Тяжелое испытание для прынцев

— Да что с тобой?

— Ничего. Просто не выспалась, — солгала Люциата. Выспалась она очень хорошо, и даже совесть её за это не мучила.

Девушки помолчали, рассматривая находящихся в гостиной. Аэтерн, Аргстран, Проней и Глацием пытались освоить какую-то карточную игру, предложенную некромантом. Эль что-то шептал на ушко раскрасневшейся Индгир. Мэлвин с Урсусом с интересом изучали какую-то книгу. До девушек периодически доносился голос Мэл. "Я так ногу не подниму, а если подниму, то уже вряд ли опущу". Урсус ей что-то шепотом с улыбкой, очень красящей его лицо, разъяснял.

Заинтересованная Нелэ подкралась к ним сзади и тоже заглянула в книгу. Вернулась очень быстро и совершенно пунцовая. Диона только посмеялась. Она-то сразу поняла, что за книжку парочка изучает с таким интересом.

Без Анель Показывать вышивку мужчины отказывались. Пришлось ждать и следить. Только часов в девять в зале появилась ведьма. В простом светлом сарафане, с косой, перевязанной голубой атласной ленточкой, она являла образец всем довольной и счастливой женщины. Даже Дионе расхотелось с ней ругаться. Следом вошел Декстер, и взгляд, которым он наградил Анель, заставил Диону и Нелэ вздохнуть от зависти.

— Давайте, быстренько показывайте мне вышивку. А то у меня еще дела, — на красноречивые взгляды, даже не покраснев, добавила: — Да, да. Именно эти. Так поторопимся...

Вышивки, каждая с картой мира Шейнтия, легли в ряд на пол. Декстер свою не положил. На самом деле, обнаружив вышивку, он спрятал её подальше, чтобы Анель не нашла.

— Прекрасно, принимается. Всё. Все свободны.

— Анель, тебя хоть на минутку-то можно? — окликнула уже развернувшуюся ведьму Диона.

— Хорошо. Подождите нас в холле, пожалуйста. Декс, я быстро.

Мужчины вышли, и Анель закрыла дверь.

— Девчонки, не злитесь. Я всё понимаю. Но он такой... Я хочу хоть немножко побыть счастливой.

— Да ладно. Всё понятно. С испытаниями только как быть?

— Ну, я попробую вычислить мага, про это помню. Но тут подумать надо. Ведь, я так понимаю, никто комнат не покидал? Тогда уровень у него просто заоблачный, потому что стены любую магию, кроме моей, гасят. Даже вы ей пользуетесь только в пределах помещения, где находитесь. А он защиту обошел. И замок молчит, будто вмешательства не было. Даже не знаю, что придумать, чтобы его на чистую воду вывести. Возможно о том, кто это, мы узнаем только тогда, когда он сам этого захочет. Ну а для следующего испытания всё готово. Завтра утром активирую. Только никто же не будет против, если Декстер больше в этом фарсе участвовать не будет? Я ему ничего не скажу, не волнуйтесь.

— И как ты ему это объяснять будешь? Мол, всё, принцессу спасать не нужно? Умерла до прихода докторов? — настроение у Дионы к вечеру вовсе скатилось в пропасть.

— Пусть думает, что через постель добился поблажек и преимуществ. Всё равно они обычно так и думают...

— Ты не права. Он не все. И, думаю, не согласится, — Мэлвин как всегда была спокойна и рассудительна. — Вот увидишь, завтра он будет участвовать в испытании, как все.

Анель только грустно усмехнулась. Если бы это было так, он бы действительно оказался особенным.

УТРО.

Мужчины несколько оторопело смотрели на ряд кулечков на столе. Кулечки шевелились и попискивали. При встрече со злобным и неразумным драконом у них было бы меньше ужаса в глазах, чем сейчас при взгляде на ряд спелёнутых младенцев.

— В общем, это ваше задание на сутки, — Анель радостно и светло улыбалась, хоть и не выспалась, а утром и вовсе поругалась с Дексом. Мэл оказалась права. Ведьме Декстер так и заявил: не желаю прятаться за бабской юбкой. На что Анель заявила, что может и штаны надеть, зато они вместе проведут день. Слово за слово, и они докатились до ссоры, а от ссоры — до примирения. Так и получилось, что презентация нового задания задержалась на час.

