Новоселье (рабочее название)

В мире с бешеным фонтаном лежало тело Короеда без души, памяти и прочих прелестей. Короед смылся в наш мир со всем этим ценным имуществом. Всё переволок. Контрабандист. Маг-контрабандист! Упасть, не встать, сто раз отжаться — какая интересная профессия! Короче, никакой личной памяти в почти уже бренной синей оболочке не было. Чтобы я сумела брякнуть его родным хотя бы "здрасьте", Короед готов был магически продублировать мне прямо в голову (гипноз, насколько я понимаю), и свой родной язык и всё, что требуется на нём сказать, а так же кое-какие личные распоряжения. Понимаю... завещание на счёт обряда кремации — не иначе.

По Короедову разумению, мне предстояло всего лишь (пустячок, ага) чисто механически оживить его тело в его мире, очнуться, привлечь к себе внимание (это я запросто — могу расколотить что-нибудь или заорать), а потом вцепиться в первого попавшегося иномирянина или иномирянку и магически заловить чужой разум. Способности прилагаются и не отнимаются. Ой, как завлекательно. Зацепил...

Как только жертва попадёт в мои коварные сети, следовало не только высказать вслух всё, что Короед втиснет мне в мозг, но и перезапихнуть Короедовы распоряжения в её, жертвы, голову. Чтобы не забыла и не перепутала.

Для всех перечисленных действий Короед собирался что-то распечатать (артефакт что ли?), а потом обратно запечатать от греха подальше. Тоже понятно. Куда ж ему перед страшной местью магически выкладываться на посылку родственникам?

Единственная бесполезная штука, которая мне достанется "на память" — язык синих иномирян. Всё остальное — очень даже ценное. Заманчиво, да?

В качестве ещё одного дополнения (или страховки), Короед придумал якорь. О как! Мою душу здесь будет держать... Нифса. Гм. Вот оно — ляляканье с улюлюканьем! Спелись!

Синтар-Керосин заверил меня, что обратно я в любом случае вернусь, а если первый этап по внушению не пойдёт как надо, то и второго не будет. И ещё — мне не придётся спать всю ночь. Они же с Ясей женятся сегодня.

Вот так вот. Пара-тройка часов, стакан-другой компота, а в результате я смогу "ловить и внушать". Не то, чтобы мне очень хотелось заниматься такой ерундой, но когда у вас нет вообще никаких способностей, вы бы отказались хоть от какой-нибудь? Вот и я стала колебаться.

— Нууу...

И они на меня посмотрели. Все. Жалобно. Даже гномы. Даже тот, у кого цвела секира.

Знаю, что меня опять покупают. Но я же могу и отказаться после первого этапа. Короед обещал. Вот, заполучу себе магическую способность, и сразу откажусь. Возможно.

Но для вида надо поторговаться.

— Ну.... — да, звучит уже не оригинально. Поэтому я закатила глаза и побарабанила пальцами по столу. — А ещё я хочу... чтобы Синтар Караен рассказал мне, как он разговаривает с Нифсой! Вот! — Короед согласно кивнул. И что ж теперь делать-то? Мне больше ничего в голову не приходит. Ладно, хоть что-то выторговала. — Договорились. Где эта зловонная мерзость, которую я должна выпить?

Короед удивился. Дядя номер два. Варил же. Значит, сварил. А сваренное обычно пьют. Или я просто торговаться не умею?

Синяя птица (15)

Компот был отвратительный, как сейчас помню. Редкая бурда, да ещё и густая. Почти как кисель, в котором я сейчас плаваю. Кисель розовый, поэтому надо мной — лиловый потолок, а вот лицо какой-то тётки, перекошенное злобой, — фиолетовое. Тётка, скорее всего синяя (должна быть синей), но я же её вижу через розовый кисель, вот она и получается фиолетовой. Логично. Значит, мыслить уже могу. Интересно, а как я в этом киселе дышу? Дышу не совсем я, а — неповоротливое тело. Тело Короеда, бррр... Тело рассматривать не хочу. Ни-ни. Ах, да... Мне же надо подёргаться. Продраться через кисель и привлечь к себе внимание. О, и память подключилась! Так, по порядку... Внимание уже привлеклось. Само привлеклось. Тётка даже волосами шевелит, такое у неё большоооое ко мне внимание. Нездоровое какое-то. И не должно быть здесь тётки. Точно помню — никаких тёток.

