Не испугайся тени прошлого

Я удивился ее просьбе 'вдохнуть', неужели она умеет курить трубку? Не знал. Но она покачала головой, встала с кресла, сделала пару шагов ко мне и положила руки на подлокотники, слегка нависая надо мной. Я набрал в рот терпко-острого дыма, она наклонилась ко мне, почти интимно, без пошлости, без подтекста, слегка приоткрывая губы, едва не касаясь моих... Я медленно выдыхаю... Мы смотрим глаза в глаза, словно пытаясь разгадать друг друга. Ее радужек цвета виски практически не видно — зрачки расширены от полумрака. На секунду она с наслаждением прикрывает глаза, и теплое табачно-фруктовое дыхание касается моих губ, когда она благодарит.

Тамила плавно перетекла в свое кресло. Был ли это акт доверия? Я с надеждой и некоторой робостью, несвойственной мне, спрашиваю:

— Теперь друзья?

— Друзья, — отвечает она, протягивая руку для рукопожатия.

Я улыбнулся и с трепетом поцеловал ее пальцы.

Закончив ужин, мы еще немного посидели молча. Потом я вызвал такси и проводил ее до дома. Прощаться я вышел из машины. Она вновь протянула руку для рукопожатия, а я вновь ее поцеловал.

— Почему-то ты ни разу не пожал мне руку, — заметила Тамила.

Я улыбнулся:

— Друзей у меня мало, а уж среди женщин их не было вообще, так что вношу разнообразие в прощально-приветственные жесты. Ты же не против?

— На сколько я понимаю, что если бы была против, то все равно бы это ничего не изменило, — в ответ как-то грустно улыбнулась она.

Я развел руками, показывая, что ничего не могу с этим поделать. Она улыбнулась по-настоящему.

— Самоуверенный мальчишка.

— Эй, я старше тебя, — сделав обиженный вид, возразил я.

— Это комплимент, — сказала она и, махнув на прощанье рукой, отправилась к подъезду.

'Поразительная женщина!' — думалось мне, пока я смотрел ей вслед.

Игнат

Между майскими праздниками Артему наконец-то сняли гипс, так что это дело было решено отметить выездом на природу. Я договорился с базой на Маныче, где мы частенько останавливались, когда ездили на охоту. База была небольшой, но хорошо обустроенной: уютные домики, причал с лодками, которые можно было взять в аренду, чтобы порыбачить, мангалы, настоящая русская банька, после которой можно купаться прямо в реке. Самое главное, что она была немного в стороне от поселка, так что тишиной и покоем можно было наслаждаться в полной мере.

Тамилу долго уговаривать не пришлось, так что мы приехали туда на двух машинах еще вечером последнего рабочего дня. Нас встретил Иван — пожилой, но еще крепкий мужчина, который и заправлял всем на базе. Загнав машины под навес, мы начали потихоньку выгружаться, посадив Артема около домика руководить процессом. Поселиться мы решили в одном домике, где было 3 небольшие комнаты: 2 спальни, выходящие в импровизированную кухню-гостиную. Быстро раскидав сумки: еду в холодильник, вещи в комнаты, мы решили поужинать на воздухе.

Погода стояла просто сказочная. Тишина нарушалась плеском воды, шумом ветра, в темноте изредка ухали совы, бабочки бились о горящий над столом фонарь.

Тамила всех пристроила к делу: детей послала разогревать в микроволновке еду (когда она успела ее приготовить?), меня — резать хлеб, даже Артем выкладывал всяческую зелень на тарелки, а сама споро накрывала на стол, расставляя приборы.

Вдали от города, на природе, аппетит просыпается просто зверский. Мы молча с упоением жевали ужин, запивая его ароматным чаем с травами, который заварила Тамила по своему хитрому рецепту, и наслаждались звеняще-чистым воздухом. С реки тянуло холодом, так что было решено сильно не задерживаться, чтобы успеть выспаться и встать с утра пораньше. Я решил половить рыбу, а дети захотели ко мне присоединиться. На мое предложение порыбачить Тамила со смехом ответила, что медитация над удочкой ее не сильно прельщает, хотя азарт рыбной ловли ей знаком.

