Обгоняющий бурю

— И всё же, господин Далхаузи, что, на ваш взгляд, мы могли бы ему предложить в качестве награды?

Морской министр замялся: — возможно, крупную сумму денег, достаточную для покупки нового корабля? Его бриг после завершения экспедиции почти наверняка придёт в негодность...

Карлос д"Ксименез насмешливо фыркнул: — ну и где же тут награда, господин Далхаузи? Мы всего лишь восполним его потерю!

Начальник департамента Флота скривил губы: — в конце концов, денег можно дать немного больше, пусть купит себе не бриг, а что-то другое, клипер, например. — Господин Олафссон покачал головой:

— едва ли д"Перейра согласится на такое предложение. Его семья богата. При необходимости, он может купить клипер и без наших денег, при этом, не рискуя жизнью.

— Тогда что? — Гаспар д"Вилфредо задумчиво оглядывал нахмурившихся собеседников, — я думаю, парню придётся несладко. Наш посланник привёз договор, подписанный Императором. Наши соседи отправляют в экспедицию военный фрегат "Император Франциско III". Командор Джерман Рейес славится бешеным нравом, жестокостью и э-э-э, некоторой, я бы сказал, упёртостью. Капитану д"Перейра будет трудно с ним сладить.

— Да, Император внёс в договор некоторые поправки, которые нам совсем не нравятся, — Эстебан д"Улисес озабоченно покачал головой: — формально, кажется, всё так, как мы и предлагали: корабли, добравшись до Южного побережья, проводят, насколько это будет возможно, картографическую съёмку местности. В соответствии с нею капитаны делят вновь открытые территории между Триумвиратом и Империей. При этом должен соблюдаться принцип примерного равенства. Естественно, что и мы, и Империя хотели бы иметь на своей территории побережья удобную бухту, где можно построить порт, какие-то источники пресной воды ну и прочее. Имперцы внесли в договор насторожившее нас дополнение. В случае гибели одного из кораблей экспедиции, документ о разделе вновь открытой территории подписывает любой моряк, уцелевший после гибели судна. Кажется, всё верно. Матрос, которому удалось спастись, будет единственным представителем своего государства и, следовательно, ему придётся подписать договор о разделе Южного побережья. Но, друзья, наверняка у вас, также как и у меня, нет никаких сомнений в том, какому кораблю грозит гибель. Я с содроганием думаю о том, что кто-либо из матросов "Обгоняющего бурю" в состоянии просто поставить свою подпись, а не крестик. А уж о том, чтобы обсуждать с командором Рейесом территориальные вопросы и речи не идёт.

Некоторое время все молчали, подавленные нарисованной картиной. Наконец, господин Олафссон осторожно сказал: — господа, а нельзя ли "Обгоняющего бурю" как-то вооружить? Кажется, д"Перейра далеко не трус и не дурак. Едва ли он позволит просто так, ни за что ни про что себя потопить! Я не знаю, как вооружён бриг, но моряки на "Обгоняющем" отменные, об этом в порту все говорят.

Морской министр переглянулся с Гримпеном: — э-э-э, насчёт вооружения, пожалуй, у нас есть, что предложить д"Перейре. Только не хотелось бы, чтобы о нём пронюхали имперцы.

— Ну, я не думаю, что командор Рейес решится на прямое нападение на наш корабль. Возможно, он попытается завести его на рифы, например...— Карлос д"Ксименез хмурился, обдумывая возможную угрозу, — в любом случае, капитан "Обгоняющего бурю" должен быть предупреждён. Но мы так и не решили вопрос о награде!

Господин Олафссон, предпочитающий молчать в присутствии больших начальников, неуверенно пробормотал: — может быть, предложить парню какую-нибудь хорошую должность?

Присутствующие замерли, а потом Гаспар д"Вилфредо хлопнул ладонью по столу: — да! Вот! Если "Обгоняющий бурю" откроет для своей страны новые земли, его капитан станет их первым командор-губернатором!

