Вот с краю стоит Управляющий, рьенн Невегрин, смотрит на неё спокойным равнодушным взглядом. Он всегда был далёк от прислуги, замковых сплетен и пересудов.

Вот рьенна Ремилла, домоправительница. Она едва заметно улыбается Энне, видно, что рада ей.

Лекарь Анрий, чья одежда, по-прежнему, сверкает и переливается всеми цветами радуги, глядит на неё снисходительно, окидывая высокомерным взглядом скромный наряд, уставшее лицо и скуксившегося Церена у неё на руках.

Главный Счетовод, рьенн Тайрани, смотрит с любопытством, в глазах интерес. Энна почти не знала его.

Рядом Бранден. Она чуть заметно усмехнулась, вспомнив его жалкий вид, когда он, поверженный, лежал у ног лорда Эйжена с мечом у горла. Бранден понял, о чём она подумала, усмехнулся в ответ и пожал плечами, как бы говоря: "что поделаешь, я совершил глупость и был наказан".

Капитанов фаланг она не помнила.

Энна перевела взгляд на шеренгу служанок. Теперь здесь нет её милой Верейды. Слава Заренье, она далеко и счастлива с мужем, дочерью и дедушкой.

Зато вот Люста и Гренира. Эти будут уволены. Она не хочет видеть их в замке.

В другой шеренге, напротив, стоит старый Влеон, личный слуга мужа. Его доброе лицо светится радостью. Энна помнит, как он жалел её.

Дэниар прервал перешёптывания слуг:

— Я представляю вам леди Энну аль Беррон, мою жену и Владетельницу Эристана, а также лорда Церена аль Ирайдес, наследника Владетельства Теремис!

Энна передала сына рьенне Самире, обвела холодным взглядом замершие шеренги. И, дрогнув, согнулись в низком поклоне мужчины, а женщины присели в глубоком реверансе. Она была удовлетворена.

Сделав несколько шагов, Энна подошла к стоящей перед ней на ковровой дорожке группе людей. Сказала:

— я рада видеть вас, рьенн Невегрин, — Управляющий низко поклонился.

— И вас рада видеть, рьенна Ремилла! — Улыбающаяся домоправительница зарделась, присела в реверансе, ответила:

— добро пожаловать в Эристан, леди Энна!

Энна двинулась дальше, иронически посмотрела на лекаря. Он усмехался, глядя ей в глаза.

— Лекарь Анрий, вы уволены.

Ухмылка сползла с его лица. Он растерянно перевёл взгляд с Энны на Дэниара. Тот был холоден и невозмутим.

— Но, миледи, у вас же маленький ребёнок! И, — тут его натура взяла своё, он опять ухмыльнулся, — вам ведь ещё предстоит рожать, я думаю! Как же вы будете жить без лекаря? Врегор ведь уехал!

Энна ледяным взглядом остудила его веселье:

— рьенн Анрий, вы чересчур самоуверенны. Пусть мой ребёнок и мои роды вас не беспокоят. Я надеюсь, вы не единственный лекарь в Эристане!

Только тут Анрий понял, что его действительно уволили. Он растерялся. Лекаря, выгнанного из замка Владетеля, никто и никогда не пригласит к больному, по крайней мере, в столице. Значит, ему придётся распрощаться с сытой и беззаботной жизнью в замке, уехать куда-то, где его никто не знает, и работать так, как работают все лекари: бесконечные очереди больных людей, поездки в холод и ненастье к пациентам, и прочие неприятности. Он сник. Служанки злорадно хихикали и перешёптывались.

Энна уже стояла перед рьенном Тайрани. Старый Счетовод внимательно смотрел ей в глаза, лукавые огоньки светились в его взгляде. Он поклонился:

— леди Энна, надеюсь, меня вы не уволите? В Эристане много счетоводов, я опасаюсь, что и мне вы найдёте замену?

Она видела, что рьенн Тайрани с удовольствием выслушал её разговор с Анрием, вполне доволен её решением и нисколько не боится увольнения. Она засмеялась:

— рьенн Тайрани, я не уволю вас при одном условии! — он удивлённо поднял брови, — если вы позволите мне иногда вам помогать!

