— Какого черта? — Павел грозно смотрел на них. Видимо, ребята за два дня плена уже привыкли к собственному виду и теперь не могли понять внезапного приступа веселья. — Мы чуть не задохнулись! Что вы так долго копались? Лис, в следующий раз, когда пассажирами будете вы, клянусь, я отомщу. Ведь это ты съездила меня по голове плафоном?
— Павлик, я не нарочно, — Элин с трудом выдавила из себя извинение и опять начала хохотать. — Ты бы посмотрел на себя в зеркало!
Павел безнадежно махнул рукой, продолжая поглаживать затылок. Остальные небрежно отряхивались, пытаясь привести себя в минимально приличный вид. Мужская часть пленников смотрелась получше, но не намного. К группе захвата не спеша подошел офицер-наблюдатель, в большом командирском шлеме, с переливающейся повязкой на рукаве. За ним проскользнула вторая шестерка, довольно ухмыляясь на ходу. Все быстро встали в строй по боевому расписанию, подтянулись и изобразили стойку смирно.
— Оценка будет не выше удовлетворительной, — кисло процедил офицер, остановившись напротив. — А некоторым придется пересдавать. Здесь не съемки боевика. При штурме серьезно поврежден корабль, ранен командир группы. Конечно, задачу вы выполнили, но далеко не самым оптимальным образом. К тому же с несомненной угрозой здоровью пассажиров.
Он медленно оглядел всех по очереди, потом остановил неодобрительный взгляд на Элин.
— Разумеется, моя оценка предварительная. Окончательный разбор будет проведен аналитиками, по записям с хронометражем. Но не думаю, что она сильно изменится в лучшую сторону.
Она вытянулась и промолчала, а когда офицер величественно повернулся к Ястребу, высунула язык. Лицо Вецлава перекосилось, он героически удерживался от смеха. Лицо Ястреба ничего не выражало, только в глазах мелькнула холодная усмешка. Стоявшие "вольно" пассажиры и пассажирки, пользуясь своим временно штатским статусом, откровенно потешались. Даже Павел, скривившись от боли, изобразил что-то вроде примирительной усмешки, потом махнул на прощанье рукой и быстро заковылял к выходу.
3
Ник пришел ближе к вечеру, когда вечеринка была в самом разгаре и неуклонно приближалась к своему пику. Музыка гремела так, что Элин всерьез начала опасаться, что их уже далеко не новый дом может развалиться. Если бы не акустический барьер, наверняка сбежались бы разгневанные соседи. К счастью, мама, захватив с собой пса, рано утром тактично улетела к сестре, пообещав вернуться завтра к вечеру.
Дым стоял коромыслом и Элин, вместе с еще тремя девушками, сохранившими остатки трезвости ума, с трудом исполняли не сложные обязанности хозяек. Остальные с нескрываемым удовольствием предавались столь редкому для всех безделью. Многочисленные гости оттягивались на полную катушку, стараясь полностью использовать подарок, который случался раз в году — общий день увольнительной в честь очередной годовщины основания училища.
Первым его увидел Даркин, удобно развалившийся в кресле у входа, в уютном местечке, продуваемым легким ветерком. Элин успела как раз вовремя, они только начали фыркать друг на друга, не успев сильно разогнаться. Хотя Томми давно уже забыл одну из своих многочисленных симпатий, неприязнь к Нику оказалась стойкой и проходила медленно. Говорить прямо он ей боялся, но всяческим мычаньем и бормотанием всегда старался выразить свое негативное отношение, когда узнавал об ее очередной встрече с "этим типом".
Элин грозно топнула на него ногой, ухитряясь одновременно ласково улыбаться своему избраннику. Тот, увидев ее, сразу расцвел, или, по излюбленному выражению Тома, "расплылся до ушей, как самый обыкновенный кретин".
— Ребята, это мой друг. Прошу любить и жаловать!
