Когда экран опять засветился, показывая, что пришло ответное сообщение, Даниленко уже успел заснять всю бухту и скинуть видеофайл на планшет. Сноровисто отправив ответ, он убрал камеру в кармашек разгрузки. Ответ пришел через пару минут. Сержант прочел, посмотрел на часы и отодвинувшись от края скалы, за которой они прятались, принялся осматривать окрестности за сзади.

-Все ребята. Считайте, гость уже в пути. — Даниленко усмехнулся, глядя на недоуменные лица. В глазах у Сашки и Рифата прямо-таки было читалось 'И это все?'

— Это вам не ЗУшка. Тут все просто. Запросил, показал, смылся. Сворачиваемся. И шустро смываемся. Наверх, к той куче валунов. — И он указал на каменное нагромождение метрах в трехстах от них, выше по склону.

Не задавая вопросов все поднялись и четверка морпехов растворилась в каменном лабиринте. Расположившись на новом месте, сержант выставил в наблюдение своего бойца и коротко переговорив со второй группой повернулся к ним. Сашка уже примерно догадывался, что они услышат.

— Дима, хватит глазеть на покойников. Иди сюда и слушай внимательно. Вторая группа сидит в засаде у поселка. Местных там нет, зато есть турки. Сколько их там не разобрать. Судя по лодкам — до тридцати человек. Когда придет ракета, они наверняка ломанутся к бухте. Мы с бойцом сейчас в темпе шуруем на подмогу второй группе. И вместе постараемся убедить турков остаться на месте. Вы вдвоем остаетесь здесь. Ждете ракету, фиксируете результаты.

Сержант вытащил камеру и передал ее Сашке.

-Заснятое кидаешь на свой планшет и отправляешь на Имрос. После чего — дуете к нам. Вопросы? Нет. Тогда погнали. Осторожнее, парни.

Две фигуры в камуфляже поднялись. Тихий, удаляющийся хруст гальки быстро смолк.

Сашка с Рифатом переглянулись и уселись поудобнее. Ноздреватый валун поджаривал спину. Со всех сторон доносилось неумолчное громкое стрекотание какой-то местной разновидности кузнечиков. Сашка молча разглядывал такой же валун, метрах в пяти от них — шершавый, серый камень. Снизу пробивались чахлые кустики жесткой травы. Тишина, жара. Рифат заерзал, устраиваясь поудобнее.

Короткий нарастающий мощный свист. Коротко долбануло. Резкий звук перерос в частую слитную дробь множества взрывов.

Пришедшая со стороны моря ракета, сделав 'горку', высыпала над кораблями кассету с фугасами. И рванула сама. В следующую секунду плотный ковер разрывов прошелся по всей бухте.

Оба наблюдателя вжались в валун. По камням застучали разлетающиеся осколки. С протяжным воем, выше пронеслась железяка покрупнее и с коротким внушительным лязгом обрушилась метрах в семидесяти. Наконец все стихло. Из-за валуна высунулись две головы.

— Ни хера себе... — Раздался изумленный голос татарина.

Сашка согласно кивнул. Впечатляло. Бухта разве что не кипела. Сквозь поднятую пыль виднелась взбаламученная вода. В паре мест над водой едва виднелись искореженные мачты. Сашка вытащил камеру и уже не таясь, встал в полный рост, снимая панораму бухты. Со стороны берега, в отдалении глухо бухнуло. Зачастил пулемет. К его лаю присоединились отрывистые, короткие автоматные очереди. Сашка переглянулся с Рифатом и заторопившись принялся перебрасывать видео на планшет. Сашка, дергаясь от нетерпения, смотрел, как удлиняется зеленый индикатор закачки.

Бахнуло еще раз. Отрывисто щелкнула СВД. Еще одна короткая автоматная очередь. Индикатор наконец дополз до края и потух. На бегу засовывая планшет в карман, Сашка помчался вслед за Рифатом, успевшим опередить его метров на двадцать.

Даниленко с напарником, поглядывая в сторону бухты, быстро, но осторожно поднялись наверх. Добравшись до верхушки холма и скрывшись из глаз возможных наблюдателей Даниленко еще раз вызвал вторую группу. Выслушав указания оба, сайгаками поскакали по каменистому склону. Минуты через три быстрого бега, оба задыхаясь вбежали на пригорок и тут же шарахнулись назад. Сержант выругался и схватился за рацию.

