Ну почему я про паутину не подумала? Впрочем, еще в начале пути мы с Дором договорились, что сканированием местности заниматься будет он. А я воздержусь от магии, дабы не мешать ему и не создавать ложных помех. Три дня без заклинаний и вот результат. Забыла напрочь о своей принадлежности к ведьминскому сословию. Да еще болота эти... От них просто тупеешь.

"Куда уж дальше?"

— Ладно. — Дор сжалился надо мной довольно быстро. Вспомнил, видать, что смеяться над убогими грешно. Тем паче — над убогими разумом. — Пошли. Тут недалеко островок хороший. Большой и сухой. Видимо ты меня из виду потеряла, когда я к нему свернул. А пока осматривался, ты уже успела далеко вперед ускакать. Думал не догоню. Собирался магически позвать, а ты как раз так удачно затормозила.

"Ага. Только что не мордой в лужу. Хотя, пожалуй, как раз этого и заслужила. Паникерша!"

— Пошли уже.

Дор развернулся и шагнул в туман. Я перехватила шест поудобней и ринулась следом, на ходу размазывая грязь по лицу посредством слез и рукава. Шла не далее шага позади, практически наступая Дору на пятки. Магичка ли нет, а снова остаться в одиночестве... Дудки!

* * *

— Ты чего притихла?

Сытый Дор умиротворенно растянулся на плаще.

— Уже час молчишь. Ни одной гадости, ни единой колкости... Сердишься на меня за нагоняй?

— На тебя то за что? Все верно. Все справедливо. Даже слишком мягко. Моя мать за подобные выходки мне бы нотации два дня читала. И это в лучшем случае.

— А в худшем?

— Ну... — Я пожала плечами. — Хворостиной по хребту и исправительно-трудовые работы. Вдобавок к нотациям.

— Сурово...

— Нормально. Знает, с кем дело имеет.

— Значит сейчас у тебя приступ самобичевания? Потому и притихла?

— Не надейся. Я долго раскаяниями не страдаю. Сперва, конечно, было... От того, что чуть тебя не угрохала. А потом подумала — ты ж как-никак боевой маг. Должен быть готов к внезапному нападению. А не справился бы — одним неумелым магом на королевской службе меньше. Что для Фанаира благо.

— Вообще-то нас готовили отражать внезапные нападения врагов. Обороняться от друзей не учили. Зря, наверное... Ну так, если причина не в поедающей совести, тогда в чем? Не молчи, а? Когда ты тихая, мне не по себе. Кажется, что гадость какую-нибудь задумала.

— Я не тихая. Просто делаю то, к чему ты меня призывал. Думаю! О твари этой. Той, что ищем.

— Поправочка. Мы не тварь ищем, а ее следы. Если повезет — ее логово. Разбираться с ней самим нам не велено.

— Ага. А если мы на нее случайно наткнемся? Вежливо попросим обождать, покуда за подмогой сбегаем?

— Так разве не для того я сеть магическую держу, чтоб от случайных встреч обезопаситься? На нее ж куча силы тратиться.

— А я тебе предлагала посменно работать. Сам отказался.

— Видел я твою сеть... — Скептически хмыкнул "недобитый" соратник.

— А что не так? — Удивилась я. Сеть как сеть. Вполне классическая.

— Если моя силу тянет, то твоя жрет в три горла. У нее ж узлов в сотню раз больше чем необходимо.

— Так и эффект лучше.

— Если ты мух и комаров отслеживаешь — да. А на крупный объект такие излишества ни к чему. Напрасная трата сил. Сразу видно, что ты не боевой магии обучаешься. В моей школе первым делом просвещали о важности разумного расходования энергии. Ведь в магическом бою зачастую побеждает не самый сильный маг. И не тот, кто знает больше других. У кого из противников остались силы на самый последний удар — тот и выиграл! А с такой сетью, ты в лучшем случае сутки протянешь.

— Да нет. Даже двое выдержу. Правда потом меня придется нести. Ногами вперед. До ближайшего кладбища.

