И карта крепится на рейки, а сверху накладываются полупрозрачные пленки с очертаниями стран, городами и названиями, климатические карты и еще что-то непонятное. Раз — и готова политическая карта. Два — и хоть сейчас иди воюй. Дороги со шкалой расстояний тебе в помощь.

Нет, потом я рассмотрела, что и бумага уже потрепанная, чуть пожелтевшая, и пара пленочек попорчена водой и огнем, часть железа трачена ржавчиной, но первое впечатление было ошеломляющим.

Когда взяла себя в руки, то смогла рассмотреть саму карту подробнее. Белый туман на краю, черные разломы, страннае ломаная линия... Два полуострова на севере — Первый потыкал в правый, а затем на нас. Еще немного жестов и выяснилось, что идем мы на запад (считая полюс северным, а восток и запад — как на Земле), до моря. Там будет что-то обитаемое, какая-то башня или высокий дом на острове неподалеку, а затем отправимся на юг.

Посмотрела на значки на карте — точки и овалы, дала Водяному посмотреть свой листик с ритуалом — тот покрутил его в руках и отрицательно покивал головой. Не смог прочесть.

Но карта, карта! Я даже брак печати нашла, когда внимательно присмотрелась — одна из линий была плохо пропечатана. Интересно, что еще здесь есть? Лишь бы это были остатки старых технологий, каких-нибудь Предтеч, может пришельцы... Просто в технологическом обществе скрываться будет гораздо тяжелее, а скрываться по-любому придется — людей в этом мире нет!

Это были обещанные цветы.

Через час, когда мы поели — сегодня были только ящерицы на палочках — я пристала к Водяному с попыткой обучиться языку. Полный облом. Такое ощущение, что они говорят сразу целыми предложениями, да еще и не повторяются. Шесть раз показывала на камень, и каждый раз он назывался по-другому. И так было с костью, костром, ножом и с едой. Закончилось все тем, что сидящий рядом Первый запомнил и с ужасным акцентом повторил русские названия! Кахмэх, кохсст, кохсстэрс, ношшх, эхдах. Гласных мало, произносятся они на выдохе, очень быстро. Согласные оглушаются, шипящие удваиваются, интонация ровная, пауз между словами не было. Еще полчаса пообщалась с Водяным — ничего. Конечно, я не ожидала, что пойму все с первого раза, но чтобы вообще ничего не понять... Кажется, мне опять повезло. Первый запомнил еще слово: меч — мхэчх. Короче, он быстрее русский выучит, чем я рептилиный. Было обидно, что я такая тупая. Сильно обидно. Даже слезы на глаза выступили. Потом успокоилась и продолжила общение. Больше послушаю, может пойму, в чем дело.

Вот тут со всего маху и вступила на ягодное поле. Захотелось мне выяснить, какую площадь поверхности охватывает карта...

Взяла палочку. Нарисовала косматое солнышко, отступила немного, нарисовала планету, орбиту движения вокруг солнца, приложила к нарисованной планетке ящик с картой... Водяной тоже взял веточку... И я уже привычно-обреченно наблюдала, как между солнцем и нарисованной планеткой появляются еще две на круговых орбитах, наш мир обзаводится луной и начинает двигатся по овалу вместо круга, за ним добавляются еще две небольших планетки, затем одна большущая — вроде Юпитера, но с кольцами, рядом — еще одно маленькое солнышко, причем они вращаются вместе вокруг общего центра масс, потом еще две планеты, поменьше — вроде Урана, причем у обоих орбиты сильно вытянуты. Одна с кольцами, другая — без. За ними появляется много точек — астероидное поле? И возле каждой планеты — по несколько спутников. Интересно, это правда? Странная система.

Гелиоцентрическая модель мира здесь известна. И широко. Никто схеме не удивился, а Мелкий даже художественно понатыкал точек-букв рядом с планетами... Нашу обозначали четыре точки квадратом. Интересно, какой здесь век, если сравнивать с Землей? Мысли разбежались и обратно собираться с выводами не спешили. Век 17? 15? или 20 — не, не похоже. Огнестрелов у них нет. Зато порталы и типография. И мечи. И топоромолоты. Ы-ы-ы! Подергала себя за прядь. Ничего не понимаю.

