Герои и Злодеи

— Он мертв, — зрители ахнули.

— Насколько? — спросил ведущий.

— Мертвее некуда, — крякнул старик, закрыл кофр и поднялся с колен.

— Спасибо доктор, можете занять свое место. Кстати, вы, господа, тоже, — хозяин вечера подождал, пока посторонние покинут арену, и продолжил. — Что ж, думаю, никто из вас не хочет покидать нашу цитадель чудес в таком мрачном настроении, так? А посему предлагаю почтеннейшей публике немного раскошелиться, кому сколько не жалко, сойдут и медяки, для того, чтобы вернуть к жизни этого несчастного, — Он указал на лежащее на песке тело. — Кто сколько может, господа и дамы, от вас зависит, будет этот человек жить или же найдет свой последний приют на погосте. Не дайте пропасть его заблудшей во тьме душе...

Пока ведущий распинался, к зрителям вышла Ноэль, что летала под куполом. В руках она держала черный цилиндр, служивший в обычные часы головным убором хозяина, и предлагала опустить в него монеты. Сбор средств на оживление покойного занял не больше полсклянки. Прохор настолько заинтересовался происходящим, что высыпал в шляпу чуть ли не все деньги, что имел при себе, но его остановил Даниэль.

— Не глупи, нам они и самим понадобятся, там и так достаточно уже. Мы за вход заплатили. Это обдиралово чистой воды, — прошептал мастер на ухо своему королю.

Тем временем воздушная гимнастка подошла к ведущему и, передав цилиндр ему, убежала с арены, скрывшись за пологом. Хозяин балагана опустился на колени рядом с телом, как совсем недавно это делал доктор Пэйн, поставил шляпу у изголовья покойника и произнес.

— А теперь, дамы и господа, узрите чудо! — и в шатре вновь наступила тишина.

Ведущий запустил руку в цилиндр и, взяв целую горсть монет, стал кидать их обратно, сначала по одной, а потом всем скопом, повторяя действо вновь и вновь. Звон денег разбил тишину. Сначала ничего не происходило, как вдруг, словно гром среди ясного неба, прозвучал хриплый вздох, и еще мгновение назад бездыханный артист резко сел и тяжело задышал.

Зрители ахнули и разразились бурными аплодисментами.

Ливень прекратился перед концом представления, и теперь по улицам Трисполя текли ручьи, похожие на быстрые горные реки, несшие свои воды в море. Ватаги бутузов то тут, то там запускали маленькие кораблики, топорно вытесанные из полугнилых досок, и мчались за ними, подгоняя свои суденышки звонким криком. А чем еще заняться малышне в таком месте?

Группа людей шла по тесным улочкам торгового района города, мимо витрин с разнообразным товаром и вывесками, не обращая внимания на редких прохожих, и вела непринужденную беседу.

— Никогда не думал, что встречу на представлении самого Короля, — убрав руки в карманы штанов, сказал Мистер Шок. — Я даже растерялся немного, если честно.

— А как ты узнал, — поинтересовался Прохор, — мы ведь прибыли сюда инкогнито?

— Я увидел перстни у вас и у генерала, — кивнул в сторону офицера маг. — Такие не продаются на каждом углу. Ничего сложного. И потом, если на корабле есть матросы, то они непременно пойдут в кабак, напьются до поросячьего визга и разболтают, кто прибыл на борту их посудины. Это вопрос времени, когда жители города узнают, что сам Правитель Серединных Земель прибыл в город. И кстати, не все захотят поприветствовать вас при встрече. Всегда найдутся недовольные.

Идущие позади троицы мастер и писарь внимательно вслушивались в беседу, но не перебивали.

— Надеюсь, к тому времени, когда об этом станет известно, мы уже улетим, — ответил Прохор.

— Что сделаете? — спросил маг.

— Отчалим. Я одного не могу понять, как ты это сделал? Ну, остался в живых? Я ведь попал тебе в сердце!

Тут и Сильвестр Драгович поддакнул.

— Вот-вот, я ведь сам лично пистоль зарядил. Не можно выжить после такого ранения. Смерть моментальная.

