Семьдесят восьмая

Да, это выход! Осталось позаимствовать только ноутбук у кого-нибудь. И как же здорово, что гибкая многоинтерфесность "Миров Бессмертных" позволяет подключаться не только из игровых капсул, но и по старинке — в режиме допотопных ММОРПГ!

Пользоваться оргтехникой на парах не возбранялось, так как многие студенты вели конспекты в электронном виде. Как назло ни у кого в группе не оказалось мощных переносных компьютеров. Только планшеты. Но они годятся лишь для соцсетей.

Проклятье, то почти все поголовно притягивают "умные машины", а сегодня, словно нарочно сговорились. А если в параллельном потоке взять напрокат? Но у кого?

Глаза Зеленкова вдруг оказались закрыты ладошками подкравшегося сзади шутника.

— Угадаешь кто, поцелую? — прозвенел озорной девичий голосок.

— Лекса! — обрадовался Кипарис. Точно, вот она-то и поможет! Развернулся.

— Правильно — это я! — чмок. — Приветик! У вас тоже три философии?

— Ага. А у тебя ноут с собой?

— С собой.

— А с траффиком как? Дистриб "Инмироны" быстро зальется?

— Должен. С первого марта подключила полную безлимитку. Но вообще-то у меня итак распакована игра.

— Зашибись!

— А что такое, Косточка?

Парень объяснил.

— Ну, ты даешь! На, бери, пользуйся, конечно.

Они расположились на последнем ряду, — подальше от кафедры с бубнящим доцентом.

Однако попасть в виртуальный мир черному рыцарю все равно удалось лишь спустя два академических часа. Потому что разработчики осчастливили выходом очередного обновления. Пришлось скачивать и устанавливать. Потом антивирусник обнаружил "червя" и потребовал полного сканирования винта.

Впрочем, опоздал Кипарис ненадолго. Быстро нагнал обоз. Покаялся перед Фельдригом. Пообещал, что больше не оставит караван без своего присмотра в жуткой Бархаде. Выбрал скилы, которые будут доступны ИИ при управлении персонажем. Облегченно выдохнул. И отключился.

— Ну что, передал марионетку портному? — поинтересовалась Александра.

— Угу. Еще раз мерси, Сашуль.

— Ой, да ладно, мы же — одна команда, ради общего блага стараемся. Ты, главное, гляди завтра вечером не подведи, чтобы без подобных инцидентов.

— Не подведу.

— А вообще по-хорошему бы нам надо было иначе поступить. Существует такой квест — "Помолвка". Он несложный. Там-то и надо всего в определенном месте птичек в озере покормить, — прошептала Лекса.

— Уток?

— Лебедей! Они же символ верности.

— А, ну да. И зачем?

— После произнесения влюбленными слов клятвы, им дается месяц испытательного срока, в течение которого запрещено заводить романтические отношения с другими персонажами. Даже целоваться и признаваться в любви, не говоря уже о походах к виртуальным шлюхам, — Саша зыркнула на собеседника.

— Не смотри на меня так. Это было-то всего пару раз. Чисто из любопытства. Попробовать.

— А что за один раз не распробовал? — прошипели на Зеленкова в ответ.

— Нет, потому что разные услуги заказывал. Сразу не догадался. Да и перестань ревновать, в самом-то деле. Да еще к нарисованным проституткам. Тем более всё до тебя еще было. Лучше, давай, объясняй, что там дальше с квестом?

— По истечении испытательного срока в тридцать дней невеста автоматически телепортируется к жениху, и для них открывается возможность прохождения второго этапа задание — венчания. Оно сложнее, зато и много всяких плюшек в качестве награды подарят.

— И? В чем загвоздка? В тех призах?

— Нет. В том, что на перелет обрученной девушки к избраннику не накладывается никаких ограничений! В том числе и зашита пустынных черепах! Можно было заранее так подгадать, чтобы я посреди ночи попала в спящий лагерь и всех перерезала! Кроме тебя, конечно, — кровожадно улыбнулась Лекса.

