Книга 2_Синдром Колдуньи

Оставив в ординаторской прилипчивую коллегу, я отправилась в тринадцатую палату. Туда обычно клали язвенников или диабетиков, поэтому гадать над диагнозом не придется. По дороге заглянула в сестринскую за новым халатом. Мой напоминал тряпку линялую, а пользоваться магией без особой необходимости не хотелось.

— Ухайдокала его совсем! — сокрушалась Авдотья Игоревна, разглядывая пострадавшую "униформу". — Везет тебе, как утопленнице: то стошнит кого-нибудь, то еще хуже...

— Просто она людей лечит, теть Дунь, — хихикнула Таня-санитарка. — Вспомните Нику Ермакову. Хоть в рекламу порошка сдавай, ни единого пятнышка. Она его вообще надевает?

— Я-те дам тетю Дуню! Бери свои перчатки и шуруй работать, — шутливо замахнулась на нее старшая медсестра. — В четвертой вазу крякнули, как раз по твою душу. Там местная певичка лежит, в букетах тонет, вот они и падают. Шуруй, шуруй!

Халат мне выдали вместе с просьбой беречься и пригласить Карину на разбор полетов, если вдруг встречу. Тайчук на пути не попалась, а вот пища для размышлений...

По коридору третьего этажа семенила девчонка лет пяти-шести с торчащими в разные стороны косичками и светло-розовой пижаме в полоску. Спешащие по своим делам сотрудники не обращали на нее внимания. Мало ли, куда послали, на процедуры там или на флюорографию?.. Хм, пятилетнего ребенка с хитрющими-прехитрющими глазками?

Я нагнала ее у лифта.

— Куда бежим?

Девчонка пискнула, вывернулась и шмыгнула за угол.

— Там тупик, — крикнула я вдогонку и осталась дожидаться беглянку у лестницы.

Долго ждать не пришлось: девчурка подергала запертую дверь кладовки, попыхтела и вернулась. Насупив светлые бровки, она хмуро глядела на меня и пинала батарею.

— Обратно поведешь, да? А я не пойду! Там скучно и воняет таблетками! И в попе дырки делают, — подумав, уточнила она.

— Во-первых, таблетки ничем не пахнут. Во-вторых, я даже не знаю, откуда ты удрала.

— Из больницы, — девочка уставилась на меня, как на ненормальную.

— Ясно, дитя педиатрии. Ну-ка пойдем...

— Тетя, — перебила хитроглазая, — не ругайся, ругаться нехорошо. Это папа ругается, ему можно.

— Как тебя зовут, такую шуструю?

— Вика Банько, — она вытащила руку из кармана пижамы и протянула мне для рукопожатия. — А тебя?

— Вера Сергеевна. Пойдем-ка со мной, Вика Банько.

— Не пойду, — заупрямилась находка, — мама говорит, что с незнакомыми тетями ходить нельзя.

— Мы вроде познакомились, — с улыбкой напомнила я, — и тебя наверняка ищут.

— Ну и что? Мама вечером придет, а тетку с иголками я боюсь: она дырки делает.

Напомнив себе о несчастном Титареве, который битый час дожидается лечащего врача, я собиралась позвать медсестру — надо же отвести ребенка, — но Вика вцепилась в рукав нового халата.

— Тетя Вера Сергеевна, не зови! Я ее боюсь, лучше с тобой пойду! Можно?

— В твою палату — можно.

— Тетки с иголками не будет? — деловито уточнила девочка.

— Не узнаем, если не пойдем. Давай руку.

— Я сама пойду.

— Как знаешь. Кстати, педиатрия — это не ругательство, так называют отделение, где лечат детей.

— А-а-а, — протянула Вика, семеня рядом, — тогда ладно.

Самое интересное, что отсюда до детского отделения минут шесть пешком. Сколько вприпрыжку, не знаю — не засекала. Шустрый ребенок, и сообразительностью природа не обделила.

Поравнявшись с лифтом, Вика вновь дернула меня за рукав.

— Давай на лифте, а? Ну давай! Пожа-а-алуйста!

Пришлось ехать на первый этаж, подняться на последний и только потом выйти на третьем. Девочка с обидой поджала губы.

— Я думала, будет быстрее...