— О чем и речь. А я свою сеть еще дней пять продержу без особых последствий.

— Без летальных, что ли? Потому как даже при такой сети дней через пять от тебя не много останется.

— Главное что останется. Вард отлежусь, усиленно питаясь и все снова в норме.

— Убедил. При случае займусь усовершенствованием заклинания. А пока — наблюдаешь ты.

— Я гляжу, твоя уверенность поколебалась? Насчет энко?

Я замялась.

— Ну... И да, и нет. Кроме энко, никто другой не приходит в голову. Но... Есть несуразицы. Я говорила уже, что энко жару не любят, отчего здесь о них и не слышали. Это меня настораживает... Впрочем, этот вид нежити относится к "вассальным" типам, а значит вероятность имеется.

— Объясни.

— Энко классическая, стопроцентно магически сотворенная нечисть. Представители этого вида не появляются сами по себе. И они не способны воспроизводиться самостоятельно. Более того, без подпитки энергией хозяина, они хоть и могут просуществовать довольно долго, до полусотни лет при хорошем питании, но все же не бессмертны. А последнего энко по некоторым данным уничтожили около двух веков назад. Получается... Либо этого создали не так давно, либо он все время получал необходимую подпитку.

— Что ты имеешь ввиду под словом "хозяин"? Человека сотворившего энко?

— Да. В этом и состоит "вассальность". Энко полностью подчинен своему творцу. И это не просто послушание. Это суть существования этой твари. Только смерть хозяина может освободить энко. Но... без подпитки энергией тварь погибнет.

— Замкнутый круг не в пользу энко. А о какой вероятности речь?

— Появления энко в этих местах. Да, тварь не любит жару. Но если у нее есть хозяин, то все зависит от его воли. Захочет он перебраться в эти края и энко послушно потянется следом.

— А энко разумен?

— До человека ему далеко.

"Смотря какой человек. Может статься, что даже нежить окажется на поверку умнее некой небезызвестной ведьмочки..."

— Ну, по крайней мере, энко умнее животных. При этом во всем объеме наделен их инстинктами. — Уточнила я.

— Но если, это все же не энко?

— Тогда это еще хуже. Намного. Неизвестный противник опасней уже знакомого.

— Это бы позволило исключить из уравнения таинственного хозяина.

— Напротив. Он займет еще более почетную позицию.

Дор недоуменно вздернул бровь, что в свете магического огонька выглядело скорее растерянно, чем вопросительно.

"Экий непонятливый."

Пришлось разжевывать.

— Способ сотворения энко разработан давно. Подозреваю, в узком "семейном" кругу темных магов он хорошо известен. А значит, желание плюс способности и... вот уже у черного мага собственный домашний любимец. Другое дело, вывести новый вид. Для этого только желания и силы недостаточно. Необходимы мозги, место и материал для экспериментов. И потом, к чему изобретать коромысло, если есть акведук? Другими словами, зачем кому-то выводить новый вид нежити, когда ее с избытком на любой вкус? Разве что сотворить нечто особенно пакостное. Вот и выходит, что один расклад не сахар, а от другого вовсе скулы в оскомине сводит.

— Это если вид действительно новый...

— Ошибка не исключена. Но... Я ведь тебе правду сказала. О нечисти мне известно многое. В Дакоранской библиотеке очень хорошая подборка литературы на эту тему. Целый стеллаж. И я прочитала почти все.

— Странное увлечение для юной девушки.

Это не было констатацией факта. Скорее вопрос.

"Какой любознательный... И не жалко ему носа? Везде ж его сует."

— Наверное. — Согласилась я. — Каких только хобби не бывает. Но любопытство это совсем не праздное. Прошлым летом мне пришлось проезжать Войятскую чащобу. Очень яркий момент в жизни. Я бы сказала неизгладимый. Прониклась до глубины души.

— То есть? Тебе довелось какую-то тварь там увидеть?