А может, это они очень умные? С надеждой посмотрела на лагерь. Вдруг маг отбирал их по образованности? Кенгур всхрапнул и испортил воздух. Нет. Вряд ли. Я представила, что попросила обычного человека 18-19 века нарисовать Солнечную систему. Ага, счас. Два раза.

Ладно. Первая половина ягод закончилась. Вторая — сама планета.

В ходе дальнейших разбирательств выяснилось, что планета — не круглая. Пока я охре...озадаченно пыталась уложить в голове новости, Водяной нарисовал мир в разрезе — оси вращения и ось овала в пересечении были похожи на букву Х. Показал, что карта охватывает примерно две трети одного из полушарий.

Почему не все? Почему не четверть? А? Где логика??? Нету... Поняла, что в задумчивости грызу волосы и решила сильно не задумываться, условившись считать это кошмаром попаданца... Уже неделю в чужом мире, а все только больше запутывается.

Первый и Мелкий притащили ящерошашлыков и вместе с Водяным в несколько рук дорисовали недостающее.

Итак. Мироустройство. Два полушария. Две полярных шапки. Белое пятно на треть мира — от полюса до полюса. На одной стороне мира — огромный материк с большим внутренним заливом-морем-океаном, окруженным россыпью островов. На карте была показана именно эта материковая часть. Все это было окружено водой. По гребню овала шла практически непрерывная полоса материка, берущего мир в кольцо. На схеме были одни горы-вулканы. Вторая часть мира состояла из двух материков в северном полушарии. Левый больше и похож на разожравшуюся Гренладию по расположению и по виду. Тонким перешейком в верхней части соединен с другим материком, узким и сильно вытянутым с севера на юг, его хвост пересекал экватор и упирался в кучку остовов. Еще был один большой остров возле южного полюса, а большая часть второй стороны мира была скрыта белым пятном. Облаками. И там больше ничего не было. Я острова имею в виду. Ну, насколько я поняла схему Водяного.

Затем у меня наступил перегруз, и меня понесло куда-то за рощу. Мне внезапно захотелось посмотреть на звезды с одной из скал неподалеку. Дошла, походила вокруг, поняла, что не взберусь. Уже окончательно стемнело, и я вернулась к костру. По пути чуть не подвернула ногу и один раз влетела в заросли травы.

И вот все спят, а я слежу за костром. Перевариваю. Когда заснула — мне снились постоянно перебегающие с орбиты на орбиту планеты и убеждающий меня в своей абсолютной нормальности Мир. Он говорил негромко, но так проникновенно, что я потом почти все утро не могла отделаться от наваждения.

Очередной день путешествия. На небе мелкие кучевые облачка, полосы перистых. Мы идем по перевалу. Как обычно перевал представляется? Самое низкое место на горе. Долина, затем перевал, потом долина. Оказывается, так не всегда. Уже второй день поднимаемся по ущелью. Оно потихоньку мельчало и мельчало, пока в полдень не исчезло. Зато вокруг не повернуться от обломков. Мы опять оказались в облаках и идти сыро, скучно и скользко. Ветер стих. Аборигены так выдыхаются, что никаких вечерних посиделок. Недалеко по-прежнему погромыхивает, к регулярным толчкам все давно привыкли. Тоскливо. В голове потихоньку начала укладыватся инфа о мире и даже возникла было мысль, что они пошутили так. Но слишком масштабно для шутки...

Сегодня нечем было разводить костер, и они спали кучкой, кроме Первого и меня. Мы всю ночь просидели под скалой по разные стороны от спящих. На небе сквозь туман мерцали самые яркие звезды. И где обещанная луна?