Артист пожал плечами и остановился. Его примеру последовали и остальные, кроме Фрэда, который бесцеремонно растолкал своих спутников. Им навстречу не шла, а плыла, словно лебедь, небывалой красоты женщина с огненно-рыжими волосами, в пышном синем платье с глубоким декольте, прикрываясь голубым зонтом, хотя дождь давно перестал. Она аккуратно ступала по мостовой, осторожно перепрыгивая небольшие лужицы.

— Я мечтал о такой всю свою жизнь... — выдохнул писарь и расплылся в идиотской улыбке. — Видите, как она на меня смотрит?

И тут произошло нечто странное. Красавица ускорила шаг и, раскинув руки в стороны, кинулась вперед.

— Как долго я ждала этой встречи, мой милый!

Фрэд не поверил своим ушам. Он закрыл глаза, приготовился к объятиям и выпятил губы, надеясь на поцелуй. Но ничего не произошло, и писарь приоткрыл один глаз. Его дама сердца исчезла. А еще служитель пера заметил, что его друзья давятся от смеха.

— Что?! — спросил он. — Вы чего ржете?

Вместо ответа Даниэль указал в сторону. Фрэд проследил за его рукой и замер с открытым ртом: эта красавица обвивала своими ручками шею какого-то мерзкого, пузатого старикана с рыжей бородкой, одетого в черный заграничный костюм, и, смеясь, целовала его в лысину. У писаря задергалась нижняя губа, и он чуть не заплакал от обиды.

— Как такое возможно?! Не уж-то этот карапуз лучше меня?! Я молод, хорош собой. У меня друг — король!

— Не переживай ты так, — похлопал его плечу Даниэль. — Женщины — странные создания, их душа — потемки, а их поступки не поддаются логике.

— Не очень-то и хотелось, — плюнул писарь и отвернулся.

— Ну да, — хмыкнул мастер и подтолкнул друга вперед.

Компания продолжила прогулку по улочкам города. Фрэд брел с понурой головой и что-то бубнил себе под нос, Даниэль пытался развеселить друга и рассказывал ему смешную, на свой взгляд, историю, но тот и ухом не повел. Проходя мимо лавки торговца сладостями, Генерал засмотрелся на витрину, запнулся о выступающий на дороге булыжник и упал всем прикладом. Хорошо, что не в лужу, а рядом. Тут бы броситься на помощь, но писарь с мастером закатились со смеху. В этот самый миг из-за угла лавки выскочил какой-то человек, чье лицо скрывала маскарадная маска летучей мыши и, направив на Прохора пистоль, — крикнул.

— Умри, шут!

Фрэд с Даниэлем прекратили гоготать и кинулись было на разбойника, но запнулись за Генерала и повалились рядом с ним, беспомощно суча руками и ногами.

— Нет! — крикнул писарь.

— Нет, — прошептал Генерал.

Мастер просто сглотнул, а в следующее мгновение грянул выстрел.

Прохор покачнулся и поймал одной рукой падающее тело мага, который успел прикрыть его собой. Лицо короля перекосилось от злобы. Не теряя ни секунды, он выхватил правой рукой из-под куртки подарок мастера и пальнул в ответ. Нападавший рухнул, как покошенный. Тренировки Государя не прошли даром, пуля угодила разбойнику точно в лоб. Прохор аккуратно уложил артиста на булыжник, и над его телом тут же склонились Фрэд и Даниэль. Сильвестр Драгович метнулся к безжизненному телу человека в маске.

— Очнись! — Прохор начал трясти мага за плечи. — Не вздумай умереть.

— Как же так? — шмыгнул носом писарь. — Что делать-то теперь?!

Сквозь крохотное отверстие, что проделала в куртке мага пуля, сочилась кровь. Лицо его мгновенно побледнело, а дыхание прекратилось.

Один Даниэль не потерял рассудок и остался хладнокровным.

— Дай кошель, — крикнул он сюзерену. Тот не стал задавать лишних вопросов. — А теперь представь, что было, если бы я тебя не остановил, и ты отдал все деньги в балагане? Сечешь?!

