Любовь Венценосного.

Настя не могла поверить, что вот эта милая изящная женщина в одну минуту может превратиться в жуткого монстра. Конечно, её глаза были такими же, как у Крелла и его братьев: круглыми, чёрными, с жёлтым ободком. Но в них не было той свирепости, дикости, как у виденных ранее орлов. Она нерешительно спросила: — а,... миз Лидия, ты тоже...ну, так можешь?

Лидия улыбнулась: — ты имеешь в виду другой облик? — Настя кивнула, заворожено глядя на неё, — ну конечно, я тоже могу превращаться в орла, — она фыркнула, — в самку, конечно. Но со мной это случается редко. Когда я была моложе, мне нравился полёт, нравилась высота. Но, вообще-то, наши женщины не очень любят птичью ипостась, — она засмеялась: — миз Настъя, мы любим красивые платья, украшения. Любим спать в постели, а не на ветке. Нам нравится разговаривать и слышать признания в любви. Нет, мой Рэндам и в облике орла-воина очень красиво выражает мне свою любовь, но в человеческом обличье я люблю его больше!

— О, Лидия, кого это ты любишь? — Из-за кустов вынырнул Крелл, улыбаясь, подошёл к женщинам, — что я слышу? Жена моего брата рассказывает о своей любви к кому — то!

— Да всё к тому же! У меня, в отличие от вас с Рэмси, никакого разнообразия!

— Э-э-э, Лидия, — Настя с удивлением заметила, что, всегда несколько нахальный и самоуверенный Крелл смутился, — это у Рэмси разнообразие, а я — то как раз не пользуюсь популярностью у женщин.

— Да? — Лидия удивлённо приподняла брови. Потом, что-то заподозрив, бросила взгляд на Настю и насмешливо сказала: — ну да, ты отстаёшь от Рэмси по части обольщения придворных дам...

Видя, как неловко чувствует себя Крелл, Настя поспешила перевести разговор на другое. Решив остаться на некоторое время в Йоханнесе, она поняла, что ей придётся обзавестись самым необходимым. Об этом ей и хотелось поговорить с Лидией, но их собеседник, кажется, вовсе не намеревался оставить их, поэтому ей пришлось перенести разговор с Повелительницей на более позднее время. Она не видела, как Крелл, глазами и мимикой просил Лидию уйти и оставить его с девушкой. Лидия покачала головой, но сказала:

— миз Настъя, ты не будешь возражать, если я оставлю вас? Поскольку Повелитель Джамайен со свитой завтра отбывает во Фриканию, мне нужно проследить, чтобы он и его мархуры были обеспечены всем необходимым для путешествия. Но если тебе неудобно оставаться наедине с этим оболтусом, то ...

— Нет — нет, миз Лидия, — торопливо перебила её Настя, — мне хочется ещё немного погулять по вашему парку. А потом мы с Креллом, может быть, пойдём в город... — она вопросительно посмотрела на мужчину, подумав, что не испытывает никакой боязни или неловкости, оставаясь с ним наедине. В конце концов, он нашёл её в джунглях и привёл во Фриканию, непрестанно заботясь и помогая ей.

— Хорошо, — Лидия улыбнулась девушке и, кивнув, торопливо пошла по аллее. Настя повернулась к Креллу. Тот довольно улыбался. Она с трудом удержалась, чтобы не шагнуть к нему и не обнять за шею. Настя и не представляла, как сильно соскучилась по нему. Казалось, он тоже скучал. По крайней мере, жёлто-чёрные глаза утратили обычную свирепость, смотрели выжидающе? На губах блуждала слабая улыбка. Настя смутилась, но решилась сказать ему то, о чём всё время думала:

— как ты мог так жестоко поступить с ребёнком, Крелл! — упрекнула она.

— жестоко? — Удивился тот, — но, Настъя, я был очень осторожен и не нанёс ей никаких повреждений!

Она с грустью подумала, насколько же они с Креллом разные. Кажется, венценосным чужды человеческие эмоции, а уж сострадания к своим жертвам они точно не испытывают. Она терпеливо ответила:

— Крелл, жестокость не обязательно подразумевает рану на теле. Мэгги очень испугалась, она плакала и кричала. Разве вашему народу не известны душевные раны, которые заживают гораздо хуже и дольше ран телесных?

