Подруга вздохнула:
— Мне, конечно, больше Славик нравится, — она взяла снимок круглолицего. — С ним весело и прикольно.
Катя встречалась со Славой всего месяц. Он учился на заочном отделении и работал официантом в клубе 'Престиж'.
— Ну, так и ходи с ним!
— Но с другой стороны..., — продолжила рассуждения Катя, беря в левую руку другое фото, — с Димкой все же надежнее. За ним, как за каменной стеной.
Насколько помнила Лера по рассказам подруги, этот парень уже твердо стоял на своих ногах. Он закончил институт и стажировался в какой-то там фирме.
— Тогда пусть будет этот Дима, — заключила в очередной раз Лера.
— Да, но он такой нудный и скучный, что порой повеситься хочется!
Лера вздохнула и подошла к окну. На улице темень и ни одного прохожего. И не мудрено: время близится к полуночи, все либо спят, либо на праздничной службе в церкви по случаю Рождества Христова, как и ее родители. А она улизнула из квартиры после звонка и приглашения Кати и сидит теперь у нее дома, выслушивает глупости.
Вот проблему нашла — из двух парней не выбрать одного! Вот у нее вообще никого нет, и это по-настоящему обидно!
Первая и, как все говорят, самая трудная в ее жизни сессия в университете уже позади. Экзамены она сдала неплохо, и в то время как другие наслаждаются законными новогодними каникулами, гуляя и развлекаясь с парнями, она сидит в одиночестве дома с книжкой в руках и заполняет чтением пустые часы безделья.
Почему же раньше отсутствие парня в ее жизни не задевало так сильно, как сейчас? Может быть, тому виной бурлящая, плещущая через край энергия университетских будней? Кто-то с кем-то постоянно встречается, ссорится, разбегается, завязывает новые отношения и снова впереди их ждет счастье или драма. Такое ощущение, что жизнь просто плавно обтекает ее и уплывает дальше, унося с собой радости и горести взаимоотношений с противоположным полом. Неужели она просит так много?
— Лерка, давай погадаем? — прервала ее грустные мысли подруга.
Девушка обернулась и встряхнула головой, гоня хандру. Ведь этой ночью вступает в права самый светлый праздник в году, а она куксится, вместо того, чтобы радоваться ему вместе со всеми!
— Давай! — с воодушевлением ответила она. — Как будем гадать?
В современных квартирах выбор подобных развлечений был невелик. Это в деревнях можно гадать при помощи петуха, склевывающего рассыпанные по полу зерна (Лера усмехнулась, представив, как сонную птицу ночью вытаскивают из курятника и говорят: ешь!). Или гадать по полену, выбранному из дровяника наугад в полной темноте. Либо просиживать у зимней проруби в надежде увидеть лик суженого в воде.
В городе же обычно все банально сводилось к воску, бумаге и зеркалам.
— Да, я в этом не сильна, — засмеялась Катя. — Сейчас свечи и воду с кухни притащу, — и она выскочила из комнаты.
Ждать пришлось не долго, и уже через пару минут перед ними на столе стояла пара белых свечей, стакан с водой и столовая ложка. Девочки выключили свет, и комната погрузилась во мрак, где светлым пятном выделялись лишь их белые сосредоточенные лица, освещенные слабым точечным светом.
Сначала к гаданию приступила Катя. Нагрев над пламенем в ложке немного воска, она быстрым, четким движением вылила его в холодную воду и подождала, когда тот затвердеет. Затаив дыхание, девушки извлекли получившееся образование со дна на свет божий.
— Ты что-нибудь видишь? — Катя крутила восковую кляксу и так и этак.
Лера неопределенно пожала плечами, пытаясь разглядеть в ней хоть какой-нибудь знакомый образ.
— Фигня какая-то вышла! — огорченно констатировала в итоге подруга. — Ничего не вижу. Попробуй теперь ты.
С Лериной стороны были проделаны те же манипуляции, и на стол рядом с Катиной 'кляксой' легло ее творение.
