Чиновник посмотрел на тело матери Урса и сказал: Прекрасно! Ты годишься не только для работы. Можно будет взять за тебя побольше: золотых десять. И тут вышел вперёд десятник графа Кин Тостикон, не раз бывавший в гостях у Ликаринов и заглядывавшийся на Банжассу.
Граф! Я отслужил и через три дня ухожу от тебя. Отдай мне эту женщину, чтобы она вела хозяйство, грела меня и душу мою.
Бери. За три золотых, как награда за твою верную службу, милостиво сказал граф, и мать ушла с чужим человеком.
Братьев и сестёр, а также раба, увели, после чего пустили во двор оставшихся четырёх членов семейства. Они должны были выбрать одежду и необходимое для работы: заступы, мотыги, грабли, плоскорезы, культиваторы, серпы и косы, топор, пилу, молоток, лом. Кроме того, одну корову, одного осла, козу и десять голов птицы и кроликов изо всех домашних животных. Мужчинам вручили по дешёвенькому кинжалу, выгребли всё из закромов так, чтобы оставалось лишь на еду и на посев, вычерпали всё вино из кувшинов, а бочки мёда и чачи прихватили с собой, оставив одну початую семейству, чтобы было что выпить с горя. На пол в опустевших комнатах бросили четыре дерюги для постелей оставшихся Ликаринов. После этого граф, чиновник и староста объявили семейство очищенным от долгов. Чиновник обратился к собравшимся крестьянам с речью:
Граждане и смерды! Видите, что случается с пытающимися схитрить. Я объявляю, что милостивый губернатор решил на четверть уменьшить недоимку и разрешить рассрочку её на три года для внёсших в ближайшую неделю четверть суммы. Жду вас завтра в замке графа. Вам, соседи, добавлю следующее. Если кто найдёт припрятанное Ликаринами богатство или же поймает их, когда они сами попытаются его извлечь из тайника, он получает половину найденного, четыре десятых обязан раздать крестьянам своей деревни, а одну десятую отдать государству. Ликарины же после этого потеряют статус граждан за вторичный обман, а отданные в услужение станут рабами.
Это была не жадность, а тонкое зло. Власть стремилась не просто ограбить, а развратить, превратив соседей в стукачей и соучастников, сплотив их добром соседей.
На следующий день зашёл сосед Кун.
Всякое в жизни бывает, сосед Син! Ты потерял жену, теперь тем более нужно заботиться о наследниках. Лурунисса по-прежнему невеста твоего сына, моё слово твёрдо, но свадьбу придется чуть отложить и справить весьма скромно. Я дам за дочерью приданое, и вы начнёте поправлять свои дела. А там и внуки у тебя, сосед, пойдут, утешал он отца.
Урс, не помня себя, выбрался за двор и рухнул на землю у чужого забора. Он впивался пальцами в сухую корку, пытаясь найти точку опоры в мире, который только что рухнул. В ушах стоял визгливый голос чиновника и тихие всхлипы сестры. Мыслей не было. Была пустота, выжженная стыдом. Трус. Отверженный. Никто. Там он лежал целый час, и вдруг услышал голоса:
Зачем ты хочешь, чтобы я вышла замуж за него? спросила
Лурунисса.
Неужели ты не понимаешь? Какое счастье я тебе сватаю: свекрови не будет, всё хозяйство приберёшь к рукам. А надел у них богатейший: скоро опять зажиточными станут.
Дальше Урс не слушал. Значит, теперь его рассматривают лишь как объект, с которого можно поиметь выгоду. Свекрови не будет, надел богатейший... Значит, он теперь не жених, а придаток к земле. Кусок надела. Стоит ли такая невеста того, чтобы за неё держаться? Он потихоньку поднялся и ушёл к себе, где взял лопату и стал остервенело копать ямы для столбов на новой границе участка. Парень вроде бы по-прежнему любил свою невесту, и на душе у него было горько: она его запрезирала как труса и опозоренного... Достоин ли он теперь её?
Отец, подойдя к Урсу, хмуро оглядел новый колышек. Земля наша,
глухо сказал он. Это главное. Дом забрали, скотину увели, мать... но надел не отняли. И не объединят его с соседским, как в других царствах. Это закон. Пока земля наша мы не нищие. Понял?