* * *

Утренний сон некрепок, и Диана то проваливалась в сладкую полудрёму, то думала, что уже пора вставать. Но вставать не хотелось, а хотелось лежать, не шевелясь, чувствуя, как тихое дыхание Тристана слегка шевелит волосы на виске, а шершавая ладонь крепко прижимает её к его горячему телу. Она потянулась, повернула голову и ввинтилась носом между его щекой и подушкой, обнимая его за шею, зарываясь пальцами в волосы на затылке. Он хохотнул, медленно провёл рукой по её спине и попке, опять прижал к себе, глубоко и легко вздохнул: — счастье моё, как ты? Я чувствую себя последним мерзавцем, ведь ты даже вскрикнула от боли!

Диане стало жарко и стыдно, но он, тихо целуя её шею и плечо, ждал ответа, и она торопясь, сказала: — всё хорошо, Тристан, ведь так и должно быть, верно?

— Да, любимая, — он тяжело вздохнул, — женщины так устроены, что первый раз всегда приносит им боль. Я изо всех сил пытался сдержаться и быть осторожнее, но тебе всё равно было больно. Но, клянусь, отныне наша близость будет приносить тебе только наслаждение и радость!

Ей было его жаль, он искренне переживал, и, хотя между ног у неё слегка саднило, она покрепче обняла его за шею и прошептала ему в губы: — но ведь мне уже было хорошо, ты разве забыл? — Он улыбнулся, целуя её:

— я люблю тебя, Ди, в тебе моё счастье и жизнь...

* * *

Их свадебным кораблём стал, конечно же, "Обгоняющий бурю". Украшенный гирляндами первых весенних цветов, яркими лентами, под новыми парусами из отбелённой парусины, красавец-бриг вышел из бухты, имея на борту преисполненного важности и втайне робеющего жениха и бледную, с широко распахнутыми фиалковыми глазищами юную невесту. Ещё на палубе присутствовал дородный жрец храма Морского Владыки в просторных синих одеждах, родители и брат невесты, несколько её подруг и многочисленные гости.

Тристан, взяв любимую за руку, привёл её на мостик. Она смотрела сверху вниз, на палубу, заполненную весёлыми нарядными людьми, и ей казалось, что это сон. Но нет, вот же он, высокий, сильный, её Тристан, ласково улыбаясь, смотрит на неё.

Рядом Дэйк Бурдье покосившись в их сторону и насмешливо хмыкнув, командовал постановкой парусов. Диана видела, как ловко, с задором исполняя его команды: "фока-реи бейдевинд левого галса!" "Поставить грот!" матросы быстро поднялись на реи. Тристан отвлёк её. Отступив на шаг за спину помощника, он потянул её за собой, а потом наклонился и торопливо приник к её губам. Ухватив губами прядку волос, он легонько дёрнул за неё и прошептал: — не могу поверить, что скоро ты станешь моей женой!

Море сияло и искрилось под яркими лучами весеннего солнца. Лёгкие блики играли на ласковых волнах, едва покачивающих бриг. "Обгоняющий бурю" лёг в дрейф, и матросы, в новых, чистых парусиновых робах выстроились вдоль борта. Диана нашла глазами Жанетту и Розину и улыбнулась им. Не далее, как неделю назад, она, наконец — то, познакомилась с таинственными женщинами из команды "Обгоняющего". Они встретили её приветливо, и Диана не понимала, почему Тристан так тщательно оберегал её от знакомства с ними. Ей было невдомёк, что он не раз предупреждал женщин и всю команду о том, чтобы никаких сведений об истинном занятии Жанетты и Розины на борту брига не донеслось до ушей его невесты. Его слишком уважали и любили за справедливость, храбрость, готовность встать на защиту каждого своего матроса, чтобы кто-то ослушался приказа. Даже Розина, которой пришлось смириться с грядущей женитьбой капитана, обещала не проговориться.

Итак, Диана была счастлива. Правда, где — то далеко, на задворках сознания тревожила и смущала мысль о грядущей ночи с Тристаном. Накануне маменька говорила о чём-то таком, стыдном, потому что она прятала глаза и неуверенно уговаривала Диану не бояться, а довериться Тристану. Она попробовала заговорить об этом и с ним, когда вчера они недолго остались одни, но и её любимый смутился, отвёл глаза и, обнимая и целуя, шептал, что не надо бояться, потому что, хотя у него никогда и не было девственниц, тем не менее, он слишком любит её, чтобы сделать что-то против её воли. Его слова не убедили и не успокоили Диану, но она решила, что, раз свадьба всё равно состоится, значит и всё дальнейшее она сможет пережить.

