Шагай, не грусти!

— Это понятно, — прервал меня Ортус. — У нас есть такая техника. Работает не со всеми и задаваемые действия не должны вызывать отторжения у объекта. А то, что ты второе называла?

— НЛП? Нейролингвистическое программирование. Я во всех этих техниках плохо разбираюсь. НЛП это из области психологии. Например, чтобы склонить собеседника или противника в споре принять вашу точку зрения, нужно копировать его жесты, интонации голоса, повторять части его фраз. Это вызывает доверие на подсознательном уровне, заставляет расслабиться, но действует не на всех. Как-то так. Это целая наука. Но я не вникала и не пользовалась этими приёмами, по крайней мере, намеренно.

— О-о, я понимаю о чём ты! В мирах эту технику изучают и весьма успешно используют мошенники. Третьей ты назвала медитацию. Что ты об этом знаешь?

— Ну, медитацию используют для достижения состояния просветлённого сознания или просто для снятия напряжения, как вариант отдыха, способ успокоиться и избавиться от отрицательных эмоций.

— "Состояние просветлённого сознания" что это? — моментально последовал вопрос, не давая расслабиться.

Вспомнив йогу и тибетских монахов, взялась объяснять, со скрипом, но кто мне здесь судья? Верно, только я. А для себя я умница, красавица и вообще всегда права!

— Состояние покоя. Нирвана. Состояние отстранённости от всего мирского. Состояние постижения непознанного, когда открывается истинное знание, будущее.

Ну надо же, что вспомнила под влиянием момента! Я и не знала, что это знаю! Путано? Ну и пусть! Всё равно я молодец!

— Хоть что-то из этого ты практиковала? Или что-нибудь подобное?

— Нет. Вот разве что аутотренинг, — задумчиво изрекла я.

— А это что? Переводчик не находит аналог этого слова.

— Это что-то вроде НЛП, только направленное на себя. То есть, ты встаёшь утром, смотришь в зеркало и говоришь себе, какая ты красавица. Вместо переживаний по поводу зачёта, убеждаешь себя, что умница, всё знаешь, и сдашь на "отлично". В общем, больше позитивных мыслей! Жизнь хороша, и жить хорошо! Мир любит меня, а я люблю мир вокруг!

Кажется, кого-то понесло! Не к месту вспомнился фен-шуй. А может к месту. Про свои попытки домашней медитации классе так в шестом буду молчать как рыба, дабы не позориться.

— Уже что-то. Но позволь спросить, зачем ты все вышеперечисленное изучала, если не для использования?

— А я и не изучала.

— Как такое возможно? Знания не рождаются из ничего. Ты вполне доступно объяснила, значит изучала самостоятельно либо с наставником.

— Да нет же! Информация доступна! Её полно! Ничего сверхъестественного или секретного я не знаю! Всё, что я рассказала, почерпнуто из общедоступных источников. Кино, книги, газеты, да даже разговоры!

— Странный мир, — задумчиво изрёк наставник. — Ладно, не будем об этом. Давай начнём подготовку к практическим занятиям. Итак, медитация. Давай ты сначала расскажешь, что знаешь о процессе. Затем попробуем осуществить.

— Ну, а-а... — я как-то растерялась сперва, опять он заставляет меня думать. — Кажется, нужно расслабиться, принять удобную позу, включить спокойную музыку, выровнять дыхание, представить себе что-то приятное. Я не умею медитировать!

Я внезапно разозлилась. Да сколько можно третировать меня вопросами? Хотя бы объяснил зачем? Не чувствую я в себе никаких скрытых талантов и магических способностей! Нет их, и всё тут! Зло глянула на Ортуса и застыла от удивления. Он улыбался! Улыбался как человек, добившийся того, чего хотел.

— Во-от! А теперь медитация. Тебе она просто необходима сейчас!

"Я хочу его убить! — внезапно поняла я. — На худой конец, стукнуть больно! Он же издевается!"

— Медитация призвана способствовать усмирению пиковых эмоций, обретению ясности сознания, достижению эмоционального и энергетического равновесия. Опытный маг всего этого достигает на одном выдохе, а на вдохе готов работать. Тебе же придётся много часов провести в медитации.