Урс кивнул, но в душе было пусто: какая разница, на какой земле подыхать от стыда?
* * *
Тор,принциЭсса,скачущиевусадьбуМастера,согласнорассмеялись. Они прочитали мысли барона как на ладони. Клингор не намеревался охотиться за Эссой, остальные это прекрасно понимали. Муж был раздосадован лишними словами Клингора, но не мог на него долго сердиться. Оружейник ворчал под нос: Придётся теперь бездельничать с этими высокородными... На охоту с ними мотаться... На балы разные ходить... Кто тянул принца за язык? Без надзора дела в кузнице могут паршиво пойти... и так далее.
За ужином принцу прислуживала одетая лишь в гирлянды цветов прелестная семнадцатилетняя рабыня Имир. Она взирала на высокого гостяснекоторымстрахом.Клингораэторазвеселило,онсудовольствием принялпредложениехозяинавзятьеёнаночь.АЭссаповелаТораучиться танцевать.
Наутро принц с Мастером отправились в замок барона. Охотничье снаряжение у Клингора было наготове. Тор выглядел несколько комично: за спиной висел арбалет, а не лук, к поясу был приторочен молот, а не меч, лишь копьё было почти как у людей. Королевича охота привлекала по нескольким причинам. И развлечение, и урок, как управлять чужими малознакомыми людьми, и возможность осмотреть подробнее здешние места: вдруг в этих предгорьях придётся воевать? Принц предпочёл бы сам или с верным егерем выслеживать зверя, но в чужой монастырь со своим уставом не лезут, и он предался облавной охоте.
Охотники подняли пару семейств вепрей. Один из секачей, убив десяток собак, заодно сильно покалечил баронского слугу не было ясно, выживет ли тот. Тор потерял свою лошадь: второй секач выскочил из засадыпрямонанего.Мастерпромазализарбалета,неловкосломалкопьё, зато удар молотом оказался столь мощен и точен, что раздробил вепрю череп. Тот по инерции свалил коня. Тор отделался лёгкими ушибами, а коня пришлось добить. На долю принца досталась пара оленей. Барон был доволен он добыл больше всех: веприха с несколькими поросятами, олениха с детёнышем да ещё секач, убитый его слугами. Другие охотники довольствовались мелочью.
После охоты был пир, а у Тора принца поджидала с горящими глазами Имир. Она сразу же поднесла ему отрезвляющего напитка и в эту ночь вновь его услаждала. Наутро рабыня вышла счастливая, глядя на гостя преданным взглядом.
Наследующийденьбылбой.Эссепришлосьпоработать:наристалище было сломано несколько костей и получено много ушибов. Но никто не покалечился серьёзно и не был убит. Вечером Тор задавал пир, и на третье утро Имир вышла вся сияющая от счастья, но чуть грустная.
Следующий день принц провёл в прогулках по окрестностям, Эсса в ускоренном обучении Медведя начаткам танцев, в подготовке своего и мужа костюма и образа. Тор с рыком позволил себя постричь и немного завить. Жена до полуночи выбирала со служанками причёску себе. Ей очень хотелось хорошего общества и восхищения окружающих. Имир просто млела от счастья и потихоньку плакала.
На четвёртый день Тор, с утра потренировавшись с Эссой, наконецто вырвался в мастерскую, где устроил всем разнос. Имир всё время вилась около принца, тот с улыбкой смотрел на неё. А вечером, перед закатом солнца, высокий гость с Эссой, Тором и Косъатиром, слугами, двумя своими солдатами, двумя подмастерьями Тора и служанкой Эссы (ею вызвалась быть Имир) двинулись в замок. Женщины ехали на повозке. Управлял лошадьми подмастерье, одетый в роскошный костюм, с молотом на поясе и арбалетом за спиной. На запятках стоял слуга с арбалетом. Принц, Тор и все остальные скакали верхом.