— Я не такой изверг, чтобы подвергать младенцев опасности. Поэтому перед вами полноценные, осязаемые иллюзии. У них типичные реакции младенцев, их же потребности и прочее, и прочее. От вас требуется к завтрашнему утру сдать ребенка целым, здоровым и по возможности довольным. Все ваши действия с иллюзией будут фиксироваться. Можете воспользоваться любой помощью. Декс, вон та девочка, с голубыми глазами и рыжими волосами наша, можешь брать, — и Анель с такой нежностью посмотрела на иллюзорного ребенка, что Декстер плотно сжал зубы. Какой бы сильной, уверенной и равнодушной не пыталась казаться Анель, она явно хотела обычного женского счастья: любящего и заботливого мужа, ребенка. Вопрос был только в том, насколько она была готова принять это всё именно от него.

— А остальным как? — Аргстан с боязнью посматривал на младенцев, которые казались ему чуть ли не меньше его ладони: а ну как повредит им что-нибудь? Хоть и иллюзия, но выглядят уж очень натурально.

— Там, в общем-то, на пеленках подписано, — Анель уже не сводила взгляда с Декстера, взявшего на руки младенца. Так уж ей эта картина нравилась. Да и внешность девочке она подбирала специально. Чтобы и от нее, и от Декса что-нибудь было. Хотя, может, и зря. Потом с иллюзией семейного очага больнее будет расставаться.

Мужчины разбирали младенцев, а девушки с интересом наблюдали за мужчинами.

Вот Аргстран осторожно, как нечто очень хрупкое, взял один кулечек. Вгляделся в маленькое личико с огромными карими глазами.

Проней уверенно подхватил синеглазого младенца и начал сразу сюсюкать. А кто у нас тут хорошенький такой? А кто это у нас слюнки пузыриками пускает?

Глациему достался голубоглазый младенец с забавными светлыми кудряшками волос. Некромант взял его уверенно: еще бы, не одного младенца за свою жизнь успел принять. С тяжелыми родами всегда шли к некроманту. Но при взгляде на младенца почему-то грустно улыбнулся и нежно провел пальцем по детской щечке.

Младенец Аэтерна был очень похож на него самого, и, взяв его на руки, мужчина не удержался от пристального взгляда на Диону. Но та отвела глаза. В этот момент она как-то остро поняла, какой дурой была, когда отказывалась родить ребенка.

— Ну, если все определились, тогда — поехали, — и Анель махнула рукой. В тот же миг все младенцы, кроме доставшегося Декстеру, разразились громким плачем и замахали ручками и ножками, вырываясь из пеленочного плена.

— Что это с ними? — попытался перекричать хор девочек-мальчиков Аэтерн.

— А вы как думали? Что младенцы спят круглыми сутками, все делают по расписанию и у них никогда ничего не болит?

— Но ваш же молчит! — обличающее и совсем не по-графски ткнул пальцем в сторону Декстера Проней.

— А один из пяти малышей вполне может быть спокойным, — даже не подумала смутиться или оправдаться ведьма. — И это девочка.

Все с нескрываемым ехидством посмотрели на побуревшего Декстера.

— Держись, брат, — Эль даже похлопал его по плечу. — У них-то что — просто дети, а у тебя жена....

И рыжий быстренько ретировался, провожаемый возмущенным взглядом Анель и задумчивым Декстера.

— Если кое-кто считает, что у него очень хорошее чувство юмора, так я могу ещё двух младенцев добавить...

— Спасибо за щедрое предложение, — Эль прижал к себе Индгир, — но я лучше над реальными наследниками поработаю.

Индгир вспыхнула и, шлепнув рыжего по руке, попыталась вырваться из объятий, но хватка мужчины оказалась просто стальной.

— И не мечтай. Я тебя никуда не отпущу. И наследников будет минимум трое, — шепнул он ей на ушко. В этот момент Ина как-то неожиданно для себя подумала: а пусть идет к черту этот клан; а она и с короткой стрижкой походит, ей, вроде, шло.