— Зачем? — задала единственный назревший вопрос, так как действительно не видела в этом смысла.

— Без обретения равновесия невозможно достичь необходимого для эффективной и безопасной работы уровня концентрации. В особенности это касается магии разума. У нас слишком много отвлекающих факторов. Ты поймёшь со временем и прочувствуешь на себе, сейчас просто прими как данность.

Да делайте, что хотите! Всё равно уже. Расслабиться? Расслабимся с удовольствием, в конце концов, это полезно для здоровья.

Я поднялась, выбрала место на полу, села. Как хорошо, что я одета как вчера в удобные брючки и свободную рубашку. Коврика, конечно, не хватало, но к моему удивлению, пол оказался немного тёплым. Я поёрзала, устраиваясь поудобнее, сбросила обувь, подтянула к себе скрещенные ноги, расположила на коленях руки раскрытыми ладонями вверх, подражая небезызвестной позе лотоса, и хотела уже закрыть глаза, распрямляя спину, как поймала взгляд Ортуса, в котором смешались удивление, непонимание и недоверие. В следующее мгновение он рассмеялся так легко, задорно и заразительно, что я, даже не успев обидеться, невольно улыбнулась. А ещё он вдруг стал таким молодым, красивым, доступным, притягательным. Исчезли надменность и холодная отстранённость, чувство превосходства. Я так и застыла, завороженная этой неожиданной переменой.

— Позволь поинтересоваться, что ты делаешь?

— Готовлюсь к медитации.

— Это я понял. Непонятно другое, зачем ты села на пол и вообще поменяла положение тела?

— Как зачем? Это классическая поза для медитации.

Ортус снова рассмеялся.

— Да-а, с тобой не соскучишься! Не зря я навязался к тебе в наставники. Давно так не смеялся.

Снова захотелось надуться от обиды. Я что тут ему клоуном подрабатываю? Зато стесняться окончательно расхотелось. Теперь я легко поверю, что этот... дроу почти мой ровесник.

— Хватит ржать! Не можешь толком объяснить, так хоть не мешай!

Раздражение, оно мне здорово мешало, и что-то ещё, что-то неприятное...

— Давай закончим на сегодня. Там твоё сопровождение явилось. Не будем заставлять оборотня ждать. Подойди.

Он поднялся, дождался, когда я подойду, и приложил свои прохладные пальцы к моим вискам. И я поняла, что у меня болела голова. Но от рук наставника расходилась приятная прохлада, будто смывая неприятные ощущения. Я зажмурилась от удовольствия. Его руки двинулись к плечам. Накопившееся за день напряжение постепенно уходило, следуя движению его рук к лопаткам, по спине, к пояснице и ниже. Приятно, как легкий массаж. Ниже? Я распахнула глаза, в удивлении глядя вниз, и встретилась с весёлыми искорками в фиолетовых глазах дроу, а его ухмылочка и вовсе спустила с небес на землю.

— Ты так мечтательно улыбаешься, ммм. Такая доверчивая, — вкрадчиво проговорил дроу, а мне чудилась очередная издёвка.

— Кайфоломщик, — пробормотала я совсем неслышно, как мне казалось.

— Что? — явно не понял смысла сказанного Ортус.

— Нет, ничего, — поспешила заверить своего всё-таки наставника.

Он поднялся. Дверь открылась. Сама. Через мгновенье в неё заглянул Ярхо.

— Я могу идти?

— Да.

И я ушла, не прощаясь. Я же девушка!

— Ярхо, а почему ты встречаешь?

— Не встречаю, а сопровождаю.

Ну и в чём разница?!

— Наирдан задержался на тренировке. Спарринг с Ольгердом это надолго, — продолжил пояснения он.

— А ты?

— А я освободился раньше, чем рассчитывал. Прогуляемся немного, красавица?

Хорошее настроение оборотня оказалось заразительным. Даже сразу как-то сил прибавилось!

— Да, да! — с энтузиазмом закивала я.