— То ли осьминог, то ли звезда с кривыми лучами... — протянула подруга, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. — И как это толковать?
— Понятия не имею, — отозвалась Лера.
Обе девушки были сильно разочарованы. Ничего особенного они не получили.
— Ерунда это все! — сделала заключение Катя. — Люди придумали, чтобы поразвлечься.
Но Лера была с ней не согласна. Раз ритуалы и приметы неизменно передавались из поколения в поколение, то на это была особая причина. Да и всегда хотелось оставить в этой жизни места для чуда.
— Может быть, мы делаем что-то неправильно, — предположила она. И тут ее осенило: — Катька, какие же мы дуры! — подруга кинула в ее сторону скептический взгляд, мол, не нужно обобщений. — Мы же не определились, на что гадаем! А каков вопрос — таков и ответ, то есть ноль.
В глазах Кати засветилось понимание и интерес, она вновь оживилась:
— Точно! Давай снова попробуем!
— Нет, — Лера помотала головой, — второй раз нельзя. Мы уже использовали это гадание. Давай лучше попробуем на бумаге. Тащи тарелку.
Теперь, перед тем как приступить к действиям, обе замерли и в уме загадали желание.
'Хочу знать, что меня ждет в ближайшем будущем', — подумала Лера, поджигая свой скомканный лист девственно чистой бумаги на блюдце.
Тот занялся споро, а колыхание пламени заставляло тени от окружающих предметов извиваться в причудливом своеобразном танце. Когда бумага прогорела и замерла, девушки поставили перед получившейся бесформенной массой свечу так, чтобы он отбрасывала четкую тень на стену. Затем, вертя блюдце в разные стороны, по серым очертаниям перед собой они стали изучать получающиеся контуры, как в театре теней.
— Смотри! — воскликнула вдруг Катя. — Похоже на птицу!
И правда, в определенном положении тень давала изображение птицы, с высоко поднятыми крыльями, готовой сорваться с места и взлететь.
Насладившись зрелищем, Лера продолжила медленно вращать тарелку на столе. Когда она повернула ее практически на 1800, на стене стал проступать контур вытянутого вверх сердца. Чтобы улучшить изображение, девушка на этом не остановилась и развернула комок бумаги еще немного. При этом стало отчетливо видно, как сердце ровно посередине пересекает линия с неровными рваными краями, деля его на две равные половинки.
— Ух, ты! — в голосе подруги слышался благоговейный трепет. — Расколотое сердце!
Лера откинулась на спинку стула. Искать что-либо еще не имело больше смысла. Казалось, что более четких образов будущих событий и быть не может. Но только вот что они означают?
Ну, разбитое сердце не оставляло места для какой-либо двусмысленности. С одной стороны это печально, а с другой стороны это предполагает долгожданные отношения с противоположным полом. Но вот что изображает из себя птица? И почему они располагаются напротив друг друга?
— Вот здорово! — прервала ее размышления подруга. — Теперь я.
Все повторилось заново: бумага, огонь и комок пепла на тарелке перед горящей свечой отразили на стене контуры лежащей человеческой фигуры.
Лера засмеялась:
— Катька, да это же ребенок в люльке!
— Типун тебе на язык! — воскликнула та в ответ. — Только этого мне не хватало!
Но нахмуренные брови и сосредоточенный взгляд подруги говорили о том, что она не исключает такой возможности, а значит, в будущем будет предельно осторожна. Колесики в ее голове быстро вращались, прокручивая все варианты.
— Да... — протянула она задумчиво, рассматривая изображение на стене. — Либо ребенок в люльке..., либо человек в гробу...
От последних слов подруги повеяло холодом. Повисла неловкая пауза, и Лере отчаянно захотелось перекреститься, но она себя сдержала.
— Ну, тебя, Катька! — махнула она рукой на подругу. — Скажешь тоже! Не выдумывай.
Заметив слишком бурную реакцию Леры на свои невзначай брошенные слова, Катя попыталась разрядить обстановку.
