| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Так вот. — Продолжал между тем Дрольд. — Заходим, значит, с ними в какой-то кабак... "Меч и наковальня" что ли? Да, неважно. Заходим и прямиком к столу, что на другом конце от входа находился, аккуратненько в тени. Подходим мы к нему и — ба! — кого я вижу? Сидят вперемешку еще трое сероплащников и хмурые, как коровы без отела, длиннобородые наши!
— Хм! — Удивленно хмыкнул я. — И дальше?...
— А дальше мы эль пили да беседовали мирно. Точнее, они так мирно вопросы задавали, а мы так мирно пытались отвечать.
Тут Дрольд внезапно расхохотался.
— Да предложили нам поработать на благо Пресветлой Империи и Его Императорского Величества.
Лангедок буквально взвился в седле, конь под ним испуганно заржал и рванул в сторону.
— Извольте пояснить! — Вскричал граф, совладав с конем. — О какой работе идет речь?
Ничем не выказывавшие себя до того гномы, подстегнув своих лошадок, разом поравнялись с нашей дискутирующей троицей.
— Да знамо какой! — Зычно проворчал Гримир. — Следить за вами двоими, да доносы строчить — чё да как. Об чем болтаете, чё жрёте, чем подтираетесь. Особливо о тебе, Илидис. Вот на твой счет нас особливо и очень настойчиво просили. Уж так просили, так просили....
Он картинно сокрушенно покачал головой и сожалеюще развел руки в стороны.
— И что? — Просипел я, словно воздух стал вдруг густым и на выдохе застрял в горле.
— А что? — Словно в удивлении выпучил глаза Гримир. — Знамо что. Послали их куда поглубже, вот и всё. Делов то. — Фыркнул он и стегнул лошадку, вырываясь чуть вперед.
Я видел, как округлились глаза и отвисла челюсть у Лангедока. Он смотрел на вечно бодрую и неунывающую троицу словно в суеверном благоговении (если, конечно, такое есть).
Мимо меня, также подстегнув коней и искренне смеясь, рванули и Торгвин с Дрольдом, нагоняя Гримира. Теперь мы с Лангедоком плелись в конце — задумчивые и ошарашенные. Вернее — я задумчивый, а он — ошарашенный...
Через минуту невольного молчания я поинтересовался:
— Что вас смущает, граф?
Лангедок повернулся ко мне, однако мыслями он был где-то далеко. Где-то, но уж точно не здесь...
— Что? — Переспросил он и тут же спохватился. — Ах да.
И после короткой паузы:
— Видите ли.... У меня просто вылетело из головы, что происшествия подобного рода могут заинтересовать определенные круги и определенные службы Империи. Да мы и не скрывались вовсе, а даже наоборот — насколько возможно открыто славили ваш подвиг. И немудрено, что нас нашли... Да притом так быстро. Кроме всего прочего еще один аспект смущает меня в этой неслучайной встрече — то, что воины Чрезвычайной Императорской Службы по внутренним делам вовсе даже не таились, показывая себя во всей красе, но показывая лишь тем, кому хотели показать.
Граф умолк, вновь погрузившись в свои раздумья. Я уже подумал было, что это всё и хотел пришпорить коня, как он продолжил:
— Им интересны вы, как чужак в этом мире. Да-да и не делайте такое удивленное лицо. Ибо, если я смог определить, что вы в том месте под старым дубом появились ниоткуда, причем в буквальном смысле этого слова, то следопыты Серого Отряда поняли это гораздо лучше и быстрее меня. И потому вами очень сильно заинтересовались: чужаком, который завладел мощным артефактом — Перстнем Бордвика. И пока, судя по всему, дан приказ наблюдать за вами и собирать данные. Приказ на ликвидацию поступит намного позже...
От осознания последних слов меня словно пригвоздило к седлу, я, по-моему, даже почувствовал вылезшее у меня из задницы стальное остриё, что вонзилось в твердую кожу седла. Как же мне всё это дорого...
— А он должен поступить? — Нервно улыбаясь, попытался пошутить я. — Приказ этот?