Мастер высыпал монеты в ладонь, поднес ее к уху мертвеца и стал по одной бросать на камни. И тут же бледность с лица стала спадать, кожа приобрела розоватый оттенок, а грудь покойного начала вздыматься. Мистер Шок закашлялся и открыл глаза.

— Фу, — вздохнул Прохор.

— Ну, ты голова! — ударил писарь мастера по плечу. — Я бы ни за что не догадался!

Маг проморгался и спросил.

— С вами все в порядке, Ваше Величество?

— Да, не переживай. Сам как? — спросил тот.

Артист оперся на руки сел, прислонившись к стене.

— А что мне будет? Вот если бы у вас денег с собой не оказалось, другой вопрос.

Прохор и мастер переглянулись.

— Я твой должник, — король протянул руку, и артист ответил рукопожатием.

Вернувшийся Генерал доложил, что нападавший, без сомнений, мертв. При нем нашлось десять монет серебром и подробное описание группы лиц, в составе которой есть некто рыжеволосый, коего и следует убить. В подтверждение своих слов офицер показал скрученную грамоту и позвенел кошелем.

Фрэд присел на корточки рядом с магом.

— Я вот не пойму, почему ты не умираешь? В смысле, почему ты оживаешь, когда слышишь звон монет? — тот только пожал плечами. — А если тебя саблей заколоть, будет то же самое? Давай, попробуем?

— Давай, не будем?! — артист поднялся на ноги и отряхнулся от налипшей грязи.

Писарь расстроился.

— Ну, не хочешь, как хочешь, — Он вздохнул. — Интересно же...

Даниэль покачал головой и осмотрелся.

— Вот что, други, вернемся-ка на корабль. Там спокойнее.

Никто не стал возражать.

* * *

Кают-компания освещалась странными фонарями, закрепленными на стенах, что привлекли внимание Мистера Шок, которого, как оказалось, на самом деле звали Сандер Бальамо. Он ходил от одного сияющего шара к другому и качал головой. Иногда он останавливался возле книжных стеллажей, коих тут имелось четыре штуки, и задерживал внимание на книгах, а их было очень много. Маг проводил пальцем по корешку какого-либо тома, со знанием дела кивал и вновь шел созерцать чудо-светильник.

— Мусье Даниэль, — артист поводил ладонями над шаром, — а как вам пришла в голову идея летучего корабля?

Попивающие вино за круглым столом, стоявшем посередине каюты, король, генерал и писарь обратили свои взоры на мастера. Тот сделал глоток, поставил алюминиевую кружку и загадочно произнес.

— Я подсмотрел идею у одного знакомого, когда волею судеб оказался во Флоренции. Его звали Лео. Он повсюду носил с собой книгу, где записывал все свои идеи и делал зарисовки, прямо как ты, Фрэд. Я с ним тоже поделился кое-какими задумками. Вот так и появился на свет летучий корабль. Возможно, именно от Лео я перенял свойство бросать начатое на полпути. Но наши дороги, к сожалению, а, может, к счастью, разошлись: он отправился в Милан, а я по распределению попал в Королевство Серединных Земель. М-да...

Даниэль налил вина, залпом осушил кружку и задумался, уставившись в потолок. Прохор забил трубку табаком, раскурил и, выпустив клубы сизого дыма, спросил.

— Господин Бальамо, меня терзает один вопрос, как, в прочем, всех собравшихся: в чем ваш секрет?

— Да-да, расскажите, — потребовал Фрэд.

Генерал промолчал, но блеск в его глазах говорил о том, что и он не прочь услышать эту историю. Маг закончил разглядывать книги, последний раз посмотрел на электрическое чудо и сел на стул. Налив себе хмельного, Сандер закинул ноги, обутые в сапоги, на край стола и начал рассказ.

Глава шестая.