— Это не скоростной лифт, — с деланной серьезностью объяснила я, — он всегда ездит медленно.

— Почему?

Каждый мой ответ сопровождался этим "Почему?". Вика болтала без умолку, тыкала пальцем в незнакомые предметы и спрашивала-спрашивала-спрашивала...

— Тетя Вера Сергеевна, а у тебя дети есть? — поинтересовалась девчурка, когда мы пропускали каталку.

— Нет.

— А почему? Ты не хочешь их иметь?

— Очень хочу, просто у меня пока нет мужа. У детей ведь должен быть папа.

— Ага, — подтвердила собеседница, ковыряя в носу указательным пальцем, — без мужа они не получатся.

— Ты знаешь, откуда берутся дети?

— Конечно, — важно кивнула Вика. — Их делают!

Стоит ли упрекать меня в том, что я поперхнулась?

— Только не знаю, где именно, — призналась девочка после секундной паузы. — Наверно, есть какая-то фабрика. Папа платит деньги, и ему выдают ребенка. Для этого он и нужен, потому что у мам денег нет.

Странная трактовка, верно? Пообщаться бы с ее родителями.

— Ты любишь детей, даже если они балываются? — продолжила допрос находка.

— Все дети балуются, но родители их любят. И я буду любить своих.

— Тогда можешь купить и мальчика, и девочку, но девочки лучше: они не балываются и не ломают игрушки. Когда найдешь себе мужа, скажи ему, чтоб купил девочку.

— Обязательно.

— Мама говорит, что без детей нельзя. Она говорит, можно жить без мужа, но не без детей, — Викины глазенки вновь заблестели: сквозь приоткрытую дверь она увидела УЗИ-аппарат, — Ой, а это что?

Беглянку я сдала из рук в руки доктору Матвеевой. Немолодая женщина рассыпалась в извинениях и благодарностях, строго зыркала на девочку, но та равнодушно ковыряла линолеум носком тапочка.

— Обыскались ее, всё отделение на уши подняли, а Вика к вам убежала! И как только додумалась?!

— Ребенок устал от уколов, — пояснила я, пряча улыбку.

— Так разве ж это уколы? — вздохнула Матвеева. — Комариные укусы. Вот у Маруси Яшниченко из соседней палаты действительно уколы. Полночи потом дитё плачет, стонет во сне...Ладно, Вера Сергеевна, у вас и без нас проблем хватает. Спасибо еще раз.

Вику увели, чтобы снова запереть в палате и "дырявить попу". Девочка поникла, грустно махнула в знак прощания и отвернулась. Из-за подобных моментов я не рискнула в свое время стать педиатром. Любой врач — в первую очередь ответственность и железные нервы, но у детского врача эти свойства должны быть развиты в разы сильнее. Ввести лекарство здоровому бугаю или маленькому заплаканному ребенку — разница есть.

Я поспешила вернуться в родное отделение. Титарев не будет ждать вечно, а лишний отказ пациента, жалоба или выговор мне ни к чему. Но у судьбы, как известно, нервы хирурга и отвратное чувство юмора. Из-за угла выскочил секретарь и налетел на меня со всего размаху. Коробка, которую он держал под мышкой, с глухим стуком упала на пол, часть вещей раскатилась по углам.

— Прошу прощения, — пробубнил секретарь, не выпуская ручки старого портфеля. Имени его я не помнила, только фамилию: Громов.

— Всё в порядке, давайте помогу.

Он с кряхтением поднял коробку, а я собрала канцелярские мелочи.

— Проверьте, ничего не потеряли?

— Вроде бы ничего, — Громов заглянул в коробку, поворошил ее содержимое. — О нет, медальон! Нет медальона!

Он бухнулся на колени и с портфелем в левой руке пополз в дальний угол.

— Где же он, где же он?! — с неприкрытым ужасом квакал секретарь.

Я догадалась заглянуть под линолеум. Как он мог сюда закатиться? Толстая цепочка, холодная как лед, овал тусклого металла. Напоминает серебро, только темнее. Взгляд упал на узор на крышке: странное переплетение четырех букв. Четко видны "Б" и "В", остальные слишком мудреные, с завитушками. "А" или "Л"?..

— Не трогайте! — взвизгнул Громов, заставив меня выронить находку.