Те, кто еще что-то слышали, приветливо ответили дружным ревом и визгом. Остальные давно уже разбились на парочки и маленькие группы и увлеченно беседовали о своем, не видя и не слыша ничего вокруг. Кто-то из парней гостеприимно сунул Нику высокий стакан и дружески хлопнул его по спине. Ник несмело улыбнулся и осторожно отпив немного, осмотрелся и поставил стакан на столик, оставшись стоять посреди холла. Вид у него был смущенный и как всегда, немного взъерошенный.
— Да ну их, — сказала Элин.— Пусть варятся в собственном соку. Пойдем, покажу тебе свою комнату.
Она взяла его за руку и подтолкнула к проходу. Ник послушно потащился по лестнице вверх, даже не взглянув в сторону лифта. Он уже давно знал о стойкой неприязни Элин ко всякого рода механизмам, снимающим нагрузку с ног и безропотно и мужественно терпел неудобства.
Войдя в комнату, Элин плотнее закрыла дверь, чтобы снизить уровень шума до таких пределов, чтобы можно было нормально говорить и слышать друг друга. Затем она широким жестом указала ему на свою жесткую лежанку — больше никаких мест для сиденья в комнате не было. Ник не стал отнекиваться и без ложного стеснения уселся прямо на покрывало, откуда начал с интересом разглядывать стены.
Посмотреть было на что. Правда, Элин уже выросла из всего этого, но менять что-либо просто не было времени. Она теперь редко бывала дома и по существу, уже не жила здесь.
— Это как-то связано с твоими занятиями? — сказал Ник, показывая на узкий кусок стены, завешенный от пола до потолка длинной циновкой из рисовой соломы, на которой располагалось множество разнообразных экзотических предметов.
— Угу, — Элин кинула ему яблоко, с хрустом откусила от своего. А потом села, скрестив ноги, на ковер у низкого столика, прислонившись к стене. Она с интересом наблюдала за его лицом. Оно было таким милым и так быстро меняло выражение.
— Здесь только подлинные экземпляры, — с гордостью произнесла она.
— А разве мечи... не прямые? — несмело спросил Ник.
— Откуда такая странная идея? — улыбнувшись, спросила Элин. — Из видео, да?
— Ага.
— Тот, кто выдумал эту глупость, совсем не знаком с фехтованием, — сказала Элин. — Прямым много не навоюешь.
— Давно собираешь?
— Начал собирать коллекцию еще мой папа, тогда он был моложе меня. Более древние есть только в музее Ниндзя-ясики, в Ига-Уэно. На занятиях используют конечно не их, а современные новоделы, но все равно немного похожие.
— Для чего мечи и ножи, понятно. А вот этот кривой кусок металла на цепочке, с деревянной рукояткой?
— Для многих целей. Но в том числе и для того, чтобы без шума, тихо и аккуратно, снести противнику голову. Буде возникнет такая необходимость.
— Ты меня разыгрываешь? — Ник слегка подозрительно посмотрел на нее.
— Ни капельки, — Элин дожевала яблоко и откинулась к стене, заложив руки за голову. — Все, что здесь висит, это древние орудия убийства. Конечно, они многофункциональны. Некоторые штуки нужны скажем для того, чтобы лазить по стенам, дышать под водой или голой рукой выбить из рук противника меч. Но в случае нужды все они также могут быть использованы, как оружие.
— А зачем это нужно сейчас? Такая архаика...
— Прививает очень полезные навыки, — Элин на минуту задумалась и докончила: — И еще много всего дает. Сразу не объяснишь, это довольно сложно.
— А ты попробуй.
— Ну, хорошо. Давай на понятном тебе языке. Ты математик и должен знать, что выбрав определенные принципы, можно объединить разрозненные на первый взгляд элементы в стройную непротиворечивую систему. Так?
— Да.
— А система, как известно, это такая совокупность элементов, которая дает новое качество, не сводимое к качествам составляющих ее элементов.
— Не совсем строго, но... Хорошо, согласен.
Элин сделала широкий жест рукой.
— Здесь перед тобой именно такая система. Она оттачивалась и совершенствовалась в течение многих сотен лет. И ее значение уже давно далеко вышло за рамки тех целей, для которых она изначально создавалась.
