Искры разума. Часть третья: Светотень.

— Ви, прошу, не путай Добро и Свет, — наставница вернула себе серьёзность и представительность. — Свет — понятие абсолютное, оно является одним и тем же по всей нашей вселенной. Как свет материальный: он может быть ярче или тусклее, но он состоит из всё тех же волн частиц, что и за галактики отсюда. Добро же относительно, для каждого существа оно своё. Что хорошо и полезно одному, вредно другому, а третьему вовсе без разницы. То, что для нас положительно, хорошо, правильно, мы и называем Добром. Свет — это Добро для Вышнего, но у каждого существа есть своё личное. И кто сказал, что они должны совпадать?

— Не приведёт ли это к... аморальности? — Чёрный осторожно поинтересовался.

— Посмотри на Семаргла, — далёкая планета в несколько мгновений перестала быть твёрдой и оформленной, пошла рябью, но эта рябь через пару секунд застыла, сформировав несколько расходящихся сфер, заключавших в себе Хардол. Каждая из просвечивающих поверхностей имела собственный пейзаж, не похожий один на другой; палитра становилась всё богаче золотым и фиолетовым, а так же более прозрачной и переливающейся по мере удаления от центра. На самом внешнем слое тускло горела подрагивающая искорка. Но если она заметна даже с такого расстояния, значит, это всполох немалого размера. Повинуясь любопытному взгляду Вирана (неужели и у него получается?), точка развернулась до гигантского, раза в два выше, чем любой другой из прежде встреченных, зверодракона. Он, казалось, горел живьём, или сам весь состоял из чистого оранжевого пламени. Семаргл — кто же ещё обладает таким узнаваемым обликом? — величаво лежал на самой верхней площадке неимоверно высокой башни, пронизывающей, как спица, несколько уровней планеты, и смотрел вниз. С помощью магического планетария-спутника слежения было нетрудно проследить за его взглядом -он незримо присутствовал на собрании Иерона.

Ни продолжала, напрягши уголки пасти, стараясь сдержать оскал:

— Вот аморальность. Когда перегорит здравый смысл, когда перегорит совесть, и останется только руна Святого Покона. Полюбуйся на этого "демиурга" — чем тебе не образцовый огненный демон из ада?

Светящийся, неведомо как расслышав оскорбление, резко повернул морду прямо на наших героев и уставился сварочно-жгущим взглядом глаз без радужки и зрачков, полных слепой ярости.

Первым среагировал Виран, попытавшись оттолкнуться крыльями в безвоздушном пространстве. Как будто могло помочь отлететь подальше от столь неприятного взгляда. Колдунья облизнулась.

— Можешь не стараться, Семаргл нас не способен слышать и видеть. Только ощущать Одеянием Души, — бело-синяя лапа подтолкнула дракона назад. — А уж проникнуть сюда и сделать нам больно... — Ниберу рассмеялась. — Злобный полуэлементаль привык карать любого, попавшегося на глаза, включая Радостную, но чтобы впервые ощутить себя бессильным...

Рок'ханец затормозил рядом с учительницей.

— Он точно не способен проникнуть сюда? Семураны в зале тоже так думали насчёт Иерона, пока он не явился.

— Ви, этому угольку с крылышками не хватит сил пробить заслон Истинных, — продолжила обзывать демиурга пернатая. — Не дорос. Главное, случайно не создать проход в верхний слой.

Понаблюдав за реакцией, она добавила:

— К счастью, тебе путь туда пока закрыт. Звёзды... — колдунья оглянулась в поисках созвездия, — хотят чему-то тебя научить, прежде чем выпустить в большой мир. И я с этим полностью согласна. Каждый ученик Истинных бесценен.