-Мы на месте. Где вы?

-Три валуна и кучка кустов на юго-запад от домов.

Оба подползли к одному из многочисленных булыжников, в изобилии валявшихся на склоне. Даниленко осторожно выглянул. За пригорком открылся вид на деревню.

— Да чтоб я так жил, — поразился про себя сержант. — Деревня? Ага! Щас.

Взлетка, два пустых ангара с настежь распахнутыми воротами и четыре здоровенных каменных дома, стояли на лысой покатой вершине. Каменная кладка домов, запущенный, здоровенный сад, невысокая, тоже каменная ограда. Все выглядела очень солидно. Впечатление портили несколько выбитых стекол, мусор на взлетке и явная запущенность сада. Но в принципе — очень даже ничего. Сержант быстро осмотрел прилегающую местность. Нашел глазами чахлые кусты.

-Вижу вас.

-Сколько у нас времени?

-Минуты три-четыре. Какой план? — Даниленко был краток.

-Простой. Они сидят в первом доме. Ждем ракет, выбежавших кладет пулеметчик. — Отозвался собеседник. — Потом кидаем 'Шмель' и зачищаем постройки. Пулеметчик и снайпер — страхуют.

-Принято.

Проверив оружие, оба принялись терпеливо ждать. Наконец, со стороны бухты глухо и протяжно ухнуло. По окрестностям прокатился рокот отдаленных взрывов. На втором этаже дома открылось окно, в которое выглянула небритая смуглая физиономия. Протяжно, меланхолично выругалась и исчезла. Даниленко переглянулся с напарником и взял автомат на изготовку.

В следующую секунду на крыльцо всыпало несколько, оживленно переговаривавшихся турков. Пулеметная очередь, прилетевшая сбоку, выбила крошку из каменной стены и смахнула с крыльца всю группу.

Рявкнул Шмель. Дом вздрогнул и окутался тучей пыли. К небу взлетел поток черепицы. Изломанной куклой, со второго этажа вылетело тело небритого сквернослова, сопровождаемое потоком битого стекла и фрагментами оконной рамы. Шмякнулось в кусты. Пыль расползалась, накрывая сад.

Сержанта перекосило, но, не дожидаясь пока осядет пыль, он махнул напарнику, начиная первую перебежку к дому. Краем глаза он видел еще одну пару фигурок, поочередно бежавших в ту же сторону. С пригорка опять застучал пулемет, сухо и раскатисто грохнула СВД. Короткий вопль в саду, прервавшийся невнятным скулением.

Сержант присел на колено, насторожено водя глазами по верхушке близкой каменной ограды. Каменная кладка высотой по грудь, за которой торчала пыльная зелень. Отмашка рукой. Нарастающий топот напарника. Добежав до стены тот достал гранату и с ходу зашвырнул ее во внутрь двора. Грохнуло.

Даниленко с разбега перемахнул через низкую стенку, оказавшись в редких зарослях, окутанных рассеивающимся дымом. Присел, осматриваясь. Куст спереди, слева шевельнулся и он, не задумываясь, всадил в него короткую очередь. Куст стригануло пулями, полетели ветки и листва. Из зеленки вывалился смуглый мужик и захрипев, обрушился на землю. Не повезло.

Краем глаза поймав силуэт напарника, тоже перебравшегося во двор, сержант приподнялся. Еще одна короткая пробежка. Десять метров пожухлой травы. Прыжок через небольшую канаву. Упал. Перекатился. Нашел глазами курившийся пылью и дымом дом. Возле крыльца лежала бесформенная куча тряпья щедро припорошенная пылью. Только умелый взгляд мог бы опознать в ней трупы.

Разглядывая лежащих, Даниленко пропустил появление тени за дальним углом. Та высунулась и зло застрекотала по-автоматному. Свист над головой. Голова втянулась в плечи, мушка нащупала плюющийся огоньками, темный нарост на стене. Автомат загрохотал. От стены полетела пыль. Нарост исчез. Попал — нет?

Мимо пронеслась вторая пара. Один, не останавливаясь, на бегу швырнул в сторону турка гранату. Все залегли. За углом грохнуло.

