Зависимость - 2

— Правильно мыслишь, — хмыкнула Фиби. — Мы едем за Крайм, место значения не имеет.

— Во что вы две снова ввязались? Нет, постой, больше меня интересует, почему вы вдруг стали работать вместе.

— Я задолжала Крайм услугу, а сейчас отдаю долг. И за последний год это далеко не первый случай нашего взаимодействия.

— И ты доверяешь ей, после того, как она отдала тебя Беллу? — недоверчиво переспросил Кай. — Даже демоны не рискуют связываться с ней.

Фиби смотрела прямо перед собой, сказав:

— Не хочешь ли ты спросить, доверяю ли я тебе, после того, как ты проделал все то же самое? С твоей стороны было очень мило два месяца заботиться о моей безопасности, чтобы после этого убить на потеху моему братцу, — она говорила спокойно, но ее руки так плотно сжимали руль, что побелели костяшки пальцев.

На его лице заиграли желваки.

— Это не была потеха, в этом заключалась моя обязанность, как демона, — придерживаться условий сделки.

— Значит, вот что я для тебя, товар, выставленный на продажу. Может, теперь ты выполняешь условия другой сделки с моим участием. Ты поэтому вернулся?

— Ради тебя я нарушил клятву и сбежал, хотя обязан был убить тебя.

Она ничего не ответила. Кай не мог вытерпеть этого.

— Скажи что-нибудь, — потребовал он. — Кричи на меня, обвиняй, если хочешь. Если мы хотим, чтобы перемирие между нами продержалось хотя бы какое-то время, нужно обсудить то, что произошло.

— У меня нет для тебя ничего нового, — ответила она тихим пустым голосом. — Я ненавижу тебя за то, что ты сделал со мной. Вы оба, ты и Сем. Ты лгал мне с первого дня нашей встречи. Ты использовал меня. Ты соблазнил меня, наконец, — быстрый взгляд в его сторону, легкая улыбка которая испарилась уже через мгновение. — А после того, как я почти простила тебя, ты просто исчез на год, ни слова не сказав мне перед этим. На какой прием ты рассчитывал? Я думала, ты мертв.

— Я не стану извиняться, ибо не чувствую никакой вины, а пустые слова не станут правдивее, если их высказать вслух. К тому же я спас тебе жизнь, причем не единожды, если ты помнишь. И ушел потому, что считал, что для нас обоих так будет лучше. Я демон с двухсотлетним стажем, а не парень из колледжа, а ты жница. К тому же, если честно, я ожидал, что мои чувства к тебе пройдут.

— Могу предположить, что ты сделал все для того, чтобы забыть меня как можно быстрее. Сколько зарубок ты поставил на спинке своей кровати за это время?

— Задавая этот вопрос, ты уверена в том, что хочешь услышать правдивый ответ? — спросил он тихо, впервые за долгое время чувствуя странное, постоянно нарастающее внутри напряжение.

— Да, потому что мне кажется, я просто взорвусь, если продолжу выслушивать ложь.

— Пять...нет, шесть за год. Я снова стал питаться только несколько недель назад, прямо перед тем, как прийти к тебе, а все время до этого жил в небольшом доме в лесу, который починил своими руками...Да, теперь можешь начинать смеяться.

— Ты серьезно? Я про дом в лесу.

— Сказал же, что больше не буду лгать. Если хочешь, могу поклясться на крови.

— Хотела бы я увидеть этот дом.

— К несчастью, это невозможно, так как он сгорел. По-моему, я пытался рассказать тебе это еще в прошлую нашу встречу.

Некоторое время оба молчали, он, размышляя о том, чем все это может для них обернуться, она, пытаясь разобраться в собственных чувствах, что оказалось гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. Видеть его, быть с ним, — больно, снова быть одной — больно вдвойне, но не станет ли после еще хуже?

— Что все это действительно значит для тебя? — спросила она через некоторое время, не решаясь посмотреть на него. — Что я значу для тебя?

