Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
В общем, заходим на цель мы прямо в тепличных условиях. Копцу и Рычагову все же удалось связать боем все вражеские истребители. И теперь их "чайки" крутят с "Хейнкелями" в небе гигантскую карусель. Немецким истребителям сейчас не до нас. Они здесь впервые столкнулись в бою с таким противником. Опа-на! Кого-то из немцев уже сбили. Один He-51 вывалился из свалки и загорелся. Пилот выпрыгнул. Купол парашюта раскрылся. Жаль, что не насмерть. Вот этих германских нацистов мне совсем не жаль. К итальянцам я сейчас отношусь более терпимо. А фашистов с их любимым фюрером ненавижу. Я то знаю, что они скоро натворят. Поэтому, чем больше этих смрадных гадов мы сейчас убьет. Тем меньше их потом придет на нашу землю. Убивать, жечь и разорять мою страну. Но к этому парашютисту я уже не успеваю. Ладно. Пускай, пока живет ариец долбанный. У меня сейчас есть цели поважнее, чем выпрыгнувший с парашютом немецкий пилот.
Ведущий немецкий бомбер растет в прицеле моей "чайки". Ближе. Еще ближе, Еще. Надо бить наверняка. Все пять "чаек" моей группы следуют за мной как приклеенные. За эти дни мы очень неплохо слетались парами. Наши пилоты уже не вываливаются из строя при резких маневрах. Нет, поправка! Вываливаются, конечно же. Но не так часто, как это было в самом начале. И вот сейчас все мы заходим в атаку единой группой. Кстати мы такую вот ситуацию уже обговаривали на тактических занятиях. И теперь все мои летчики берут в прицел свои цели. Вот так, когда надо атаковать большую группу вражеских бомберов малыми силами. Лучше всего, обстрелять как можно больше врагов. Чтобы напугать их и заставить сбросить свои бомбы раньше времени. Поэтому, я точно знаю, что мой ведомый целится в данный момент по правому ведомому моей цели. Другая пара берет в прицел звено противника, идущее слева. А третья пара моей группы нацеливается на звено немецких бомберов, летящее справа. Это чтобы никто не ушел обделенным. Кстати, сейчас с этого ракурса я вижу всю группу "Юнкерсов". Они летят, построившись клином. Красиво идут. Как на параде. Правда, при таком плотном построении есть очень большая вероятность, что мои пули, не попавшие в головной бомбардировщик, достанутся тому, что летит позади него. Это я хорошо зашел.
Наконец, самолет противника приблизился на достаточную дистанцию. Я давно уже целюсь в район его носа. Если промажу по носовому мотору, то могу задеть то что там располагается за ним. Кабину или бомбы, висящие на внешней подвеске под брюхом. А там сейчас полторы тысячи килограмм бомб. Пора! Нажимаю на гашетки и удовлетворенно слушаю рев четырех моих пулеметов. Пошла жара! С такого расстояния по такой тихоходной цели промазать трудно. А я и не промазал. Я специально дал очередь подлиннее. Хотя патроны в бою надо экономить. Но не в таком случае. Матерь Божья на осле!!! Что это было? У меня от неожиданности даже рука дернулась. Чисто, инстинктивно. От чего моя "чайка" рыскнула немного вправо. Головной бомбардировщик исчез в яркой вспышке взрыва. Видимо, я попал по бомбам, висевшим на внешних держателях под брюхом. Пипец котенку, чтоб не писал! Из этого "Юнкерса" уже никто не выпрыгнет. Их там, наверно, на атомы расщепило. Когда одновременно детонируют полторы тысячи авиабомб, то это смотрится очень зрелищно. И лучше, вам рядом в этот момент не находиться. Даже до меня взрывная волна докатилась, основательно встряхнувшая мою "чайку". А вот и наглядное тому подтверждение. Левый ведомый взорвавшегося головного бомбера тоже отлетался. С одним крылом ты никуда больше не полетишь. Только вниз. К земле. Вот там тебе и место, сволочь фашистская. Правого ведомого тоже не слабо так покоцало. И ему еще добавил мой ведомый. Молодец, Коля. Не растерялся. Кучно попал. По мотору на носу и кабине пилотов. Моя школа. Мы с ним не зря эту тему обсуждали. Как лучше сбивать вот такие многомоторные бомбардировщики?