А он рассмеялся. Что ж за день такой? Все надо мной потешаются сегодня. Настроение устремилось к плинтусу.

— Ты такая смешная! Зачем качаешь головой? Это что-то значит?

— Да! Это значит "да".

— Ммм. Всё равно смешно! — заявил этот весельчак и продолжил похохатывать.

А я решила не обижаться. На дураков ведь не обижаются?

Сумрачные коридоры и спуски закончились внезапно. Мы вышли к широкой лестнице, и все слова пропали, а мысли разбежались. Остались только восторженное "Ах!" и "Вау!". По ступеням стелилась поразительная ковровая дорожка насыщенного винного цвета с живым, буквально живым, рисунком. Чёрные, тёмно-бордовые и тёмно-синие линии перетекали друг в друга, свивались в замысловатые узоры, распадались на мелкие отрезки и собирались следующим узором. Вдоль одной из стен шёл пологий пандус. Перила отсутствовали. Вместо них вдоль центра лестницы выгибались несколько витиеватых конструкций тёмно— синего цвета с авантюриновым блеском. Они были похожи на кованные решётки непонятного назначения. Лестница была шикарной и выходила в не менее шикарный холл, зеркальный пол которого вызывал опасения поскользнуться. Пол был неопределённого тёмно-серого цвета, но только до того момента, как на него ступили мы. Наши отражения заиграли красками, которых даже не было в нашем облике! Сюрреализма добавили серо-голубые уши и шикарный хвост у оборотня и мои развевающиеся будто на ветру волосы, поразительного оттенка, даже не платиновый блонд, а какой-то нежно снежный, неописуемый. А ещё моё отражение оказалось в платье и с такими огромными наивно восторженными глазами поразительного переливающегося серебристого оттенка. Если всматриваться, там можно было найти все цвета радуги. Оборотня приодели в чёрную кожу и изобразили этакий доброжелательный оскал во все шесть клыков. В отражении, как и в жизни, оборотень мягко, но настойчиво подталкивал меня к выходу. Правильно, в общем-то. Я бы тут застряла надолго!

— Успеешь налюбоваться! Надоест ещё! Пойдём лучше парк покажу.

Я не ответила, так как до последнего смотрела на своё исчезающее отражение, и даже не заметила, как оказалась на улице. А вот на улице сразу отвлеклась. Тут тоже было на что посмотреть, и зрелище было не менее впечатляющим. Перед входом находилась просторная площадка, выложенная мозаичным рисунком, изображавшим различных существ. Демоны, дроу, эльфы, наги, гномы, джинны, дриады, драконы, русалки, кентавры, сатиры и другие неопознанные личности, были там и люди, не очень заметные на общем фоне, и странные животные. В качестве общей идеи прослеживалась тема дружбы народов, как в старых детских книжках времён СССР, бережно хранимых бабулей. Мы, когда готовились к её переезду, много подобных памятных вещиц откопали. Одно воспоминание о доме потянуло за собой череду других, всё более грустных. Сердце привычно кольнула тоска по потерянным близким. Но местный универ — это не то место, где можно заскучать! Я быстро отвлеклась на новый объект. Это был гигантский бассейн! Можно было бы сказать пруд, но дно его выстилала такая же плитка, как на площадке перед входом. Разглядеть подробности не дал оборотень, утащив в тень деревьев. Да я не особо сопротивлялась. Деревья тоже весьма примечательны, начиная с кудрявых светло-каштановых стволов, заканчивая разноцветной кроной. На одной группе ветвей можно было увидеть мелкие бледные цветочки, на другой — привычную зелень, на третьей — желто— оранжевую листву и шоколадные орешки. Пёстренько и очень непривычно!

Ярхо зацепился языками с какими-то незнакомыми парнями, предоставив меня самой себе, и я продолжила разглядывать местную растительность. Вдоль дорожки цвета горького шоколада росла травка дымчато-голубого цвета. Да, это мир контрастов! Мой взгляд скользнул вдоль дорожки и зацепился за очередное чудо природы. Это был кустарник, на глянцевых коричневых ветвях которого трепетали серые бархатистые листочки и, собранные в венки, алые цветы. При ближайшем рассмотрении веночки оказались зонтиками необычных соцветий, по краям которых цвели броские крупные цветы, а по центру мелкие жемчужно серые цветочки.