— Ну как вам сказать... — Промямлил Лангедок. — Не обязательно, конечно. Однако, случай в самом деле непростой, даже в масштабах Империи. Я бы такой приказ отдал бы и, причем, немедля.
— Граф! — Выдохнул я с чувством. — Слава Богу, что вы неуполномочены отдавать такие приказы!
И, подстегнув коня, я нагнал постоянно над чем-то ржущую троицу. Эти хоть не унывают и другим унывать не дадут в любой ситуации.
К исходу дня мы въехали, словно окунулись, в негустой предлесок и плутали по нему до того момента, пока по левую руку не заполыхали багровым низкие тучи, а мир не опустился в мягкие объятия сгущающихся сумерек...
Глава 10.
Весь следующий день мы продвигались по всё такой же унылой увядающей местности. Казалось, что сам воздух здесь с серым налетом и ничем его ни смыть, ни развеять...
Пару раз начинало накрапывать из низких набрякших облаков, что закрыли собой всё небо от горизонта до горизонта.
Один раз мы даже проехали через небольшую деревеньку, где разжились кормом для коней, да купили кое-какой снеди у местных селян. Деревенька и ее жители были под стать окружающей нас реальности — бесцветные, безликие и ничем не запоминающиеся...
Разговоры как-то умерли сами собой — ничего обсуждать не хотелось. Мы лишь угрюмо перебрасывались между собой однотипными фразами да плотнее кутались в плащи — осень всё больше передавала свои права подступающей зиме, вдобавок мы всё дальше углублялись на север.
Когда условный день перевалил на вторую половину, мы решили сделать привал. В тот момент, когда эта гениальная мысль посетила наши не шибко просветленные головы, небольшой, но бравый отряд в количестве двух гномов и трех человек пересекал очередной лесок и находился на живописной опушке с огромным разлапистым дубом.
Кони были расседланы и стреножены; на удивление мне эти действия дались уже намного легче, чем в первый раз. Хворост собран, костер весело потрескивал и дразнился своими рыжими язычками.
Дрольд отрядился на охоту, гномы принялись деловито осматривать подковы наших органических средств передвижения... Так и получилось, что в бездельники, кроме меня, был записан и хмурый, насупленный Лангедок.
Мы сидели друг напротив друга и подбрасывали в разделяющий нас костерок сухие ветки. Хмыкали, ерзали, пытались не встречаться взглядами.
Через пять минут я понял, что придется проявить инициативу, чтобы развеять эту обстановку.
— Граф. — Начал я. — Поясните, пожалуйста, за каким всё же чертом, я понадобился доблестным сероплащникам?
Лангедок от неожиданности даже вздрогнул — настолько был поглощен собственными невеселыми думами. Зыркнул на меня тяжело и пронзительно...
— Сам пытаюсь понять... — Вздохнул он. — Нет, то, что вы попали в сферу их внимания и интересов — это понять несложно. Но вот их поведение, их тактика... Не укладываются в голове.
— И что же в ней не так? — Спросил я скорее для проформы, так как ответ был приблизительно знаком, и ожидаем.
— Слишком долго выжидают. — Подтвердил мою правоту граф. — О нас четверых, — он неопределенно махнул рукой. — Им кое-что должно быть известно. Ибо я несколько раз пересекался с данной Службой и по жизни, и в ратных делах. В той же охоте на Бордвика я пару раз ходил в отряде Гарвиля, который на хорошем счету при дворе Императора. Гномы же и следопыт, так или иначе, но тоже попадали в зону внимания Серых Бойцов Империи.
— Кхм? — Удивленно поперхнулся я, возрясь на собеседника.
— Ну вот об этом вы у них сами поинтересуйтесь. — Ответил на невысказанный вопрос Лангедок. — Могу сказать лишь, что служили они в Наемных Ротах. А уж вместе, или по отдельности — я не интересовался.
Название "Наемные Роты" мне ни о чем не говорило, однако веяло от него простой яростной силой, отдающей холодом снежных вершин.