Утро пришло. Ветер подул. Челюсть сводило в зевке. Туман рассеялся, и я на несколько минут выпала из жизни. Это непередаваемо. Неописуемо. Величественно. Оказывается, мы ночевали высоко. На вершине горы или насыпи, не важно. А важен простор. Бесконечное, безграничное пространство, это... Солнце вставало по правую руку, проплвая над покрытыми снегом вершинами. Тени сокращаясь, проявляли далеко-далеко — за плоскогорьем, провалом ущелья и верхушками невысоких гор без снега — проявляя замок! Башни, стена, проемы — все менялось буквально за минуты, пока солнце меняло положение. Провалы появлялись и исчезали, стены приобретали необыкновенную четкость — будто каменные и через миг расплывались в рощу деревьев. Мозг пасовал, пытаясь представить масштабы сооружения. Ведь рядом стояла такого же размера гора! Затем замок исчез, и я еще несколько минут вглядывалась в ту сторону, пытаясь понять, что это было. Мираж? Просто показалось? Кто его знает.

А с другой стороны... Высота. Гигантская впадина, на дне которой просматривались озера, полускрытые облаками. Причем на облака мы смотрели сверху. Очень сильно сверху. Края впадины таяли в дымке. Это место похоже на след от удара метеорита. Никогда не задумывалась, что будет при ударе в горы, ну кроме извержения. Под облаками виднелись оплавленные, будто зализанные черные выходы породы на поверхность. Масштаб катастрофы подавлял и заставлял испытывать иррациональный страх и восхищение.

За спиной во всей своей красе дымился вулкан — никаких потеков лавы, ни пожаров — лишь густое грязно-желто-серое облако испарений, вытянувшееся высоко в небо и сносимое ветром от нас. Облако снизу было ярко подсвечено изменчивыми алыми бликами. Правее виднелась вершина давешнего Эвереста, пронзая небо слепящим белым острием. Сегодня его не скрывали облака.

Справа — панорама покрытых снегом гор, подсвеченных сзади солнцем, слева — головокружительный обрыв, прямо — уходящая вдаль изогнутая нить насыпи, сзади — вулкан... Если бы у меня была тысяча снимков, то до этого времени я бы потратила около сотни, может немного больше вместе с аборигенами. Но здесь бы просадила остальные!

Лучше гор могут быть только горы, как говорил Высоцкий.

Да, и похоже, что в них я только что влюбилась.

12.

Ветер... Простор, от которого уже успела отвыкнуть. Описывающее по белесому небу круг оранжеватое солнце. Свежий разреженный воздух с нормальным содержанием кислорода. Безумно красивая природа. Я с наслаждением вдохнула чистый вкусный воздух и обернулась на процессию. Мы уже третий день идем по насыпи. Общее направление немного не то, куда нам надо, но дураков спускаться вниз не было. Кроме высоты в три-пять сотен метров желание отбивали целые рои летающих созданий. Хорошо, что они высоко не поднимаются.

У меня превосходное настроение — я привыкла к железу и теперь не чувствую особых неудобств, ноги к вечеру так сильно больше не устают, в меню добавились стебли какого-то отдаленно похожего на лук растения в мой рост высотой. Чуть сладковатые, с приятным острым вкусом и пряным запахом. По вечерам разговариваю с Водяным и Первым, устающими меньше остальных. Из мяса — ассортимент змей. Некоторые ядовитые, но меня они не трогали. Если не везло, то утром я просыпалась со змеей на шее или коленях. Пара таких пробуждений — и я научилась спать вполглаза и практически не двигаясь ночью. Еще сильно донимала невозможность помыться и резкое падение температуры ночью. Кроссовки я снимала только подальше от остальных и зажимая при этом нос. Никогда не думала, что ноги могут так вонять. Теперь стараюсь при малейшей возможности постирать прохудившиеся носки и заодно проветрить одежду. Руки, правда, так и не дошли до очистки ржавчины, но на фоне остальной грязи это совсем не бросалось в глаза.

