Книга 2. Соединяя миры.

— Спасибо, Дэн, но не получится. Это у вас Рождество перед Новым годом, а у меня как раз в этот период сдача зачетов перед экзаменами. Если ты не забыл, то я учусь.

— А на Новый год или после него?

Носик Леры смущенно сморщился, а на лице отразилось сожаление.

— Прости, но и тогда не выйдет. Сначала подготовка, а потом сами экзамены.

— Ты слишком серьезно к этому относишься, — проворчал обиженный Дэн. — Зачем тебе все это, если ты и так довольно сносно говоришь по-английски.

— А немецкий? А итальянский? Дэн, я хочу завершить то, что не закончила много лет назад. И я не хочу всю жизнь заниматься переводами или работать официанткой. Я уже не девочка, и дело близится к сорока. Хочу стабильности.

— А как же твои книги?

— Одна..., две..., ну три. Кто знает, что будет с остальными? Через пяток лет мой "Падший ангел" уйдет в небытие, его забудут. Не могу же я быть уверена, что и следующие мои книги будут так же популярны, как и эти. Этого никто не знает. Поэтому мне нужна твердая почва под ногами и гарантированный кусок хлеба.

— Хорошо, хорошо! Убедила, — Дэн поднял обе ладони вверх, признавая свое поражение. — Я уже устал тебя уговаривать, чтобы ты приехала в гости. Дождешься того, что в один прекрасный день я сам нагряну к тебе.

— Приезжай, — легко согласилась Лера, и Дэн возрадовался этому факту.

— И приеду, — предупредил он.

— Приезжай...

* * *

Вырваться в Россию удалось только к концу февраля, и то всего лишь на несколько дней. Их группа так плотно занималась новым альбомом, что Дэн практически потерял счет времени. Его всегда захватывал процесс создания новых песен. Это... словно познаешь и выпускаешь в жизнь нечто новое, а потом ждешь, как твое детище примут люди.

Теперь туда войдет пара совершенно непохожих на предыдущие по своему стилю вещей, навеянных Белыми ночами в Санкт-Петербурге и его чувствами к Лере. Дэну не терпелось поделиться ими с ней, и он невольно касался пальцами сумки, где лежал еще любительский, но уже готовый к профессиональной записи макет их будущего альбома. Он уже предвкушал тот момент, когда вместе с Лерой прослушает песни, одна из которых была посвящена исключительно ей.

Но Дэна ждало небольшое разочарование. Как и в прошлый свой приезд, Лера была с Настей, разве что только в зале ожидания не толпились журналисты.

— Привет,— поздоровался он с ними обеими одновременно.

Глаза девочки так радостно засияли при виде него, что Дэну стало стыдно за свое эгоистическое желание того, чтобы Лерино внимание безраздельно принадлежало только ему одному. И он постарался отогнать от себя недостойные мысли.

Сев в машине спереди после того, как Настя юркнула на заднее сидение, он постарался разместиться как можно удобнее в маленьком пространстве салона.

— Пора бы уже тебе поменять машину, — намекнул Дэн, завидев веселую усмешку Леры. — А то у меня в ней ноги сводит. Куда едем?

Когда Лера пригласила его посмотреть проводы зимы в России, называемые Масленицей, соблазняя при этом русскими блинами, она сказала, что номер в гостинице бронировать не нужно. У Дэна тогда вспыхнула безумная мысль, что она оставит его у себя дома, но он ее тут же постарался отогнать, поскольку данное предположение было больше похоже на утопию. Но все же смутная надежда на то, что будет так, как он мечтает, все еще плескалась на дальних задворках его сознания.

— Я отвезу тебя на квартиру моих знакомых. Вообще-то они ее сдают, но поскольку клиентов на данный момент нет, они согласились предоставить ее тебе на несколько дней.

Вот все и разъяснилось. Надежда на совместное проживание растаяла, словно невесомая снежинка на горячей ладони. Дэн даже мысленно посмеялся над собой.

