Равиен. Дорога обратно

— Сколько тенченей от рассвета до заката? — уточнила я у чернобурки, все ещё поглаживая недовольно завозившегося котёнка. Тот подставил лобастую башку под ладонь, а потом поймал мои пальцы и слегка прикусил их зубами, привлекая к себе внимание.

— Я не хочу к ведьме, я хочу с вами! Вы теперь моя стая, ведь так?

Лис хмыкнул и вопросительно посмотрел на меня, буркнув: "Двадцать пять".

— С нами нельзя, но мы за тобой вернёмся, — попыталась я договориться с мальчишкой, но он расфырчался и вывернулся из-под руки.

— Льоки, это не обсуждается. Я твоя альфа, ты моя стая, так? — пока несла его на руках, я успела выспросить о многом, а не только имя узнать.

Котейка, недовольно хлеща хвостом по бокам, всё же склонил голову и жалобно муркнул.

— Тебя не будут искать, решат, что пёс сильно поранил и ты утонул в реке. Кровавый след туда и приведёт. Но появляться в обитаемых землях тебе не стоит. И потом, у нас только один магёнок, — я кивнула на длинного, и тот зверски заскрипел на нас зубами. — У такого молодого не может быть слишком много оборотней, верно? — это я уже Ромэйя спросила. С нажимом спросила.

— Да и два-то будет подозрительно, — процедил он, будто через силу.

Льоки на магёнка зашипел. Громко и грозно, потом выдал рычаще-поющую руладу, злобную такую.

— Ну и зря ты на него, — укорила я. — Он правду сказал, потому что врать мне не может. Как ты своей магине-заразе врать не мог. Да, он привязан ко мне так же, как ты был привязан к мымре, — подтвердила я в большие и обалделые кошачьи глаза.

Тай:

Ведьма жила далеко от того места, где мы выплыли. И от цели нашего пути — тоже далеко. Нам надо было в обратную сторону, а мы снова через реку переплыли. Но я понимал, зачем мы так сделали. Со следа магов хорошо сбили, хитро. И привязку самка с камышового сняла быстро.

Я раньше не видел, как это делается. Только слышал. Такое исключительно альфы делать умели. Поэтому в то, что она альфа, я поверил. Что она там с магом своим накрутила, я не видел. А с привязкой — убедительно вышло.

Но при этом она оставалась самкой, а их положено оберегать. Будь она хоть десять раз альфа, но главный самец в стае — я.

А кот мне понравился. Особенно после его фразы насчет мага: "Я думал, он просто не совсем в себе!" Вот я тоже считаю, что самка какого-то выбракованного из стаи выбрала. Правда, тогда учитель тоже не совсем в себе, раз помогает оборотням. Но сравнивать учителя с этим недощенком было неприятно. Учитель — он добрый и умный, а этот... Хитрозадый.

Самка, конечно, сразу за своего мага вступилась: "Зря ты на него так". А у меня улыбка так и лезла во всю морду.

Нет, пацан был отличный. Но мелкий ещё. Мне мага и самки хватит по самые уши. И так плохо представляю, как с ними мир спасать. У нас там дальше по пророчеству непонятно что, ведь текст был заляпан. Кстати, надо бы у мага спросить, может у них в учебниках полностью записано?

Я перетёк в человеческую форму и посмотрел на скучающего под деревом генетически ущербного.

— Ты пророчество наизусть помнишь?

— Ну? — маг оторвался от изучения люпшицы, которую он зачем-то вырвал с корнем, и уставился на меня.

— Что там дальше после побеждённого избытка самомнения?

— Ищешь, с кем подраться? — фыркнул маг и процитировал: — Юнцы всегда готовы к драке и часто погибают в ней, но знают старые рубаки: опасность скрытая страшней.

Ясно. Значит, у них тоже неполное пророчество.

— Мы с котом к ведьме, а вы тут меня подождёте! — решил я и с вызовом посмотрел на самку.