— Наемные роты, — Продолжал меж тем Лангедок, — довольно часто используются оперативными отрядами Чрезвычайной Императорской Службы для внутренних, либо пограничных операций. И не исключено, что наши приятели тоже участвовали в подобных рейдах и информация о них, то есть о приятелях, хранится в имперских Архивах.
Всё же при всём своем уме, воспитанности, благожелательности и прочих положительных качествах Лангедок держится от окружающих на расстоянии и сам их держит там же. И неудивительно, что благородный граф стоит особняком в нашем отряде и сближаться с остальными не спешит, выказывая себя всякий раз подчеркнуто отстраненно, даже в личных разговорах.
В принципе, в этом мы с ним немного схожи...
— Тогда почему же, — спросил я, — они пытались нанять наших приятелей? Почему вышли на них, причем так легко и открыто? Почему, кроме меня, объектом наблюдения выбрали также и вас?
— Я не знаю, что ответить вам, сэр Дэнилидиса. — Пожал граф плечами. — Есть лишь догадки и умозаключения. Предлагаю вам на эту тему побеседовать также с нашими почтенными спутниками. А сейчас прошу прощения — схожу, проверю своё снаряжение, а не то с этой сыростью, боюсь, все тетивы размякли.
С последними словами Лангедок, отряхиваясь, встал и направился к пасущемуся неподалеку своему верному боевому коню.
Я еще какое-то время посидел, бездумно пялясь в костер, подбрасывая в него хворост, любуясь причудливым танцем огненных тел, что проступали в пламени. В какой-то момент мне пришлось даже одернуть себя, когда языки вдруг сложились в дрожащий контур, сильно напоминающий чье-то лицо. Оно смотрело на меня темно-багровыми провалами вместо глаз, его безгубый рот вдруг сложился в надменно-жесткую ухмылочку...
Я с силой тряхнул головой, отгоняя наваждение и резко подымаясь, намереваясь размять затекшие ноги и задницу, а также задать парочку вопросов демонстративно занятым гномам.
— Ребят. — Просто и без обиняков начал я. — Можно спросить кое о чем?
Они синхронно подняли головы, отрываясь от созерцания подковы на переднем левом копыте одной из их лошадок.
— Ну, дык. Завсегда пожалста! — Чересчур радушно откликнулся Гримир, обтирая руки куском мешковины.
Я еще даже не сформулировал, что же собственно я хочу спросить. Это со мной бывает — главное обозначить себя, ввязаться, а там видно будет.
— Ээээ.... Гримир, расскажи-ка про Наемные роты. Ты вроде бы служил там?...
Я буквально кожей почувствовал, резко возросшую напряженность, что сгустилась в окружающем воздухе....
И еще я почувствовал себя донельзя глупо. Но отступать было поздно.
Гномы переглянулись. Я заметил, как Торгвин едва заметно кивнул Гримиру и отошел к другой лошадке — проверять подковы.
— Было дело. — Всё также бодро ответил Гримир. — А что рассказать-то? Ты спрашивай, не стесняйся.
— Ну... — Замялся я, немного сбитый с толку такой готовностью к открытому диалогу. Или к его видимости. — Ну, хотя бы в общих чертах. А то услышал краем уха, а что это да как это — понятия не имею.
— И где ж это ухо находилось? — Коротко хохотнул гном.
И тут же, став серьезным, произнес:
— Наемные роты, Илидис, это тебе не гарнизонная гвардия на полном обеспечении... Ладно, пойдем, посидим, покурим и поговорим спокойненько.
Дружески похлопав меня по плечу, он уверенно направился обратно к костерку, к которому у меня, почему-то, немного было желания возвращаться.
— Было это три года назад. — Начал он, прислонившись к могучему стволу дуба и раскуривая небольшую трубку. — Когда мы трое сходили в последний свой рейд за реку Схрон...
Я присел рядом, также достал приобретенную в Порубежске трубку, набил ее табаком и не спеша раскурил, наслаждаясь резко-сладковатым дымом, приятно обжигающим легкие.
