— Он говорил не об этом! — перебила Оля. — Меняются толщина волос и форма носа и исчезают веснушки.
— Так и есть, — кивнул он. — Егор не сказал о глазах. Но это и понятно...
— Это тебе понятно! — вскинулась она. — А я в панике!
— Ну и глупо. Ты становишься красивее и меняешь себя сама. Не вижу поводов для паники. Не понимаешь? Всё очень просто. Ты знаешь, что веснушки и вздёрнутый нос многие не связывают с красивым лицом. У тебя шикарные волосы, но какая девушка не хочет, чтобы причёска была пышнее? Большие глаза придают прелести любой женщине. Ты обладаешь силой и не всегда используешь её осознанно. Эти изменения вызваны твоим желанием стать красивее. Для меня ты и раньше была лучше всех, а сейчас станешь ещё желанней. А остальные пусть гадают, вызвано это возрастными изменениями или пластической операцией. Тебе трудно увидеть, потому что много времени проводишь перед зеркалом. Возьми фотоаппарат и делай каждый день по снимку. Я думаю, что ты будешь меняться с месяц.
— И на кого я буду похожа? Меня же никто не узнает!
— Не настолько ты изменишься, чтобы не узнали, — возразил Нор. — Успокоишь класс магией. За неделю привыкнут к твоему новому виду. Иди лучше займись подслушиванием, а на изменения внешности не обращай внимания: всё равно ничего не сможешь сделать.
Глава 7
— Папа, выйди, — крикнула Оля отцу. — Кто-то приехал. Наверное, это сосед.
Егор вышел из дома и увидел похожий на броневик автомобиль и стоявшего у калитки мужчину.
— Можно войти? — спросил тот.
— Входите, — пригласил Егор. — Если хотите, можете заехать, хотя с машиной и за забором ничего не случится.
— Здравствуйте! — за руку поздоровался гость. — Виктор Фролов. Я ваш новый сосед. Мы приехали утром и остановились познакомиться, но никого из вас не было дома. Я уже дважды заезжал, и ни разу не получилось застать вас днём, поэтому решил наведаться вечером.
— Егор Ковалёв, — представился отец. — Дочь говорила о вашем визите. Я не всегда днём отсутствую, это вам не повезло. Не скажете, что это у вас за чудо на колёсах? Никогда такого не видел.
— Бронированный внедорожник "найт", — ответил Фролов. — Классная, но чертовски дорогая машина. Фактически это переделанный броневик. Сюда прибыли своим ходом, подцепив к нему прицеп с вещами. Дом куплен уже с мебелью, так что уложились за один рейс. К себе пока не приглашаем, сначала нужно освоиться самим. Но наши семьи хочу познакомить. Когда к вам можно подъехать?
— Как вас по отчеству? — спросил Егор.
— Олегович. Но лучше зовите по имени.
— Хорошо, тогда и вы зовите Егором. Давайте, Виктор, вы навестите нас завтра к десяти. Я никуда не уйду, а мои ребята к одиннадцати собирались на реку. Это поблизости, рядом с деревней. Они могли бы забрать с собой и ваших детей, если вам не нужна их помощь в обустройстве. Отвезёте их к деревне, заодно сами её посмотрите. Они тоже соседи, а с соседями полезно знаться. Там есть люди, которые могут выполнить любую работу по дому. И дешевле, чем вызывать специалистов из Алейска, и намного быстрее. Дорога у нас неплохая и даже в дожди не сильно раскисает, но всё-таки тридцать километров туда, да столько же обратно, а до деревни от вас только четыре. Жаль, что только начальная школа, но деревня в две сотни дворов, и в половине из них живут одни старики, поэтому детей не набирается на полноценные классы и их возят автобусом в райцентр. Там несколько школ, но для вас советую ту, в которой учатся мои. Она одна из лучших, да и им будет удобно.
— Наверное, так и сделаем, — сказал Фролов. — Странные у вас птицы на заборе. Похоже, они не боятся людей. Уставились на меня и не сводят глаз. Это нормально?
— Это вороны дочери, — засмеялся Егор. — Они почти ручные, но признают только её. А вы здесь человек новый, вот им и интересно.