Короче, все было хорошо. Правда из нашей компании так думала я одна. Одышка, обмороки, набрякшие сосуды, кровь из носа и тяжелые вялые движения. Как ни странно, самым слабым оказался Кенгур. Он три раза в обморок падал! На втором месте был Крылан — два раз. Остальные еще держались... В то время как мне хотелось бежать, аборигенам хотелось сдохнуть. Зато мысль о том, что творится у подножия этих гор, приводила меня в некоторое уныние. Повышенное атмосферное давление, переизбыток кислорода и буйная жизнь. Потом плохо будет мне. Хотя, думаю, что мы не так уж и высоко.

Шли и шли. За это время было еще несколько открытий. После перевала у растений практически исчезли зеленые оттенки, и пейзажи напоминали рисунки детей или людей с расстройствами зрения. Но оказалось, что местная растительность все-таки зелень, просто очень ярко окрашена. Если присматриватся и препарировать попадающиеся растения, то видно, что основа обычно бледно-бледно зеленая. Точнее, салатовая. Как кочерыжка капусты или какое-нибудь мыло. Здесь столько кислорода, что растения дышат напрямую, практически без участия хлорофилла. Эх, так хочется что-нибудь просто зеленое увидеть...

Еще я открыла для себя, что аборигены любят шашлыки — когда на палочке чередуется мясо и куски псевдолука. Ну и напоследок, научилась письменному счету. Система проста. У местных по четыре пальца на руках, кроме Водяного — у него шесть. Наверное, поэтому здесь используется восьмеричная система исчисления. Записывается все примитивно — одна, две, три, четыре точки в один ряд. Затем ряд превращается в штрих и ниже начинается новый ряд. Восем точек — прямоугольник, вроде квадратного нуля на боку. Еще восемь и итоговая фигура состоит из двух смежных прямоугольников. Будто широкая восьмерка или буква Ф на боку. После сорока восьми точек — вертикальная черта, затем опять появляется ноль и пошло дальше. Просто... А еще я вычислила, что между собой меня называют как-то вроде "Кахс". Это буквосочетание не менялось и повторялось достаточно часто.

Вот так шли и шли. Было невыносимо скучно. И даже посмотреть из-за дымки было не на что. Замок больше не показывался... Ничего не происходило, к концу дня рептилоиды падали на камни и отрубались. Мне приходилось заниматься костром и едой! Самая крайняя, блин. Потом очухивались Первый и Водяной — готовку я спихивала на них. Мы располагались на ночь обычно подальше от обрыва, среди камней — там иногда встречались лужи и растения. Как же задолбало спать на камнях...

В общем, на четвертый день я не выдержала и решила пойти вперед сама. И так кругами ходила три дня, надоело! Сообщила Водяному и смылась. Надоели эти неподвижные рожи. Там впереди что-то интересное. Погода разнообразием не радует — последние дни очень туманно и видны только выступающие вершины. Вулкан сзади по-прежнему дымится и по ночам подсвечивает окресности как тусклый фонарь. Сегодня утром прикольно получилось — насыпь, по которой мы шли, лишь немного возвышалась над белой пеленой тумана. Вокруг полупрозрачная дымка, косматый ореол вокруг солнца и чистое голубое небо над головой — мне всегда нравились такие картинки на рабочем столе... А потом подул ветер — как всегда восточный — и горы перестали быть сказочными. Эх, мой комьютер, где же ты? И братец теперь за ним может целыми днями сидеть.

Насыпь постепенно повышалась, но с нашей скоростью передвижения это было незаметно. Зато сейчас... уф... чувствуется прекрасно. Оглянулась назад. Ну, блин и... Слов нет. За полчаса прошла треть нашего обычного дневного перехода! Тьфу. До непонятного сооружения впереди было примерно столько же. Цветом оно почти сливалось с небом, но его отчетливо подсвечивало солнце. Блин, опять в гору... Пробежаться, что ли?

Плохо бегаю. Непонятно почему. На физ-ре всегда была в пятерке первых по бегу, спортивную гимнастику бросила только этим летом, а до этого почти год занималась. Ладно, хватит уже голову забивать, за последние дни надумалась до посинения.