Но, хорош любоваться фейерверком! Пора делать свою работу. Доворачиваю вправо и выдаю короткую очередь по ведущему следующей тройки вражеских бомбовозов. Куда-то там попал, но не фатально. Это же всего доля секунды, что он был в моем прицеле. И уже надо уходить в нижний вираж. Чтобы не вмазаться на скорости в какой-нибудь бомбардировщик. Под строй немецких бомберов. Почему не вверх? Отвечаю. Учите матчасть! Помните, что я вам говорил про верхние огневые точки у "Юнкерсов"? Вот. И все они могут стрелять вперед и вверх. А теперь представьте себе, что там со мной будет под прицелом нескольких стволов. Крупнокалиберных, между прочим. А вот внизу такой опасности нет. Я и так шел чуть ниже. И даже если боковые стрелки будут по мне стрелять, то это не так страшно. Пулеметики у них не очень серьезные под винтовочный патрон. Да, и ракурс для стрельбы по мне там внизу очень неудачный. Поэтому выворачиваем с переворотом вниз. И только вниз. Заодно, и скорость наберу. А то в этой атаке снизу-вверх я ее немного потерял. Нырнув в низкий вираж, бросаю взгляд наверх, чтобы рассмотреть, как мне будет удобнее заходить в следующую атаку. И от увиденного зрелища чуть не поседел. Бомбы!!! Про них то я забыл. А именно, их сейчас начали скидывать вражеские бомбовозы, впечатленные по самые гланды гибелью своего ведущего во вспышке взрыва. Немецкие пилоты здесь совсем не отличались от своих итальянских коллег. И вполне предсказуемо стали избавляться от смертоносного груза. И конечно же, все эти бомбы полетели вниз. А там я. Лихорадочно маневрирую, пытаясь увернуться от такого сюрприза, сыплющегося на голову. Несколько десятков страшных мгновений, в ожидании, что сейчас стальная чушка авиабомбы ударит по твоему истребителю. Но не ударила. Уф! Я выжил. Но впредь надо быть осторожным. И не затягивать вот так долго с отворотом после атаки. Зря я тот бомбер начал обстреливать. Надо было сразу же нырять вниз и уходить в сторону. Нет, засмотрелся на фейерверк в небе и падающего немецкого ведомого, понимаешь. Того, что без крыла.
Но наш бой еще не окончен. Не все вражеские бомбардировщики скинули сейчас свои бомбы. Это сделали только те, что летели впереди. А вот задним было не особо видно, что там случилось с головным самолетом их группы. Поэтому сейчас они все еще опасны для мирных горожан. И продолжают упрямо рваться к городу. Кстати, тут окраина Мадрида уже не далеко. Еще чуть-чуть и внизу начнутся жилые кварталы. Те бомбовозы, что уже избавились от своих бомб начинают поворачивать назад. Все правильно делают. Им тут больше нечего делать. Без своих бомб бомбардировщик мало что значит. Мы им не мешаем. Не они сейчас наша главная цель. Кстати, моя группа кроме меня в первой атаке смогла сбить еще два бомбардировщика. И один из них на счету моего ведомого. Я сам видел, как он срезал этот "Юнкерс". Нет, конечно, тот перед этим серьезно пострадал от взрыва своего ведущего, которого уничтожил уже я. И чисто технически можно сказать, что я тоже причастен к этой воздушной победе. А значит, такой самолет противника потом запишут как сбитый в группе. Но я не буду этого делать. Не буду претендовать на эту победу Коли. Он ее честно заслужил. Поэтому эта победа будет его личной победой, а не групповой. Я так решил. Бог велел делиться. И я это делаю. Делюсь с близким мне человеком. Николай Мирошниченко за эти дни успел стать мне другом. Этот человек мне спину прикрывает в бою. И вполне может погибнуть, защищая меня.