Татьяна:

Вот блин! Не люблю врать. Но и цапаться на пустом месте тоже. Сделав вид, что не расслышала половину фразы, и проигнорировав командный тон чернобурки, ласково посмотрела на котенка:

— Льоки, беги с лисом и постарайся хорошо устроиться. Скоро я за тобой вернусь, и ты будешь в моей стае, — разъяснила я понурому мальчишке.

Тот вздохнул так тяжко, словно на него мешок картошки нагрузили, и всё оставшееся время смотрел на меня укоризненным взглядом ребёнка, которого бросила ветреная мамаша.

Но я была тверда. Хватит с меня магического мосла. Всеобщая мамочка — это не та роль, которая уместна в походе.

Перед тем, как отпустить ребят в дорогу, я решила, что неплохо бы покормить мелких. Стая у меня на редкость... необычная, но их пропитание во многом и моя забота.

Поэтому одну из четырёх пойманных жирненьких птичек, внешне и повадками очень похожих на куропаток, только крупнее, я отдала котёнку, а вторую — магу, который уставился на неощипанную птичью тушку с недоумением.

Потом вздохнул, коротко бормотнув что-то себе под нос, но длинное, раскатистое бурчание голодного желудка как-то быстро направило его мысли в нужном направлении. Маг пошёл за дровами и через десять минут уже развёл небольшой костерок, над которым и завис в раздумьях с дохлой птичкой в руках.

Котей такими глупостями не заморачивался и уже вовсю пускал перья по ветру, с удовольствием потроша свою долю. Слопал вкусные внутренности и, утолив первый голод, даже разыгрался, как обычный кошак. Теребил перья, прыгал на "добычу", урчал и бил лапами, подбрасывая несчастный обед на метр вверх. Ловил и требушил дальше.

Поскольку чернобурка вроде сторожил логово, пока я охотилась, на его долю досталась третья куропатка, и он спокойно обедал в сторонке, глядя на мага и котёнка хитрыми лисьими глазами, и мне казалось, что внутренне он над этой парой попросту угорает.

Я тоже поугорала, со всех троих сразу, заодно обдумывая, чего же хочу больше: свежей крови или жареной дичи. Победило второе. Я обернулась и, захватив свою долю, пошла к костру.

Ох ты ж валенки мои! Этот недоросль несчастный труп пернатого насадил на палку... неощипанным! И, наверняка, с потрохами. И теперь вонял на всю поляну едким до невозможности палёным пером. Дымил и кашлял.

Вонючую тушку я с тихими прочувствованными ругательствами отобрала и отправила магёнка искать ровные и прочные прутья, желательно орешника. И четыре рогульки наказала вырезать, на пальцах разъяснив, какого размера. Вот безрукий, а ещё маг!

Птицу я потрошу в момент, этому меня учили старательно — есть не давали, пока не справлюсь. Так что перья с обеих тушек я просто ободрала вместе с кожей, стянув её, как мохнатый чулок. Съедобные внутренности подбросила довольному котёнку, велев магёнышу закопать остальное. И через полчаса вместо запаха палёных перьев по поляне поплыл восхитительный аромат.

Лис сначала заинтересованно принюхался, потом фыркнул и демонстративно отсел подальше. Вольному воля, а я иногда люблю жареное.

Ромэй:

Я не очень понимал, что делать с сунутой мне в руки птицей. Но есть хотелось до судорог в животе, так что, вспомнив виденное в далёком детстве, решил повторить. Развёл костёр, проткнул тушку палкой и принялся крутить над огнём, ожидая, когда она приготовится.

Запах от птицы пошёл какой-то не очень аппетитный, но, встретившись взглядом с ехидно ухмыляющимся во всю пасть лонгвестом, я, сжав зубы, упорно продолжал готовить, с тоской вспоминая старые книги по кулинарии. Почему-то приготовление пищи магическим путём сейчас не поощрялось, но раньше... Вот и что мне стоило выучить пару-тройку рецептов блюд из мяса на скорую руку?

Подлетевшая девчонка раскомандовалась и отняла у меня вонючую тушку... А лохматая скотина откровенно скалилась, наблюдая за моим позором. Ненавижу его! К девчонке я, как это ни странно, почти привык, а псина меня раздражает.