— Вот совершенно согласен с предыдущим оратором, — Урсус чуть прикусил мочку уха Мэлвин.

— Я даже не возражаю, — и они по-тихому ушли сквозь стену, воспользовавшись допуском Мэл.

— Похвальное рвение, — прокомментировала заявление рыжего Анель, — но всем остальным заняться наследниками придется позже.

— Но что нам с ними делать?! — Аргстран пытался укачать младенца, но это ему не удавалось.

— Да что хотите. Я вам только чуть упрощу задачу: игрушки вон в том ящике, детское питание — во втором, пеленки, одежда и подгузники в третьем. И можете не благодарить.

— Спасибо тебе, о великодушная, — не сдержал иронии некромант.

— Обращайтесь. Декс, а пойдем в саду погуляем. Говорят, детям полезен свежий воздух.

Декстер только вздохнул, с сочувствием посмотрел на остальных мужчин и пошел за ведьмой.

— Эй, — окликнула Диона увлекшуюся парочку рыжий-сереброволосая, — надеюсь продолжением рода вы прям здесь не займетесь?

— А? — по туманному взгляду Индгир было понятно, что она сейчас мало соображает.

— Валите, говорю, отсюда.

Эль хмыкнул, но безропотно утащил из гостиной сереброволосую.

— Тебе помочь? — нарочито грубо обратилась к Аэтерну Диона.

Он оглядел ее чуть приподняв бровь.

— Ну, помоги, если хочешь.

— Мои желания мы обсудим в следующий раз. Может, сначала посмотрим кого нам аист подкинул?

— Разумно, — уложив ребенка на стол, они его распеленали.

— Почему-то даже и не сомневалась, — Аэтерн всегда говорил, что у них в роду рождаются только мальчики. — Кажется, он мокрый.

— Не кажется. И коли вызвалась помогать, принеси подгузник, — Диона выразительно посмотрела на мага. — Пожалуйста.

— Так уже лучше. Бутылочку тоже захвачу. Как всякий мужчина, он наверняка хочет есть.

— Тогда и игрушку. Они это тоже любят.

— Боюсь, голых женщин там нет.

— ....?

— Ну а какие у мужчин игрушки? Женщины да лошади.

— Как ты двусмысленно сказала...

— Это ты двусмысленно подумал, — они обменялись похожими на оскал улыбками.

— Думаю, ему пока будет достаточно погремушки, — и Аэтерн окинул Диону таким взглядом... Будто говорил: а вот я от другой игрушки бы не отказался, и это точно будет не лошадь. Всё же она достаточно знала мужа, чтоб такие взгляды расшифровывать на раз. Вот же!... Сказал, что она его не привлекает, а сам кидает такие взгляды, что так и хочется прыгнуть на него со словами: "Ваня, я ваша навеки!"

...

— Помочь? — Нелэ подошла к Проне, ловко меняющему младенцу подгузник.

— Нет, солнышко, спасибо. Понимаешь, у мачехи две девочки-близняшки. Они-то и вовсе никому не нужны были, даже матери. Достойная пара герцогу, — Проней слабо улыбнулся. — Так что я с ними проводил много времени. И умею обращаться с детьми. Как они там сейчас?...

— Ничего, скоро вернешься... — Нелэ стало совсем стыдно перед Проней за весь этот спектакль.

— Вернусь... Только мне на воспитание их все рано не отдадут. А потом просто выгодно выдадут замуж. Выгодно не для них, а для герцога, — он сменил подгузник и вместо пеленок надел на ребенка кофточку и штанишки. — А ты помоги лучше Аргстану. Вряд ли его в клане учили переодевать малышей.

Лэ внимательно посмотрела на Пронея, но тот ответил ей совершенно безмятежным взглядом. Девушка еще постояла, поглядывая в сторону Аргстрана, подумал, но всё же решилась подойти.

— Дай сюда, — Лэ требовательно протянула руки, и ей с удовольствием вручили кричащего младенца.

— Ты умеешь с ними? — почти благоговейно произнес Аргстран.

— Нет. Но сейчас будем учиться.

И они принялись учиться. Под подсказки Прони, кормящего из бутылочки малыша, они избавили ребенка от пеленок и мокрого подгузника, попутно выяснив, что это девочка. Потом переодели и вручили ей бутылку со смесью.