Обряд бракосочетания прошёл быстро. Обращаясь к Морскому Владыке, жрец просил его благословить молодых, даровать им свою защиту и покровительство. Чтобы умилостивить грозного Владыку, Тристан и Диана выпустили в Море целую бочку выловленной накануне рыбы всех размеров и расцветок, жрец окропил их склонённые головы несколькими каплями морской воды, а затем тонкие золотые браслеты сомкнулись на запястьях молодых. Радостно галдящая толпа гостей обступила их, а на мачтах "Обгоняющего бурю" взвились и затрепетали на лёгком ветерке разноцветные флажки.

Внезапно, совсем близко, вынырнула большая стая дельфинов, с шумом и плеском выпрыгивая из воды и вновь погружаясь в Море. Восхищённые люди бросились к бортам, наблюдая за ними, а Тристан, обняв Диану за плечи, привлёк к себе: — посмотри, Морской Владыка благоволит нам! — Жрец подтвердил его слова:

— да, считается, что дельфины — любимые создания Моря, и их появление является знаком благорасположенности Владыки.

* * *

Свадебный вечер подходил к концу, и Диана с трепетом ожидала, когда ей придётся вместе с Тристаном подняться в спальню.

Гости были веселы и не заметили ухода молодых. Лишь госпожа Лавиния потрепала дочь по руке и, поцеловав в щёку, шепнула: — не бойся, Ди, он тебя любит и всё будет замечательно.

Выйдя из ванной в одной ночной рубашке, Диана нерешительно присела на кровать. Поднявшись на второй этаж, они разделились. Тристан отправился в гостевую спальню, чтобы переодеться и принять ванну, а она устремилась к себе. Сейчас Диана сидела на своей постели в ожидании мужа и не знала, куда девать руки. Наконец, она скрестила их на груди, обхватив себя за плечи. Дрожь пробирала до костей. Так и застал её Тристан: побледневшую, сжатую в комок, с недоверчивым выражением глаз.

Он засмеялся, присел рядом на постель, обнял её за плечи и привлёк к себе. Она неохотно поддалась, по-прежнему держась настороженно. Он тихо поцеловал её висок, потом ушко, шепнул: — ну что ты, Ди, неужели ты меня боишься? Я же сказал, всё будет так, как ты сама захочешь. В конце концов, у нас впереди целая жизнь! — Он погасил лампу, и Диана при свете фонаря, отбрасывающего с улицы блики на стену, увидела, что он, не торопясь, расстёгивает рубашку. Аккуратно положив её на спинку кресла, Тристан расстегнул и снял брюки, оставшись в одних коротких нижних штанах. Она видела, как в темноте белеет его тело, ощущала слабый запах воды, чуть-чуть — мыла и его собственный, ни с чем несравнимый запах мужчины. Она с удовольствием вдохнула его, почувствовала, как напряжение отпустило.

Раздевшись и также не торопясь, Тристан улёгся в постель и укрылся одеялом: — не хочешь присоединиться ко мне, Ди? — Она отрицательно помотала головой. Он увидел при слабом свете уличного фонаря, усмехнулся: — ну смотри, замёрзнешь — приходи. Да, я хотел тебя спросить: как тебе понравилась наша свадьба? Здорово, правда? — Она пробормотала что-то невразумительное, а он продолжал: — Антуан сказал, что хотел бы вместе с нами отправиться в Кайреду, благо, отпуск у него большой. Я думаю, ты не будешь возражать?

— О, Тристан! — Она энергично повернулась к нему, забыв свои страхи, — зто правда, да?

Он улыбался в темноте: — конечно, милая. Пусть погостит у нас, сколько хочет. Я думал, ты знаешь...

Диана запрыгнула с ногами на постель, навалилась ему на грудь, возбуждённо заговорила: — нет, я не знала, нам и поговорить-то с ним некогда было. Я так рада, что он поедет с нами! Представляешь, сидеть столько времени на берегу, когда он так мечтал о Море! — Она почувствовала, что замёрзла в тонкой рубашке и закопошилась, пытаясь укрыться краем одеяла.