— Я понял, что у вас в качестве хозяйки дочь, — сказал Фролов. — Извините, если вопрос покажется нетактичным. У вас нет жены или она сейчас в отъезде?
— Она уже давно умерла от рака, — ответил Егор, — так что мы с дочерью живём вдвоём. Точнее, жили до недавнего времени. Сейчас к нам присоединился сын моих друзей. Они геологи и завербовались в Алжир, а сына оставили мне. Он с этого года будет учиться в одном классе с дочерью. Зайдёте в дом?
— Лучше завтра, — отказался Фролов. — Возьмите номер моего мобильного, потом позвоните, и я занесу ваш номер в книжку. А сейчас поеду. Не скажете, в деревне можно нанять прислугу? Жена у меня не приучена к домашней работе, и ей будет трудно управляться одной.
— Смотря как будете платить. Если не поскупитесь, то найдете кого-нибудь из девушек. Только ей придётся у вас жить. В непогоду она не будет бегать к вам из деревни, особенно зимой. Подумайте, потом скажете.
— До свидания, — простился Фролов. — Рад знакомству.
Он уехал на своём бронированном монстре, а Егор закрыл калитку и ушёл в дом.
— Ну и как тебе сосед? — спросила дочь.
— Смотрела через воронов?
— И через воронов смотрела, и обострила магией слух. Поэтому громко не говори, бухает в уши.
— Сложный человек, — подумав, сказал отец. — Такая машина, как у него, должна стоить кучу денег. И никто не покупает броневик без оснований. Похоже, что он от кого-то сбежал и здесь укрылся. Посмотрим завтра на его семью. Не сердишься из-за моей инициативы?
— Ты имеешь в виду его детей? Всё нормально. Если не понравятся, их нетрудно отвадить от нашего дома.
Поговорив с отцом, Оля посмотрела на часы и пошла в комнату Нора.
— Ты не устал сидеть за учебниками? — спросила она. — Уже восьмой час.
— Говори тише, — попросил он, показав рукой на уснувших на столе Машку и Уголька.
Разобрать, где чьи лапы и хвосты в этом меховом клубке можно было только из-за чёрного окраса котёнка.
— Да я и так говорю почти шёпотом, — сказала девушка. — Плохо, что усиление звука не проходит быстро. Хоть затыкай уши берушами.
— Я что-то об этом слышал, — задумался Нор. — Кто-то из магов говорил, что можно быстро возвращать ушам нормальную чувствительность.
— Приезжал сосед, — сказала Ольга. — Машина у него — зверь! Завтра приедет к нам с семьёй к десяти, а потом, как мы и планируем, отправимся на реку, только вместе с его отпрысками.
— Пропадает час для занятий.
— Полчаса. Туда нас подбросят машиной. А ты из-за их прихода сможешь поесть пирожки с черникой.
— Мы же доели их с дедом Николаем.
— Те доели, завтра утром испеку другие. Праздничный стол накрывать не будем, но нужно чем-то угощать. Заварим чай и поставим пирожки. Нор, у меня почему-то ничего не получается с подслушиванием. Постарайся вспомнить всё, что ты об этом знаешь. Тебе это проще сделать, чем мне. А когда поедем в Алейск, надо посмотреть в магазине книги по физиологии человека. Хорошо бы купить вузовский учебник. Если не купим в городе, придётся заказывать через интернет. Без этого не обойдёмся.
— Оль...
— Что? — обернулась собравшаяся уходить девушка.
— Погладь меня по голове, — попросил Нор. — Помнишь, как я ревел на этой кровати, а ты меня обняла и гладила?
— Я тогда не обнималась, только ты был такой одинокий и несчастный, что я не могла...
— Когда ты гладила волосы, мне сразу вспомнилась мама. Она точно так же утешала, когда я не мог удержаться и плакал, и говорила, что не пристало плакать мальчику с моим именем. Сколько лет прошло, но твои ладони оживляют мою память и на сердце сразу становится и горько, и хорошо. Не бойся, я не стану тебя целовать, хочу только почувствовать женскую ласку и тепло.