* * *
Принц не раз видел балы получше. Но ему было приятно сидеть на почётном месте рядом с Эссой и танцевать с ней. Первый и последний танец были его. В промежутке с королевой бала танцевал сначала Тор, чуть не разорвавший ей платье, неловко наступив на подол, потом барон, потом несколько местных дворян и Косъатир. Эсса была на седьмом небе от счастья. Все галантно ухаживали за нею, не допуская даже тени неприличия. Она чувствовала себя в полной безопасности, радостно улыбалась мужчинам, высокомерно смотрела на женщин, которых затмила богатством украшений и свежей красотой. Она даже не замечала, как вокруг мужа вьются местные красотки, уже узнавшие, что Тор не ниже барона по положению. Вышел в свет Мастер впервые, было престижно первой его соблазнить.
Тор был опьянён. Женские груди, прижимающиеся к нему, женские губы, раскрывающиеся в томной улыбке... И вообще, оказывается, он так привлекателен для женщин! А он считал себя уродом! Тор не замечал, как подшучивают над его неуклюжими манерами и неумением танцевать. Всё кружилось в море улыбок, запахов, прикосновений, двусмысленных разговоров и намёков.
Дамы даже не пытались атаковать принца, прочитав серебристое платье и нефритовый пояс его дамы. Но королевичу было не хуже. Клингор спокойно танцевал, смотрел вокруг и внимательно слушал. Он наблюдал за балом несколько иронично, рассчитывая холодным разумом полководца, как скоро атаки местных благородных дам заставят Эссу сдвинуть мужа с места и принять предложение переселиться в Карлинор. Жена Мастера вызывала у него горделивую улыбку: рассмотрел такую жемчужину, извлёк её из раковины и огранил. Будет ли она его возлюбленной дело второе. Эсса ценнее как жена Тора, как мать его сына и как прекрасная целительница.
Нужно, чтобы она не тянула с переездом. Эсса почувствовала в последнее время опасность прогулок в потаённых местах, где растут лучшие травы, да и обращаться к ней за помощью стали бояться: вдруг вылечит, а вдруг залечит? Она же теперь ведьма... Положение у неё промежуточное: для крестьян стало слишком высоким, чтобы просить о помощи, а для дворян до сих пор оставалось слишком низким. Теперь оно и для дворян может стать слишком высоким. Так она может растерять свои способности.
Так что упрямство Тора становилось расточительством и роскошью, которую государство не могло себе позволить. Великий Мастер его уровня драгоценность, как слиток небесного металла. Держать его в глухой деревне, под боком у жадного до интриг барона и ничтожного канцлерского чиновника преступление перед королевством. Эсса же, с еёумомичестолюбиемключкТору.Уговариватьздесьбесполезно,надо создатьтакиеусловия,прикоторыхпереездстанетдлянихединственным разумным выходом.
Когда трое героев вернулись с пира, Эсса вдруг поняла, что ей хочется обнять принца, что она вспоминает их месяц любви. Но бывший возлюбленный глянул на неё, поцеловал (правда, в губы), улыбнулся, пожелал спокойной ночи и ушёл с рабыней к себе в комнату. Эсса почувствовала обиду и укол ревности.
Ночью Эссе снились танцы, комплименты, улыбки. Просыпаясь, она думала, как прекрасно будет в Карлиноре, не сомневаясь, что, в конце концов, их семья и домочадцы туда переедут.
Но сквозь всё это постепенно нарастала волна гнева и ревности к Имир: как она посмела очаровать принца? Как осмелилась отбить его у верной возлюбленной? Эсса почти забыла, что она сама, согласно обычаям, предложила рабыню принцу. И вдруг Эссе приснилось, что она входит в свою с Мастером спальню и видит мужа в объятиях Имир. Она проснулась в холодном поту.
* * *
На следующее утро принц уезжал. Гость, как полагалось, вывел Имир из спальни нагой, чтобы хозяева могли увидеть: он рабыне вреда не причинил. Имир счастливо улыбалась, но глаза были мокрые. В волосах её была серебряная заколка: подарок принца. Видно было: когда принц уедет, она куда-нибудь в угол забьётся и будет плакать от отчаяния, что такое короткое счастье кончилось. Принц нежно и с несколько ироничной улыбкой смотрел на влюбившуюся женщину.
Эсса увидела слёзы в глазах прислужницы, и вдруг почувствовала, что ей невыносимо хочется исполнить заветное желание Имир. А заодно удалить её от мужа. Она раньше была наложницей Тора, вдруг он и правда пожелает её теперь, когда она так расцвела? Не ссориться же с мужем из-за какой-то рабыни, но и не спускать же им такое, если вдруг случится. Так что лучше Имир убрать из дома.
