Свержение Короля Мёртвых

"Это паладин" догадался Морган и задышал спокойнее.

Но вдруг, неизвестный скинул с головы остатки капюшона и повернулся к нему.

Рыцарь увидел серебряную маску и красные глаза.

"Нет, это кто-то другой".

и Морган стал шарить вокруг в поисках оружия. Его меч валялся рядом, но был расплавлен и покарёжен от жара. Пламя, бушевавшее вокруг, почему-то не тронуло только его одного.

А меж тем, тот кого он первоначально принял за паладина подошел прямо к нему.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, а затем тот человек сказал

— Пойдем со мной, если хочешь жить.

и протянул ему руку.

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

*

Тириан Фординг, Кель, Трал и Дарион Могрейн шли впереди всех бойцов. Но вот, в глубине зала они увидели врагов.

Рыцари смерти, под командованием Фалрика выстроились у дверей в покои короля Лича. Они готовы были сражаться за своего короля до последнего вздоха.

Среди них были и новые воины, изготовленные из останков тел, что переправил КелТузер из Часовни Последней надежды. Они были поистине устрашающие, настоящие могучие солдаты плети, намного сильнее обычных рыцарей смерти. Мощные, сильные и злобные.

Воины остановились в нерешительности, глядя на своих предводителей. Многие из них чувствовали, что эта схватка будет последней в их жизни.

Вперед рыцарей смерти вышел Фалрик, подняв Тёмную Скорбь одной рукой, он направил оружие на Тириона.

— Вы все храбро сражались, и наш король, восхищен вашим мужеством. Если вы сейчас развернётесь и уйдёте отсюда, Его Величество, оставит вам ваши жалкие жизни. Уходите!

Вид рыцаря смерти, держащего одной рукой огромный сияющий топор в одной руке, сказавшего на полном серьёзе эти слова, смутил многих и без того напуганных и измученных битвой, воинов. Но только не Тириона и Дариона.

— Это вам, следовало бы бросить оружие. Неужели ты так слепо верен своему королю, что готов отдать за него всё?!

— Всё, до последней капли крови!

Ответил Тириону Фалрик.

— Когда-то и я был таким

Замогильным голосом сообщил Дарион

Но король лич, бросил нас на погибель..

— Я знаю твою историю, предатель. Но ты ещё можешь искупить свою вину. Встань на нашу сторону.

— Их не переубедишь.

Сказал Кель

— Тогда в Бой!

Закричал Трал

— Вперёд!

— Во имя света!

И воины помчались навстречу рыцарям смерти

— Так умрите же глупцы! Во славу плети!

Закричал Фалрик

— За короля мёртвых!

Дружным хором отозвались рыцари смерти.

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

Нужно отдать должное воинскому искусству рыцарей смерти. Они сражались просто отлично, и действовали как один. Тёмные воины яростно рубили врагов, не пропуская врагов к своему королю. Но воины альянса знали, кто находится за заветной дверью и поэтому сражались с удвоенным рвением.

Фалрик одним взмахом Тёмной Скорби рассекал врагов на части. Его оружие подобно фростморну трепетало от счастья, принимая всё новые и новые души погибших.

Вот уже пал раненный, а возможно даже и убитый, предводитель рыцарей Черного Клинка Дарион Могрейн. Фалрик с лёгкостью разбил его оружие на мелкие осколки своим топором. А затем нанёс удар в грудь. Хоть доспехи его противника и смягчили удар, но после ранения Тёмной Скорбью, его смело можно было считать мёртвым.

Тирион и Трал были в самой гуще боя, сокрушая врагов одного за другим.

Но вдруг вождь орды заревел от боли. Один из рыцарей смерти сумел его серьёзно ранить. Тирион успел прикончить врага, собравшегося уже добивать орка.

Но тем не менее Трал бессильно упал на пол...

Воины света несли значительные потери, но и врагов становилось всё меньше и меньше.

Вскоре из всех слуг короля мёртвых остался один лишь Фалрик. Он яростно размахивал Тёмной Скорбью, и рыцари приближавшиеся к нему падали мёртвыми к его ногам. И желающих нападать на рыцаря смерти, в измятых и испачканных в крови доспехах, становилось всё меньше.