— Но, миледи, искусство счетоводства... ваш муж уже много лет..., — Главный Счетовод растерялся, смешался, не зная, что сказать. Энна смеялась. Дэниар решил вмешаться:

— рьенн Тайрани, не бойтесь, леди Энна ничего у вас не перепутает. Когда в Теремисе не стало Главного Счетовода, она сама вела все счетоводческие дела. И очень успешно, могу вам сказать!

Дэниар с удовольствием видел замешательство всегда уверенного в себе рьенна Тайрани. Было видно, что тот обрадовался, всё ещё не веря, что, наконец — то появился кто — то, с кем можно поговорить о делах, кто поймёт и правильно воспримет негодование Главного Счетовода по поводу бездумной траты денег Владетелем.

Они расстались с Энной, вполне довольные друг другом.

Наконец, старый знакомец, лорд Бранден. Она встала перед ним, спокойно и холодно глядя в глаза. Он усмехнулся, вежливо поклонился:

— леди Энна, не сочтите за дерзость, но я рад видеть вас в Эристане!

Она едва заметно кивнула головой:

— надеюсь, лорд Бранден, мы не будем встречаться слишком часто!

— О нет, миледи, меня научили учтивости раз и навсегда. Тем более, что ваш муж вполне способен без разговоров убить любого, кто лишь косо посмотрит на вас!

Дэниар усмехнулся:

— я рад, Бранден, что ты понял это.

Энна повернулась к шеренге слуг, нашла глазами Главного Повара:

— рьенн Полежен, прошу через час подавать обед в малый обеденный зал.

Управляющий и домоправительница переглянулись: в замке аль Беррон появилась, наконец, хозяйка.

Глава 18. Домашние дела и супружеские долги.

Дел у Энны было непочатый край. Она сразу увидела, что замок запущен. Всё внутреннее убранство осталось в том виде, каким оно было семь лет назад, с той лишь разницей, что гобелены, шёлковая обивка мягкой мебели, светлые, когда — то яркие ковры и дорожки в покоях и холлах вытерлись и выцвели. Мебель из розового, красного и жёлтого дерева не натиралась воском много лет и кое — где потёрлась. За два дня Энна, в сопровождении рьенны Ремиллы, осмотрела почти все помещения громадного замка, только не нашла в себе сил зайти в свои прежние покои. Она приказала начать ремонт левого крыла второго этажа, решив, что спальни её, Дэниара и Церена, их умывальни, гардеробные и гостиные, а также комната Имры будут именно там. Жаль только, что окна её спальни выходят во двор замка, а не в сад. На её удивлённый вопрос, почему замок оказался в таком плачевном состоянии, рьенна Ремилла, пожав плечами, ответила:

— милорда раздражало любое изменение в убранстве замка. Он требовал, чтобы всё оставалось, как есть. Не разрешал менять обивку и ковры, передвигать мебель, — помявшись, она продолжила, — мне кажется, он каждый день ждал вас, думал, что вам понравится, что всё осталось неизменным, и замок так же ждал вас, как и он сам.

— Какая глупость, — с сожалением подумала Энна, но ничего не сказала. Она не оставит в замке никакого напоминания о прежней жизни. А в своей старой спальне устроит склад ненужных вещей, как только соберётся с духом и сходит туда.

В день приезда Энна, Церен и прибывшие с ними женщины поселились в гостевых покоях. Дэниар ночевал в своей холостяцкой спальне.

Вечером он пришёл к ней, спокойный, собранный, невозмутимый. Деловито сел в кресло.

— Энна, давай обговорим, что нужно сделать в первую очередь. Для начала, возможно, отремонтировать комнаты Церена и наши... Определись, пожалуйста, сама, какие покои мы будем занимать, ну и мебель, ковры, и что там ещё ты сочтёшь нужным.

Она нерешительно посмотрела на него:

— Дэниар, а какой суммой я могу располагать?

Он рассмеялся:

— любой, Энна, любой! Рьенна Тайрани давно пора основательно потрясти! Передай список требуемого Управляющему и прикажи всё закупить в кратчайшие сроки.