— Игроки-охранники как раз были бы офлайн, а перебить, неподозревающих о подвохе НПС, — раз плюнуть. Круто!

— Я — гениальная женщина?

— Бесспорно! А еще ты — жутко коварная, Шура. Порой боюсь тебя.

— И правильно!

— Да уж. Жаль только мы раньше до этой схемы недопетрили.

— Ну, лучше поздно, чем никогда. В крайнем случае, провернем дельце в следующий раз. Караваны ведь ходят регулярно.

— Тоже верно.

Глава 6

— Та-ак, а он почему так долго дрыхнет? — недовольно спросил Фельдриг, указывая на палатку Кипариса.

Геймеры-охранники переглянулись и пожали плечами.

— Ладно, некогда ждать, пора двигаться дальше, — проворчал глава каравана. — А этот рыжий бездельник, надеюсь, нагонит нас.

— А не проще ли его разбудить? — недоуменно прошептала Лариника.

Черный рыцарь просвещал Велениру о существовании нескольких режимов пребывания игроков в Инмироне. Жрица не с первого раза и не всё уяснила, но в общих чертах представление получила. Кипарис в данный момент отсутствовал в этом мире, то есть был офлайн. Но объяснить сложившуюся ситуацию на языке, доступном для понимания принцессы, даргарийка пока затруднялась. Поэтому ответила так:

— Нет, он не услышит.

Юная лаэйри вздохнула, но уточнять не решилась. Ей до сих пор было жутко стыдно за почти совершенное предательство. Златокудрая девушка боялась лишний даже встретиться взглядом с голубыми глазами подруги, а не то чтобы рот раскрыть.

"Ну и шут с ним с этим беспробудным рыжим воином. Может на нём какой-то особый сонный артефакт, или на ткань шатра наложено заклятие тишины, которое защищает покой хозяина от проникновения звуков извне", — решила она про себя.

Одинокая палатка так и осталась сиротливо стоять на месте привала. Веленира с тревогой оглянулась. Если Кипарис в ближайшее время не появится, то его исключат из охраны, не заплатят за работу, вдобавок ко всему репутация пострадает, и его уже никогда не примут на подобную работу.

"Хм, что же там такое у него стряслось?" — взволнованно подумала жрица, неожиданно поймав себя на мысли, что уже беспокоится за этого круглоухого.

Текущие сутки путешествия через Бархаду выдались спокойными. Никто не нападал, подозрительных личностей (да и вообще никаких существ, даже вечно снующих ящериц и гадюк) в округе не наблюдалось. Все бы хорошо, но солнце словно с ума сошло. Оно нещадно пекло, воздух словно дрожал от жары. В песках пустыни, слегка волнистой поверхностью простирающейся до горизонта, спрятаться от лучей негде. Люди закрывали лицо, шею и руки, заматывались плащами, натягивали головные уборы до упора.

Веленира, в отличие от попутчиков, которые поглядывали не неё с завистью, чувствовала себя вполне комфортно. С невыносимым пеклом помогала справиться магия Огня.

Пламенная стихия способствовала бодрому состоянию и другой эльмирийки. Правда Ника всё равно продолжала пребывать в поникшем состоянии. Оное усугубилось признанием и последующей за ним длительной беседой со служительницей Храма Неба. Неунывающая жрица простила принцессу (точнее и вовсе не обижалась на неё) и пообещала придумать, как обеим безболезненно выпутаться из западни коварного дракона. Но от этого златокудрой наследнице престола Ютра стало стыдно вдвойне. Чтобы хоть как-то загладить свою вину, она тоже усердно морщила лоб, пытаясь отыскать выход из сложившегося положения.

Через пару часов отставший охранник нагнал обоз. Веленира облегченно вздохнула, едва незаметная улыбка проскользнула по ее устам. Портной же напротив, не собирался ликовать и ради случая отчитать опоздавшего по полной, даже остановил движение.