Воины остановились в нерешительности.

— Сдавайся! Ты остался один. Ты всё равно нас не остановишь!

Крикнул ему Тирион

— А это, мы ещё посмотрим! Я не позволю вам проникнуть в покои моего Короля!

Ответил ему рыцарь смерти

— Приготовится стрелкам!

Скомандовал паладин.

— Зря вы не приняли предложение повелителя. Вас мало, и скоро вы все станете слугами плети!

— Огонь!

Крикнул Тирион. И стрелки, семь из которых всё ещё оставалось в строю, выстрелили из ружий, одновременно с ними выпустили стрелы и несколько эльфов, а так же некоторые воины бросили в Фалрика своё оружие.

Но их старания оказались напрасными. Пули, стрелы, ножи и топоры, попали не в рыцаря смерти, а в закрытую дверь.

За мгновение до этого Фалрик окутался зелёным туманом и исчез.

Глава 21

Король Лич открыл свои глаза, горящие ненавистью ко всему живому. Силы понемногу возвращались к нему. Из-за двери, он слышал звуки боя. Значит враги забрались уже слишком далеко.

Внезапно зелёная вспышка на миг осветила тронный зал, и перед ним появился Фалрик. В тоже мгновение за дверью раздались запоздалые выстрелы.

— Спасайтесь, Ваше Величество!

И преданный слуга протянул ему зелёный кристалл, с помощью которого можно было перенестись куда угодно.

Но Артас на это лишь отрицательно покачал головой.

— Я, король, и если сегодня последний день моего правления, пусть так и будет. Я не стану убегать как трус.

— Значит всё кончено?

Спросил рыцарь смерти

— Да, этот бой станет для нас и наших врагов последним.

Призрак Теренаса гордо посмотрел на него

— Значит, ты решил умереть как настоящий правитель. Похвально.

Артас не обратил на него ни малейшего внимания. Встав с ледяного трона он взял Фростморн обеими руками и подошел к двери. Фалрик встал рядом с ним.

— Я рад, что ты сохранил мне преданность до самого конца.

— Не каждый удостаивается такой великой чести, умереть в битве, рядом со своим королём.

И Фалрик поднял Тёмную Скорбь, готовясь к последней схватке.

С наружи послышались глухие удары в дверь, от чего содрогалась вся крепость, и яростные крики воинов света, пришедших в эту холодную земля, чтобы убить его — короля мёртвых.

Глава 22

Дверь с треском слетела с петель, и воины света ворвались в тронный зал Короля Лича. Их было не так уж и много. Горстка бойцов. Всё, что осталось от огромной армии штурмовавшей крепость. Это было просто смешно, ведь победе при таких колоссальных потерях, грош цена. Сколько людей и техники было угроблено лишь для того, чтобы уничтожить одного единственного врага. Короля мёртвых.

Артас и Фалрик бросились им на встречу. Дружно и слаженно они дрались за свои жизни.

Фростмор и Тёмная скорбь вздымались и опускались, принимая всё новые и новые души погибших. Это было яростное сражение, ибо Король Лич и его слуга собирались продать свои жизни, как можно дороже. Но вдруг Фалрик захрипел, зашатался и упал на мёртвые тела. Тёмная скорбь выпала из его мёртвых рук. Кель оттолкнул его ногой и выдернул свой меч из его хладного тела.

— Теперь больше никто не защитит тебя Лич!

Крикнул он.

— Как и вас тоже.

Расхохотался Артас.

Оглянись вокруг. Кого ты видишь? Никого. Вы остались вдвоём на моей земле!

И правда, Кроме Келя и Тириона вокруг не осталось никого. Все были мертвы.

— Когда я покончу и с вами. Я завоюю весь мир. И никто не сможет мне помешать.

— Этого не будет!

Закричал эльф и бросился на Короля Мёртвых. Но тот с лёгкостью, словно пушинку оттолкнул его, и Кель отлетев от Артаса на несколько метров, и ударился о стену.