Они ещё немного поговорили о том, что необходимо сделать в замке. Энна рассказала, какого лекаря ей посоветовали взять Врегор и Коринор. Дэниар согласился, что с этим тянуть нельзя и к лекарю необходимо съездить в ближайшее время. Они немного поспорили о том, кто поедет. Энна считала, что она поедет одна, благо лекарь, Жалена, живёт в поселении недалеко от столицы. Дэниар настаивал на том, что он поедет тоже и, конечно, с ними будет десяток гвардейцев. Она была в ужасе, но понимала, что совершенно одну Дэниар её не отпустит.

Разговор сам собой угас, наступило неловкое молчание. Дэниар втайне надеялся, что Энна пригласит его остаться. За окном стемнело, Имра зажгла лампы и вышла в спальню хозяйки. Было слышно, как она расстилает постель и взбивает подушки. Скрипнула дверь гардеробной, и Дэниар подумал, что горничная ходила за ночной рубашкой для Энны. Имра вышла из спальни и, пожелав миледи спокойной ночи, ушла.

Молчание затянулось, и Дэниар встал. Слегка поклонившись, он тоже пожелал Энне приятных снов и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Энна закусила нижнюю губу. Она ждала этой ночи и страшилась её, а оказалось всё просто. Дэниару она, как женщина, не нужна. Теперь он дома, и все служанки замка к его услугам.

Едва сдерживая слёзы, она прошла в умывальню и, раздевшись, залезла в лохань с тёплой водой. Имра знала, что миледи не любит, когда ей помогают при купании, поэтому лишь приготовила ей всё необходимое..

Энна медленно вытерлась мохнатой простыней, натянула ночную рубашку. Всё же она очень устала за сегодняшний длинный день.

Дэниар был страшно зол. Ну почему он не остался у Энны? Ну что ж, что не пригласила! Он муж, имеет право на её тело и её ласки. Да и по Соглашению она обязалась родить ему наследника. Но нет, он не решился. Она выглядела такой усталой, измученной, он просто её пожалел. На самом деле, в глубине души он понимал: он не решился настаивать на своих супружеских правах потому что, кажется, неприятен Энне.

Владетель спал плохо. Временами проснувшись, он думал о том, что вот она, близко, совсем рядом, любимая, желанная. Но нет нежности и ласки в её глазах, а он не посмел обнять её...

Энна не любила подолгу валяться в постели. Проснувшись затемно, она немного полежала, прислушиваясь к звукам просыпающегося замка. Вот звякнула амуниция гвардейца, стоящего в карауле у дверей её покоев, вдалеке послышался звонкий голосок и смех Церена, который, конечно же, давно был на ногах. Следом раздался ласковый голос рьенны Самиры, уговаривающей наследника не шалить, а идти в умывальню. В холле за стеной слышались шорохи и негромкие постукивания: это истопники, открыв топки печей, освобождали их от золы и загружали чёрный камень. Энна подумала, что замок Эристана не только красив снаружи, но и удобен для проживания людей. Стена, покрытая светло-бежевой, гладко отполированной каменной плиткой, была до сих пор тёплой.

В Теремисе тоже были такие печи, задние стенки которых выходили в жилые покои. Только в её Владетельстве не было таких замечательных умывален, где так хорошо продумана система подачи горячей и холодной воды.

Энна потянула за шнур, звонком вызывая Имру. Та вошла, пожелала миледи доброго утра и раздвинула плотные шторы на окнах. Затем горничная вышла в умывальню, и Энна услышала, как в стене открывается люк и гремят вёдра с водой. Наступал новый день, а с ним и новые заботы.

Умываясь, а затем с помощью Имры, одеваясь и причёсываясь, она думала о том, что необходимо сделать в ближайшее время.

Ремонт! Все покои и помещения замка остро нуждались в ремонте. Энна вспомнила, как уютно и по-домашнему тепло было в её доме в Теремисе. Большие напольные вазы в холлах и покоях, толстые ковры и дорожки, кокетливые салфеточки на столиках, изящная вышивка леди Зелинны на скатертях в обеденных залах, разноцветные, разной формы, смешные диванные подушечки и множество других забавных и уютных мелочей.