Лонгвест! Тупой огромный комок шерсти он, а не мечта всех магов.

Однако вкусный, хотя и очень поздний ужин, после которого по всему телу расползлась приятная истома, примирил меня даже с наличием этого патлатого чудовища. К тому же, его присутствие рядом было недолгим: попрощавшись с девчонкой, лонгвест и кот отправились на поиски какой-то там ведьмы. А я пристроился возле костра, вдохнув в него приказ гореть всю ночь, и попытался уснуть. Странные звуки и запахи леса упорно отвлекали, но усталость и сытный ужин были сильнее всяких там посвистываний и потрескиваний. Девчонка, обратившись в кошку, залезла на дерево. Хорошо ей, матервестер! В шубе и не на холодной земле.

На всякий случай я взмахнул ладонью, уже почти в полусне возводя вокруг поляны сигнальную стенку. Подобная стояла у меня на двери в комнату, и, помнится, тупому оборотню очень понравилось об неё биться. Ну, вот и тут пусть полетает... и он, и дикие звери, пожелавшие подкрасться к нам незамеченными.

Тай:

Пацан молча бежал за мной тенченя три, и только потом начал отставать. Но молчал и нагонял. Потом снова отставал. Плюнув, я мотнул головой в сторону ближайшего дерева:

— Отдыхай.

Передохнув, мы пробежали ещё два тенченя, и я понял, что всё. Или на себе тащить, или в лесу бросать. Или привал.

Выбрал последнее и пошел на охоту.

Сначала поймал двух конкау, потом нашёл родник. Вернулся с добычей и накормил кота. Тот выглядел уже не таким замученным. Но после того, как поел, а потом ещё и нахлебался воды, — сомлел и начал цеплять носом землю. А до домика ведьмы ещё почти столько же...

Порычал, больше про себя. Вслух смысла не было — котёнок и так выглядел виноватым. Уснул он почти сразу. Как они с деревьев спящие не падают — не понимаю. Даже завидно. Сам я устроился так, чтобы с одной стороны был кустарник, с другой — деревья. Ещё две стороны открыты, но я же не спать буду, а дремать. В смысле, рассчитывал я дремать, а проснулся почти с рассветом.

От злости чуть сам себя за хвост не укусил! Разбудил мальчишку, и мы побежали дальше. Ещё два привала и, наконец, мы у ведьмы.

Ситуацию она поняла почти сразу. Сказала, что у неё есть на примете хороший кошачий прайд. Недавно весь молодняк отделился. Старшая самка чахнет, но уже слишком стара для новых котят. Зато присмотрит как раз за молодым самцом, пока тот слишком мелкий, чтобы стать соперником вожаку. Ну, а мы мир спасём, вернёмся и заберём нашего кота.

Обратно я бежал, стирая лапы в кровь, уложился за шесть тенченей, вместо десяти. Поляну, где я оставил самку и мага нашёл почти сразу. А вот их самих на поляне не было. Давно уже не было.

Go home

Равиен — 8

Ромэй:

Девчонка разбудила меня с рассветом. Одежда была влажная, тело задеревенело, и, несмотря на горевший всю ночь костёр, я промёрз до костей.

Но я даже не успел толком проснуться, как эта... мелкая дрянь! Обернувшись в энтакату, заставила меня пробежать два круга по поляне, подгоняя когтистой лапой по заднице, а потом ещё пять минут махать руками и ногами, стоя на месте. Зачем ей всё это было нужно, я не понял, но ужасно разозлился: зарядку я не любил с детства, а происходящее очень напоминало именно её.

Наконец я упал под деревом и смог привести себя в порядок. Ужасно хотелось есть, и я с тоской вспомнил вчерашних конкау. Живот заурчал, поддакивая моим воспоминаниям. Матервестер! Я хочу домой, в тепло, в библиотеку, готовиться к аспирантуре... Что я делаю в глухом лесу в компании с диким оборотнем, который не только командует мной, но и вообще творит всё, что ей вздумается?!