Вскочивший Даниленко, добежал до угла и высадил от бедра, в дым, остаток магазина. Быстро пробежавшись глазами по двору и не увидев ни одной живой души, он наощупь сменил магазин. Пыль осела, обрисовывая неподвижный силуэт на земле. Автомат в руках сержанта дважды кашлянул и человек на земле дернулся и замер. Все, точно — не жилец. Не оборачиваясь, сержант крикнул

-Чисто. Двор пустой.

Командир второй группы отозвался.

-Понял. Пасите двор, мы дом проверим. На холме, слышите нас?

Отозвался пулеметчик.

-Слышим. Движения не наблюдаю.

-Смотрите за ангарами.

Напарник, осматриваясь, осторожно бродил по двору. Даниленко с любопытством поглядывал на дом. В ухе щелкнул вызов.

-На связи.

-Это Корабельников. Ракета пришла, в бухте чисто. Мы все засняли, идем к вам.

Голос бегущего прерывался. Бежать навьюченному, по жаре и в гору — нелегко.

-Понял. Можете не торопиться. Мы тут подчищаем. Похоже всех накрыли.

Сашка перейдя с бега на шаг, махнул рукой Рифату.

-Можно уже не торопиться. Там уже все.

Оглядевшись по сторонам он заметил метрах в пятидесяти, что-то похожее на проселок.

-Давай к дороге. Ноги побережем.

Выбравшись на проселок оба отдышались и быстрым шагом пошли к своим. Заросшая колея виляла меж валунов. Сделав очередной поворот, она вывела их на короткий прямой участок, замыкающий путь к верхушке холма.

Сашка встал как вкопанный. Прямо за валуном, метрах в десяти от них, прямо на дороге стояли трое сердито шипящих друг на друга, небритых мужика. Все вооружены, злы и похоже растеряны. Рифат, заметивший мужиков с опозданием на полсекунды тоже замер. Немая сцена.

Все пятеро молча уставились друг на друга.

Сашка остолбенел. В руке у него был планшет, который он, непонятно зачем опять вытащил из кармана. Автомат висел на плече, стволом вниз. На предохранителе он или нет, он не помнил. Но дотянуться до него он явно не успевал. Рука сама сделала движение, швыряя планшет вперед.

Не разобрав, что летит к ним, все трое дернулись. Молясь, Сашка нащупал рукоятку и, придерживая цевье, нажал спуск.

Грохот по ушам. Очередь, пущенная от бедра, ударила в землю и поднимаясь, косой чертой перечеркнула две фигуры. Два человека молча упали, будто у них разом выдернули кости. Третий дернулся. В его руках что-то дважды сверкнуло. В грудь будто саданули битой. От сильного удара Сашка опрокинулся на спину. Плашмя.

Еще одна длинная очередь, на весь магазин. Короткий завывающий крик, перешедший в невнятное скуление. Судорожные хрипы. Тихо.

Звон в ушах. Грудь ломило. Сашка поднял голову. Рифат ожесточенно втискивал магазин тыльной стороной в приемник, неотрывно глядя вперед, поверх ходящего в трясущихся руках автомата. Сашка приподнялся на локте и посмотрел на три, неподвижно лежащих на дороге тела. Грудь заболела сильнее. Переведя взгляд на нее, он увидел дырку в бронежилете и торчащий в ней, латунный хвостовик пистолетной пули.

-Рифат. Слышь — Голос хрипел. Сашка откашлялся и позвал погромче. — Рифат, магазин переверни.

Татарин поглядел на него совершенно дикими глазами.

-Магазин, говорю, переверни.

-А? — Рифат опустил глаза и тупо посмотрев на магазин, автоматически перевернул продолговатую черную коробочку. Вставил, нажал. С щелчком магазин встал на место.

Сашка, кряхтя, поднялся на ноги. Подержался за грудь. Болело сильно, но терпимо. Не сводя глаз с лежащих на дороге он доковылял до них. Подобрал лежащий на земле планшетник. Отряхивая, измазанными в пыли ладонями, только сейчас он услышал далекий голос Даниленко в болтающемся наушнике. Вставив его в ухо, он поморщился от громкого, взволнованного голоса, врывающегося в отупевший мозг.

— Корабельников, мать твою! Ты меня слышишь?! Отвечай!