Квартирка оказалась довольно тесной на его взгляд, всего с двумя комнатами: спальней и гостиной. Даже их квартира с Томом в Чикаго была немного поболее, чем эта. Но зато здесь была довольно приличная мебель из натуральных пород дерева, гладкий теплый пол и идеальная чистота. Огромный, застекленный балкон тянулся вдоль всей стены гостиной и исчезал за углом дома, а из окон, в вечерних сумерках хорошо, как на ладони, была видна освещенная площадь с круглым комплексом, в котором их группа давала прошлым летом свой концерт в этом городе.

— Холодильник я тебе заполнила, — проинформировала его Лера. — Если захочешь чего-нибудь еще, скажешь. Сходим вместе в магазин, выберешь сам.

Сняв удлиненную теплую куртку и высокие ботинки, Дэн занес чемодан в спальню, где стояла возле окна массивная кровать, покрытая бледно-желтым шелковым покрывалом, и занимала чуть ли не половину всего пространства.

— Ты, наверное, устал, тебе нужно отдохнуть с дороги, поэтому мы с Настей сейчас тебя оставим, и я заеду за тобой ближе к вечеру, — донеслось до него из тесного коридорчика.

— Нет, Лера, не уходи! — Дэн высунулся из-за двери. — Дай мне полчаса, и я буду готов, — ему не хотелось терять ни минуты.

— Хорошо. Я тогда пока заварю чай.

Пока Дэн принимал душ, Лера возилась на кухне, поэтому хорошо слышала, как за стенкой шумит вода. Воображение живо нарисовало ей мокрого обнаженного мужчину с гладкими, лоснящимися черными волосами, откинутыми назад, и стекающим по ним струям воды. Гоня будоражащие кровь мысли прочь, она встряхнула головой и сосредоточилась на сервировке стола.

Электрический чайник, пошумев, отключился, и Лера закончила расставлять легкую закуску.

— А где Настя? — раздавшийся за спиной низкий голос заставил женщину вздрогнуть от неожиданности.

— В гостиной, — сказала она, оборачиваясь, и уткнулась взглядом в обнаженную мужскую грудь.

Дэн босиком стоял на пороге кухни в простых шортах ниже колен и скрученным махровым полотенцем на шее. Его волосы взъерошено торчали во все стороны, а на чуть кремовой чистой коже кое-где сверкали капельки воды. Грудная клетка с упругими мышцами, спускающимися к поджарому животу, глубоко вздымалась в такт дыханию, а темные глаза пронизывающе, не без скрытой усмешки смотрели на Леру.

Она почти перестала дышать. Свежесть и запах мыла, исходившие от этого мужчины, так и манили ее подойти ближе и прильнуть щекой к тому месту, где билось его сердце, чтобы ощутить гулкие удары и твердую гладкость его груди. А еще она хотела попробовать, каковы на ощупь его волосы и почувствовать знакомую ей уже мягкость теплых губ на своих губах.

Но взглянув Дэну в лицо, Лера вдруг отчетливо поняла, что тот прекрасно осознает, какое возбуждающее впечатление производит на нее его наполовину обнаженное тело. Так все и было задумано! Это было видно по хитрым искоркам в его глазах.

Он ее что, соблазняет?

Нехотя отвернувшись, Лера сказала:

— Чай готов.

— Сейчас оденусь и подойду, — ответил Дэн, как будто ни в чем не бывало. — В ванной слишком тесно для этого.

Он оправдывался или объяснял ей свой вольный вид? Скорее пытался зацепить — Лера уловила легкую иронию в его интонациях.

Раздался шорох — это удалился Дэн. Хорошо еще, что дочь смотрит телевизор в другой комнате, поэтому не видела столь пикантного вида их гостя! Интересно, как бы девочка на это отреагировала, ведь Настя сейчас в том возрасте, когда все мысли устремлены в сторону противоположного пола, а Дэн был очень сексуален и привлекателен.

Хотя... возможно это сама Лера относится к нему немного предвзято. Не голый же он, в конце концов, стоял перед ней!

— Настя с нами гулять поедет? — оторвал ее от размышлений Дэн, втискиваясь на сидение мягкого кухонного уголка.