Итак, что мы имеем? Большая часть вражеских бомбовозов свои бомбы до цели не довезла. И скинула их где попало. А вот группа из двенадцати машин свои бомбы до сих пор сохранила. И сейчас упрямо двигается к городу. И судя по всему, сворачивать назад вместе со всеми не собирается. Значит, будем их бить. А тем, что сейчас повернули назад, повезло. Они нас больше не интересуют. Оглядываюсь по сторонам и невольно разряжаюсь громким матом. Не все наши летуны думают, как и я. Четыре "чайки" из моей группы с азартом преследуют пустые бомбардировщики. Тех что отходят к себе в тыл.
— Куда, придурки?
Не слышат. И хрен они сейчас меня услышат без рации. Да, быстро же из их голов выветрилось все, о чем с ними говорили на занятиях по тактике. Ничего, я с этими сталинскими соколами потом на аэродроме разберусь. Такой косяк с их стороны я так просто не оставлю без внимания. Мне такая вот вольная партизанщина в небе совсем не нужна. Приказ был какой? Не дать вражеским бомбардировщикам скинуть свои бомбы на город. А эти вон бомбовозы до сих пор летят в сторону Мадрида. И бомбы они свои сохранили. Теперь, чтобы их остановить есть только наша с Колей пара.
Решение принято. Иду на перехват. Хорошо, что скорость моей "чайки" больше чем у тех трехмоторных "Юнкерсов". Не быстро, но мы их нагоняем. Блин, город уже начинается внизу под нами. Не успеваю. Придется атаковать сходу. Сзади. Я то сначала хотел зайти на эту группу немецких бомбардировщиков спереди, как мы это сделали в первой атаке. Но не успеваю. Их надо атаковать уже сейчас. Пока под ними не появились густонаселенные кварталы Мадрида. Открываю огонь с дальней дистанции. Заднего бомбера я, кажись, пометил своими пулями. Уж слишком шустро тот начинает сбрасывать свои бомбы при этом. Но летит дальше и даже не дымит. Если я в него и попал, то ничего важного там не повредил. Перехожу к другим немецким бомбовозам. Стреляю длинными очередями на расплав ствола, матеря мелкий калибр своих пулеметов. При этом стараюсь водить носом своего истребителя так, чтобы охватить наибольший сектор стрельбы. Чтобы как можно больше врагов попало в зону обстрела. Видимого эффекта я не ощущаю. Если я там во что-то и попадаю, то фатальных повреждений не наношу.
Ан, нет! Вижу! Вот еще один бомбардировщик противника начинает освобождаться от своих бомб. И еще один. И еще. И еще. Если я в них не попал, то точно смог напугать. Экипажи бомбардировщиков очень не любят, когда в них стреляют. У них срабатывает условный рефлекс. Сбросить бомбы и уйти домой на свой аэродром. Итальянцы вот также себя ведут под обстрелом. Не любят они такого риска. Как, впрочем, и немцы. И их можно понять. Я сегодня сам увидел, что бывает с бомбардировщиком, подорвавшимся на своих бомбах. Страшная смерть. Для всех, кто наблюдает за этим со стороны. Поэтому неудивительно, что пилоты немецких и итальянских бомбовозов спешат сразу же избавиться от своего смертоносного груза при атаке истребителей.
Но свои бомбы сбросили не все самолеты противника. Переднее звено из трех машин все еще упрямится и летит к городу. Матеря их на все лады, я вхожу в зону огня оборонительных турелей вражеских бомбардировщиков. Резко маневрирую, сбивая прицел вражеским стрелкам. Если бы у меня было время, то я бы сюда не сунулся. А сделал бы все по-умному. Обошел бы стороной эти, бомбовозы, ощетинившиеся пулеметами. Подальше. Чтоб не достали. А потом бы спокойно зашел на них в атаку. Спереди и снизу. Как в первый раз. Вот тогда мне атаковать понравилось. Как в тире. И никто по тебе не стреляет в ответ. Но сейчас я рвусь вперед, мимо тех немецких самолетов, что уже сбросили свой смертоносный груз и теперь отворачивают назад. И эти гады, которых мы сейчас, совершенно, не трогаем. Лупят по нам с Колей изо всех своих стволов. Которые смогли развернуться в нашу сторону. И попадают же, собаки арийские. Не часто, но попадают. Моя "чайка" содрогается от таких попаданий. И я, буквально, чувствую ее боль. Но страха нет. И это у меня. Спокойного и интеллигентного человека, который когда-то гордился своей толерантностью и миролюбивостью. Сейчас адреналин бурлит в моих венах на запредельном уровне. И смерти нет!!! Наверное, так себя чувствовали когда-то воины викингов? Которых называли берсерками. Впадая в боевой транс, они могли вот также бесстрашно сражаться пока их не убьют. Ничего не боялись и не отступали в панике. А Коли рядом со мной уже нет. Его "чайка" оставляя дымный след ушла куда-то вниз. Что там с ним случилось? Я не знаю. И сейчас мне не до того. Я должен любой ценой сбить или заставить сбросить бомбы эти три вражеских бомбардировщика.