Мгновение, и странный медальон уже завален другими вещами. Секретарь, испуганно сопя, бросился прочь. Ни "спасибо", ни даже "до свидания". Так нервничать из-за дурацкой побрякушки?..

...За полгода до этого взломали личный сейф Рейгана и сперли медальон того же периода... Она не знает, откуда... странные побрякушки... появились одновременно...стиль исполнения похож: один металл — серебро, схожая форма... Герба на медальоне не было, зато стояли инициалы...

Совпадение, и на свете куча медальонов с инициалами? Например, наследство от какой-нибудь пра-пра-пра-пра, дорогое как память. Глупость, конечно, но если я не ошиблась, и медальон действительно тот самый... нам всем несдобровать. Вооружившись кистями и красками, воображение рисовало армию "мертвых" вампиров, осаждающих больницу, идущих на таран растрепанных ведьм и прочих, хоть немного заинтересованных во всей этой истории. Перспектива, однако!

Как врач я обязана идти к Титареву, но как маг — "полукровка"... Эх, терпеть не могу распутья! Скрепя сердце, решила "проводить" Громова. Если он и вправду честный обыватель, пулей к своему пациенту за заслуженным наказанием. Если же нет...Об этом "если же" я старалась не думать.

Далеко секретарь уйти не мог, мешались тяжеловатая коробка и портфель. Миновав коридор и спустившись этажом ниже, я уловила знакомый квакающий голос:

— С ума сошла? Нас здесь подслушают!

— Не трясись, мы болтаем о природе-погоде. Принес?

Они стояли совсем рядом, руку протяни и коснешься. Дабы не быть замеченной, отступила назад и напрягла слух. Вот блин! Хлопнув себя по лбу, набросила полог невидимости. Слабенький, вблизи меня легко заметить, но этот полог еще и маскирует присутствие. Чувствую себя героиней дешевого детектива с мистическим уклоном.

— Супер, горжусь тобой! — похвалила громовская собеседница. Странный голос, будто цифровая запись паршивого качества. — Давай сюда!

— Она убьет тебя, если узнает...

— Не узнает, — беспечно отозвалась женщина. Маленькая пауза и яростный визг: — Ой придурок! Дебил! Не могу!

Казалось, что приступ истерического хохота слышит весь этаж.

— Тише ты!

— Ой, не могу! Ладно, ладно, прости меня, ум за разум заходит от этой таинственности, — икнула собеседница. — У тебя голова есть, а? Зачем мне копия? Надо было незаметно подменить оригинал, а ты-ы...Не хватилась?

— Нет, конечно, раз я еще жив, — обиженно ответил секретарь. — В следующий раз говори, что и зачем. В отличие от вас, прохиндеев, я не экстрасенс.

— А кто экстрасенс, я что ли? У меня, Моргарт, всего один диплом, шаманизмом я только балуюсь. Не переживай, прорвемся. Услуга за услугу: ты достал штучку — я отдаю ключ. Старуха говорила, сигналок там нет. ("Угу, — вставил он, — я помню") Заглянешь тихонько, возьмешь, что нужно, и ключик мне вернешь. Чур, не громить и не переставлять, иначе сразу догадается, — напутствовала женщина с измененным голосом. — Понятия не имею, что ты там забыл, но раз обещала...

— Спасибо.

— "Спасибо" в карман не положишь. Следующий этап сделки: ты помогаешь мне вытащить Дэна, а я влияю на старуху в плане вашего освобождения.

Сюрреализм какой-то: люди идут по коридорам, даже не подозревая, что прямо под носом зреет... заговор? Оппозиция? Куда хочет проникнуть Моргарт, который вроде бы Громов? Кто такая Старуха? Звучит как криминальная кличка.

— Ты до сих пор надеешься, девочка? Я давно не питаю иллюзий. Мы рабы от рождения, а твой муж — всего лишь рычаг давления. На тебя. Не помнит, кто он есть на самом деле, забыл даже свою настоящую фамилию, думает, что не знаком с тобой. Окстись! Уцелеть бы после ритуала...

— Ритуала не будет. Время не в ее пользу, чудо должно случиться не позже мая, плюс-минус неделя. Шесть с половиной лет, помнишь? Прибавь неполный год.