— Да, ладно, не парься! — легкомысленно произнесла она. — А то у тебя такое лицо, будто ты приведение увидела! Ребенок, так ребенок, — пожала она плечами, легко отметая дурные мысли. — А мне, кстати, понравилось гадать. Давай еще что-нибудь придумаем. Есть предложения?
— Мне на ум, кроме бросания валенка за ворота, ничего не приходит.
— А что? Это идея! — с воодушевлением ответила Катя. Лера с подозрением покосилась на подругу. — Приглашу своих ребят, прихватим какой-нибудь сапог, а уж ворот в наших дворах-колодцах хватает! Погуляем, повеселимся, а заодно и проблему с этими двоими проясню.
— С ума сошла! — испугалась Лера. — Ночь на дворе, а им добираться сюда через весь город! Не выдумывай!
Но уже в следующий момент девушка заметила хитрый блеск в прищуренных глазах подруги.
— Ну и шутки у тебя, Катька! — Лера схватила листок бумаги, быстро скомкала его и запустила в подругу.
— Нет, серьезно! — произнесла та, слегка запыхавшаяся после дружеской перестрелки. — Может, еще с зеркалами погадаем на суженого?
Но Лера решительно отмела это предложение:
— Ни за что.
— Почему? Неужели не хочется увидеть того, кто для тебя предназначен? Давай! Это же так интересно! Это же просто игра. Или ты сомневаешься в том, что получится?
— Зеркала — это не игра, — твердо стояла на своем девушка. — Как раз, я уверенна, что все возможно, но это может потом выйти боком.
— Кому? — настаивала Катя. — Назови хоть одного, кому гадание на зеркалах принесли несчастье. Хотя бы одного.
Лере нечего было на это сказать. В ее жизни или жизни знакомых такого на памяти не было. Но предчувствие плохого и темного, связанного с серебряными поверхностями, ее не покидало. Казалось, что они могут показать тебе все, что ты пожелаешь, но потом все равно вернут себе назад все сторицей, а пустоту заполнят несчастьем.
— Нет, Катя. Пойду-ка я лучше домой, пока родители не вернулись. Что-то в сон потянуло.
И как в подтверждение последних слов, Лера широко зевнула.
— Да они придут только утром! — попыталась отговорить ее подруга.
— Вот именно, придут, а меня дома нет. Представляешь, как перепугаются? Я даже записки не оставила, думала, что заскочу к тебе ненадолго и обратно. А тут с гаданиями этими засиделись.
Но подруга не хотела сдаваться:
— Лерка, поздно уже! Ну, куда ты пойдешь в такую темень? Мало ли что...
— Да тут только мост перейти — и я уже дома, — только отмахнулась она в ответ.
Ставя точку в их разговоре, девушка направилась в прихожую за пальто, стараясь действовать тихо, чтобы не разбудить Катиных родителей, мирно спавших в соседней комнате.
— Придешь, сразу позвони, чтобы я не волновалась, — напутствовала шепотом подруга. — Буду сидеть у телефона, пока не услышу, что у тебя все в порядке.
Кивнув, Лера вышла из квартиры.
* * *
До дома девушка добралась за десять минут и без приключений. Позвонив, как и договаривались, подруге, она направилась к себе за шкаф, который перегораживал комнату, создавая ее личный уединенный уголок, где поместились лишь письменный стол и узкая кровать. Необходимость такого разделения была издержкой совместного проживания с родителями в одной комнате коммунальной квартиры.
Стоя перед зеркалом и расчесывая на ночь свои пышные, вьющиеся, струящиеся по спине волосы, Лера думала о том, что сегодня видела у Кати.
Результаты гадания поражали воображение. Неужели такое может быть на самом деле? Сказал бы кто другой — не поверила. Но разум не обманывал — им приоткрылась дверца, показывая будущее.