Быстро убрав со стола и вымыв посуду, мы разбежались по своим комнатам спать.

Я встал затемно по будильнику, решив, что разбужу детей чуть позже, а пока поставлю чайник и сделаю нехитрый завтрак из бутербродов. Выйдя в общую комнату, я с удивлением обнаружил там Тамилу, которая собиралась варить кофе на электрической плите. Она была одета в широкие штаны со множеством карманов а-ля милитари, бесформенную кофту крупной вязки с закатанными по локоть рукавами, на ногах были легкие кроссовки, волосы с лица она убрала цветастой банданой, свернутой в ленту.

— Доброе утро, — улыбнулась она.

— Доброе, — ответил я, — не думал, что здесь кто-то будет варить кофе.

— Будешь?

— Не откажусь.

Я пошел на улицу умываться, и уже через 15 минут мы сидели на улице и слушали трели просыпающихся птиц. Мы почти одновременно отпили из чашек. Тамила с удовольствием зажмурилась. А я был удивлен слегка пряным привкусом, пощипывающим язык.

— Очень необычный кофе, — сказал я, — первый раз такой пью.

— С имбирем, — ответила она.

— Замечательное место, главное, что тихое.

— Это верно, — согласилась она, делая очередной глоток пряного кофе.

— Я думал, нам не удастся сюда попасть, обычно тут не пробиться, особенно на праздники.

— Значит, нам повезло, — чуть улыбнулась она, — дети подышат воздухом, Артем хоть отойдет от больничной палаты, которая, наверно, ему уже насточертела, да и ты развеешься после городского дурдома.

Допив кофе, мы пошли будить детей. Артем тоже встал, заявив, что отоспался в больнице на всю оставшуюся жизнь. Пока остальные умывались, Тамила взялась готовить бутерброды. Подтянувшийся после утреннего туалета народ, отказался завтракать, удостоив своим вниманием только чай с травами.

— Тебе помочь? — поинтересовался я, когда она достала мясо из холодильника.

— Сиди уж, — улыбнулась она, — я вам тормозок небольшой соберу, чтобы вы там с голоду не начали сырую рыбу есть.

Подождав, когда зевающие дети допьют чай и быстро соберутся, я взял удочки и снасти и пошел с ними к лодке, о которой еще вчера договорился с Иваном.

Какая красота на реке: солнце еще не встало, на улице легкие сумерки, слышен мерный плеск весел и сонное пение птиц. Денис уже не первый раз на рыбалке, а вот Полину пришлось учить, как правильно обращаться с удочкой. Рыбалка оказалась неплохой: на крючок попадались гибридики, красноперка, совсем немного окуня. Совсем кошачий улов мы выпускали. До 11 часов мы увлеченно таскали рыбу и прекратили это занятие, только когда почувствовали, что солнце палит уже почти по-летнему. Ну что ж, штук 25 приличных хвостов на троих — отличный результат. Полина гордилась своими достижениями — самый крупный гибрид был ее.

Возвращаясь к домику, мы застали прелюбопытнейшую картину: на улице на столе около дома в одних плавках на животе лежал Артем, а над ним трудилась Тамила. Полина аж присвистнула:

— Хороший экземплярчик у тебя под руками, мама.

— Доча, у кого-то язык без костей, — ответила Тамила, не прекращая разминать спину Артему.

— Устами младенца... — начала девочка.

— Сейчас младенец пойдет чистить улов, — прервала она дочь, кинув взгляд на садок.

Полина с мольбой в глазах посмотрела на меня с Денисом. Я развел руками:

— Раз мать сказала чистить, значит, чистить. К тому же это же наша добыча, так что и разделывать ее нам.