— Понимаю, — задумчиво протянул секретарь, — "случится чудо" — красивая метафора...

— Не метафора, глупый. Откуда ты вообще знаешь это слово?

— Поживешь с вами — еще не тому научишься, а моя покойная бабушка уважала поэзию.

— Не такие уж вы и отсталые, оказывается. Дэна я вытяну, Мор, и тебя освобожу. Я решила: дождусь, выложу всё без утайки и помощи попрошу. Расскажу про бабку, про зеркало, про Niveus. Надоело бояться! И потом, столько крови на руках будет. Тебе не гадко?

— Я не могу никого убить, забыла?

— Не можешь — научит, не хочешь — заставит, — горько хохотнула неизвестная. — Помимо нас с тобой у нее куча таких, плюс Тени, поэтому вампиры и суетятся. Я слышала, что старуха нашла еще кого-то, типа фанатика. Он вообще за людской геноцид и возвращение магии в массовое употребление. Каково?

Тихо шифером шурша... Я прикрыла рот ладонью. Природой-погодой здесь и не пахнет.

— Дай хоть на портрет взгляну. Интересно, правда ли это?..

— Правда. Смотри сам.

Короткое слово, сухой щелчок — открылся медальон, — и Громов тихо ахнул.

— Дедушка мой Инкрыткарн, бабушка моя Дапртенлья! Спустя столько лет... Поразительно!

— Только глаза иные, от какой-нибудь прабабки-крестьянки достались, — хмыкнула женщина. — Не верила, пока не увидела близи.

— Теперь понятно, почему... Как думаешь, совпадение?

— Какое там?! Не бывает совпадений в таком чистом виде. Выйду на пенсию — составлю родословную, отслежу, с какого колена ведьмы вмешались.

— Всё шутишь! Я вот чуть со страху не помер, — он понизил голос, и окончание фразы я не разобрала. — ...насмарку!

— Ситуация, — присвистнула незнакомка, — Еще чуть-чуть...хм...и прямо в рай. Череда совпадений какая-то! Ниточка за ниточку, крючочек за крючок.

Она помолчала.

— Ладно, Мор, пойду я, хватятся — втык будет. Лезть лезь, но осторожно, попадешься — спасать не буду. Нам не горит, так что подождем. И, да, встреч со мной не ищи: пелена со стекла в полдень спадет, вновь следить за нами будет.

— Скажи напоследок: я правильно понял, и бессмертие для старухи — не основная цель?

— Правильно, — выдохнула женщина, — полезная, но не основная. Она хочет открыть врата в Потусторонний мир.

Глава седьмая

Операция "М", или ловушка для злодея

— Засада, — сказала Сова,— это вроде сюрприза.

А. Милн.

Титарев смиренно ждал меня в тринадцатой палате. Никуда не бежал, никому не жаловался, не требовал другого врача — в общем, вел себя как образцовый пациент. Такое миролюбие требовало банальной благодарности с моей стороны. Приветствие, знакомство, вопросы о самочувствии и симптомах, осмотр, необходимые уточнения по ходу дела — всё на автомате.

— Вот тут больно? А тут? Уже хорошо. Проблемы с пищеварением давно начались?

Руки заняты привычной работой, а в голове стучит: "Нужно куда-то бежать, кому-то звонить...". Выписывая направление на гастроскопию, я мысленно крутила головоломку. Подруга-логика услужливо шептала, что мест с охранками или без оных может быть только два, по количеству магов нашего отделения, исключая меня. Обитель Крамоловой? Наличие там какой-либо колдовской пакости, необходимой Громову, более чем вероятно. Но ведь главврач не появлялась очень давно, а всё ценное наверняка взяла с собой. Ценное или опасное. Остается кабинет Артемия, уж там-то охранок точно нет. Вопросы цепляются один за другой: откуда Громов мог об этом узнать, подслушивал? Ухитрился поставить "жучка" или камеру? Сомнительно. В духе агента 007, но никак не нашего робкого секретаря. Хотя теперь научно доказано, что в тихом омуте черти водятся... Хорошо, сейчас мне важна не причина, а следствие. Допустим, целью является кабинет Воропаева, но что могло понадобиться — как она его назвала? — Моргарту?