Кай глубоко вздохнул, скрестив руки на груди. Знала бы она, как для него трудно говорить об этом. Впрочем, пусть знает, раз хотела правды.

— Когда я был ребенком, моя мать продала меня, чтобы избавиться от лишнего рта и выручить к тому же немного денег. И отдавая меня, она несколько раз повторяла, что любит меня, и что я должен слушаться дядю, чтобы доказать, что я тоже ее люблю. После этого я видел ее только один раз, она была гостей в поместье, где я работал, будучи подростком. Она была прекрасна, в красивом дорогом платье, идя под руку с новым богатым мужем, и говорила своей дочери, как она ее любит.

Эта была короткая, отредактированная версия его настоящей истории, без упоминания о том, как он прожил в рабстве долгие десять лет. Вряд ли Фиби захотела бы даже лишний раз взглянуть на него тогда и на то, во что превратилось его тело от постоянных побоев. Многие шрамы до сих пор остались при нем, пусть на новом прекрасном теле они и не заметны, как все еще была жива его ненависть к собственной матери и всем женщинам после нее. Ему доставляло огромного удовольствия использовать женщин, а затем бросать их, разбивая холодные лживые сердца. Почему же сейчас, с этой девчонкой, все изменилось?

— Я понимаю, почему ты мог захотеть стать демоном.

Она не пыталась выразить свое сочувствия или как-то сыграть на том, что он ей открыл. Не собиралась его использовать, как он поступил с ней.

— Я больше никому никогда не говорил этих слов, никому, кроме тебя.

— Думаю, она тысячу раз раскаялась в том, что бросила тебя. По крайней мере, со мной было так. Поэтому я здесь, даже несмотря на то, что все еще ненавижу тебя.

— Почему Белл так ненавидит тебя? Он был готов отдать все, что угодно за мою помощь, только бы отомстить тебе.

— Я подожгла наш дом. Родители сгорели в пожаре, а Виктор только чудом успел выбраться, а затем его нашли демоны.

— Ты убила своих родителей? — Кай был по-настоящему удивлен.

— Именно это я и сделала. Хочешь знать почему? Потому что иначе демоны бы похитили их и пытали долгие-долгие годы. Тот, что приходил по ночам, показывал мне, что их ждет, если я не подарю им быструю смерть. Я наблюдала за этим кошмаром три месяца изо дня в день. Мне было пять, и я послушалась их, потому что не знала, что еще можно сделать. Каждую деталь, помню каждую деталь и ни капельки не жалею о том, что сделала, даже после стольких лет.

— Зачем это было нужно демонам?

— Как ты говорил, это всего лишь работа. Один из жнецов нанял демона для черной работы. Не думаю, что это было трудно. Я не знала, что Виктор выжил, должно быть это и к лучшему, не знать, что он ненавидел меня все эти годы.

— Раз уж у нас сегодня вышел такой душевный разговор, могу я задать еще один вопрос?

— Попробуй.

— Что у тебя было с Семом?

Фиби удивленно посмотрела не Кая.

— Причем здесь вообще Сем? Я и так уже рассказала тебе все.

Он покачал головой.

— А теперь ты мне лжешь. Что такого связывало тебя с Семом Хартом на самом деле?

Фиби сцепила зубы.

— Ой мой.

— Что это значит?

— Я — его Смерть. Мое окончательное превращение в жницу произойдет только, когда он умрет. Если он станет демоном, то есть бессмертным, умру я, согласно закону равновесия природы. Демоны и выбрали меня для того, чтобы принести в жертву. Смотри.

Она закатала рукав. Сине-фиолетовые вены на ее руках ярко контрастировали с бледной кожей. Кай взял ее руку, проведя пальцами по внутренней стороне предплечья, где кожа была твердой и удивительно плотной, как мрамор.

— Это то, для чего я искала его, — сказала девушка, закрыв глаза. — Чтобы убить ...но не смогла. И сейчас не могу. А сейчас чем ближе он к черте бессмертия, тем я дальше от нее.

— Я сам убью его, если ты не можешь, — прорычал Кай, выпустив ее руку.