Эсса велела невольнице собрать все свои вещи. Рабыня быстро вернулась в своём коротком хитоне, с узелком жалкого имущества в руках. Эсса строго сказала:
Я велела собрать свои вещи, а не одеваться.
Озадаченная рабыня вновь разделась.
Эсса оглядела всех вокруг и позвала Косъатира, Тора, двух подмастерьев и двух солдат принца.
Я, свободная и полноправная гражданка Эсса, жена Великого Мастера Тора, получившая от него право распоряжения домашним имуществом, дарю эту рабыню Имир высокородному и великолепному принцу Клингору Энгуэу, утверждаю, что тело и здоровье её беспорочно. Приглашаю вас, пять свободных свидетелей, осмотреть её и убедиться, что на ней нет неоговорённых уродств и пороков. А своего господина и мужа я приглашаю подтвердить сделку.
Имир задрожала от страха и счастья: неужели это сейчас случится? Тор, которому всю ночь снились груди и глаза дам, вяло утвердил сделку. Пять свидетелей осмотрели подарок и подтвердили качество товара. Принц остолбенел от неожиданности, но взял себя в руки и вежливо поблагодарил. Единственное, чем он показал не очень пылкое довольство ничем не отдарил Эссу. Ведь в дороге рабыня будет обузой, зачем её давать сейчас?
Заметив недовольство принца, Эсса велела своим слугам запрячь повозку с крытым верхом, сложить подаренное оружие, накидать сверху тряпья и посадить Имир.
Повозка доставит подарки в ближайший город, так что тебе, принц, нечего быть недовольным и не придётся посылать людей за оружием.
Принц оценил жест, расхохотался и поблагодарил Эссу, правда, так ничем и не отдарив. Он отметил мелькнувшее в глубине её глаз холодное торжество и злорадство. Но он не понял, к кому это относилось, да сейчас было и не до того. Посмотрев на рабыню, нагой забравшуюся на повозку, поскольку никто не приказал одеться, Клингор задумал озорную шуточку, велел откинуть верх и сказал:
Пусть вся деревня и замок увидят, какую прелесть ты мне подарила, прекрасная Высокородная Эсса. Имир, оденешься, когда приедем на родник и смоешь пыль дома твоих бывших хозяев.
Имир только теперь поняла, что её уже не вернут, что её хозяин тот самый человек, быть верной рабой которого она мечтала последние несколько дней. Она заулыбалась от счастья и гордо вскинула голову, показывая всем своё красивое тело, которое теперь служит принцу и только ему.
Эсса быстро выдала своим слугам приказы, что купить в городе, и кортеж Клингора пустился в дорогу. Но тут появился барон с приближёнными, состоялось ещё одно прощание. В итоге принц выехал из деревни лишь после полудня.
Принцсдержалзевоту,глядянаудаляющуюсяспинубарона.Наконецто все церемонии прощания остались позади, и он мог в полной мере насладиться предстоящей дорогой если бы не один непредвиденный груз. Повозка с подаренным оружием и рабыней казалась ему сейчас обузой куда более тяжёлой, чем любой трофейный секач.
Имир, всё ещё не одетая, сидела на тюках, гордо выпрямив спину, словно была не подаренной невольницей, а триумфатором на колеснице. Еёсчастливое,сияющеелицовызывалоупринцастраннуюсмесьжалости ираздражения.Онанепонимала,чтоеёсчастьезакончилосьвтотмомент, когда она перестала быть временной усладой, а стала собственностью. Дичь стремительно превращается в охотницу, с лёгкой усмешкой подумалон.Эссаразделаласьспотенциальнойсоперницейегожеруками, и теперь ему предстояло разбираться с последствиями этого женского манёвра. И не только этого. В голове неотвязно крутились мысли о канцлерских проклятых ростовщиках, о конфискациях, о том, как система, созданная для обогащения клана Линьсиньлиньсов, методично высасывает жизнь из провинций. Он, принц, должен был стать хирургом, но пока лишь наблюдал симптомы гангрены.