— У нас тебя звали бы Андреем, — сказала Оля и села на кровать, — у него такой же перевод.
— Этим именем часто называют княжичей, — объяснил он, садясь рядом с ней. — Можно положить голову тебе на колени? А теперь погладь волосы, можешь даже почесать, это тоже приятно.
— Не буду я тебя чесать, — сказала Ольга, — и гладить не буду. Убери голову, я встану. Не могу я, Нор! Я тебя люблю, и твоя близость бросает меня в дрожь и рождает желание. Что толку сбивать это магией, если я потом полночи не могу уснуть или просыпаюсь с горящими щеками! У меня был разговор с отцом, так он сказал, что такое допустимо в выпускном классе, а сейчас слишком рано, поэтому нужно терпеть. А для этого надо занять себя делом и забыть об объятиях и поцелуях, поэтому не жди от меня ласк.
— Ладно, — вздохнул Нор. — Ведь что такое год? Так, ерунда. А станет невмоготу, сбегаю к Верке.
— Ах ты! Повтори что сказал!
— Ну, Оль, не понимаешь шуток?
— В этом не понимаю и понимать не хочу! Есть вещи, которыми не шутят! Это тебе шутки, а мне твои слова ранят сердце. Не ходи за мной, не хочу тебя сейчас видеть!
— Какой же я дурак! — сказал Нор поднявшей голову Машке. — Спи, не будет больше шума.
Когда он утром зашёл на кухню, Оля уже возилась с тестом.
— Прости дурака! — сказал он, обняв сзади дёрнувшуюся девушку. — Никогда больше не услышишь от меня такого. А чтобы простила совсем, подскажу, почему не получалась передача мыслей. По подслушиванию ничего не вспомнилось, а по этому кое-что нашёл.
— И что же? — спросила она. — Отпусти, а то перепачкаю в муке.
— Ты всё делала правильно, только нужно было одновременно активировать височные области мозга.
— Слуховой центр?
— Наверное. Там ведь не только он.
— Вспомнил ещё один разговор? Интересно, почему это ты вдруг покраснел?
— Помнишь, я рассказывал, что магов укорачивают на голову, если они...
— Я пока не страдаю склерозом и прекрасно помню то, что мне рассказали на днях.
— Но есть и исключения. Если маг договорится и кому-нибудь заплатит, то это не будет считаться преступлением. Такое изредка используют слепые. Не всякую слепоту можно вылечить, а маг может ненадолго связать зрение и у двух обычных людей. Но чаще используют старики.
— А при чём здесь старость? — не поняла Оля.
— Передать от человека человеку можно не только зрение и слух, — смущённо сказал Нор. — Можно связать все чувства, в том числе и то, что люди испытывают, когда любят. И если ты сам из-за возраста на такое уже не способен, то можно заплатить деньги... Это высшая магия, и она доступна не всем. Фактически ты сливаешься с телом другого человека, а он не замечает твоего присутствия.
— Извращенцы! — высказалась девушка. — Слепые — это понятно, но всё остальное... Жаль, что у тебя было так мало сил. Нам не помешали бы эти знания.
— Дело не только в силах. Даже будь их у меня больше, знал бы столько же. Чтобы изучить высшую магию, нужно потратить лет тридцать, и учиться не дома, а в... университете. Самое похожее по смыслу слово, хотя не во всём совпадает. А наследников туда не посылают. Я должен был учиться править и со временем заменить отца, поэтому мне светило только домашнее образование. Был бы вторым сыном, тогда могли послать.
— Так что насчёт разговора? Я так и не поняла...
— Помнишь, зимой, когда мне было десять лет, в нашем замке остановились переночевать два старых мага? Один из них был так стар, что я до него не видел таких дряхлых людей. Случайно подслушал их разговор, когда они возвращались из трапезной, а я сидел в одной из ниш малой галереи. Вспомнила?