Сколько восторга в голосе. Это ему что, зверинец на выезде? Еще бы спросил, не посчастливилось ли какую зверюшку с рук покормить?

"Тамошний контингент предпочел бы сами руки..."

Я мрачно взглянула на Дора.

— Ну что ты, это на меня так деревья да травка подействовали. Одухотворяюще.

Я поднялась и подхватила с земли свои пожитки.

— А... — Кажется, Дор хотел что-то сказать, но мне как раз взбрело в голову вытрясти свой плащ, прежде чем укладываться на него спать. Не рассчитала малость. Островок маленький и налипшие на ткань комки грязи полетели прямиком в чересчур разговорчивого друга. Глотать пыль и закусывать грязью Дор не собирался, предпочтя закрыть рот на время "уборки".

— Умираю от усталости. — Протянула я, смачно позевывая. И быстро завернувшись в плащ по глаза, рухнула на землю. — Спокойной ночи, Дор.

— А... Э... Спокойной ночи, Рина.

А что ему еще оставалось, если я демонстративно повернулась к нему спиной и сладко засопела? Чай не дурак, между мной и отдыхом становиться.

Глава

Расставаться со сном тяжело. Особенно после длинного и трудного предыдущего дня. Просыпаться в сырости и грязи — просто мерзко. Но выпадать из сладкой неги в суровую действительность вследствие громкого вопля над ухом — это просто чересчур! Не удивительно, что глаза я открыла в абсолютно пакостном настроении с ярко выраженным деструктивным оттенком. Проще говоря, хотелось кого-нибудь стукнуть. Или же запустить в этого кого-нибудь чем-нибудь. Предпочтительно тяжелым.

Объект моих "нежных" чувств обнаружился быстро — достаточно было повернуть голову. Он стоял в шаге от моей лежанки, обхватив себя за руку.

— Истосковался по казарме и решил устроить побудку в воинском стиле, заменив отсутствующий горн подручными средствами? — Полюбопытствовала я, выпутываясь из плаща. Все едино, заснуть в такой сырости больше не удастся. Это только свиньи находят удовольствия от лежания в теплой, чавкающей грязи. Да путники, пребывающие в полной бессознательности после дневного перехода. Тогда — да, можно рухнуть и сразу отрубиться не обращая внимание на комфортабельность и благоустроенность места ночевки. А после отдыха первой набирается сил именно тяга к комфорту. К тому же, надо бы отдать дань природе. Да и пожевать чего-нибудь.

— Рина. Она меня укусила. — Дор настороженно рассматривал какую-то кочку в отдалении.

— Она? Ты уже успел присмотреть себе здесь подружку? Такую большую, бурую и бородавчатую?

Ну я же говорила, что настроение у меня пакостное. Не удивительно, что в голосе желчи больше чем в желчном пузыре.

— Не хотелось бы огорчать, но... похоже, ответными нежными чувствами здесь и не пахнет. От большой любви, знаешь ли, не кусаются. Разве что в порыве страсти. Тогда шанс есть. Но я бы не рекомендовала тебе продолжать эти отношения. Во-первых, однозначно понятно, что особа малость не уравновешена. Во-вторых... — Я скептически осмотрела корягу и выразительно пожала плечами. — Домишко у нее грязный, сырой и тесный. Плохая хозяйка. К тому же из приданного у нее только часть болота. Да еще, небось, целый выводок головастиков в придачу. Не... Не пара она тебе.

— Рина. Это была... змея. — Голос Дора выражал совершеннейшую растерянность и полное не понимание происходящего. Как у холостого пьяницы заснувшего вечером в любимой луже и объятиях кувшина с вином, а пробудившегося в чистой постели под боком у огромной страшной тетки, томно ему улыбающейся и игриво подмигивающей. Да еще частящей его через слово муженьком.

— Что? — Я взвилась в единый миг и едва вновь не рухнула — ноги запутались в полах плаща. — Какая еще змея?