Теперь на нем был темно-синий вязаный свитер с орнаментом в виде белых снежинок и джинсы.

— Да. Ты не против?

— Нет, — но на самом деле эта новость Дэна совершенно не порадовала.

— Никита уехал из города, поэтому Настя живет пока у меня.

Разлив свежий чай по чашкам, Лера придвинула поближе к Дэну блюдо с пирожками различных форм.

— Надолго? — он задал этот вопрос вскользь, как бы невзначай, неторопливо помешивая сахар в чашке, а сам напряженно ждал ответа.

Но, похоже, Лера все же раскусила его скрытый личный интерес, поскольку на ее лице промелькнула и исчезла тень усмешки, которую она не сумела сдержать.

— Нет, завтра Никита уже возвращается, и после того, как мы съездим днем на праздник, я отвезу ее домой.

Дэну стало неловко, и он попытался оправдаться:

— Лера, прости, но у меня всего два дня, не считая этого и дня отлета. Тебе не кажется, что столь малый срок становится какой-то закономерностью?— криво усмехнулся он и снова посерьезнел. — Я знаю, что поступаю некрасиво, требуя от тебя внимания исключительно к себе, но...

— Дэн, успокойся, я все понимаю, — ее ладонь накрыла его руку, а мягкая улыбка осветила лицо.

Он поймал ее руку и благодарно стиснул пальцы:

— Спасибо.

Как хорошо, когда многие слова становятся не нужными в свете полного понимания!

* * *

Утром Дэн вызвал такси, не желая лишний раз беспокоить Леру, и уже в десять часов стоял под дверями ее квартиры.

— Привет, проходи, — привычные уже слова приветствия этой по-утреннему теплой женщины без косметики на лице, всколыхнули в Дэне давно потерянное чувство домашнего уюта, комфорта и потрескивающих поленьев в очаге, возле которого на столике тебя дожидается большая толстостенная кружка с горячим, густым шоколадным напитком...

— Проходи на кухню, я блины пеку, — и Лера исчезла, предоставляя его самому себе.

По квартире витал запах свежей выпечки.

— М-м-м... — Дэн блаженно потянул носом, входя на кухню, и получил счастливую улыбку Леры.

Настя уже сидела за столом и как раз клала на свою тарелку очередной блин из стопки. Полив его каким-то белым тягучим соусом, она свернула его в трубочку и, отрезав кусочек, положила себе в рот.

Лера кивнула на стул:

— Садись. Пока кофе заваривается, я сделаю тебе их по-русски, — она поставила перед Дэном еще одну тарелку и достала из холодильника баночку с красной икрой. — Спорим, ты такого еще не ел.

— Что? Икру? — Дэн с интересом смотрел, как Лера размазывает тонким слоем красные бисеринки по тончайшему, почти как бумага, испещренному мельчайшими дырочками блину.

— Нет. Вот это... — и она ловко свернула круглый блин в треугольник. — Пробуй.

Дэн взял столовые приборы и отрезал небольшой кусочек. Положив его в рот, он стал медленно жевать, пытаясь разобраться во вкусовой гамме на языке. Необычное сочетание тонкого сладковатого, прожаренного теста с соленой икрой играло на контрасте продуктов и создавало потрясающе необычный вкусовой эффект.

— М-м-м?! Вкусно! — вынес он свой вердикт и отрезал уже кусок побольше.

— Я же говорила! — Лера счастливо засмеялась. — Ешь, я еще сделаю.

И Дэн не заставил уговаривать себя дважды.

Позавтракав таким оригинальным способом и побездельничав после этого несколько часов в гостиной, Лера с Настей, наконец, удалились в спальню, чтобы переодеться к выходу на улицу, а Дэн терпеливо ждал их на диване, углубившись в созерцание картины на стене.

— Мы готовы, — раздался голос Леры возле него примерно минут через двадцать. — Поехали?

На ней были светло-голубые в обтяжку джинсы и толстый вязаный свитер с широким воротником. В руках у Леры была объемная спортивная сумка.