Экипаж трясся на ухабах, грозясь вот-вот завалиться на бок. Моросящий дождь доставлял сплошные неудобства, большая часть из которых доставалась вознице, кутающемуся в промокший до нитки зипун и то и дело поправляющему котелок. Накидка от дождя успешно свалилась с его плеч пару верст назад и попала под колеса, а такую мерзость даже в руки брать противно, не то что надевать. Старик бурчал и кашлял, кашлял и бурчал. Сверху на него капало, а снизу в него брызгало и с колес и с копыт гнедой, которая в тайне мечтала, чтобы ее скорей прокрутили на колбасу. Уж лучше быть съеденной, чем так надрываться. Осенняя жижа затягивала коляску чуть не наполовину, стоило коняге застыть хоть на мгновение, и в тот же миг ей доставалось вдоль хребта кнутом. Приходилось громко ржать и вытягивать транспорт из глиняного плена. А, может, кобыла и не думала ни о чем. Леший ее знает...

Но вот пассажир выражал свое недовольство так, словно это он и тянет и правит, хотя даже носа не казал, чтобы помочь. На вид ему было лет около тридцати — тридцати пяти. Мужчина кутался в видавший виды плащ и смотрел в окошко, покашливая в кулаки. По ту сторону экипажа мелькали то поля, то леса, то болота. Он уже сто раз пожалел о том, что покинул отчий дом, и пошел по своему пути, который и привел его в эти дебри.

Отец молодого человека работал продавцом тканей, имел небольшую лавку и получал неплохой доход, откладывая деньгу на образование для своего юного отпрыска, который, откровенно говоря, не испытывал к наукам особого влечения. Поначалу. Он больше любил пробираться в балаганы и смотреть представления фокусников и наслаждался тем, как ловко они доставали из шляп зайцев и распиливали женщин. В мыслях мальчишка уже видел себя великим магом, который пользовался всемирной известностью, хотя еще толком и не знал, насколько этот самый мир велик.

Из школы его выгнали. Однажды он решил повторить фокус, увиденный в шапито, и едва не отправил к праотцам своего соседа по парте. Про то вовремя прознали учителя и остановили представление, которое хотел показать волшебник-самоучка. Юнец украл где-то двуручную пилу и хотел располовинить друга на потеху остальным ученикам. Мгновением позже, и полы каморки в подвале пришлось бы засыпать песком, чтоб избавиться от крови. Но все обошлось. Тогда отец заставил непутевого сына отстоять на горохе целый день и всыпал ему розог по первое число, после чего тот не мог сидеть еще два дня.

Несносного мальчишку отправили на обучение к отшельникам, что обитали в дремучих лесах, подальше от мирских соблазнов. Но и там жизнь Джузеппе не задалась.

Монахи, которых в заморских странах сочли бы за колдунов и сожгли на костре, заставляли нового послушника изучать всякие травы, яды и снадобья. Все ничего, но приготовленные растворы предписывалось изучать на себе, в результате чего много времени несостоявшийся маг проводил в нужнике. Не усваивал его организм настои из поганок, мухоморов и странного вида кореньев. Со временем у Джузеппе начало получаться. За несколько лет он поднаторел в изготовлении отваров, настоев и мазей. Возможно, стал бы великим знатоком в этой области, если бы не один случай, в результате которого пострадал послушник монастыря. Юный, по меркам монахов, ученик решил изобрести эликсир молодости, смешал множество ингредиентов и уговорил одного монаха опробовать его на себе, опять-таки со слов самого Джузеппе, которого выгнали за то, что подопытный отдал богу душу.

Узнав о том, что его непутевый сын, которому на тот момент стукнуло двадцать лет, не смог и в дремучих лесах проявить смирение, отец отказался от него и запретил переступать порог родного дома. Даже мать не смогла повлиять на его решение. Юноша украл все сбережения своего озлобленного предка, покинул город, на корабле перебрался за море, где зарабатывал, изготавливая всякие снадобья и мази. Не гнушался и подделкой различных документов, как то "блаженные грамоты", дающие право получать дотации из казны на содержание умалишенных. Понятно, что так долго продолжаться не могло, и однажды мошенника едва не отправили под топор, но ему удалось сбежать. Именно тогда вернулась мечта стать великим магом. Джузеппе решил во что бы то ни стало найти известного алхимика Алонса и стать его учеником. Поиски заняли несколько лет, и вот, наконец, юноша узнал, где можно найти старца. Потратив почти все свои сбережения, Джузеппе пересек десяток морей и горных хребтов и практически добрался до цели.