Честно признаться, от этой яркой пестроты захотелось отдохнуть, и я решила свернуть с основной дорожки. И тут же заметила недалеко маленькую беседку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся крытой лавочкой. Занятой лавочкой! Там расположилась голубокожая красавица, в которой я с удивлением узнала виновницу моих приключений. А удивил меня потерянный вид девушки. Не смотря на то, что тёплых чувств я к ней не питала, сейчас во мне проснулось сочувствие, а потому я решилась к ней подойти.

— Привет. Можно присесть?

— Что? Да, конечно, — даже не взглянув на меня, равнодушно ответила джинья.

Уж кого-кого, а её сложно было спутать с человеком! А вот её отрешённый взгляд был мне знаком, именно такой взгляд встречал меня по утрам в зеркале долгое время.

— У тебя что-то случилось?

Она резко вскинулась. Так, что мне показалось, её силуэт расстроился.

— Это ты?! — удивилась она.

Джинья помолчала, а потом с неожиданной горячностью продолжила:

— Это отец. Ты знаешь, что он должен был приехать. Он отчитал меня, как нашкодившего ребёнка! А я...я так соскучилась по ним, по родителям, братьям, просто по дому. А он... даже не обнял.

Мне показалось, она сейчас расплачется и у меня возникло естественное желание сбежать. Но я ни разу так не поступала, всегда выслушивая человека до конца. Тем более сама напросилась.

— Надавал невыполнимых советов. Сказал, пора взрослеть, — удручённо продолжила она.

— Неужели всё так плохо?

Кажется, она справилась с собой, и истерика отменяется.

— Мне отец посоветовал с вами подружиться. Он так ругался... Наверное, совсем во мне разочаровался. А потом сказал, что с вами я смогу расслабиться и почувствовать себя увереннее, ведь на вас моя магия теперь почти не будет действовать. А я... мне сложно... стыдно. Думаешь, я не знаю, что вас троих моими жертвами называют? Как после этого к вам подходить?

— Ногами. Мы же не звери, — возмутилась я. — Всё поймём, если нам объяснить.

— Понимаешь, исполнение желаний это моя естественная потребность, необходимость. Здесь, вдали от дома, так непривычно, одиноко... Зачем я тебе это рассказываю?! — вдруг удивилась джиннья.

— Возможно, потому что я понимаю? — мне неожиданно захотелось поделиться с кем-нибудь своими чувствами. — Я здесь совершенно чужая и совершенно не против приобрести ещё одну подругу, пусть даже она сделала из меня непонятное существо.

— Какое существо? — не поняла джинья.

— Другое. Магическое. По сути, я теперь не человек.

— Нет, нет! — торопливо возразила джинья. — Ты не понимаешь! Наша магия работает не так! Я не могла изменить суть, ни твою, ни любого другого существа.

— Но как же, — опешила я, — я меняюсь! Меняюсь физически. Ещё магические способности пророчат. Ты их мне... подарила!— последнее слово произнесла через силу.

— Нет! Я не сделала тебя другим существом, возможно, добавила ипостась. Я не дарила тебе способности к магии, могла только усилить твои собственные! — уверенно заявила она.

— Но как же? — не поняла я, — Мне ясно дали понять, что я перестаю быть человеком, меняюсь.

Даже жутковато стало, когда сама озвучила, то о чём до сих пор боялась даже думать.

— Нет, всё совсем не так. Изменения физического плана происходят во время привязки второй ипостаси. Именно второй! Даже если ты сможешь превращаться, скажем, в того забавного трёхголового дракончика, по сути, останешься человеком. Всё просто. При перевоплощении руководствоваться ты будешь в первую очередь своим человеческим разумом, а не инстинктами второй ипостаси. Если быть честной, то я сомневаюсь, что могла настолько повлиять на тебя. Раньше никто не изменялся настолько сильно под воздействием моей магии. Это только предположение.