— Это Настины вещи, — пояснила женщина, увидев взгляд Дэна. — После гуляния отвезем ее домой.

Ни единым движением, Дэн не выдал поднявшейся тихой радости по этому поводу.

* * *

Поколесив возле большого парка, обнесенного со стороны улицы решетчатым забором, они с трудом нашли место для парковки, настолько плотно стояли здесь машины. Народу было море. Казалось, что на берегу закованной в лед Невы собралось чуть ли не полгорода.

Как только они прошли через распахнутые ворота, на их троицу сразу обрушилась веселая музыка, а ряженый в русские народные костюмы персонал зазывал гостей к многочисленным палаткам, где продавались горячие напитки с пирожками и традиционными русскими блинами.

Не зная, с чего начать, они двинулись по широкой центральной, расчищенной от снега дороге, живой от двигающихся в двух противоположных направлениях потоков людей. В некоторых местах было так плотно от людей, стоящих в очередях за горячими напитками возле трейлеров, что Дэну, боявшемуся потеряться в толпе, приходилось прижимать к себе Леру, которая в свою очередь придерживала за куртку Настю. Так они и двигались паровозиком.

Вообще, Дэн удивлялся как в такую холодную погоду, когда мороз пощипывал лицо, спрятанное под капюшоном куртки, могла идти речь о встрече весны, на которую даже намека не было. В Лондоне в это время температура воздуха не опускалась ниже 450 по Фаренгейту5, а здесь кругом лежало довольно много снега, и в воздухе кружили мелкие, редкие снежинки, больше похожие на колючие льдинки. Совершенно не было ощущения того, что зима готова сдать свои позиции.

Несмотря на то, что они с Настей оделись потеплее, Лера начала чувствовать, как десятиградусный мороз начинает проникать ей под куртку. Если бы не высокая влажность, которая была обычной для их города, то холод не ощущался бы так остро, как это было сейчас. Хорошо еще, что погода сегодня стояла тихая и безветренная, а то на берегу Невы они враз могли бы замерзнуть, ведь до обещанного сжигания чучела и фейерверка оставалось еще около трех часов.

Интересно, как себя чувствует их иностранный гость?

Лера обернулась и, чуть задрав голову, посмотрела на Дэна. Тот ответил ей улыбкой и задорным подмигиванием. Пузырьки веселья тут же гейзером стремительно взмыли внутри нее вверх и разбежались по телу, бодря не хуже шипучего энергетика. Сейчас ей хотелось быть такой же беззаботной, как те две бабульки, которые взобрались на вершину снежного сугроба к женщине, ряженой в соломенный костюм Масленицы, и фотографировались с ней на память.

Когда поток людей вынес их на широкую площадь, они остановились, чтобы определиться к какой концертной площадке им подойти сначала. Справа от них на помосте публику развлекал гармонист вместе с румяными девицами, одетыми в сарафаны поверх теплых полушубков и залихватски выплясывающими в кругу зрителей, а слева со сцены задорно пели шесть человек из казачьего хора — трое мужчин и три женщины.

— Куда? — Лера предоставила Дэну сделать выбор, и тот кивнул в сторону нарядных казаков.

Стоя на краю утрамбованной снежной площадки сбоку от сцены, они с улыбками наблюдали за тем, как веселится народ. Здесь кто парами, а кто и целыми компаниями выплясывал под озорные народные песни, льющиеся из больших динамиков, поставленных таким образом, чтобы их громкий звук не мешал соседней площадке. Люди разных возрастов от малышей до седых стариков притоптывали ногами, хлопали в ладоши или заводили большие хороводы.

Лера и сама не заметила, как под заводную песню "Ты ж меня пидманула..." ее ноги стали притоптывать в такт ритмичной музыке. Веселье вокруг было столь заразительным, что женщина не удержалась и, вытащив Настю за рукав в круг танцующих и уцепившись своим локтем за ее локоть, стала кружиться то в одну сторону, то в другую, меняя поочередно руки. Сначала Настя смущалась, но потом задор взял свое, и они уже лихо отплясывали, ни на кого не обращая внимания.