— Моя сила вернулась ко мне. Теперь, остался только ты, паладин. Сейчас я покончу и с тобой.

— Меньше слов! Тебе никогда не победить!

И Тирион взмахнул испепелителем. Два могущественных клинка столкнулись. И воин света и Король Мёртвых начали свою битву. Каждый их удар, громом разносился по пустынным коридорам крепости. Это была смертельная битва для одного из сражающихся. От этого зависело, победит ли тьма, или возрадуется свет.

Но вдруг, Артас изловчился и выбил Испепелитель из рук Тириона.

— Ты слаб, человек. Как же ты посмел бросить мне вызов. Теперь тебе конец.

И Корль Мёртвых взмахнул фростморном.

Но вдруг пуля, выпущенная из ружья, попала в доспехи повелителя плети.

Это конечно не могло убить или серьёзно ранить Короля Лича, но всё же выстрел отвлёк Артаса, и Тирион успел перекатится по полу, и поднять испепелитель.

Корль Мёртвых обернулся и увидел паладина с каким-то металлическим обручем на шее. Одной рукой он держал всё ещё дымящееся ружьё убитого стрелка. В другой, у него была Тёмная Скорбь.

— Отойди от него Лич, я не дам тебе больше убить не кого, ибо пришел час тебе погибнуть!

Рядом с паладином, стоял ещё один. В обгорелом плаще, и измятых, покрытых копотью, доспехах, с тяжелым молотом в одной руке. На лице у него была маска.

— А вы ещё, кто такие?!

— Неужели, ты не узнал меня? Конечно, после того, как ты убил меня, я сильно изменился.

Раздался знакомый Артасу голос. Но это не мог быть Утер, он мёртв, а если бы кто-то его и оживил, то он был бы нежитью.

— Пришло твоё время.

Морган отбросил ружьё и перехватил рукоять Тёмной Скорби обеими руками. Руны на лезвии топора пылали, требуя свежей крови и новых душ.

— Глупец, тот, кто возьмёт в руки этот топор, будет обречён на вечные муки, и служение плети.

— Ну так и пусть, зато ты к тому времени будешь уже мёртв.

И рыцарь атаковал его.

Два тёмных оружия скрестились. Посыпались искры. Морган наносил рубящие удары топором, один сильнее другого. Но Артас отбивал их все. В это же мгновение в бой вступил и Утер, Он напал на короля лича с боку. С другой стороны атаковал его Тирион.

Три оружия скрестились воедино, Фростморн, Тёмная Скорбь, Испепелитель и молот паладина. И последовал взрыв. Ослепительный свет залил всё вокруг. Грохот был просто оглушительный. Фростморн разлетелся на сотню осколков, и молот рассыпался в пыль. Остались лишь испепелитель и Тёмная Скорбь. В руках у Артаса всё ещё оставался обломок меча, и он наугад пырнул им, не видя цели. И почувствовал чью-то кровь на своих руках. Затем он отбросил бесполезную рукоять фростморна в строну. Души заточённые в кленке вырвались на волю и закружились вокруг сына Теренаса. Одна из их вошла в тело Артаса. Его душа вернулась к нему, после стольких лет заточения в Ледяной Скорби. Не понимая, что происходит, Король Личь прикрыл глаза от нестерпимо яркого света. Но вот всё стихло, и он посмотрел вокруг, и осознание, всего, что происходило с ним, медленно начало приходить в его голову.

— Что это со мной?

И он снял головы шлем Нерзула и бросил его на землю. Корона короля плети со стуком упала на пол. Артасу стало не по себе.

Но вдруг, боль пронзила его тело. Он почувствовал, как холодная сталь вонзилась в его тело, пробив доспехи, и на залитый кровью пол, закапала его кровь. Он почувствовал холод. Первый раз за долгие годы, он почувствовал. Артас увидел смерть и это его не сколько не огорчила. Он даже обрадовался ей, как будто только этого и ждал.

Сильвана скинула капюшон плаща и сделалась видимой. Она выдернула обломок Фростморна из его спины.