Энна не помнила, как было в замке аль Беррон семь лет назад. Тогда, после Келаврии, её просто поразила роскошь его убранства. А потом она возненавидела всё, что её окружало.

Отныне Эристанский замок становился её домом, в котором надлежало создать уют.

Она вошла в малый обеденный зал, и Дэниар, уже сидящий за столом, встал при виде её. Она улыбнулась мужу:

— с добрым утром, милорд!

Он улыбнулся ответно: — доброе утро, Энна! — внимательно посмотрел на неё. Нежно-голубое утреннее платье перехвачено под грудью широкой лентой, низкий вырез, отороченный тонким кружевом, открывает шейку и ложбинку между грудями. Немного, всего чуть-чуть, но достаточно, чтобы Дэниар отвёл взгляд, с трудом сглотнул. Эта мягкая линия маленького подбородка, чуть великоватый рот, немного, самую малость, вздёрнутый нос. Большущие чистые глазищи сияют ласковым светом. О, как же он хотел её! Ни одну женщину в своей жизни он так не желал, как собственную жену.

Она тихо опустилась на стул, отодвинутый для неё, кивнула слугам, чтобы подавали завтрак. Встретившись глазами с мужем, спокойно ему улыбнулась.

— Дэниар, сегодня я хочу составить меню на неделю. Я не знаю пока о твоих предпочтениях. Может быть, ты скажешь, какие блюда ты хотел бы видеть почаще?

Он сказал, тоже улыбаясь:

— всё, что угодно, Энна, я всеяден. Главное, чтобы мяса побольше!

Они засмеялись, одновременно вспомнив овсянку, которой его когда-то потчевала Энна.

За завтраком опять обсуждали текущие дела. Энна разволновалась: столько нужно было сделать! Она разрумянилась, глаза блестели. Дэниар откровенно любовался ею, временами теряя нить разговора.

Между тем, Энна отметила, что скатерть на столе довольно старая, пожелтевшая от времени. Несколько тёмных, едва заметных пятен свидетельствовали, что ей пришлось пережить немало стирок.

После завтрака Дэниар ушёл в казармы к гвардейцам. Энна видела в окно, что приехал Бранден. Он тоже прошёл туда вслед за Владетелем. Сама она попросила рьенну Ремиллу зайти в малую гостиную на первом этаже. Было необходимо обговорить множество вопросов, начиная от закупки убранства для замка и кончая составлением списка слуг, которые должны быть уволены. Но первое, что потребовала Энна, это ключи от всех помещений. Помявшись, домоправительница пообещала принести их в покои миледи после обеда. Дел было невпроворот. Энна спохватилась, что до сих пор ещё не видела сына. Договорившись с рьенной Ремиллой о том, что они продолжат разговор после обеда, Энна побежала в детскую. Схватила недовольного Церена на руки, прижала, принялась целовать липкие от чего-то, недавно съеденного, щёчки. Сын отбивался, хмурил чёрные папины бровки:

— мама, ну смотри же..., ну пусти,... смотри, что дядя Дэн мне подарил!

Энна опустила сына на пол, обернулась и ахнула: у стены стоял деревянный конь, точная копия Малышика, на деревянных полозьях-качалках. Тёмно-каштановый, с длинной гривой и хвостом из настоящего конского волоса и настоящим, только маленьким, седлом. Церен подбежал к коню, сунул левую ножку в стремя и, несколько неуклюже, но вскочил в седло! От удивления Энна опустилась на ковёр:

— Цери, да когда же ты научился? Мы только вчера приехали, а ты у меня уже такой лихой наездник?!

Сын важно ответил:

— вчера и научился.

Энна только руками всплеснула.

Обедала она в одиночестве. Дэниар прислал порученца с просьбой его не ждать, так как он уехал осматривать строящийся лагерь, где летом будет жить и тренироваться его личная гвардия.

После обеда Энне некогда было даже присесть. Пришла рьенна Ремилла и принесла ключи от покоев и помещений замка, нерешительно глянула на хозяйку: