| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Мне отчего-то стало стыдно. Но не так, как это бывает, когда совершаешь какой-то нехороший поступок.
Просто выходило, что меня где-то ждали, надеялись, а я... скажем так — не торопился. Не знал, не понимал, потому так и вышло. Вины особой нет, но всё равно на душе неприятный осадок.
Но это же лишь сон, — пытаюсь убедить себя. Но что-то говорит обратное.
Я принаклонился и неожиданно даже для себя обнял Стояну. Она вдруг громко зарыдала, уткнувшись лбом в мою грудь.
Как и большинство мужчин в таких случаях, я, честно говоря, растерялся. Никаких слов утешения мне на ум не приходило.
Женские слёзы... помню, кто-то говорил, что столь мощного оружия не придумал ещё никто. Да будь Стояна хоть тем же Первосветом, то мне нашлось бы что сказать. Или, что, скорее всего, мы бы с ним друг друга поняли и без слов.
Девчушка чуть успокоилась. Я вдруг поймал себя на том, что инстинктивно глажу её по волосам... Они у неё были чуть жестковаты, у Заи другие, шелковистые и пахнут цветами... пьянят, зазывают...
Чего это я вспомнил Заю?
Стояна обняла меня и крепко прижалась к груди щекой. Какая она ещё юная, нежная... в чём-то непосредственная...
Пальцы прошлись по её маленькому лицу, вытерли слёзы... Чем же пахнут твои волосы?
Голова чуть закружилась, и я крепко обнял девчушку.
-Ждала, — послышался её тихий шёпот.
Приятно... приятно слышать, что тебя ждут. Это всегда значит, что ты нужен. А для мужчины, пожалуй, приятней мысли нет... Женщины же боятся одиночества.
Я чувствовал, как росло возбуждение. Оно вмешивалось в мысли, сталкивая их лбами, заставляя замирать.
От волос Стояны пахло чем-то знакомым. Я закрыл глаза и тут же почувствовал, как моих губ коснулись её худенькие пальчики. Потом был тонкий-тонкий поцелуй... один единственный.
Я ещё крепче прижал к себе Стояну, но она неожиданно выскользнула и повернулась спиной, одновременно подаваясь назад и прижимаясь всем телом. Её маленькие ладошки вжались в мои бёдра, а ноготки зацарапали кожу...
Не скажу, что это было неприятно. Даже напротив: я ощутил, как по спине пробежала дрожь... Это от предвкушения... ожидания...
Стояна то казалась беззащитным маленьким зверьком, испуганно сжавшимся в комочек, словно опасаясь чего-то. То вдруг казалась раскрепощённой кошкой, играющей со своей "жертвой"... От неё пахло чем-то знакомым, нежным, эфемерным... я не мог пока определиться, но запах был до трогательного приятным, фруктовым... и ещё манящим... типично женским...
Я одной рукой обхватил Стояну под грудь, второй коснулся её худенькой шейки, и тут же ощутил, как под пальцами трепетно запульсировала тоненькая жилка.
Тук-тук, тук-тук, тук-тук... как у птички... маленькой такой, боязливой.
И тут или мне показалось, или я действительно зарычал. Стояна вздрогнула и прогнулась.
Моя правая ладонь нащупала её сосок, остро торчащий вперёд. Шершавые грубые пальцы постарались коснуться его, как можно нежнее.
Стояна вздрогнула и испугано задышала. Она повернула голову назад, её руки потянулись к моим волосам и пальцы нервно вцепились в них. Я потянулся вперёд, желая впиться в девичьи губки. Но Стояна тут же отвернулась, отпустила волосы и прогнулась ещё сильнее.
Я неспешно подался вперёд. Вошёл неглубоко... Девчушка вновь вздрогнула, почувствовав странные, доселе явно не испробованные, ощущения. Она тут же замерла, чуть дыша...
Это с непривычки, — мелькнула мысль в моей голове. — Не надо, Бор, спешить...
Я обхватил левой рукой Стояну за волосы, заметив, как она нервно сжала кулаки и закусила нижнюю губу.
Такого ей ещё не доводилось испытывать. Странное, немного болезненное, наслаждение, которое с каждым толчком заставляло её тело трепетать... дрожать... А потом вдруг, где-то внутри, возникло приятное обволакивающее мягкое тепло, в несколько секунд докатившееся до разума, и топившее его в тонкой истоме.
Стояна стала двигаться мне навстречу. Она вцепилась за мои бедра, пытаясь заставить их двигаться быстрее... а, может, и сильнее...
Я стремительно набирал темп, чувствуя, что скоро перестану себя контролировать. Становилось жарко... в глазах поплыло... всё, что сейчас хотелось, так это "добежать" до той сладостной вершины, а там... а там... а там...
Наши движения становились резкими, даже грубыми, а дыхание — прерывистым. Колени дрожали от напряжения, и в тот момент я почувствовал... да, именно почувствовал, как странно и резко дёрнулась подо мной девчушка. Тело её стало тяжёлым, расслабленным. Она тихо застонала, едва не свалившись в воду, что говорится — с головой. Мне с трудом удалось её удержать.
И в этот момент мышцы будто свело судорогой, в глазах потемнело. Я глухо рыкнул и замер... Рука с силой сжала волосы Стояны, вторая прижала её тело к себе.
А потом... потом просто смертельная усталость. Мы тяжело опустились на дно, благо здесь неглубоко, неподвижно замерев на какое-то время.
Я слышал, как прерывисто дышала Стояна. Она изредка постанывала, а её тело периодически трусилось от нервной дрожи...
Она ушла первой. А я еще некоторое время пытался придти в себя.
Что это было? Наваждение?
Я снова вспомнил Заю. А потом и Руту... С каждой было не так, как с предыдущей...
Что же у меня со Стояной? Любовь? Навряд ли... И почему сразу "любовь"? Порыв страсти, с кем не бывает... Или всё-таки нет? Может, это мне страшно испытать чувство одиночества? Может, это я ищу того, кто прикроет мою спину, кто поддержит, будет рядом?
Ладно, Бор, угомонись! Лучше иди спать. Утро, как говорится, вечера мудренее.
12
Следопыты из числа охотников долго изучали найденные следы. Стояна только лишь кинула косой взгляд и уже смело объявила, про то, что стадо космачей отправилось на восток.
Охотники недовольно лущили свои носы.
-Судя по всему, космачи тут проходили дня три назад, — важно сказал Эрик из "ростка" Тростинок.
Рядом стояла его сестра — Вики. Именно этих двух гибберлингов я видел спорящими в Великом Холле.
Они снова бросили уничижающий взгляд на Стояну, и та понимающе замолчала. Более она ничего не говорила и в их дела не встревала.
Мне это всё сразу же не понравилось, но, как говорится, в чужом огороде... В общем. Мы с друидкой стали держаться чуть в стороне всей честной компании гибберлингов. Они тут главные, так что пусть и командуют.
-Эх, — вдруг сказал кто-то за моей спиной, — вернуться бы до праздника.
-Н-н-не... н-н-не успели выйти, а-а-а... а ты уже д-д-домой запросился, — сердито фыркнул Торн. — Углеед!
Гибберлинг, которого назвали этим прозвищем, насупился, будто ребёнок. Углеедами тут называли тех лентяев, которые предпочитали всему прочему сидение в хижинах у огня.
-Эрик, н-н-ну что там? — прохрипел Торн.
-Они пошли дальше на восток, к Чёрному лесу, — всё так же важно отвечал охотник, при этом кинув косой взгляд на "выскочку" друидку.
Потом скользнул по мне и надменно вздёрнул подбородок.
-Уже давно надо показать, что на этом острове мы хозяева! — презрительным тоном заявил один из молодых гибберлингов.
Это был Гарр, самый младший из семьи Белолобых. Всегда какой-то взбудораженный, он всю дорогу дорывался почти ко всем своим соплеменникам.
-И не только на этом! — продолжал он, явно разгоряченный собственной значимостью. — И на остальных тоже. А то...
-Т-т-тихо! — сердито бросил умудренный Торн. Он при этом отчего-то поглядел на меня. — Т-т-тебя забыли спросить, кто тут хозяин. Разошёлся зд-д-ды... здесь...
Гар замолчал, ища взглядом поддержки у своих братьев.
Торн, этот глупый, по его мнению "старик", безусловно, многое повидал на своем веку, но при этом растерял как храбрость, так и боевой задор. Ему вы сидеть в Великом Холле, да пить брагу, а не шастать по острову.
-Эрик, в-в-веди... в-в-веди дальше, — приказал последний, при этом ворча что-то себе под нос.
Наш отряд двинулся вверх по склону, там — через туманную лощину, и вскоре мы вышли к лесной кромке.
Черный лес. Никогда бы не подумал, что лес действительно может иметь такой цвет. Я был склонен полагать, что это некое поэтическое преувеличение, ведь гибберлинги тем и славились. Их витиеватые выражения, которыми они награждали всё и вся, даже вошли в поговорку меж жителей Сарнаута: "У гибберлинга и корова — зубр благородный". (Хотя, я слышал и другой вариант: "Назвал собаку волком у порога".)
Но тут — другое дело. Чёрная земля с чёрной завянувшей травой... чёрные лужи... чёрные стволы деревьев и чёрные голые ветки на них... Одним словом — чёрный лес.
И ещё туман. Бесплотный, белый... Наверное, ещё и он придавал мрачности этому месту.
Гибберлинги меж собой и до этого переговаривались не часто, а сейчас и вовсе голоса смолкли.
Первыми по-прежнему шли Тростинки. Они подали знак всем остановиться, а сами ушли куда-то вперёд.
Я присел на поваленное дерево. Взгляд коснулся Стояны. В памяти тут же возникли вчерашние события.
Друидка поймала мой взгляд и, словно поняв, о чём я сейчас думаю, смущённо потупила взор и отвернулась.
На её лице чётко прослеживались те чувства, которые заполонили сознание Стояны. Здесь был и девичий стыд, и тут же — презрение о том, что могут о ней подумать... и ещё скрываемое удовольствие... и страх... страх от того, что она сделала нечто греховное... А ещё — смущение. Ведь до того момента она никогда в жизни не испытывала ничего подобного... Всё вышло спонтанно. Поддалась чувствам, желанию.
Вся эта смесь, будто кипящая в котле вода, бурлила в сознании друидки. Она никак не могла определиться, что ей теперь делать. Потому сегодня Стояна и сторонилась меня.
Я тоже немного растерялся. Особых чувств к этой девчушки у меня не было... А говорить себе, типа, что на безрыбье и рак — рыба, было бы... не честно (даже подло) и по отношению к Стояне, да и вообще...
В общем, произошло то, что произошло. Пожалуй, разумным будет просто отдаться "течению"... или, как бы сказали гибберлинги — велению судьбы. Как нить заплетётся, так тому и быть.
Наш маленький привал окончился. Тростинки вернулись и сообщили, что космачи свернули на север.
-Они сейчас находятся на опушке, — говорил Эрик. — Около двадцати голов.
Торн тут же разделил отряд на две части.
-О-о-о... обойдём их с-с-с... флангов, — сказал он. — А-а-ата... а-атакуем по м-м-моей к-к-команде. Одновременно. Ясно?
-К чему такие военные сложности? — фыркнул Гарр. — Это же не отряд имперских...
Торн резко развернулся на месте и быстро приблизился к гибберлингу. Тот испугано замолчал.
-Вот из-за таких... таких... на Паучьем...
Торн даже заикаться перестал. Гарр опустил голову, а братья тут же встали подле, словно заступаясь.
-Живо... ра-а-асходимся!
Мне выпало идти вместе с Белолобыми. На удивление Гарр до самой опушки не проронил больше ни слова. На "слабо" он больше никого не подбивал.
Безусловно, одним из самых неприемлемых, но чисто для меня, недостатков у гибберлингов (благо оных было не так уж и много) являлось их своенравие. Уж если кто-то из них что-то задумал, то поступал по-своему и никак иначе... Нет, гибберлинги не страдали отсутствием благоразумия, просто вот эта их национальная черта — чрезмерная храбрость, доводящая порой до ослепления, да в купе с некоторой долей бравады — это всё порой приводило больше к проблемам, чем к их разрешению.
Далеко ходить не надо. Вот возьмём гибберлингское понятие воина, ратника... Во-первых, это беспримерный герой, храбрец, не слишком ценящий свою жизнь.
Мне кое-кто из бывалых солдат, кому приходилось бок-о-бок воевать с гибберлингами и на Святой Земле, и на прочих аллодах, не раз указывали на то, что эти, хоть и не большие ростом существа, готовы идти в атаку, не взирая ни на численное превосходство, ни на прочие аспекты. Это, конечно, большое преимущество, но отсутствие дисциплины могло в разы всё это уменьшить... умалить... И это — во-вторых.
-Говоришь им, чтобы перестроились, или отступили, — рассказывали всё те же солдаты, — а они прут вперёд, что разъярённые кабаны... Типичные "сверры". Кстати, вот и на Паучьем-то склоне... коли бы слушались своих командиров, то среди их племени и потерь было бы меньше... а, может, коли б по уму, и судьба бы улыбнулась...
Гарр, скорее всего, воплотил в себе все "сверрские" замашки. Куда там мне! Я хоть прислушиваюсь к голосу разума...
Надо сказать, что во время боя (и это давно уж подмечено) моё сознание словно преображалось. Мысли становились чёткими, ясными... как команды... Раз, два, три и дело сделано!
Возьми ту ситуацию в доме Странников. Щёлк — и враг повержен. Рассчитал весь ход боя почти до мелочей...
Что не говори, но, надо согласиться, что у каждого свой талант: кто-то дрова таскает, а кто-то кровь пускает. И дарованного не отнимешь.
Так и со мной.
С этими мыслями я не заметил, как мы вышли на место. Лес, а с ним и туман, резко окончились, и впереди замаячил пологий склон, ведущий в извилистый овраг.
Шагах в ста восточней я заметил серые фигуры космачей. Они были явно крупнее того экземпляра, что напал на нас с Кристиной ди Дазирэ в Сиверии. И гораздо крупнее.
Быстро определив направление ветра, мы стали осторожно спускаться вниз, закрываясь по возможности кустарником.
Внутри снова проснулось знакомое чувство. Это был будоражащий кровь азарт, предвкушение схватки.
Я скинул лук и занял позицию у большого валуна. Космачи безмятежно "паслись" на склоне. Среди них наблюдался один довольно крепкий самец с седоватой шерстью на спине. Он сидел чуть в стороне, развалившись на солнышке. Остальные космачи — большие да маленькие — возились друг подле друга. Чуть в стороне я заметил двух дозорных, внимательно наблюдающих и за лесом, и за оврагом.
Я ещё раз проверил направление ветра и вытянул зачарованную стрелу. Оставалось ждать сигнала Торна.
В моём понимании вся схватка должна была свестись к тому, что лучники попытались бы перестрелять космачей. А там уже и добить в ближнем бою тех, кто останется. Но никто из гибберлингов за лук не взялся... Никто.
Стояна присела в нескольких шагах от меня. Она мне снова напомнила хищную кошку, которая заметила птичек на полянке, и готова вот-вот на них броситься.
Я вспомнил одно наше приключение на острове Безымянного. Тот момент, когда мы столкнулись с горным троллем. Стояна тогда здорово надавала тому чудищу.
Я вдруг поймал себя на том, что стараюсь найти в друидке что-то... что-то близкое себе. Словно пытаюсь "сосвататься"...
Нет, но согласись, Бор, есть в этой девчушке что-то... Конечно, это тебе не Зая (тут и сравнивать нечего), и даже не Рута. Но Стояна подкупала своей... своей... "невинностью". Она словно тот ребёнок, который только-только вступил на тропу взросления.
Друидка вдруг резко повернулась ко мне, явно ощутив пристальный взгляд. Я чуть улыбнулся, но Стояна же в ответ нахмурилась и, как мне показалось, даже покраснела.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