Наконец, я приблизился, чтобы открыть огонь. Беру в прицел заднего и начинаю его расстреливать. Бомбер идет по прямой и никак не маневрирует. И все бы было хорошо, если бы не стрелок. Той самой верхней турели с крупнокалиберным пулеметом. Он тоже открыл огонь по мне. И попадает, тварь фашистская. Стреляю в ответ. Короткая очередь. И тишина!!! Похоже, что у меня патроны кончились. В самый неподходящий момент. Я же этих уродов летающих уже догнал. Прорвался через вражеский огонь. А патронов нет. И что делать? Спокойно наблюдать, как они сбросят свои бомбы на центральные районы города, убивая женщин и детей? Перед моими глазами всплыла картина с убитыми окровавленными телами. Маленькими телами. Телами детей. Я такое много раз видел там в двадцать первом веке. Такого видео в интернете хватало. И его периодически крутили на разных новостных каналах по всему миру. И сейчас эти нацистские ублюдки будут убивать детей на моих глазах. И я ничего не смогу сделать, а только наблюдать со стороны?
И тут на меня такая злость нахлынула. А вот и хрен вам по всей морде! Не буду я бесстрастным наблюдателем. Буду таранить! Раньше про такое я только в книгах читал и телепередачи смотрел. Про воздушные тараны. И никогда такого не понимал. Не знал, что на самом деле чувствовали те люди, что решались на такой самоубийственный поступок. А теперь я сам стал участником такой же драмы. Теперь я знаю, что они чувствовали. Правда, сразу же бросаться на таран я не спешил. Лихорадочно вспоминая, что я там читал или слышал по этой тематике. И вспомнил. Тараны бывают разные. Есть смертельный. Тупо вмазаться с разгону во вражеский самолет. И тогда. Вечная память! За такое награждают посмертно. Но у меня даже под адреналином в боевом трансе мозг не совсем отказал. Поэтому, я буду таранить по-умному. Для этого надо всего лишь срезать хвост вражеского бомбардировщика винтом своего истребителя. Вот при таком таране, если повезет, то сможешь даже живым остаться. Но малейшая ошибка в пилотировании, и все меня запомнят молодым. А моя "чайка", как назло, сейчас довольно плохо слушается рулей. Что-то там эти арийские стрелки повредили. Но мы пока летим. Кстати, пока я все это думаю, то мой истребитель летит немного позади вражеского бомбера и чуть снизу. Скорости нашу с ним при этом я уравнял. Тут меня стрелок противника не может достать. Ему хвост его же бомбардировщика мешает. В общем, решение принято. Аккуратно подвожу свою "чайку" к вражескому самолету сзади. Прицеливаюсь носом в его хвост и прибавляю скорость. Не сильно. На пол шишечки. Нос И-15 проходит под хвостовым опереньем "Юнкерса". Вот он момент истины! Лопасти винта с визгом и треском вгрызаются в хвостовую часть вражеского бомбовоза. В разные стороны летят куски обшивки. Мой истребитель трясет и болтает. А я его стараюсь удерживать прямо. Это мне почему-то напомнило работу бормашины. Сейчас такие здесь у зубных врачей только недавно появились. Жуткий агрегат. А вы представьте себе, как вам больной зуб без наркоза вот этой штукой сверлят. Вот мне сверлили. У Александра Матросова нашелся один запущенный зуб с кариесом, между прочим. Прежний то хозяин тела наплевательски относился к своим зубам. А страдать потом пришлось мне. Жуткие воспоминания. Бр-р-р!!!
Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |