя.

— Этот молодой человек? А девочка — его дочь?

— Целитель — это девушка, и она старше, чем кажется. Зови Ольгой. А молодой человек её муж. Можешь тоже звать по имени — Игорем.

— Молода она для жены, — с сомнением посмотрел на Ольгу старик, — а как целитель излечит разве что от импотенции, так мне это уже ни к чему.

— Вот это и есть объект приложения ваших усилий, Ольга, — усмехнулся олигарх. — Сергей Павлович Рогожин, прошу любить и жаловать! Папа, Нина не уехала? Очень хорошо, тогда мы позже попьём чай. Есть у тебя торт или пирожные? Вот и славно, а то среди нас присутствует страшная сладкоежка.

— Сажин заложил? — спросила Ольга. — Он сам любит вкусно поесть, только всё идёт в жир, потому и вынужден воздерживаться!

— И чем же вы исцеляете, девушка? — с иронией спросил Сергей Павлович.

— Этого я не могу сказать, — ответила Ольга, — потому что не знаю сама. Вам нужно терпеть моё общество часа три, и желательно, чтобы я была к вам поближе.

— Раздеваться не надо? Берите второе кресло и садитесь рядом, только по возможности не трогайте руками. Сын говорил, что я в прошлом партократ? Ну и как вы это воспринимаете? Наверное, такие молодые, как вы, уже и не помнят, как жилось при Советской власти?

— Когда Горбачёв затеял перестройку, мне было три года, что я могу помнить? — ответил Игорь. — Но родители рассказывали достаточно, чтобы понять, что не всё было так плохо, как пытаются представить сейчас.

— Вот! — наставил на сына указательный палец Сергей Павлович. — Это единственно верный подход! Если не знаешь сам, слушай тех, кто знает и при этом не соврёт! Спасибо, что привёз умного человека, с которым можно поговорить. Наши средства массовой информации хорошо поработали. У большинства людей старшего возраста образ крупного партийного работника ассоциируется с Брежневым и его окружением, а у молодых в голову заложили одну мысль о том, что раньше решительно всё было плохо! Я не принадлежу к тем идиотам, которые восхваляют всё прежнее и ругают нынешнее, но и не могу принять огульного охаивания дела всей моей жизни! Вы, Игорь, что-нибудь заканчивали?

— Инженер, окончил машиностроительный.

— Я тоже! — обрадовался старик. — Только работал по специальности три года, а потом выдвинули на партийную работу, и дальше уже только там. Я не верю тому, что жена Лёньки скупала за копейки алмазы, но пусть даже не врут! Но мы с женой за всю жизнь ничего для себя не урвали! Снабжение, конечно, было получше, чем у других, да и возможностей для отдыха больше, но воровством не занимался. Даже тогда, когда всё стало валиться, я только помог сыну встать на ноги. Подумал, глядя на то, как всё растаскивают, что мой сын ничем не хуже других. Но и тогда не вступил в конфликт с законом. Знаете, как делали миллионеров? Схем было несколько, я воспользовался той, в которой человеку дают беспроцентный кредит для покупки активов предприятия, а потом он его погашает из своей доли прибыли. Мой сын всерьёз занялся своим предприятием и в итоге остался на плаву, в отличие от многих других, кто разбирал свой завод на металлолом и гнал его в Турцию или распродавал уникальное оборудование китайцам. Второе предприятие он покупал уже за свои деньги. И не думайте, что ему было легко! Я только один раз помог получить выгодный заказ и избавиться от вымогателей. Тогда ведь обкладывали данью не только владельцев киосков. Не хочу сказать, что он никогда не нарушал закон, но покажите мне в России такого человека, который мог бы успешно вести дело и при этом не вступать в конфликт с законом! Но границ порядочности он не перешёл!

— Хватит меня обсуждать, отец, — сказал Валерий. — Лучше поговори с гостями на другую тему.

— Можно и на другую, — покладисто согласился Сергей Павлович. — Вот как вы думаете, что явилось причиной упадка Союза?

— Неэффективная экономическая система? — предположил Игорь.

— А вот и нет! — обрадовался его промаху старик. — Эта "неэффективная система" выстояла в самой страшной из войн и позволила в короткие сроки ликвидировать такие разрушения в народном хозяйстве, о которых ваши американцы и представления не имеют!

— Ну почему же они мои, — запротестовал Игорь. — Я тоже их не люблю.