Свободное плавание в киселе закончилось неожиданно. Фиолетовая фурия хищно ухмыльнулась, медленно протянула ко мне руки сквозь розовую жижу и дёрнула на себя и вверх.

Цвета изменились, фурия адекватно посинела, мысли зашевелились с нормальной скоростью. Ну, вот, два первых пункта программы межмирового визита мне и выполнять-то не пришлось. Фурия их сама легко осилила. Неплохое начало.

Теперь я вполне горизонтально стою... болтаюсь. В каком-то коконе. Видеть его не вижу, но чувствую. И этот кокон — явно теткиных синих рук дело. Или не рук?

Третий пункт: надо что-нибудь сказать. Но и тут меня опередили:

— Ты откуда взялась, мерзкая тварь!? — Зарычала фурия, и меня встряхнуло вместе с оболочкой.

Интересно, когда яйцо трясут, цыплёнка тоже внутри так сильно болтает? Забавная у них магия.

Короедово тело меня пока не совсем слушалось. Даже глаза не очень двигались. Всё что я видела, ограничивалось прямым обзором. Почти прямым. Удавалось ещё только чуточку вниз глянуть. А там — манишка. Или это жабо? Короче — сплошные кружавчики. Какая у Короеда девчачья одежда-то, хи! Может, это его ночная рубашка? Кстати, меня обозвали. Оригинально здесь посылки встречают. Ещё более оригинальный вопрос: а я по адресу попала? Вдруг это чужое тело? Не Короеда, а какого-нибудь чужого-больного в коме? Где-нибудь в соседнем доме?

Со второй попытки мне удалось кхек-нуть. Потом и гмык-нуть. И даже проморгаться. Так, отлично. Процесс пошёл. Попробую что-нибудь сказать. Что там у меня спрашивали? А... тётка обзывалась!

— Никакая я не тварь. — Уххх, как на родном языке заговорила! Звуки только какие-то неприлично-визгливые получилсь, и голос — скрипуче-хрипучий. Совсем не мой тембр, ну ладно. — Я — посылка. Извещение... я. От Короеда. Караена, то есть. Таль ниир Караен. Знаете такого? — Речь пошла бодрее, а ещё очень захотелось пить. — Если Вы Караена не знаете, срочно ищите его родственников. Племянника. Племянник точно должен где-то быть... У меня не так много времени. Мне назад надо!

М-да. Обратно захотелось прямо-таки со страшной силой. И кстати, что-то я никаких крыльев у синей дамы не наблюдаю. Странно. А это нужный мир-то?! Ой, что будет, если меня не туда послали?

Фурия чуть не раздавила моё тело, а заодно и душу, сжав невидимую скорлупу кокона. Лихо стиснула.

— Что ещё ты знаешшшь о моём внуке?!

Хорошо синяя гражданочка шипит. Качественно. Натуральная гадюка. Так, внук, значит... Как там его бабушку звали? Таль... Кран... Тэльфер... Крантэльфер... Крындец-ырбуц... Ухх, хурлак, драмзец-его-бабушку, я же помнила! О! Вспомнила!

— Карнэль! Гм... Здравствуйте, бабуля!

Хватка кокона ослабла, и у меня подогнулись коленки. У тела подогнулись. Ой, как неудобно висеть вприсядку. Ладно, можно немножко и потерпеть. Но синюшная тётка шипеть не перестала:

— Мой внук отправил в своё тело низшшшего духа? Кого ты хочешь обмануть, тварь?! Отпусти его душу. Дай возродиться после смерти! Говори, чего ты хочешь взамен?!

Ырбуц! Полный и нетипичный! Какие-то низшие духи, м-да. И, кажется, меня почти просят. Бабуля и впрямь расстроена. Насчёт возрождения... может, у них вера такая? Как же успокоить буйную тётеньку-то? О! Совсем забыла: надо её взгляд ловить. Начнём...

И кончим... Как со стенкой пободалась. Обманул, гад короедский! Не получилось у меня ни ловить, ни внушать.

А бабушка-то вконец озверела:

— Ты с кем решшшила потягаться, тварь?

Ну, всё! Я, конечно, уважаю старших, но не до такой степени.