— Маленькая такая. Черная. Она у меня под боком была. Видимо ночью заползла. Я ее не заметил. Стал подниматься и оперся на нее. А она меня... Вот!

Дор вытянул руку и продемонстрировал две крохотные набухшие кровью точки на внешней стороне запястья. Такие маленькие — чуть больше булавочных уколов.

— Карлики! — В один прыжок я оказалась рядом с моим невезучим соратником. Сорвала с головы ленту, препятствующую моей челке тесно общаться с глазами и туго перехватила ею руку Дора ниже локтя.

— Ты чего? — Он еще сопротивляется! Идиот!

— Стой смирно. Вдруг она ядовитая?

— Да она же совсем крошечная. Не больше локтя в длину.

— Такие-то как раз самые опасные. Сядь. Сейчас посмотрим...

Я дернула Дора вниз, ни мало не заботясь о состоянии поверхности, на которую приземлилось седалище напарника. Его рука слегка распухла и побагровела. Вряд ли от действия яда, скорее всего я слишком туго перетянула жгут. Вот и хорошо. Меньше заразы растечется по телу. Так... Чем бы рану расковырять? Да, да... Свой заветный ящик с травами и хирургическим инструментом я оставила в крепости, наивно полагая, что тягать на собственном горбу лишние тяжести совсем ни к чему. А что мы тварь злопакостную выслеживать идем, да еще по болотам коварным — эта мысль забыла посетить мою голову. Или не захотела. Кому ж приятно в одиночку по пустому и гулком месту шарахаться?

Ничего. Обойдусь подручными средствами. У Дора вполне подходящий кинжальчик имеется, с переменным успехом выполнявший в последнее время то роль ножа, то тесака — в зависимости от обстоятельств.

Я зацепила его левой рукой, правой продолжая удерживать Дора за укушенное запястье. Так. Теперь бы его прокалить, да вот огня нет. На болоте костер шибко не разведешь. Не из чего. Прогнившие насквозь кочки и сочащиеся влагой тоненькие веточки редкой растительности даже в магическом пламени гореть отказываются.

Ну конечно! Магия!

"Рина, Рина... Ты уже сама на этих болотах превратилась в тупое полено. В самую пору на растопку пускать. Хоть малую толику пользы обществу принесешь."

Повременим с этим... А пока...

Я сосредоточилась и направила силу на лезвие кинжала. Как если бы зажигала огонь в очаге.

"Ух ты! Кажется получается."

Лезвие, нагреваясь, покраснело.

— Ай! — Не только лезвие накалилось. Рукоятка тоже.

Пришлось судорожно подбрасывать кинжал вверх и удерживать парящим с помощью левитации, наспех вспоминая остужающее заклинание.

"Какое заклинание! Просто вытяни энергию!"

Упс! Очень захотелось стукнуть себя по лбу, дабы умная мысля навеки в сознании отпечаталась. Жаль только, обе руки заняты были. Ладно, как освобожусь — обязательно постукаю. Раз десять. Для верности. А если где по пути дерево попадется — то об него. Правда шишка останется... Ничего, так даже лучше! Пока не сойдет, уж точно помнить буду.

Я натянула рукав на ладонь и ухватилась за парящую перед глазами рукоять. Увы, вытянуть энергию во время левитации не получиться. Вся направленная на удержание предмета в воздухе сила тут же поглотиться обратно. Значит, придется подвергнуть свои дражайшие пальчики риску...

Так... А теперь не перестараться бы. Иней соскабливать некогда. Да и не годится для моих целей ледяное оружие. Надо чтобы кровь сильно текла, а прижженная или замороженная рана с этой жидкостью расстается неохотно.

Наконец лезвие вернулось в нормальное температурное состояние. Я отпустила кисть Дора и взяла кинжал в куда более привычную тому правую руку. Укушенный воспользовался этим послаблением и сделал попытку отползти назад, испуганно наблюдая за моими манипуляциями с колюще-режущим предметом.

— Куда?! — Я вцепилась в него освободившейся левой рукой.