— Ты на меня за что-то сердишься? — пока малышка не кричала, Аргстран решил выяснить, почему так изменилось отношение Лэ. Нет, он понимал, что дело скорее всего в Пронее, и даже давал себе слово на эту тему с Лэ не говорить. Но не сдержался. Потому что эта маленькая кареглазая ведьмочка успела затронуть его сердце своей непосредственностью и бесшабашностью. Не хотелось думать, что она обычная вертихвостка.

— Нет. С чего ты взял? — девушка не отрываясь наблюдала за младенцем, не рискуя посмотреть на Аргстрана. За все время, пока она ему помогала, он не слышал от нее ничего, кроме рубленных фраз, сказанных резким голосом. Это если не считать обращений к ребенку или Пронею.

— Ну тогда извини...

— За что? — Лэ, наконец, подняла на него свои шоколадные глаза.

— За то, из-за чего ты на меня не сердишься, — Нелэ неожиданно густо покраснела. И как ему объяснить, что дело не в нем, а в ней самой? Сам собой вспомнился вечер у бассейна. Тогда она под руководством Пронея пыталась освоить некоторые фигуры, но постоянно кидала взгляды на Аргстрана, сидящего у бассейна. Почему-то хотелось ему понравиться. Чтобы оценил её фигуру, пластику. Хотелось в его глазах видеть восхищение. А когда к нему подсела какая-то нимфочка да провела рукой по его груди... Вот пусть спасибо скажет, что Аргстран отказался от ее предложений (уж они точно были, и какие именно — гадать не приходится), иначе бы Лэ ей шевелюру проредила. И когда ведьмочка осознала, что именно почувствовала, а тем паче поняла, что ей самой хочется присесть на колени к Аргстрану и прижаться к его обнаженной груди, вот тогда она испугалась. Ладно кокетство, заигрывания, поцелуйчики... Нелэ уже давно не воспринимала это как что-то серьезное или к чему-то ее обязывающее. Но влюбляться... Это она себе запретила давным-давно. Еще не хватало мозги потерять так же как её папочка, когда на мачехе женился.

— Мне нечего тебе прощать. И вообще, ты же уже понял, что делать надо? Так что держи, — Нелэ убрала пустую бутылочку и хотела отдать младенца Аргстрану, когда девочка срыгнула прям на рубашку ведьмочки. — Вот же...

— Подожди, я сейчас, — засуетился Аргстран. Намочил чистую пеленку в воде и принялся оттирать пятно на груди Нелэ. А та только замерла с расширившимися глазами. Немного попало на расстегнутый ворот и на кожу. Мужчина вытер и там, сдвинув ткань рубашки. И от таких простых прикосновений, особенно когда его пальцы коснулись ложбинки между ее грудями, Нелэ стало жарко и томительно сладко. Видно это как-то отразилось на ее лице, потому что Аргстран испуганно на нее взглянул, но отчего-то руку не убрал. Напротив, уже специально медленно провел пальцами по приоткрытой коже груди и шеи. Девушка судорожно сглотнула, но не отстранилась, захваченная новыми, необычными, но такими приятными ощущениями.

Тут ребенок завозился и разразился громким плачем. И все волшебство мгновения будто сдуло.

...

— Мэл, принеси, пожалуйста, бутылочку со смесью. Мэл! — не дозвавшись девушку с первого раза, Глацием рявкнул.

— А? — Люциата, стоящая недалеко от некроманта и решающая — помогать или нет, — вздрогнула от окрика. И с запозданием поняла, что он обращается именно к ней. Как бы она ни старалась, но привыкнуть к обращению "Мэл" не могла. У, голова садовая, попеняла себя Лю.

— Бутылочку, говорю, принеси. Пожалуйста.

— Да, сейчас, — она поплелась к ящику с детским питанием. Вот раскомандовался! И даром, что "пожалуйста" сказал.

— Мэл! Да Мэл же!

— Ты меня? — Люциата испуганно обернулась. Взял же привычку по имени окликать. Именно сейчас она поняла, что раньше между ними её псевдоним почти не проскальзывал.