Виран, поджав лапы с крыльями, парил на расстоянии вытянутого крыла от зверодраконы и вглядывался в искажённое гневом лицо демиурга. "Неужто недоволен переполохом в Авваатаре?", дракон прикинул шансы на успех революции. "В зал Иерон проник с лёгкостью... так почему его начальник недоволен? И странно...". Не особо осознавая, Виран сменил изображение, теперь на месте пылающей фигуры был внушительных размеров Храм. И сейчас вокруг творилась полная неразбериха. Характерники метались в воздухе, время от времени метая сгустки огня. Не долетая до земли, те гасли, уступая место новым. И больше ничего. Цель охоты, непостижимым образом ускользала от всевидящего "глаза" этого слоя, как ни старался начинающий колдун. Хотя... вот промелькнул чёрный силуэт, и в ближайшего патрульного отправился чёрный шар. Не долетая какие-нибудь два хвоста (малых, если говорить о жителях Рок'ха), рассыпался облачком пыли и целиком скрыл облачённого в лёгкие пластины брони зверодракона.

Ни заинтересовано присмотрелась к осаде оплота веры:

— Надо же... нашлись храбрецы. Смотри, это как раз те близнецы, о которых ты меня вопрошал. Вряд ли они окончательно разгромят Иерона, особенно если учесть, что Семаргл поддерживает его сверху защитной магией, но хотя бы заставят Светлых задуматься о том, что никто не безнаказан. Простая вылазка революционеров ничему ортодоксов не научила — пришлось действовать агрессивнее. Хм... — сине-белая вдруг задумалась над своими же словами, — а кому именно пришлось? Что-то не верится, что Ниур и Наур действуют по собственной инициативе. Слишком хорошо их действия скоординированы с событиями, о которых они понятия не имеют.

— Есть же кроме Света и Хаоса другие стороны, — Виран предполагал их происхождение, — почти не слышал о действиях Тьмы, с Порядком вообще не сталкивался, хоть и подозреваю, что Семаргл как раз Порядок, а не Свет.

Пронаблюдав за тем, как на густую темноту, схватившую одного из характерников, наложилась вспышка яркого света, освободившая война, и несогласно махнула хвостом:

— Я же тебе говорила, чёрные братья не служат никакой стороне. Их разум не затуманен идеологией. Что же про Тьму... разве она должна быть явной? Это Свет... светит и сияет во все стороны, и он хорошо заметен. А Тьма — это скрытость, темнота. Она не является явно, предпочитает прятаться в недосягаемости и влиять на мир оттуда, из надёжного укрытия. Какой здравомыслящий демон станет разгуливать по Авваатеру прямо под носом только и ждущих подвигов наместников демиурга? Эх... драка, пожалуй, уже затихает, дальше смотреть не хочется. Вот если бы Храм удалось осадить — другое дело... Так что, Ви, давай перестанем топтаться в приёмной. Истинное великолепие моих чертогов нас впереди ждёт.

* * *

Мирувей стоял на своём привычном месте — верхнем балконе Храма — и наблюдал за неспешным ядовито-оранжевым закатом над городом. Несмотря на огненное буйство в небесах было очень холодно, дул сильный промозглый ветер, немилосердно трепавший шерсть.

Иерон еле сдерживал слёзы. Всё напрасно — как ни старайся возвести лучшую жизнь, всё обращается в пепел. Нет смысла стараться препятствовать Тьме и Хаосу. Иерон попытался возвести город — светлый и счастливый — но его жители сами хотели анархии и дикости. Иерон чувствовал, что умрёт уже очень скоро, а убьют его те, для кого он старался. Через два-три столетия не останется ни одного живого семурана — повсюду будут лишь драконы. Они испоганят планету и разрушат святыни, превратят Хардол в смердящую яму греха. И всё потому, что он не смог уберечь свой народ от печальной судьбы. Не смог вразумить отказаться от кривды. Семаргл был прав, когда сравнил Иерона с демоном Разором — оба такие же злые и бессердечные... оба хотят смерти всему праведному...

Сбоку воссияла золотистая вспышка, и стало немного светлей от сияния солнечного семурана. Иерон дёргано обернулся к Мирдалу и уже не смог удержать слёзы. Вот, уже пришёл за ним демон, чтобы утащить в ад за грехи...

— Не бойся, — дьявол одобряюще улыбнулся, — не стараюсь тебя сместить. Но твоя горесть была столь велика, что услышал.

— ""Мога отарна ед мар"", — иерарх машинально процитировал, — ""Избави нас от поспешения диавольского"".