— Сколько раз повторррять?! — Ха! Радость-то какая: уже и орать могу, и даже рычать назло врагам. Басом, м-да... Сейчас скажу! Всё скажу! Держись, синюшная! — Я — не тварь! Я — жертва своего дяди-учмага, озабоченного экспериментами на всю голову, и Вашего внука, такого же учмага, хурлаком деланного. Он (внук, а не хурлак) не может влезть обратно в свою синюю шкуру в этом мире, потому что у него — любовь, чтобы этой любви провалиться вместе с его ушастой виверной! Гад синебрюхий, ырбуц волосатый! Наообещал, что я в чью-то-там память легко засуну всё, что он мне в мою запихал, и сразу вернусь назад. Лжец! И что теперь делать? Всё сначала рассказывать!? Устно? Щаззз попробую! — Синяя бабушка даже на шажок отступила. Ещё бы — я страшна в гневе... и в короедовом теле. Жуть, как страшна. Ну, держись, Короедовна! Излагаю:

— Однажды два мага-идиота решили между мирами пошляться. Попаданцы доморощенные! Ваш "кабыздох" сам пошёл в "мир иной", а мой родственничек подложил ему моё тело, чтобы никчёмное добро зря не пропадало. — Короедова бабушка зашипела почти как чайник с маго-свистящей сигнализацией. Понятно. Она же не понимает, как именно меня дядя подложил. Мне не жалко, я и подробностей добавлю: — Подложил... как гостиничный номер предложил. Для заселения. Задаром и со всеми удобствами. Душ, туалет, трёхразовое питание, обзорные экскурсии — полный комплект, не вылезая из вместилища. Из меня, то есть. — Уфф. Лихо я себя обозвала. Вместилищем. Самой стало обидно, даже больше, чем было раньше. А бабушка, кажется, начала сходить с ума. Внешне она — не старше Яси, а вот ручки-то уже трясутся. Мелкой дрожью. Бедненькая...

— Конкретизирую: дядя мне мозги умными речами запудрил, дал выпить какой-то бурды, и Ваш внучок ырбуцевый оказался в одно непрекрасное утро у меня в голове! — В финале эмоциональной части доклада мне даже удалось задействовать руку и постучать себе по лбу, указав на то место, в котором жил Короед. Зря. Не хотела я видеть короедовых ручонок, а теперь увидела. Ужас. — Короче, бабушка, любовь к Ясе цепко держит Вашего внука в нашем мире. И меня сюда попали... послали, чтобы об этом сообщить, а то Вы можете случайно подумать, что Ваш внучок уже умер. Не дождётесь! Он сегодня женится. Его виверна... невеста ушастая страшно счастлива. Присоединяться к всеобщей радости будете? Решайте быстрее. Я домой хочу!

Тётка скисла и замерла. Даже руки трястись перестали.

Несмотря на резко ослабевший кокон, на пол мне съехать не довелось, потому что под меня попыталась влезть, прискакав из-под стола, резвая меховая табуретка! (Ножки гладкие, а сверху — вся в шерсти. Бррр! У табуретки — ножки гладкие). От шерстяного кошмара я убежать не смогла, хотя и попыталась подпрыгнуть. Безрезультатно.

— Что это!?

Экий мурлаг ыртытевый! Я даже забыла переживать по поводу синего тела и напрочь нетипичных ощущений. Живая табуретка всяко нетипичней любых драмзерхов, включая ырбуцевых.

— Стоять, — страшно-спокойно приказала короедова бабушка, и я застыла, где почти-подпрыгнула. — Реакции у тебя, как у живого существа... — размышляла вслух не очень-то-и-старушка.

А потом её прорвало на вопросы: "кто такая Яся", что значит "внук не может", как мы "живём" в моём теле с его любовью, и почему он решил связать свою судьбу "со страшным зверем виверной".

Понятненько: жуткая бабушкина душевная травма — внук-зоофил. Кажется, я наговорила лишнего.

Как рассказать-то? Какой толк в вопросах, если я всё равно не смогу объяснить, что конкретно сотворили мой дядя и Керосин-внук-синей-бабушки? Технологию межмировых брожений после стканчика компота я совсем не понимаю, потому что — не учмаг.