В завершение, наоравшись вдоволь, Фельдриг нарочито громко, чтобы объявление расслышали все, произнес:

— На первый раз за подобный проступок удержу с тебя штраф равный пятой части от суммы, оговоренной оплаты. Но если не хочешь расторжения контракта, впредь будь добр не опаздывать!

— Извините, такого больше не повторится, — понуро произнес парень, так и не удосужившийся объяснить причину своей задержки.

Кипарис молча занял свое место во главе колонны. Рядом идущая Веленира несколько раз пыталась с ним заговорить, но тщетно. Рыцарь, будто воды в рот набрал, не проронил ни слова до позднего вечера.

Раздосадованная жрица даже успела слегка обидеться, прежде чем по остекленевшим глазам парня определила: тот же попросту переключился в режим марионетки! Точно! Он же рассказывал о такой странной возможности.

Всех тонкостей подобного чудного состояния демонов-геймеров даргарийка пока не осмыслила, но знала, что общаться с ними в такие моменты бесполезно. Физически игровые тела их находятся рядом, но при этом души очень далеко. В другом мире, если быть точной. И пока люди Земли заняты другими делами, управление своими персонажами они временно доверяют кому-нибудь из местных жителей. В данном случае Фельдригу.

Однако тут тоже существуют нюансы. Портной не обладает абсолютной властью над Кипарисом. При нападении "кукловод" вправе привлечь черного рыцаря к обороне каравана. Но сражаться "театральный болванчик" будет, только используя определенное оружие и применяя в бою строго регламентированный список боевых навыков. Дергать за остальные "ниточки": беседовать, получать доступ к личному имуществу, выполнять поручения, не связанные с охранными функциями — запрещено.

В общем, к сожалению, удобный момент упущен, и желание Велениры продолжить детальные расспросы об Инмироне, сегодня разошлось с возможностями ответчика. А завтра, скорее всего Фельдриг опять сделает перестановку, и Кипарис пойдет уже не с ней.

"Что же его так внезапно отвлекло, что даже не предупредил?" — задумалась северянка.

В надежде на то, что за ужином удастся хоть парой фраз перекинуться с черным рыцарем, до того как круглоухий знакомец уснёт, себорийка отсортировала интересующую ее информацию в порядке важности. И ждала. Ждала, пока у Кипариса вновь появится осознанный взгляд.

Увы, почти до конца трапезы парень не очнулся. Служительница Храма Неба уже было отчаялась, как вдруг объект наблюдения отбросил недоеденную телятину, встал, развернулся, прошествовал мимо выстроенных в защитный крест гигантских черепах, перекинулся парой фраз с Шершнем и одним движением раскинул свой маленький шатер.

"Ага, вернулся, наконец! Но сейчас опять отключится!" — панически мелькнуло в голове жрицы, и она, как оголтелая, бросилась к палатке черного рыцаря:

— Стой!!!

— Стою, — обернулся Кипарис и чуть приподнял уголки рта. Не скрывая восхищения, он любовался, спешащей к нему Веленирой. Ему было очень приятно. А еще неимоверно стыдно. За то, что вел себя как последний трус. За то, что испугался собственных чувств к этой красивой женщине. За то, что намеревался позорно отсидеться этой ночью офлайн.

"А плевать на всё и на всех! Не искусственная она! Пускай меня считают идиотом, но для меня она — самая настоящая!"...

Проболтали до самого утра. И не только о тонкостях познакомившего их мира. Плавно разговор перетекал то в воспоминания детства, то в обсуждение будущего, то в рассмотрение тех или иных поступков под разными углами зрения. Они делились друг с другом понятиями доблести, чести, отваги и храбрости. Беседовали о грустном и смешном, зле и добре, лжи и правде, алчности и бескорыстии, предательстве и преданности, ненависти и любви. Спорили, соглашались, смеялись, просто молчали...