Издевается, как хочет. А вот режим кормления совсем не соблюдает: еда мне достается редко, да и мало её. Хорошо, хоть от урчания моего желудка у неё проснулась совесть, и она вручила мне недоеденную вчера птичью грудку, а сама обернулась в зверя и умчалась в чащу.

Сейчас налопается вволю, а я тут сиди голодный, когда отовсюду такие страшные звуки доносятся... Пока девчонка тут была, одни птички пели... а стоило ей исчезнуть, как сразу кто-то протяжно и монотонно завыл. Потом что-то так затрещало, что я подскочил, уронив остатки мяса и ударившись головой о ветку... психанул, но затем вспомнил про сигнальную стену и, усевшись обратно, расплакался от ненависти и обиды.

Татьяна:

С утра магёныш... Ромэй... Почти Ромка... Так вот, утром, когда я незадолго до восхода солнца подняла его с "постели", магёныш был нежно-голубого цвета с зелёными разводами. И трясся так, что я ещё с дерева услышала стук его зубов.

Поэтому первым делом погнала его греться. Бегать, приседать и делать махи руками. Неблагодарный мосол порозовел и перестал труситься, но взгляды на меня бросал убийственные. Как же, мучают деточку.

Потом к пламенным взорам прибавилось злобное бурчание животом. Вот блин, не было у бабы хлопот, завела баба мага... Прыгай теперь вокруг него...

Уйти, не дожидаясь лиса, я решила вовсе не из вредности. Мне действительно казалось, что тащить его через обитаемые территории глупо и опасно. К тому же для выполнения пророчества или чего там... короче, чтобы починить то, что поломал маг, мне и нужен маг. А ещё один оборотень будет совершенно напрасно рисковать собой. Их и так мало осталось...

Нас он не найдёт — я велела Ромке затереть след, и он справился, сама проверяла. Так что побесится немного и отправится домой... Хоть за него буду спокойна.

Вдоль реки мы шли довольно быстро, потому что было холодно, а от воды тянуло сыростью... Мне же не нужен сопливый и температурящий маг... Он, правда, моих мотивов понимать не желает и дуется... а когда я вернулась с охоты, вообще сидел с красными злющими глазами и зарёванным лицом.

Нам надо обойти земли, принадлежащие Университету, отправить из первой попавшейся деревни письмо родителям Ромэя и прикупить ему человеческой еды. А то, в самом деле, заболеет в дороге, не соплями, так гастритом.

Ему озвучивать свои планы и мысли сверх необходимого я не стала . Сказала, что идём к мосту и почте. И всю дорогу размышляла, как не допустить провокации со стороны этого паршивца. Он ведь может так составить послание, что предки с мигалками и сиренами понесутся по окрестностям...

Чуть позже я сообразила, что зря горожу в голове сложнейшие формулировки. И когда впереди показалась деревенская околица, просто приказала:

— Напишешь родителям так, чтобы никто тебя не искал ближайший год.

Ромэй:

Девчонка объявила, что мы направляемся к переправе и почте, с таким лицом, будто знала, где тут ближайшее поселение. И достаточно уверенно топала вдоль реки, причём я едва успевал за ней.

Сложно идти, следя за дорогой и одновременно обдумывая, как бы так хитро составить письмо родным, чтобы отец понял, что у меня проблемы, и весьма нешуточные, и объявил меня в розыск. Конечно, моё спасение от влияния этой дряни (сбылась мечта идиота о диком оборотне, матервестер!) может вылиться семье в немалую сумму. Но ничего, выкрутятся как-нибудь, а я потом найду себе хорошее прибыльное место, где нужен боевой маг-теоретик, и потихоньку отдам долг.

Когда текст письма был почти придуман, эта зараза взяла и всё испортила одной фразой:

— Напишешь родителям так, чтобы никто тебя не искал ближайший год.

Матервестер!

Почтовое отделение мы обнаружили, можно сказать, сразу: как и положено, это оказалось невысокое здание практически на краю селения, чтобы было удобно и путникам, проезжающим мимо. Постоялого двора здесь не существовало, магазинчик устроили прямо при почте, в общем, всё указывало, что деревушка маленькая и бедная.