— Теперь я отомщена. Получи по заслугам, проклятый убийца.

Затем она взглянула, на протирающего глаза Тириона, и смотрящего на неё красными глазами из под серебряной маски, Утера. Сильвана накинула капюшон, снова сделавшись невидимой, и радостно смеясь, запрыгала куда-то по коридорам цитадели.

Артас упал на землю. Дух Теренаса склонился над ним и взял за руку. На этот раз призрака видел не только его сын, но и все живые, находящиеся в тронном зале.

— Отец. Всё позади?

Тихо спросил у него Артас, глядя прямо в глаза.

— Теперь, да.

Ответил ему призрак

Короли не правят вечно, сын мой.

— До этого, я видел лишь тьму.

Это были последние слова, которые сказал Артас в этой жизни. Он был мёртв.

Теренас, провёл своей призрачной рукой по его лицу, закрывая глаза. А затем повернулся к Тириону и Утеру

— Теперь, когда плеть лишилась своего короля, она стала ещё более опасной. Всегда должен быть Король Лич!

И вновь в тронном зале засиял ослепительный свет. А когда он потух, в покоях Короля Лича уже не было ни Теренаса, ни тела Артаса.

— Этого не может быть, неужели мы потеряли стольких людей, только для того, чтобы узнать, что всегда должен быть Короли Лич.

Сказал Тирион.

Утер лишь молча посмотрел на него

Это тяжкое бремя, мне придётся взять на себя,

Продолжил Тирион, ища глазами шлем Нерзула

ибо никто другой..

Но вдруг чей-то голос оборвал его

— Стать хранителем мёртвых, это не ваша судьба!

Утер и Тирион обернулись, и увидели Келя со шлемом в руках, стоящего возле ледяного трона.

Отныне, я Король Лич

И он одел Шлем. Его глаза вспыхнули пламенем и ледяной ветер по пустым коридорам крепости.

— Тебя не забудут.

— Нет, обо мне должны забыть, если этому миру суждено избавится от власти страха, то пусть это произойдёт сегодня. Объявите всем, что Корль Мёртвых повержен, а вместе с ним погиб и КельТас Солнечный Скиталец

Произнося эти слова, эльф сел на ледяной трон.

— Никто не должен узнать, что произошло сейчас.

В тронном зале стало ещё холоднее, и паладин почувствовал, что если пробудет тут ещё немного, то замёрзнет до смерти. Утеру же было всё нипочём.

— Уходите, и больше никогда не возвращайтесь.

И Келя покрыл толстый слой льда. И он очутился внутри ледяного трона. Было лишь видно, как под толстым слоем льда пылают его глаза.

Утер поднял с земли зелёный кристалл, с помощью которого можно было переместится куда угодно, и протянул его Тириону.

— Уходи отсюда.

— А ты?

— У меня теперь своя дорога. Мир живых уже не для меня, как и мир мёртвых...

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

*

Через минуту после того, как Кель стал новым Королём Личем, армия плети, простоявшая до самого вечера у стен Штормграда, развернулась и молча стала отступать.

То же самое случилось и на побережье, где всё это время Алые крестоносцы рубили плеть. Бой стих сам собой и нежить, просто стала уходить.

Никто не знал что произошло на самом деле, кроме Тириона Фординга и Утера.

И мир возликовал, думая, что одержана великая победа. Цена которой оказалась страшна. Из огромной армии штурмовавшей крепость, выжила лишь горстка бойцов, многие из которых не дотянули и до рассвета, столь тяжкими были их раны. Даже эльфы целители не могли им помочь.

Никто даже и не догадывался, что Король Лич по прежнему существует, и плеть не побеждена. Она лишь отступила по приказу своего нового короля.

* * *

* * *

* * *

* * *

*

— КельТас,

Услышал эльф голос в своём разуме

Когда я приду в этот мир, и начнётся вторжение, плеть снова должна будет послужить легиону. Я пробужу тебя ото сна, когда придёт время....

Король Лич ничего не ответил, на лице его лишь промелькнула многозначительная улыбка, и его вновь окружила безмолвная, холодная тьма...