-Здесь мы, на дороге. — Голос Сашки был безразличным, усталым. — На турков нарвались. Мы живы. Они — нет.

Подойдя к валуну, Сашка присел, положив автомат на колени. Грудь болела все сильнее. В голове — полная пустота. Ни единой мысли. Оглушенность. Руки затряслись. Сашка попытался выругаться, но приоткрыв рот, почувствовал, как стучат зубы. Как кастаньеты. Изо рта, вместо ругательства вырвалось неразборчивое бормотание. Теперь трясло весь организм. Руки, ноги. Все тело дрожало крупной дрожью.

Покосившись на лежащие на земле тела, он почувствовал накатывающую дурноту и наклонившись, одной нескончаемой вонючей струей, выплеснул под ноги содержимое желудка...

* * *

Прилетев на греческий остров, Бобков застал своих, под стволами греческих военных. Оба Москита и добыча стояли у берега. На берегу замерла туша греческого 'Зубра', с опавшей резиновой юбкой. Носовая аппарель была опущена, обнажая зияющую пустоту трюма.

Наверху, на холме возле ангаров, греческие морпехи шумно и эмоционально выясняли отношения со своими крымскими коллегами стоя большой, бесформенной толпой.

Шагая от вертолета к этой группе, Бобков на ходу оглядывался. Доклад это одно, но своими глазами — лучше. С противоположной, от взлетки стороны, в ряд размещались несколько каменных домов, сложенных из местного туфа. Последний из них здорово пострадал. Выбитые окна, крыши считай — нет. Перед оградой, в рядок, был выложен рядок пыльных трупов в гражданском. Роились мухи. Проходя мимо, Бобков покосился и повел носом. Пованивало, уже чувствительно. Жара, что попишешь.

Из гомонившей толпы выбрался лейтенант. На ходу отмахиваясь от возмущенных греков он направился навстречу начальству. Греки, завидев чужое начальство примолкли. Пользуясь паузой, старлей отрапортовал:

— Товарищ полковник. Силами подразделения пресечена попытка захвата гражданских судов. В ходе боестолкновения потоплено 10 малых судов противника и уничтожена группа мародеров. Потерь нет. Командир четвертого патруля, старший лейтенант Иванов.

— Добро, старлей. Хорошая работа. А что греки шумят?

— Недовольны. Чем — не пойму. Но догадываюсь.

— Ладно. Это уж не ваша забота. Вы свое сделали. Кто у них тут старший? Пойдем, покажешь.

Бобков, не обращая внимания на притихших греков, потопал за лейтенантом. Проходя мимо своих, командующий одобрительно кивнул морпехам.

Греческий подполковник был почти полной копией Бобкова. Аналогичный тип 'медведя'. Но с поправкой на средиземноморский типаж. Смугл, с буйной растительностью. Про себя Семен прикинул, что греку наверно приходилось бриться по три раза на дню. Представившись и подозвав переводчика, старшие уединились, отойдя в тенек, под деревья.

Бобков сразу взял быка за рога:

— Турки насели на наш конвой. С вашей территории. Все данные запротоколированы. Нападавшие уничтожены, территория зачищена. Если вы не поднимаете шум, мы молча уходим. Поднимете — вашим островитянам на нашу помощь можно больше не рассчитывать. Через пару часов подойдут российские суда. Тогда между собой будут общаться Москва и Афины. Что скажешь?

Греческий подполковник хмуро рассматривал собеседника, перекатывая желваки под смуглой кожей.

— А ракета?

— Турков было больше сотни. И четыре судна. А моих — восемь человек. — Пояснил крымский полковник. — Так что?

-Пусть твои уходят. — Наконец 'родил' грек. — А нам с тобой нужно поговорить. Задержись, друже...

Глава 10. Израиль, Кипр. Сентябрь, 201Х+3.

Закончив дела Матвей не стал торопиться в гостиницу. Посидев столько лет под 'домашним арестом' начинаешь ценить случайные моменты свободы. Шагая по улице в толпе туристов и израильтян, он с любопытством оглядывался. Первое, что бросалось в глаза — поголовная 'свернутость' на безопасности. Арки металлоискателей стояли у дверей каждой забегаловки. Вооруженная охрана, досмотр на входе. Посетители относились к этому спокойно, с готовностью распахивая полы одежды и демонстрируя содержимое сумок.