Он задумался, серьёзно глядя на Настю, потом неуверенно сказал:

— но она ведь недолго кричала... Потом она потеряла сознание и пришла в себя уже у меня в доме. А потом она не плакала. Даже наоборот, ходила с Лизой гулять в парк, познакомилась с детьми...

— Вот видишь, какой ты жестокий! — Обвиняюще продолжила девушка, — бедная Мэгги даже сознание потеряла со страха. Теперь, я думаю, ей долго будут сниться кошмары! — Настя представила ужас ребёнка, которого тащит в когтях страшная птица. На глаза непроизвольно навернулись слёзы, она отвернулась. Крелл обнял её за плечи, повернул к себе, заглянул в лицо и нахмурился:

— Настъя, ты правда считаешь меня очень плохим? — Она отвернулась, не отвечая. Он подошёл к пруду, стоял, задумавшись, глядя на суетящихся у его ног золотых рыбёшек. Не поворачиваясь, глухо спросил: — а если я скажу, что украл Мэгги для того, чтобы ты приехала за ней и осталась здесь, со мной, ты не будешь на меня сердиться?

От такого признания Настя остолбенела: — но, Крелл, зачем я тебе? И почему ты был так уверен, что я обязательно поеду за Мэгги?

Он повернулся к ней, серьёзно ответил:

— я знал, что ты посчитаешь себя виновной в том, что не смогла защитить ребёнка, а, значит, обязательно поедешь спасать девочку. — На первый вопрос он не ответил, и Насте стало неудобно переспрашивать.

Ей уже не хотелось идти в город, поэтому она предложила вернуться во дворец. Они молча шли по аллее. Временами Настя поглядывала на своего спутника. Он хмурился, а девушка с иронией думала о том, что она, нежданно — негаданно свалившись в чужой мир, тут же бросилась перевоспитывать существо, которое понятия не имеет о человеческих чувствах и эмоциях, дикаря, не человека даже, а птицу — убийцу, которая лишь временами принимает человеческий вид. Мысли были грустные, опять невольно набежали слёзы. Да, Крелл не человек, да, он дикарь и вообще орёл, но как же сильно он ей нравится...

Они распрощались на первом этаже. Настя поднялась в свою комнату. По дороге заглянула в широко распахнутые двери каких — то покоев и увидела Лидию, сидящую в кресле у окна в окружении десятка разнаряженных дам. Все они были заняты вышиванием. При этом непрерывно разговаривали. Лидия увидела Настю и приветливо ей улыбнулась. Кажется, она хотела пригласить её присоединиться к обществу, но та, ответив улыбкой, быстро проскользнула мимо.

В своей комнате Настя нашла Мэгги и незнакомую старую женщину. Девочка подбежала к ней:

Миз Настя, это Лиза! Джамайен разговаривает с Повелителем Рэндамом, а Лиза читает мне книжку. А потом мы пойдём гулять!

Лиза тихо встала, поклонилась Насте: — Благополучия и счастья тебе желаю, миз Настъя. Повелитель Рэндам приказал мне побыть с Мэгги, пока её брат занят...

Девушка улыбнулась: — и тебе здоровья и благополучия, миз Лиза...

Та перебила: — я — динка, не миз. И, пожалуйста, просто Лиза.

— Хорошо, Лиза. Я рада знакомству с тобой. Мэгги тебя очень любит.

Женщина обняла девочку, прижала к себе, ласково поцеловала в висок: — я тоже её люблю, миз Настъя. И буду без неё скучать. У нас ведь мало девочек. Я думала, что Мэгги останется у нас, а когда вырастет, выйдет замуж за венценосного.

Настя удивлённо смотрела на неё: — но, Лиза, разве венценосные женятся на женщинах — мархурах? Это ведь разные, так сказать, виды?

Та засмеялась: — нет, не женятся. Но, может быть, надо бы попробовать?

Насте стало смешно. Действительно, было бы интересно, какие дети появились бы от этого брака. Рогатые орлы? Или летающие козлы? Уж-ж-жас-с

Напряжённая ситуация.