Тамила дала указание, где что лежит из чистяще-режущих предметов, и мы занялись делом неподалеку от домика. Руки-то заняты, а глаза нет-нет, да возвращаются к тому, как умело она делала массаж. Это ж сколько сил надо, чтобы ворочать такого мужика, как Артем. Несмотря на то, что за месяц лежания в больнице он похудел, всё равно мышечной массы у него было более чем достаточно. Да уж... Аполлон Бельведерский... Сейчас незагорелый, блестящий от масла, он был похож на греческую статую. Интересно, что ощущает Тамила, чувствуя в руках такой образец? Вот что-нибудь не чуждо ей чисто женское? Ведь за доступ к телу Артема у нас на работе не один ноготь был сломан, а сколько уж шиньонов выдрано... не счесть. Ведь молодая женщина, должно же в ней что-то зашевелиться? Я себя стал чувствовать натуралистом в засаде на редкую пернатую...

— А попросите маму, она и Вас так разложит.

Я вздрогнул от такой детской непосредственности.

— Пожалуй, не буду, — осторожно ответил я. Вот же ж наблюдательная.

— Зря, — пожала Полина плечами, — Вам бы понравилось. Она хорошо делает массаж.

Я неопределенно кивнул и продолжил заниматься рыбой. Мысли приняли совсем другой оборот. Интересно, а каково это почувствовать ее руки на своей спине. Я не доверял себя женщинам-массажистам, потому что мою массу могли хорошо промять только мужские руки. А вдруг... Э... не, батенька, думать об этом мы не будем, а то мысли примут несколько фривольный характер, а мне не до этого. Но взгляд всё же упрямо возвращался к ее фигурке в уже мокрой от пота борцовке. Нелегко ей приходится.

Артем

Наконец-то с меня сняли этот гипс, и я могу быстро-быстро сделать ноги из ненавистной мне больницы! Как меня уже достали медсестры. Нет, они, конечно, милые, предупредительные, но... не собираюсь я здесь ни с кем тесно общаться. Уф! Забирали меня Денис с Игнатом. Я еле-еле дождался выписки, чтобы побыстрей рвануть домой. Жаль, что за руль я пока не скоро сяду, нога-то правая была сломана.

Дом, милый дом... какое-то запустение, несмотря на то, что везде ни пылинки. Конечно, Денис же жил у Тамилы, а здесь месяц никого не было. Ничего, скоро всё вернется на круги своя.

Игнат предложил выехать на природу на праздники, я с радостью согласился. Хоть из меня сейчас помощник в быту никудышный, да и порыбачить не удастся, но просто подышать воздухом было бы просто замечательно. Дениска тоже ухватился за эту идею, сказав, что мы обязательно должны взять с собой Тамилу с Полиной. Похоже, он привязался к этой девочке. Мы с Игнатом были не против.

Идея идеей, но... нас ждало разочарование — наша любимая база была занята как раз на эти выходные, а искать что-то еще в неизвестном месте не очень хотелось. Денис, уже позвонивший Полине и получивший согласие Тамилы через нее, огорчился, что придется что-то придумывать другое, а он уже настроился на рыбалку с Игнатом. Я перезвонил Тамиле, пообещав найти какое-нибудь другое место, но уже не на Маныче. Та согласилась.

Через час случилось чудо — позвонил Иван, который заправлял хозяйством на базе, и сказал, что у него отказались как раз от нашего любимого домика, так что если мы не передумали, то вполне можем заехать хоть в конце рабочей недели. Естественно мы с радостью согласились и оповестили об этом наших дам. Дальше вечер прошел в телефонном обсуждении необходимых вещей и продуктов на эти несколько дней отдыха. Игнат буквально топал ногами, чтобы мы не брали много еды, так как он надеялся на хорошую рыбалку. Тамила успокоила, что много — не мало, и пообещала взять на себя ужин, который мы съедим по приезду туда, так как готовить на ночь глядя никому не хотелось бы.

Я успел за 2 дня на работе так вымотаться, что одна нога меня практически не держала, вторая гудела натруженными с непривычки мышцами, руки представляли собой почти бесполезные грабли. Не понимаю, как можно было так устать, просто перекладывая листы бумаги и подписывая их. Так что по приезду на базу меня выгрузили на лавочку в качестве надсмотрщика. Иван поприветствовал нас, отдал ключи и удалился. Он вообще был немногословным человеком, не лезущим в чужие дела.