— Ты сам не веришь, что могу быть Тёмным, — укоризненно покачал головой Мирдал, — кто как не ты защищал перед Семарглом!

— ""Кон непопрам"", — отвечал Иерон хмуро и без эмоций, только в глаза полны вины и отчаяния. — "Я, как Разор, извратил святые слова, за что наказан".

— Ты сам сказал только что, — золотой сел рядом с застывшим как статуя или бездействующий автомат Иероном, — слова эти слишком святые, чтобы можно было их извратить.

Но Иерон будто вовсе не расслышал последней реплики:

— "Демиург повелел любому встретившему тебя живым или мёртвым доставить тебя в его Башню. Пожалуйста, не сопротивляйся, я не хочу убивать ещё и тебя".

— Семаргл уже не демиург, — Мирдал поморщился, — Род разочаровался в нём.

— "Было бы так", — Иерон не собирался верить падшим демонам, — "он бы немедленно был свергнут с верхних слоёв Высшими Силами. Пока Семаргл на посту, он демиург, и его приказы надо исполнять не раздумывая".

— Ты исполнял приказы Радмилы, когда она была "демиургессой"? — Золотой поинтересовался с прищуром.

— "Радмила была самозванкой!" — Начал сердиться разноглазый. — "Род не стал бы менять самозванку на самозванца!"

— Семаргл был хорошим вначале, — Мирдал отвернулся к солнцу, — но постепенно ярость к тьме заглушила в нём голос сердца. Теперь он готов выжечь даже малейшие проявления Тьмы, не заботясь о сохранности Света и даже Жизни.

— "Лучше праведная смерть, чем криведная жизнь", — Иерон думал глухо и обречённо.

— Не хочу смерти, — Мирдал уже устал убеждать фанатика, — и Род не хочет.

— "Жизнь — это только испытание, отделяющее зёрна от плевел..." — Иерон словно не хотел так считать, но твердил как вызубренное.

— Больно слушать подобное, — Мирдал чуть ли не обижался. — Ты ведь сам каждый день читаешь "Га Горню". А там в самом начале неписано... — он достал, казалось, из воздуха книгу и показал следующие строки:

Опервой несьмо ед оприча Род, са досе н'ю Е. Елика н'обых во мире вещи до велетвара, С'вар асё от Ее Соби. Изся н'отши крыльии братии, мэ овсемесе братии — но тина Цело. Э Ра э Мар э Кон э Хаар — оравни Род, весий от ны — Сваржец мирний.

"В начале не было ничего, кроме Рода, и поныне нет ничего кроме. Поскольку не было во вселенной из чего создать мир, Он создал его из Самого Себя. Потому не только все крылатые братья, но вообще все — братья, а точнее, одно целое. И Свет и Тьма, и Порядок и Хаос равно Род, каждый из нас — Создатель мира".

— Вот видишь! — Восклицал обрадованный Мирдал. — Мы все — Род, каждый — как Его клеточка...

Иерон в быстром рывке встал и гневно воззрился на бывшего демиурга:

— "Тебе тоже следует вырвать язык и выжечь связки за твоё святот"атство! Демоны не могут быть Родом! Грешники не могут...

Но осёкся, услышав собственный голос и поняв, что теперь кричит, а не телепатирует. Мирдал же продолжал радоваться непонятно чему:

— Семаргл просто не знал меры. Летел вперёд, на борьбу со злом, не обращая внимания на препятствия. Но так можно и в скалу врезаться!

— Возьми свой дар обратно, — Иерон, невольно заслушавшись забытым звучанием собственной речи, опустил взгляд, — Семаргл разгневается и убьёт меня ещё вернее.

— Семарглу сейчас за себя самого надо опасаться, — Мирдал тоже встал с каменной площадки, — не хочу, чтобы и он погиб.

Бежевый вновь расплакался:

— Спасибо за то, что спасаешь даже оступившихся.

— Мирдал тоже такой, — заметил золотой, исчезая вместе с садящимся солнцем.

А Иерон постоял ещё немного и вошёл внутрь Храма, где уже собрались прихожане послушать вечерний хор. И, не дожидаясь, пока начнут певчие, запел сам.