— Я — Смерть, и никто посторонний не может вмешиваться в это.

Кай схватил девушку за подбородок и заставил посмотреть вверх.

— Ты готова пожертвовать собственным бессмертием ради него. Почему?

— Я не смогла спасти своих родителей и своего брата, потому что испугалась того, что может случиться со мной. Это — трусость, но больше я не позволю ей одолеть меня. Не знаю, сколько времени у меня осталось, но надеюсь, его хватит, чтобы помочь Крайм.

— Ты невыносима. Невозможна. Ты готова помочь тем, кто постоянно предает тебя и использует для своей выгоды. Прощаешь снова и снова, жертвуешь, обжигаешься, злишься и снова прощаешь. Почему бы просто не начать беспокоиться только о себе?

— Я пыталась, много раз, но из этого ничего не вышло. Из этого никогда ничего не выходит. Сам помнишь, чем кончилась моя последняя попытка год назад. К тому же, если бы я последовала твоему совету, тебя бы здесь точно не было.

Он скривился, будто проглотил что-то горькое.

— И что ты планируешь делать, если не секрет, сдаться и приготовиться к смерти?

— Смерть есть только для людей, для таких, как я, наступает полное уничтожение, без возможности возродиться снова...Нет, я слишком через многое прошла, чтобы теперь сдаться и опустить руки. Я не могу убить Сема, но я все еще могу завершить свою инициацию.

— Как?

— Разорвав связь с ним, чего бы это ни стоило. Но сейчас это может подождать.

— Пока ты не умрешь? — Кай скорчил гримасу.

— Нет, пока я не выполню свой долг.

1.9

Фобофобия (фобиофобия) — боязнь фобий (страхов), появления симптомов страха, боязнь испытать испуг.

Напряжение висело над головой Фиби, и ощущение было настолько давящим, что она удивлялась, как Крайм и Кай умудряются это терпеть. Крайм сидела за рулем, довольно фальшиво напевая себе под нос, демон — на заднем сидении, вооружившись плеером Фиби, сохраняя при этом поистине королевское высокомерие на лице. Оба старательно делали вид, что не замечают друг друга.

Фиби чувствовала себя как в клетке. Ко всему прочему на нее еще давило чувство вины из-за того, что эти двое вынуждены терпеть друг друга именно из-за нее, ведь жница пообещала помочь Крайм завершить ее семейной дело, а Кай собирался тенью везде следовать за Фиби.

Шумно вздохнув, жница забросила ноги на приборную панель, заложив руки за голову, и сделала музыку тише, из-за чего неверная, чересчур высокая нота, взятая Крайм, неловко повисла в воздухе.

Хватит молчания.

— Долго нам еще ехать?

Крайм наградила ее презрительным взглядом.

— Если думаешь, что так будет быстрее, можешь пойти пешком. А вообще было бы здорово, если бы ты могла помочь разобраться с картой.

— Я могу.

— Правда? — она недоверчиво изогнула бровь. — Что ж, она в бардачке.

Фиби достала карту и разложила ее у себя на коленях. Уже через несколько минут она поставила на карте крестик ручкой в том месте, где им нужно будет свернуть.

— На самом деле это достаточно просто, если приходилось сталкиваться с этим раньше.

— А тебе приходилось?

— Еще год назад я переезжала с места на место каждые несколько месяцев, — Фиби свернула карту, — и так было...да сколько я себя помню.

— Разве маленькие девочки не должны посещать школу?

Невинный вопрос заставил Фиби напрячься. Ее руки самопроизвольно сжались в кулаки.

— Маленькие девочки не должны опасаться того, что могут убить прикосновением кого-то из своих одноклассников или учителей. — В ответ на непонимающий взгляд Крайм, она добавила. — Вторая и третья моя школы. Конечно, никто из людей в это не поверил, но нам пришлось переехать в другой город. — Вам?

— Мне и моему учителю. Ты же не думаешь, что я могла самостоятельно разъезжать по стране в возрасте восьми лет?