На следующее утро мархуры уезжали домой. Джамайен решил, что Настя не поедет провожать их к туннелю.

Когда к дворцу подъехали повозки мархуров, Настя опять натерпелась страха. Оказалось, что Патрик не знал о том, что она остаётся в Йоханненсе. Помощники погрузили в повозку продукты и воду, Джамайен церемонно раскланялся с Повелителем Рэндамом, его супругой и братьями. Удивив Настю, Крелл присел на корточки перед Мэгги и серьёзно сказал:

— Мэгги, прости меня, что я унёс тебя в Йоханнес. Я не думал, что ты сильно испугаешься.

Мэгги оказалась на высоте. Она обняла Крелла за шею и важно ответила: — я на тебя не сержусь, баас Крелл, только ты так больше не делай.

Он подсадил девочку в повозку, а она помахала ему рукой. Вот тут-то и выяснилось, что Патрик не в курсе последних событий. Он вначале решил, что Настя поедет в его повозке, но когда узнал, что она остаётся, выскочил и, встав перед Повелителем Рэндамом, заявил:

— Настя поедет во Фриканию! Она моя невеста и я не оставлю её здесь!

Повелитель иронически улыбался, Рэмси оглушительно расхохотался, а Крелл, шагнув вперёд, презрительно оглядел молодого мархура и деловито сказал: — желаешь поединка? На чём?

Настя бросилась между ними: — Патрик, прошу тебя, не надо! Что вы, на самом деле! То я невеста Джамайена, то твоя! И я остаюсь совершенно добровольно, никто меня не принуждает. Успокойся, я скоро вернусь! — Она повернулась к венценосному: — Крелл, пожалуйста, не надо никакого поединка! — Он нехотя кивнул, посмотрел на Патрика, глаза яростно сверкнули: — ну так что? — Патрик ожёг его ненавидящим взглядом, отвернулся и запрыгнул в повозку. Застоявшиеся страусы рванули с места, помощники, коим было приказано проводить гостей до дороги во Фриканию, пришпорили коней.

Вместе с семьёй Повелителя Настя вернулась во дворец.

Глава 10.

Семья Повелителя венценосных.

С отъездом мархуров Настя почувствовала себя одиноко. Окружающие её существа имели человеческий облик, да и были, в данный момент, людьми, но она всё время помнила, что они в любую минуту могут превратиться в ужасных монстров.

Она уныло побрела в свою комнату, не замечая никого вокруг и размышляя о том, долго ли продлится вынужденное гостевание. Настя чувствовала себя усталой. Напряжённые отношения мархуров и венценосных, яростное стремление Крелла к поединкам вымотали её.

Когда в дверь постучали, она поморщилась. Шелли не было, поэтому девушка сама распахнула дверь. На пороге стоял Повелитель Рэндам.

— Миз Настъя, ты позволишь мне войти?

Настя сделала приглашающий жест рукой и усмехнулась: — Повелитель Рэндам, ведь ты у себя дома, так нужно ли спрашивать разрешения?

Он серьёзно покачал головой, не спеша вошёл, оставив открытой дверь, с наслаждением уселся в большое кресло у стола: — конечно нужно, миз Настъя. Эта комната будет твоей на всё время, которое ты решишь гостить у нас.

Настя осторожно села на диван, выжидающе глядя на хозяина. Сейчас он утратил свой обычный холодный, высокомерный вид. Выражение лица смягчилось, и если бы она не знала, кем он является на самом деле, он показался бы ей обычным, немолодым усталым мужчиной. В довершение он улыбнулся:

— миз Настъя, у меня есть предложение: ты обращаешься ко всем членам моей семьи просто по имени и разрешаешь нам также обращаться к тебе!

Настя засмеялась: — я согласна,... Рэндам!

Повелитель венценосных оказался очень интересным собеседником. А ещё он был страшно любопытным. Он расспрашивал её о прародине всех венценосных и мархуров. К сожалению, Настя обладала лишь самыми поверхностными сведениями. Зато она могла часами рассказывать о своей стране. Уперев локти в колени, Рэндам с удивлением слушал о воде, которая падала с неба в виде холодных белых хлопьев, о реках и озёрах, покрывающихся толстым панцирем изо льда. Конечно, он видел снег и лёд на вершинах самых высоких гор, но никогда не думал, что точно так же холодно может быть и внизу, на земле. А вот машины и другая техника оставили его равнодушным. Настя подумала, что собственные крылья, видимо, кажутся Повелителю более надёжными.