* * *

— Они точно не связаны с Тьмой или Хаосом. Ты бы сразу заметил... М... особенности, — она подтолкнула крылом отставшего ученика. — Сегодня научу тебя, как правильно исчезать при опасности. Иерону с хаоситами попадаться в руки не стоит. Тебе этим навыком будет особенно просто овладеть благодаря твоему окрасу. Представь, как накрываешь себя непроницаемой тенью и сливаешься с ней. Чёрного дармана в темноте невозможно увидеть, согласись!

— Пока не забыл... — Виран счёл необходимым уточнить сейчас, до начала занятий, чтобы мысли о не разъяснённом вопросе не отвлекали. — Для чего ты меня наградила гривой? Маскировке это не помогает — все всё равно узнали или догадались, что я не отсюда, не с Хардола.

— И не стоило ожидать подобного, — Ни раскинула крылья. — Тем не менее, зверодраконы видят тебя ближе к себе, чем, допустим, Стармайнда. Хотя постепенно среди знакомых с вами обоими разница станет незначительной. После сегодняшней агитационной работы, — она указала на здание, полное листовок, которые этой ночью разнесут по пустынным улицам, — Войдан вас обоих считает за равных. Всё, не отвлекайся! — Ниберу вновь приняла привычной образ серьёзного учителя с хитрыми и весёлыми глазами. — Сейчас мы в очень хорошем для тренировок месте — тут тень повсюду, она буквально нас окружает. В материальном мире её прежде нужно отыскать.

Виран с сомнением себя оглядел. Он пока вполне видим, пусть темнота, и в самом деле, со всех сторон. Довольно странно — неверного света звёзд явно не хватит, чтобы создать достаточное освещение. Тем не менее, собственные лапы прекрасно видны. Интересно, за счёт чего? Физика в других измерениях и не должна быть аналогичной, было бы любопытно узнать хотя бы самые значительные отличия окружения.

Итак, что требовалось для исчезновения? Набросить на себя тень... Ну не лапами же! Разве что мысленно — так же, как когда получилось вызвать молнию, ударившею в дерево дракийского парка.

Вернулось привычное ощущение плотной темноты вокруг — точно так же он воспринимал мир, когда однажды, ещё молодой, во время вылазки на дикую природу вышел в ночь из палатки. Звёзное небо видно прекрасно, а то, что на поверхности земли — только на ощупь. Ощущение собственного тела не терялось и не пропадало полностью, просто уже было невозможно рассмотреть чешую — как и землю, и кустарник...

Неужели то же самое и со стороны?

Ниберу скептически склонила голову на бок:

— Неплохо... обычным зрением тебя не заметно. Теперь надо научиться скрывать ауру, иначе от зверодраконов не получится скрыться таким образом — энергетическому зрению мы доверяем чуть ли не больше, чем обыкновенному.

— С этим сложнее, — дракончик пристыжено втянул голову. — Энергию я чувствую, а не вижу. И сформировать нужный образ мне трудно. Не нахожу аналогии в привычном мире... Как можно прятать в тени от осязания, а не от зрения?

— Если быть точным, то ты и не осязаешь энергию. — Ни попыталась помочь ученику. — Осязание — "трогать руками". А у тебя... как "трогать взглядом". Наверное, потому ты и не воспринимаешь цвета ауры — не знаешь, как "видеть пальцами". Между прочим, цвета очень разные на ощупь... Хорошо. В любом случае ты как-либо воспринимаешь собственное энергетическое излучение. Позволь ему... не излучать. Ничего страшного с тобой не произойдёт, просто твоя аура перестанет быть заметной. Лист бумаги никак не ощутишь через плотное одеяло. Которым и станет тень...

Сконцентрировавшийся на бесцветном, похожим на дрожащий тёплый воздух, контуре вокруг тела, Виран "завернул краник" и собрал всю ауру внутри себя, запретил ей вырываться наружу.

Судя по еле сдерживающейся, чтобы не закружиться вокруг своей оси наставнице, получилось!.. Впрочем, долго радоваться маленькому успеху, Ниберу не позволила.