Сначала луна и звезды, а потом и первые лучи солнца созерцали двух существ, которым было хорошо вместе. И которые не догадывались о единой предначертанной им судьбе, пока на рассвете их уста не слились в долгом и страстном поцелуе...

* * *

На сей раз Фельдриг расставил стражу так: во главе колонны шли Шершень и ПоЛуНоЧнИцА, по бокам оберегали обоз Веленира и Лариника, тыл прикрывали Кипарис с Имморалом.

Вчера принцесса уснула рано, поэтому понятия не имела, в котором именно часу вернулась даргарийка, Но, очевидно, приставала со своими расспросами к своему новому знакомому — круглоухому рыцарю допоздна. Иначе бы не клевала сейчас носом на каждом шагу. Нет, жрица, конечно, бодрилась, и кто-то посторонний вряд ли обратил бы внимание на ее сонное состояние. Но лаэйри не обманешь. Она уже успела достаточно хорошо узнать подругу, чтобы заметить ее заторможенность.

Утром северянка перекинулась с Никой парой фраз, насчет того, что она нашла выход из затруднительного положения, в которое их ввели коварные поручения подлого дракона. Подробнее обещала рассказать во время дневного привала. Но, как бы беседу не пришлось отложить до ужина. Лариника ни капли не сомневалась, что жительница Себора способна бодрствовать и несколько суток подряд. Ведь одно дело — красться там, через родные эльмиронские леса, и совсем другое — охранять караван с ценным грузом здесь, посреди чужой инмиронской пустыни Бархады в самый разгар необузданной жары, где хорошая реакция служительницы Храма Неба нужна, как никогда!

Юная наследница престола Ютра сама не ведала почему, но гнетущее затишье её пугало. Девушка словно предчувствовала приближение некой таинственной беды. Как зверье заранее ощущает надвигающуюся грозу. Во время обеденного перерыва принцесса первым делом поделилась с даргарийкой своими опасениями. К ее удивлению, жрица очень серьезно отнеслась к словам носительницы зеленой магии природы. Призналась, что действительно не сомкнула глаз до утра. Успокоила, что по местным законам, во время стоянки, телеги никто не тронет. Согласилась перенести обсуждение заданий на потом. И пообещала, немедленно принять горизонтальное положение и уснуть, дабы восстановить силы, к моменту, когда грянет ненастье. Если тому и вправду суждено будет случиться.

И, к сожалению, буря грянула!

* * *

Краем уха Веленира слышала, как Шершень шепнул Фельдригу о том, что Кипарис снова задержится и, в связи с этим, попросил немножко подождать. На что разъяренный хозяин каравана обрушил поток брани в адрес черного рыцаря, объяснив, что у него нет лишнего времени на то, чтобы ждать "этого безответственного недоноска, которого, кстати, уже предупреждали". В общем, портной в одностороннем порядке быстро расторгнул контракт с "бессовестным негодяем", и отряд, с охраной, ослабленной на одного человека, двинулся дальше.

Жрица, провожая грустным взглядом сиротливо стоящую палатку того, с кем она так увлекательно побеседовала поздней ночью, и которому затем позволила больше, чем просто знакомому мужчине, недоуменно подумала: "Странно, а почему же он, раз знал заранее, что может опоздать, не переключился в режим марионетки?".

Но долго поразмышлять на эту тему, равно как и насладиться воспоминаниями прекрасных минут минувшего утра даргарийке не довелось. Едва скрылся за барханом шатер круглоухого, чьё общество и чьи знаки внимания для северянки стали уже небезразличными, как на обоз дерзко напали.

* * *

Зеленков чувствовал себя паршиво. Самой распоследней сволочью на свете. Он — Иуда, предавший не только товарищей по оружию, но и любимую! Не Лексу — Велениру. Точнее, Костя еще не мог точно утверждать, что привязанность к жрице называется именно любовью, так как, в силу своего возраста, прежде испытывать данное чувство ему не доводилось, и сравнить было не с чем. К посторонним женщинам, разумеется, а не родственную разновидность любви к членам семьи.