— Их нужно не просто не любить, а ненавидеть! Все несчастья нашей страны от них. Это они развернули гонку вооружений, которая подточила нашу и без того ослабленную войной экономику. Легко вкладывать в оружие миллиарды, печатая свою "капусту" и навязывая её другим! Именно они способствовали разложению части руководства партии! Вы очень многого не знаете, поэтому не можете делать правильные выводы. Когда забуксовала перестройка, а потом всё вообще посыпалось, наша страна превратилась для Штатов в дойную корову и долго их подпитывала. Вот вы говорили про неэффективную экономику. Я могу с вами согласиться в том, что далеко не всё и не всегда у нас делалось лучшим способом. Но я продолжаю верить, что, если бы не они, у нас был бы шанс. Говорят, что мы жили намного беднее, и это действительно так. Но мы потеряли в войне массу активного населения и понесли просто чудовищные материальные потери! И это при том, что ещё до Отечественной войны не полностью справились с последствиями предыдущих войн, а потом пришлось все невеликие ресурсы вкладывать в оборону. Кто сейчас вспоминает американский план Дропшот, согласно которого нас следовало густо посыпать ядерными бомбами? И посыпали бы, не успей мы создать средство противодействия их стратегической авиации и оружие ответного удара! Знали бы вы, чего это тогда стоило! А уже позже по мере возможности начали повышать уровень жизни. Последующие трудности были во многом созданы искусственно, а перестройка только поставила точку. Убил бы Горбача! Просрал такую страну и сделал это сознательно! Он отодрал СССР под аплодисменты народа, и ему продолжали аплодировать до тех пор, пока государство не разродилась кризисом. "Мы сверху, а вы снизу", — передразнил он бывшего генсека. — Сволочь! Я даю слово, что если бы мы продолжали развиваться без его реформ, то сейчас жили бы не хуже, и не только такие, как мой сын, которым и так неплохо, а вообще все! С той поры прошло больше двадцати лет, да и цены на нефть и газ выросли больше чем в три раза. Даже при низкой эффективности использования нефтяных доходов их с головой хватило бы на всех. Сейчас от нефти и газа зависит благосостояние государства, а ведь оно получает в виде отчислений намного меньше половины всех доходов. Именно американцы подорвали нашу экономику, устроив обвал цен на нефть и газ и установив эмбарго на участие своих фирм в освоении Уренгоя.

— Папа, может быть, хватит? — спросил Валерий. — Честное слово, достало уже. Мы и сейчас развиваемся.

— Развивается он, — проворчал старик. — С нынешним руководством не очень-то разовьёшься! На людях демонстрируют самостоятельность, а на деле пляшут под дудку американцев.

— Конечно, во всех бедах виноваты американцы, — язвительно ответил Валерий. — А свои остолопы ни при чём.

— А что, нет? Был один нормальный руководитель — я говорю о Примакове — и того убрали с их подачи. Это до тебя пока не добрались. У тебя работают на экспорт треть предприятий. Вот погоди, лопнут ещё несколько финансовых пузырей, которые выдувают в Штатах, запоёшь по-другому!

— Я пойду распоряжусь насчёт чая, — не выдержал Валерий. — Всё ты говоришь правильно, только толку с этих слов...

— А то я сам этого не понимаю, — с горечью сказал Сергей Павлович, глядя в спину уходившему сыну. — А кто поймёт меня? Я всю жизнь прожил на Урале и не рвался в Москву, как другие. Я и после всего не хотел уезжать, когда Валера предложил переехать к нему. А что было делать, когда старые знакомые и соседи в глаза обзывают ворюгой, а когда не могут сказать, так думают? Хорошо, что Мария умерла, не увидев, как от неё отворачиваются и плюют вслед. И за что? За то, что я пахал днями и ночами, или за сына? Ну позволил бы я тогда забрать тот завод одному из московских мальчиков, которых на него намечали. И кому от этого было бы лучше, если бы он пустил его по ветру? Государству? Тем, кто на нём до сих пор работает и получает неплохую зарплату? Эх...

— Не расстраивайтесь так, Сергей Павлович! — Ольга обняла старика за плечи. — Вам ли не знать людей? Они быстро забывают всё хорошее, но стоит один раз сделать то, что в глазах большинства достойно осуждения, и потом уже не отмоешься.

— Ты-то откуда можешь об этом знать, дочка? — удивился он. — Неужели действительно старше, чем выглядишь?

— Это связано с даром целителя. Прислушайтесь к себе, как самочувствие?

— Ничего не ощущаю, — неуверенно сказал старик. — А что должно быть?

— А ничего! — засмеялась Ольга. — Должны чувствовать себя здоровым человеком. Может быть небольшая слабость, но и она уйдёт через несколько дней. Попробуйте встать.