— Подожди, дай, я вытащу его из-под тебя, ты же сидишь на одеяле... — Тристан распутал её и откинул край. Диана быстро юркнула и прижалась к его телу. — У-у, да ты совсем замёрзла! — Он подоткнул одеяло ей под спину, — у тебя даже ножки ледяные! — Она смешливо фыркнула на "ножки" и потёрлась губами о его рот. Он тут же поймал её губы, осторожно, не спеша поцеловал.

Диана обняла его, чувствуя, как под рукой перекатываются мышцы. Ей нравилась гладкость его кожи и шелковистость коротких курчавых волос на груди. Она и сама не заметила, как его рука потянула вверх её ночную рубашку, и Диана оказалась совершенно обнажённой. Ей стало стыдно, но он стянул с себя нижние штаны и тоже остался голышом. Тристан откинул одеяло, и ее глазам впервые в жизни предстал готовый к любви мужчина. Размеры увиденного одновременно встревожили и взволновали ее. Она коснулась его члена, и тот запульсировал в ее ладони — стальной стержень, обтянутый нежной горячей кожей. Диана испуганно задрожала: они были такими разными — сильное мощное тело против ее небольшой фигурки. Он ласкал ее грудь, целовал соски, гладил бедра. Потрясенная новыми для нее ощущениями, Диана отвечала робкими прикосновениями. Их отчужденность исчезла, дыхание смешалось, наслаждение разрушило все преграды. Тристан стал целовать шею девушки, прижимая член к ее животу. Диана застонала.

Пальцы Тристана скользнули между ее ног. Она с готовностью повиновалась, когда он лег на нее сверху.

Он оперся на локоть, чтобы не раздавить ее своей тяжестью, и нежно надавил членом между ног. Несмотря на все предосторожности, её пронзила острая боль. Диана напряглась и вскрикнула.

— Прости, — быстро сказал Тристан.

Но даже боль не могла подавить растущее желание близости. Выгнувшись дугой, Диана прижалась к нему всем телом.

Он начал движение, и боль постепенно отступила. Ее тело расслабилось, открываясь ему навстречу. Она пылко обнимала его, наслаждаясь удовольствием, которое он получал: смеженные веки, приоткрытые губы, прерывистое дыхание. Все мысли утонули в волне нарастающего возбуждения. Диана стремительно понеслась в сияющую высь. Мощные толчки поднимали ее все выше. И тогда она вскрикнула, забилась в исступленном восторге, которого еще не знала.

Она была чудом, о котором Тристан не смел и мечтать, поразительным сочетанием силы и хрупкости. Его плоть, словно упругая сталь, двигалась все быстрее. Он изнемогал от желания, наслаждаясь телом и запахом любимой.

Их соитие и для него тоже стало совершенно новым ощущением — ему еще ни разу не приходилось быть первым мужчиной. Поэтому он страшился сделать Диане больно, чтобы первый опыт любви не разочаровал ее. И теперь он был счастлив, видя ее прекрасное лицо, слыша ее стоны, и сам стремительно вознесся к пику наслаждения. Возбуждение росло. Погружаясь все глубже в её лоно, Тристан слышал, как в висках стучит кровь, как колотится сердце. Она стонала и сильнее прижималась к нему. Со стоном, рожденным в самой глубине его души, Тристан исторг семя, содрогаясь в неземном наслаждении. Опустошённый, в то же время наполненный живительной энергией, он приподнялся на локтях и посмотрел на Диану.

Она улыбалась ему. С чувством, от которого перехватило дыхание, Тристан улыбнулся ей в ответ.

* * *

За завтраком они сидели рядышком, и Диана смущённо улыбалась, чувствуя, как рука мужа потихоньку гладит её бедро под столом. Временами маменька внимательно поглядывала на них, но от вопросов воздерживалась, за что дочь была ей неимоверно благодарна. В какой-то момент госпожа Лавиния поймала влюблённый взгляд Тристана, устремлённый на Диану и её ответную ласковую улыбку. Она с облегчением вздохнула: хвала Морскому Владыке, у молодых всё прошло хорошо, ей не о чем беспокоиться.