— Вспомнила, — покраснела Оля. — Весёлые старички. Ладно, не мешай. Пойди лучше убери всё со своего стола и вообще наведи у себя порядок. Принимать гостей будем там. Сейчас я закончу с тестом и займусь завтраком. Да, не забудь сказать малышам, чтобы сегодня их не было на столе. А после завтрака закрой к себе дверь и иди с учебниками в кабинет. И их можешь забрать, чтобы не путались под ногами.
Гости приехали, как и обещали, к десяти часам. Отец специально оставил ворота открытыми и, выйдя на звук мотора, приглашающе махнул Виктору рукой, чтобы тот заезжал во двор. Встречать Фроловых вышли и Нор с Ольгой.
— Здравствуйте, — поздоровался Виктор. — Это моя дражайшая половина, а это дети.
— Александра Владимировна, — назвала себя миловидная женщина лет под сорок, смотревшая на Ковалёвых с плохо скрываемым превосходством.
— Олег, — коротко кивнул симпатичный, похожий на отца юноша.
— Людмила! — представилась полным именем его сестра.
Фигурка была хорошая, но в нижней части, на взгляд Ольги, немного полная. В остальном смотреть было приятно. Было видно, что Нор не оставил её равнодушной.
— Я Егор, — в свою очередь сказал отец. — Младшее поколение может добавлять отчество — Николаевич.
— Ольга, местная ведьма, — выпендрилась Оля. — А этого красавца зовут Нор Матвеев.
— Вы не похожи на ведьму, — улыбнулся Олег.
— Это маскировка, — вернула ему улыбку девушка. — У вас будет возможность убедиться в моей истиной сути.
— Ольга, перестань, — недовольно сказал отец. — Прошу всех пройти в дом. Время неподходящее, поэтому мы не накрывали стол, но чай попьём и поедим булочки с черникой. Дочь только что испекла. За едой и поговорим.
Гостей отвели в комнату Нора и усадили за стол. После чая взялись за булочки.
— Ешьте осторожно, — предупредил Егор. — Начинка очень вкусная, но если забрызгает одежду, то до конца уже не отстираете.
— Сама пекла? — спросила Александра Владимировна. — Замечательное тесто! И начинка просто прелесть, несмотря на её опасность для одежды. Повезёт твоему мужу: будет толстый и добрый.
— Я это запомню, — сказал Нор, вызвав общий смех за столом.
— Это надо понимать, как заявку на руку и сердце хозяйки? — спросил Виктор. — Жаль, я думал найти здесь невестку.
— У нас много красивых девушек, — успокоила его Оля. — Найдет ваш Олег и красивее меня. Лишь бы он сам им подошёл. Внешне он у вас красавчик, но внешность в мужчине не главное!
— Ишь ты! — удивился Виктор. — И во сколько лет ты это поняла?
— Пап, она же ведьма! — с неприязнью сказала Люда. — Сама сказала. Ей ли вас не знать.
"Так, а это уже похоже на ревность, — подумала Оля. — Точно Нор ударил ей в голову!"
— Нельзя так говорить! — одёрнула Люду мать. — Оля пошутила.
— В любой шутке есть доля истины, — улыбнулась Ольга, у которой женская часть семейства Фроловых вызвала неприязнь. — У вас есть с собой деньги?
— Вот держи, — сказал Виктор, доставая из бумажника пятитысячную купюру. — Хватит за булочки?
— Смотрите внимательно! — сказала она, не отвечая на его неудачную шутку и стараясь не обращать внимания на недовольного отца. — Я кладу деньги на ладонь...
Купюра начала становиться прозрачной, пока не исчезла совсем. Она осталась на ладони, но все, кроме Нора, видели то, что хотела Ольга.
— Можете положить весь бумажник, — предложила девушка. — Не хотите? И правильно делаете. Ладно, я шучу. Возьмите ваши деньги.
— Ловко! — сказал Виктор. — Я так и не понял, как это у тебя получилось. А что ещё можешь?
"Эх, напугать бы их! — с сожалением подумала Ольга. — Особенно мамашу. Жаль, нельзя!"
— Пока мало чего могу, — ответила она. — Но у меня всё впереди. Время к одиннадцати, булки мы поели, может, направимся к реке? Олег, вы идёте с нами или возвращаетесь домой?