Что ж делать-то? Бабуля-фурия вряд ли мне просто на слово поверит. "Эльф, заклятие разделения, гномы, переселение внука".... Не-а. Я бы и сама не поверила. Пускать меня в свой разум родственница Короеда не собиралась, сколько глаза-в-глаза не пялься, но сама она, наверняка имеет возможность влезть в чужую память, как и её внучок. Лгун, ыртыть его через две горы и в колодец! Вот, вернусь и...уххх, что с ним сделаю!

Для начала я перестала сопротивляться настойчивому желанию табуретки дать мне присесть. Всё равно с ума сходить, так что пусть радуется. Мягкая, зараза.

Села, (я села, а не зараза-табуретка) вздохнула, посмотрела на размер "своей" ноги. Пошевелила синими пальцами. Ужаснулась. И пальцам, и размеру ноги. Дала бабушке отмашку "кончать вопросы".

Так... Начнём ещё раз сначала, но с другого конца. Главное — успокоиться.

— Уважаемая Карнэль из дома Короедов... прошу прощения, Караенов. Времени у меня мало. Если не я — к Вам в голову, то может, Вы — в мою? Быстро и просто. Сразу всё и узнаете.

Надо было видеть глаза (красненькие, бррр) удивлённой бабули.

— Ты, понимаешь, на что соглашаешься? Я могу узнать о тебе всё! Если ты говоришь правду, существо. — Презрительно ухмыльнулась синюшная дама.

— А там есть, что знать?! — Ладно. "Существо" я ей прощу. Уже — не тварь. И на том спасибо. Нет, ну насмешила.... Придётся разочаровать. — Дядя меня без ментальных щитов всю жизнь считывает. А щиты я толком и ставить-то не умею. Ваш внук по всем моим извилинам уже протоптался, а сегодня и вовсе напичкал мою память всякой ненужной ерундой. Лжец. Так, какая мне разница? Подумаешь, короедом больше, короедом меньше. Простите, — Караеном. Очень хитрый у Вас внук. Специально растили? Правильно рассчитал, гад: мне станет жалко бабушку, и я соглашусь пустить несчастную женщину в свою память. Так, чего тянуть-то? Лезьте. Хуже уже не будет.

Моя ласковая табуретка отрастила спинку, не иначе как от удивления. Полный бред.

— Расслабься, — вполне мирно попросила Синяя Дама, но подозрительности пока не утратила. Чую, что не утратила.

Запросто. Я всю жизнь только и делаю, что расслабляюсь.

От, ведь их всех ыртыть! Синяя тётя мой взгляд заловила, так заловила... Напрочь. Полностью. Вместе со мной. Со всей мной. Интересно, после растворения меня в ней или её во мне, хоть какой-нибудь осадок выпадет?

Ко мне сначала слегка прикоснулись, (если судить по ощущениям, или переводить ментальные ощущения в физические). Вроде как проверяли. А вдруг я всё-таки неизвестная заразная тварь? Ладно, щупайте на здоровье. Не впервой.

В подлинности посылочки от внука бабушка Короеда убедилась: из меня убрали что-то лишнее. Высосали.

Ну, вот, письмо отправлено и усвоено. Кажется, она его пережевала, но меня почему-то не отпустила, а потом и вовсе вцепилась как упырь в добычу. Дорвалась. Очень нетипично вцепилась. Просочилась. Ввинтилась. Повертелась-покрутилась, где-то в моём потрёпанном рассудке, и... понеслось!

Всё, что было в моей памяти, завертелось в обратном порядке. Компот, Короед, Яся, гномы, будильник, кувалда...

Иногда Карнэль Короедовна аж взвизгивала. Первый вопль быль самый неожиданный:

— Ты девочка?!

Отвечать было бы глупо. Ясно же, что не мальчик. Поэтому я вполне по-девчачьи наябедничала, благо Короедовна нырнула куда-то в моё детство, решив повспоминать события в нормальном режиме — от прошлого к настоящему:

— А Ваш внук в мой... мной в туалет ходил, вот! И трусики видел. А ещё через зеркало за мной подглядывал. А я голая была... А теперь он — эльф и влюбился в Ясю.

Бабуля, не прерывая перетряхивания моей головы, откликнулась:

— Мерррзавец!

Согласна.

Иногда короедова бабушка тормозила мои воспоминания в самых неожиданных местах. И тогда я тоже вспоминала и то, что помнила, и то, что давно забыла.