Но только вот птица так и оставалась для нее загадкой, чего нельзя было сказать о сердце. Неужели ее, наконец, ожидает впереди долгожданная любовь? Вот бы хоть одним глазком взглянуть на того, кто ей предназначен судьбой, чтобы ненароком не проскочить мимо своего счастья! Ей всегда казалось, что многие люди на земле просто порой не замечают того, что находится у них перед носом, гоняясь за призрачными идеалами. Ей вовсе не хотелось оказаться в их числе.
И тут, вспомнив еще об одном ритуале, перед тем как лечь спать Лера положила расческу под подушку.
'Хоть бы одним глазком взглянуть на суженого...' — вяло думала она, погружаясь в сон.
* * *
Вагон метро был пуст, Лера ехала в нем совершенно одна. 'Наверное, еще слишком рано', — мелькнула мысль, и сознание за нее зацепилось.
Рано для чего? И куда она, вообще, едет? Но, как она не силилась, вспомнить так и не могла.
Здесь было довольно прохладно, и девушка ежилась, обхватив себя руками за плечи.
Неизвестно сколько продолжалась ее поездка — Лере она показалась целой вечностью — но поезд вдруг стал замедлять ход, а вскоре и вовсе остановился. По-видимому, подошло время очередной остановки.
Двери вагона раскрылись, и как бы Лера не силилась рассмотреть за ними станцию, чтобы определиться, где она сейчас находится, в проеме ничего не возможно было разглядеть. Вроде бы и светло, но как-то расплывчато и туманно.
Стоянка затягивалась, поэтому девушка уже начала раздумывать выйти ли ей или же продолжить свою поездку. И только она собралась вскочить со своего места, как в соседнюю дверь вагона вошел рослый парень в белом вязаном свитере с широким воротником и сел на сидение прямо напротив нее, засунув руки в карманы светлых брюк. Сразу после этого, как по команде, двери захлопнулись, и поезд тронулся, плавно набирая скорость.
Теперь Лера ехала не одна, и это придавало ей уверенности. Желая лучше разглядеть своего попутчика, она подняла свои глаза и сразу встретила его прямой, пристальный и серьезный взгляд, который, казалось, проникал в самую душу.
Ее сердце резко подпрыгнуло вверх, замерло на долю секунды и снова ожило, отдаваясь гулкими ударами в грудной клетке. Это сильно смутило девушку, и она тут же опустила голову, прячась от его пронизывающих насквозь глаз. Все, что она успела заметить за то короткое мгновение, что смотрела на него — это светлые волосы, обрамляющие его лицо, и плотно сжатые губы.
Вагон плавно покачивался, унося их в неизвестность, но это больше не волновало Леру. Ее волновал этот парень, сидящий на противоположной скамье.
Кто он такой? И почему так смотрит на нее, как будто чего-то ждет? Девушке казалось, что она прямо физически ощущает на себе прикосновение его обжигающего взгляда, заставляющего ее щеки пылать маковым цветом. А может быть это всего лишь плод ее разыгравшегося воображения, и он уже не обращает на нее никакого внимания?
Желая выяснить это, Лера осторожно посмотрела на него, и... — ее накрыла волна ласкового тепла. Он не сводил с нее глаз, читая словно раскрытую книгу! Отчетливо видел все, что происходит в ее душе, и наслаждался ее яркими эмоциями!
Откуда она это знала? Она не могла объяснить. Но... было такое ощущение, что она сама чувствовала все то, что чувствовал он. Как будто вместе они были двумя половинками одного целостного организма с единым сердцем и разумом.
Его взгляд окутывал, размывал очертания действительности вокруг, унося в неведомое пространство, где не было никого, кроме них двоих. Только он и она. Она и он...
Лера не могла оторвать от него своих глаз. Тепло разливалось по телу, делая его легким, невесомым и воздушным, как крылья бабочки. Мысли смешались и галопом унеслись прочь, оставляя вместо себя лишь эмоции и ощущения. Жар внутри становился все нестерпимее, покрывая кожу проступающими мелкими бисеринками влаги, которую девушка попыталась смахнуть со лба, и... проснулась.