— Накопили мы тогда деньжат нормально. — Продолжал Гримир, глядя куда-то вдаль. — Да и поднадоело под сероплащниками ходить, всю грязь для них разгребать. А грязи было, я тебе доложу... Так вот, три года минуло, как мы распрощались с этими ухарями. А прибило нас троих друг к другу и того далее... Мы ж в разных отрядах промышляли.
Гном затянулся и выпустил вверх пару-тройку аккуратных сизых колечек, которые тут же были подхвачены легким ветерком и бережно унесены еще выше — в растекшуюся от горизонта до горизонта бледно-серую пелену.
— Только у Наемных рот век недолог. Бросают их в самое пекло, под самый молот. — Текла размеренная речь Гримира. — Как-то под Хротбургом потрепали нас изрядно. Это далеко на западе. Там местный правитель с эльфами сошелся, ну и встретил Пресветлую Империю остриями клинков да стрел... Это помимо нечисти всякой. Так вот, две роты наши тогда в самом авангарде шли — проверка боем называется. А по сути — самодурство вельможеское! Хотел просто один высокородный выпендриться, пред светлыми очами Императора выслужиться. Ну и бросил нас с ходу в атаку, мол, время выигрывал да инициативу проявлял...
Гримир вновь глубоко затянулся. Помолчал, явно собираясь с мыслями:
— Нас не трогали, когда мы с ходу проскочили речушку быструю и ледяную настолько, что отмирали конечности... Взобрались на отвесный скалистый берег, потом, не переводя дыхания и не отряхиваясь, мы перебежали открытое пространство перед лесом и, не сбавляя скорости, ворвались в этот лес....
Секундное замешательство:
— И вот тут-то эти песнопевцы тонкомордые засыпали нас ливнем стрел. Стреляли из-за каждого дерева, из-за каждого куста, даже сверху и, казалось, из-под земли. Пока мы сплотились в кольцо, пока выдвинулись щитами, пока перестроились арбалетные расчеты и, дали наконец-то ответный залп, от наших двух рот осталось чутка больше половины.
На этом месте Гримир жестко и одновременно злорадно усмехнулся, недобро щерясь щербатыми зубами:
— Тут мы показали, что недаром проливали кровавый пот и черные слезы почти на всех континентах Тархзгала.
И, видя моё удивленное лицо, он быстро пояснил:
— Так мой народ называет этот мир Средьмирья, который при Дворе Императора именуют на благозвучный лад — Эрвиал. — Тут же, без всякого перехода, он вернулся к своему повествованию:
— Наши арбалетчики брали упреждение и давали залп за залпом тяжелыми штурмовыми восьмигранными болтами. И, хоть и несли потери, но всё же заставили замолкнуть эльфийские луки, и рассеяли этих лесных оборванцев. Всё бы хорошо, но пока мы занимались этими тонкошеими, к нам почти вплотную подобрались вооруженные до зубов воины противника.... Первой волной шла на нас ощетинившаяся длинными копьями стена цельнокованых в человеческий, что побольше гномьего, рост щитов. Ох, умылись мы тогда кровушкой... Продирались буквально на зубах, осыпаемые стрелами и дротиками, пронзаемые копьями, сбиваемые топорами, от удара которых порой раскалывался даже гномий доспех. Мы сбились клином и прошли по телам друзей и врагов. Пал в том лесу Деригор — командир, шедшей вместе с нашей, роты. От нас осталось едва ли четвертая часть, когда достигли окраины и уже вышли на простор... И когда наконец-то подоспела славная кавалерия...
Я сидел, завороженный простым и в то же время красочным и захватывающим рассказом, боясь даже слишком громко затянуться из тлеющей трубки. Гримир секунду помолчал, затем, нарочито кряхтя, поднялся и уже с прежней бравадой произнес:
— Ох, и порезвились мы тогда! От славного городишки камня на камне не оставили! А королька тавойного мы, наемники, в цепях привели! Вот тогда-то мы и сошлись с Торгвином — двадцать с малым годков назад. Потом уж к нам Дрольд прибился... Когда, помнится, мы Фаградские Гавани брали.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