Ник недоверчиво покачал головой.
— Ну, положим... Придется поверить на слово, в этом я не специалист. Хотя на мой взгляд, твое объяснение притянуто за уши. И давно ты этим занимаешься?
— Пятнадцать лет. Этому нужно учить с раннего детства, практически сразу после рождения, пока связки эластичные и суставы еще не закостенели, иначе не освоить. Я начала немного поздновато... Слушай, а откуда вдруг такое неуемное любопытство к орудиям убийства? Ты что, по натуре кровожадный? А с виду не скажешь, вроде такой тихий...
Ник от неожиданности опешил, застыв с полуоткрытым изумленным ртом.
Элин звонко засмеялась, увидев его виноватое лицо.
— Да ладно, шучу, шучу! Пожалуйста, оставь в покое оружие и посмотри на другую стену. Помнишь, ты говорил, что рисуешь? А здесь мои наброски.
— Очень неплохо.
Он встал с дивана, подошел к стене, остановившись около Элин и начал внимательно разглядывать развешанные картины.
— Действительно неплохо. Мне нравится. Надо тебе как-нибудь показать мои, они гораздо хуже.
— Ты жуткий льстец.
— Нет, правда. Зато у меня дома есть ты! — Ник довольно улыбнулся. — Надеюсь, когда увидишь, не снесешь мне голову этой штукой?
Элин опять рассмеялась.
— Обещаю, что нет. Как только появится окошко, обязательно посмотрю, если пригласишь.
— Приглашаю. А сейчас над чем-нибудь работаешь?
— Увы, совсем нет времени. Жалко, но пришлось забросить все начатое. А как ваши динамичные мозги? Процветают?
— Еще как, — глаза у Ника сразу загорелись, о своей любимой работе он мог говорить где угодно и сколько угодно. — Ты знаешь, — увлеченно начал он, — мы совершенно неожиданно получили такие интересные результаты, что самим не верится.
— Какие?
— Ну, я тебе уже рассказывал, что мы начинали с обычного мозга, человеческого. И довольно быстро исчерпали его. Не смейся, только с точки зрения совершенства структуры. Он настолько облизан эволюцией, что дальше и идти особо некуда. Так, мелочи. Поэтому практически сразу мы оказались в тупике. Но потом кому-то пришла в голову светлая идея...
— Начать с чистого листа?
— Молодец, быстро схватываешь. Конечно, мы стартовали не с нуля. Взяли за основу давно просчитанные, но совершенно умозрительные модели и начали устраивать им гонки на выживание. Довольно долгое и нудное занятие, казалось, это может продолжаться бесконечно. Конечно, исходная база постоянно корректировалась, но все равно...
— И сколько это длилось?
— Долго, несколько лет. Ребята уже стали склоняться к тому, чтобы бросить эту затею. Как вдруг одна из структур выжила и начала быстро обгонять остальные. Она их буквально раздавила! Пока мы еще не дошли до разума, но у нее громадный запас прочности. И знаешь, что самое интересное? Когда уже все шло, как по маслу, мы нашли аналог. Правда, не на Земле.
— Как же так? Если я правильно поняла, то такую конструкцию эволюция создать не в состоянии?
— В этом то все и дело. Ты правильно поняла. Самим чудно. Но против фактов не поспоришь — структурно конструкции достаточно близки. Таких совпадений не бывает.
— И где же вы раскопали такое чудо?
— На Пантаре. Представляешь, единственная известная раса разумных негуманоидов и такой сюрприз.
— Здорово. И как это можно объяснить?
— Ну, по-разному, — Ник подергал растрепанные волосы. — Скажем, космическими пришельцами, которые наградили разумом мертвую после катаклизма планету. Выбрали для этого уцелевший вид и порядок, дело сделано. Для них это раз плюнуть.
— Да, пришельцами можно объяснить все, что угодно, — Элин опять рассмеялась. — А если серьезно?