— И где сейчас твой учитель?

Взгляд Фиби был прикован к мрачному расплывчатому пейзажу за окном. На собственное отражение в стекле, накладывающееся полупрозрачной тенью на сетку кустарников и поднимающиеся за ними верхушки деревьев.

— Он мертв.

— Должно быть, твое детство было просто ужасно. Как же ты живешь сейчас?

— В движении, как и всегда, движение — и есть жизнь. Простого существования мне недостаточно.

Крайм усмехнулась.

— Странные рассуждения для жницы, тем более той, которая решила пойти против Ада, — рефлекторно она бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида, встретившись глазами с Каем.

Могу поспорить, что ты слышишь каждое наше слово, демон. И еще неизвестно, в чьей ты команде.

Накануне вечером между Крайм и Фиби состоялся серьезный разговор о предстоящей поездке и том, что в ней, черт побери, не место демону. Тем более, Каю. Несмотря на все разумные доводы, Фиби отказалась слушать или же слышать ее и продолжала стоять на своем: она поедет только с ним. По человеческим меркам Крайм была молода, но даже ее опыта было достаточно, чтобы сказать: ничем хорошим отношения между демоном и жницей не кончатся. Ей одновременно было жаль Фиби, но и разбирал гнев из-за ее упрямства. Что ж, каждый сам роет себе могилу.

— И как помощь мне вписывается в твои жизнеутверждающие планы? — поинтересовалась она, впившись взглядом в Кая. Казалось, еще мгновение, и стекло покроется сеткой трещин. Пусть, если хотя бы один из осколков вопьется ему в глаз.

Фиби подобралась в кресле, смахнув с глаз челку.

— Пока что не знаю. Сказать по правде, мне ужасно надоело обдумывать каждый свой шаг и постоянно прокручивать в голове все свои ошибки. Как будет, так и будет. Если выживу, будет о чем вспомнить потом, если нет, то нет. Окончательная смерть так же ничуть меня не пугает.

— А ты, герой-любовник, готов рискнуть своими потрохами, чтобы помочь мне? Только, пожалуйста, не прикидывайся, будто ты не слушаешь.

Демон усмехнулся, перехватив ее взгляд в том же зеркале.

— Ради тебя нет, ради Фиби — да.

— Считай, что я мысленно закатила глаза. Понимаешь, мне нельзя отвлекаться от дороги даже ради такого удовольствия, как беседа с тобой.

— Не забудь про поворот, — напомнила Фиби.

— Почему ты все время заступаешься за него? — прошипела Крайм.

— Я не заступаюсь. На самом деле, мне все равно, хоть подеритесь между собой, но только так, чтобы я не видела. У меня уже голова трещит от ваших перебранок, — после небольшой паузы она добавила. — И от твоего пения. А еще, Кай, я вижу, что наушники не включены в плеер... Вы двое просто ужасны. Если продолжите вести себя в том же духе, то к концу месяца мы просто поубиваем друг друга.

— Могу тебя обрадовать, мы уже почти на месте. И так, наша первая остановка.

Фиби посмотрела на дорожный знак. Захолустный городишка у черта на куличиках, с населением примерно тысяча человек.

Крайм припарковалась у автозаправки, откуда открывался прекрасный вид на порядком обгоревший бар на противоположном конце улицы, и величественные развалины нескольких грузовиков без колес и большинства запчастей, чьи покрытые ржавыми пятнами бока тускло блестели в лучах заходящего солнца.

— Обалденное место, — прокомментировал Кай. — Очередная серия "От заката до рассвета" начинается.

— Первый демон, у которого может находиться часть моего семейного наследия, обитает неподалеку. И, думаю, у него были причины, чтобы запереть себя в этой дыре.

/////

Она смотрела в зеркало, снова и снова подходя к нему, а затем отдаляясь на несколько шагов, узнавая себя и одновременно нет. Такого резкого скачка во взрослении давно уже не было. И это действительно обескураживало: еще несколько дней назад ты ребенок, а сейчас уже подросток.