Эх, какое наслаждение сидеть вот так на природе! Быстренько поужинав, мы завалились спать, потому что Игнат, зараза, собрался с детьми на рыбалку. Мне оставалось только от зависти грызть локти. Ну ничего, придет и на мою улицу праздник.

Поднялись все рано. Тамила уже успела заварить нам чай, пока мы умывались на улице, зябко кутаясь в свитерах от утренней прохлады, которая тянулась от реки.

Выпроводив наших рыбаков, мы с Тамилой решили заняться приготовлением обеда на нашу ораву хотя бы в части чистки овощей. Мне торжественно вручили нож и картошку, сказав, что раз гипс сняли, значит, я здоров. 'Тиранша, — про себя улыбнулся я, — ей бы сержантом в армию'. Руки меня не очень хорошо слушались, сказывался гипс и перетруженность от писанины и компьютера в последние дни, поднывала спина и периодически давали о себе знать ребра, про ногу я вообще молчу. Казалось, что я превратился в колоду. Весьма противное ощущение для человека, привыкшего к активному образу жизни. Всё время пока я выполнял трудовую повинность, Тамила внимательно приглядывалась ко мне. Чего это она?

Закончив с овощами, мы вышли на улицу, где она меня оставила у домика, а сама, по ее словам, пошла осмотреться, что здесь и как.

Погода радовала солнышком и теплом. Чувствовалось, что еще чуть-чуть и наступит лето. Уже даже ночи были достаточно теплыми, несмотря на близость речки. Где-то через час вернулась Тамила и, скептически посмотрев на мои попытки размять конечности, скрылась в доме. Через некоторое время она вернулась с одеялом и простыней и стала застилать ими стол, вкопанный на улице перед домиком.

— Раздевайся, ложись, — приказала она.

Я обалдел и подозрительно спросил:

— Зачем?

Она критично меня оглядела и ответила:

— Ну явно не для использования в эротическом плане, советами замучают. В порядок тебя приводить будем.

Я согласился с ней и скрылся в домике, чтобы хотя бы натянуть плавки, а то что-то вот стеснительно мне было в трусах. Дожились. Увидев меня, выходящего в плавках, Тамила лишь хмыкнула и сказала лечь на спину. Я вскарабкался на стол, и она прикрыла мой торс тонким одеялом, пояснив, чтобы я пока не замерз, и занялась ногами... О да... Похоже, старею... никакой оргазм не сравнится с тем, как постепенно уходит ломота и боль. После массажа ног она стала делать мне пассивную гимнастику. Не понимаю, как у нее хватает сил поднимать мои окорочка. Закончив с ногами, перешла на руки — и вот оно счастье... а... каждая мышца и суставчик буквально вопили о своей невыразимой радости от того, что творили с ними ее руки. Прошлась по грудной клетке, не разминая, практически лишь растирая, чтобы погонять кровь. Э... нет, давай-ка лучше живот сильно не трогать... и ниже верхнего пресса не спускаться... у меня там один орган немассированный месяц... Не мог же я пользоваться услугами медсестер... Кажется, она прочла мои мысли и попросила теперь перевернуться на живот. Фух, хорошо, что она отвернулась налить масла в руки, а то не избежать конфуза.

Спинка... моя спинка... Я знал, что Тамила сильная, но что вот так проработать каждую мышцу — это надо иметь недюжинную силу и умение. Последнего ей не занимать. Это ж уже сколько времени она меня так ворочает, наверно, с час. Вот и рыбаки наши вернулись с уловом, я как раз лежал лицом к ним, наблюдая, как они чистят рыбу. Игнат периодически зависал, глядя на Тамилу. Я его понимаю... есть на что посмотреть, когда она в обтягивающей борцовке.

А Полинка, конечно, молодец. Надо же было предложить Игнату во всеуслышание напроситься на массаж. Нечасто увидишь его стушевавшимся. Тамила лишь тихонько хмыкнула. Вскоре, закончив, она оставила меня отлеживаться на столе, а сама пошла мыть руки.