— А я вполне серьезно. Помнишь видеоновости о последних находках на Пантаре, в районе Заоблачного Кряжа? Местные археологи недавно сделали сенсационное открытие: они нашли части человеческого скелета, очень древние, еще до Великого разрушения. А если учесть, что у них до сих пор сохранились дикие приматы, то вполне вероятно, что до катастрофы там была обычная гуманоидная цивилизация... Ты что, действительно ничего не видела? — он недоверчиво посмотрел на нее.
— Увы. Я теперь от всего отстала. Стыжусь, но... Ни на что не хватает времени, — Элин виновато пожала плечами. — Учеба все забирает, до донышка.
Ник внезапно сник и замолчал. Все его оживление сразу пропало. Элин легко поднялась и встала напротив, глядя ему в глаза.
— Что случилось? Что-то не так?
Он помотал головой и серьезно, без улыбки посмотрел на нее.
— Ты знаешь, я так давно думаю об этом, что не вижу смысла больше молчать. Ты должна знать. Дело в том, что не только твои занятия, а вообще твоя будущая служба...
— В этом есть что-то, что тебя не устраивает, — продолжила Элин, внимательно глядя на него.
— Нет, не так, — он помолчал, а потом с некоторым усилием продолжил: — Ты не поняла. Это касается нас обоих. Положение просто безнадежное и я не вижу выхода. Я, как и ты, люблю свою работу и не могу без нее. Думаю, что как ни крути, мне все время придется торчать в каком-нибудь крупном научном центре. Это раньше математик мог обойтись бумагой и ручкой. А такие центры сейчас почти все выведены за пределы метрополии.
Он опять замолчал.
— Я пока не понимаю. Продолжай.
— Ты, из-за своей будущей профессии, будешь мотаться по всему космосу и совсем не ближнему, так? И в результате, сколько дней в году мы с тобой сможем быть вместе? Разве я могу надеяться, что ты согласишься на такую жизнь? Что я тебе смогу предложить взамен? Это тупик.
Некоторое время оба молча и серьезно смотрели друг на друга. Первой опомнилась Элин.
— Послушай, — улыбнулась она. — Это что, такой математический способ говорить о своих чувствах, да?
Ник молчал, не отвечая на ее улыбку.
— Ты всегда заглядываешь так далеко? Есть такая старинная восточная поговорка: видеть шипы у не выросших роз. Мы с тобой еще вообще не вместе и неизвестно, что и как получится...
— Нет, ты не права.
Он взял ее за плечи и посмотрел прямо в глаза.
— Я твердо знаю, что люблю тебя больше жизни, как никого на свете. И если... если я не ошибаюсь и ты тоже... Тогда мы обязательно должны быть вместе. Иначе просто не может быть! А насчет расчетов... Я же все-таки математик? Я не могу отключить голову и сказать ей — не думай...
Он попытался улыбнуться, но его губы так дрожали, что Ник бросил напрасные попытки. Он опустил голову, а потом тихо сказал:
— Ты молчишь. Значит, расчеты оказались некорректными...
Элин еще некоторое время молча смотрела на него, а потом обняла за шею, поднялась на цыпочки и нежно поцеловала. Он сначала робко ответил на ее поцелуй, а потом они прижались к друг другу с такой силой, как-будто неумолимая судьба именно в этот момент решила навсегда их разлучить.
ГЛАВА 5
1
Этот купол располагался значительно ниже, чем предыдущий, в широкой ложбине. Но не слишком далеко от края обрыва, так что Элин он был виден целиком. Она вытянула шею. Купол стоял на тщательно выровненной неведомыми строителями площадке и на первый взгляд выглядел вполне прилично, без видимых проломов и больших трещин.
Главный грузовой люк, волею случая оказавшийся как раз напротив нее, был распахнут настежь. Окружавшие купол редкие заросли местных колючек обрывались в зоне безопасности. Там, где землю когда-то накрывал пузырь силового поля, их отрезало как ножом. Узкая полоска твердой земли, обегающая вокруг купола, была совершенно безжизненна, на ней до сих пор ничего не росло.