Его глаза блеснули, когда она стала рассказывать ему о войнах, происходящих в её мире. Повелителя живо интересовало оружие, применяемое противниками. Он разочарованно вздохнул, когда Настя принялась рассказывать о танках, самолётах и военных кораблях. Девушка умышленно умолчала об огнестрельном оружии и всяких минах — гранатах. Не хватало ещё подвигнуть воинственных орлов на изобретение пороха и взрывчатки.

Повелитель не только задавал вопросы, но и охотно рассказывал девушке о своей долине. Насте тоже было, чему удивляться. Оказалось, и орлы, и мархуры все, поголовно, грамотны. Дети благородных родителей обучались в частном порядке. Учителя приходили к ним на дом. Дети простолюдинов посещали учебный круг. Он представлял собой большую комнату, в которой по кругу размещались скамейки и небольшие столики на одного ученика. Учитель занимал центральную часть круга. Количество изучаемых предметов Настю впечатлило. Даже дети из простых семей изучали грамоту, счёт и измерение, животных и растения, историю возникновения своего государства и Азании в целом, географию в пределах, изученных в настоящий момент. Отпрыскам благородных семей преподавали астрономию и астрологию, основы музыкальной грамоты, стихосложения, рисования. Большое внимание уделялось физическому развитию детей. Простолюдины по окончании учебного круга закреплялись за мастерами. Их обучали ремёслам по выбору молодого мархура или венценосного. В Йоханнесе и Фрикании имелись даже свои учёные, которые работали в лабораториях. К величайшему удивлению Насти, балагур и повеса Рэмси являлся одним из них. Рэндам посмеялся над её удивлением и рассказал, что брат, когда на него найдёт вдохновение, может неделями не выходить из своей лаборатории. Постройка водонапорной башни была именно его идеей. Сейчас он ломает голову над тем, как высвободить лошадей, благодаря усилиям которых закачивается вода в большой бак наверху.

Настя подумала, что, пожалуй, она сможет помочь Рэмси.

В открытую дверь с любопытством заглядывали придворные, а потом на пороге вырос средний братец: — лёгок на помине, — хмыкнул Повелитель. Из-за его плеча улыбалась Лидия:

— не будет ли нам позволено присоединиться к избранному обществу? — Настя обрадовано вскочила: — да, да, Лидия, э-э-э...баас Рэмси, прошу вас, входите!

— Рэмси, без "бааса ", — поправил тот,— разве Рэндам не передал тебе нашу просьбу?

Настя смущённо потупилась: — передал, но я подумала, что надо бы ещё твоё согласие...

Оглядевшись, тот шагнул к дивану, где сидела девушка. Лидия присела на ручку кресла мужа. Тот обнял её, придерживая, за талию.

В закрытую дверь стукнули, и вошёл Крелл: — я так и знал, что вы все здесь! — он нахмурился, увидев сидящих рядышком Настю и Рэмси. Близко подошёл к ним и скомандовал: — подвинься, Рэмси! — Тот насмешливо вздёрнул брови: — неужели тебе некуда больше сесть, Крелл? — Тот упрямо стиснул челюсти: — не зли меня, Рэмси...

Настя встала и дёрнула за шёлковый кручёный шнур, сказала с улыбкой: — раз уж я принимаю гостей, то не мешало бы их чаем напоить.

Вошедшую Шелли она попросила принести чай. Лидия вмешалась: — прихвати, пожалуйста, на кухне пирожные и засахаренные фрукты.

— А мне хороший большой бутерброд с копчёным мясом, — добавил Крелл.

Не желая возвращаться к братьям, сидящим на диване, Настя принялась хлопотать, придвигая столик на резных ножках и убирая с него неглубокую чашу из голубоватого, с прожилками, почти прозрачного камня. В ней плавал крупный белый цветок в обрамлении мелких зелёных листочков.