За счастьем налегке (название рабочее)

Келли только пораженно выдохнула.

Мартин снова ее удивил. Он говорил о красивой эльфийской сказке как.. менестрель, или, поэт. Но не как некромант.

— А что с возлюбленным?

— Он пал. В битве с темными силами. С эльфийскими героями такое часто случалось, насколько мне не изменяется память. А, может, просто под топор орка попался.

Нет, Келли ошиблась.

Ее спутника не изменит ничто.

— Умеешь же ты завершить историю, — хмыкнула девушка.

— Эта сказка без счастливого конца, зачем выдумывать его заново?

Келиана не стала вступать в очередной спор, из которого ей не выйти победительницей.

— Уже холодно. Наверное, ты прав и пора спать.

Она поднялась.

— Идешь?

— Идем, — уверенно ответил маг. — Я все еще держу тебя за руку.

— Так отпусти.

— Это королевский приказ?

— Нет. Я же не королева.

Мартин поднялся и Келли захотела отступить назад. Она не сделала это из чистого упрямства.

Такое противное колючее ощущение неловкости, а вместе с тем скрытой радости. Почти как с тем незнакомцем на маскараде.

Нет, глупости... Перед ней Мартин!

Они просто смотрели друг на друга, а потом Мартин отпустил ее руку и с улыбкой проговорил:

— Уже слишком поздно. Пойдем спать.

И ушел.

Келиана снова растерялась. Такая странная и нелепая обида вдруг затаилась где-то внутри.

Почему?

В раздумьях Келли и не заметила как уснула.

Сон вообще штука странная. Иногда его недозваться, а иногда приходит без спросу.

Утром, как и предрекали ясные звезды, было ясно. День обещал быть погожим.

— Доброе утро, миледи! — Джонатан, как всегда почтительный и вежливый, склонился в поклоне. Мартина он предпочел не замечать.

— Доброе-доброе. Давайте собираться и поскорее уберемся отсюда.

— Я только "за", — разулыбался Джонатан. — Сегодня прекрасное утро, а погода и виды способствуют вдохновению. Как считаешь, Келиана?

— Да, конечно, — рассеянно ответила девушка, провожая Мартина взглядом.

Тот вел себя как обычно, но это зацепляло больше всего.

Келиане показалось, что вчерашний разговор хоть немного сблизил их, стер границы, ну, или, хотя бы чуть-чуть из размыл.

Но, увы, чуда не произошло. Пора, наверное, понять, что чудес вообще не бывает.

Хозяева дома были встревожены.

На вопрос, что случилось, Дин покачал головой:

— Странное дело, уважаемая. Ни свет ни заря к нам приехали трое с королевскими знаками. Ходят по деревне, чего-то ищут. Не бывало раньше такого. Разве что каторжник беглый объявлялся года три назад.

У Келли по спине пробежал холодок. Она вопросительно взглянула на Мартина.

— Не думаю, что случилось что-то серьезное, — уверенно проговорил тот.

— Может, люди короля просто заглянули отдохнуть? — с улыбкой заговорил Джонатан. Ему больше всех нравилась эта игра — ну чем не смена ампулуа? — И рыщут в поисках достойного ночлега, или, девиц? Кто их знает?

— В любом случае, братец, — снова Мартин. — Нам нужно спешно собираться в путь. Бабушке уже не терпится увидеть сестру, не так ли, почтенная?

— Да... — запоздало подхватила Келиана. — Мы очень задержались. Идем-те заберем вещи и в путь. Дин, пусть твоя жена приготовит нам чего — нибудь в дорогу, а уж мы в долгу не останемся. Идемте, внучки, идемте...

Взяв мужчин за руки, Келли, припадая на правую ногу, потащила их якобы за вещами, но стоило войти в комнату, как она схватилась за голову.

— Они ищут! — шепотом кричала она. — Что им еще тут делать?

— Келиана, тише! — шикнул Мартин. — Нужно уходить и уходить быстро.

— Ты сможешь как-нибудь их отвлечь? Ну, глаза отвести, или, морок?

— Придумаю что-нибудь, — пообещал Мартин.

— Джонатан, помоги мне, — попросила Келли, подавая рыцарю сумку. — Отнеси это к нашей повозке и приготовь лошадей.

— Как скажешь. Мартин, дай мне свой плащ?

Маг воззрился на менестреля так, будто бы вместо того посреди комнаты стоял сам Лириат.

— Он с капюшоном, а мне лучше скрыть лицо, — объяснил Джонатан. — Если эти трое из королевской гвардии, то меня могут узнать.

— Тьма! — ругнулся Мартин. — Об этом я не подумал. Постой-ка, я брошу на тебя личину.

— Среди них может быть маг, я бы слишком не надеялась на личину, — вставила Келиана.

— Мы не знаем наверняка, — покачал головой Мартин. — Лучше перестраховаться. Постой спокойно.

Джонатан, хоть и считал это прямым посягательством на его честь, благородство крови и прочее, но стерпел. Дерзкому и упрямому простолюдину давно требовалась хорошая трепка, а то и плаха за столь вольное обращение с королевским рыцарем. Но, на магов нынче дефицит, поэтому какой бы ни был, придется терпеть. Да и принцесса не позволит тронуть.

А жаль. Так кулаки и чешутся.

Терпеливо снося все манипуляции Мартина, менестрель не мог поверить в происходящее. Это ж надо! Вместо того, чтобы бросить заносчивого парня в темницу, он стоически наблюдает, как тот водит вокруг него руками, торопливо делая наброски новой личины, и шепчет что-то.

Джонатану не случалось раньше быть объектом воздействия магии. Ну разве что целительной — после турниров, например. Теперь же он ощущал неприятное покалывание на лице. Дико хотелось зачесаться, но нельзя.

— Ну все, полчаса продержится, — Мартин встряхнул руками и шумно вздохнул. — На скорую руку, так что работа грубовата, уж извини.

Джонатан развернулся лицом к Келиане и та даже вскрикнула.

— Мартин, что ты наделал?

— Нет времени, принцесса. Ты выглядишь не лучше, заметь.

Девушка осторожно обошла рыцаря по кругу.

— Тебе не больно?

— Ни капли. А что там такое?

— Ощущения, будто тебя искусала стая диких пчел. Очень большая стая. И магией так и разит.

— Келиана, ты не чувствуешь магию, — напомнил Мартин.

— Я нет, а мой амулет очень даже.

— Все, хватит болтать, — Мартин взял свою сумку. — Идемте.

Келиана сочувственно улыбнулась Джонатану.

— Это всего на полчаса, но в зеркало лучше не смотреть, — сказал и вышла.

Вслед ей донеслось сдавленное ругательство — Джонатан все-таки не сдержался.

Дин и его жена не понимали, зачем постояльцам так спешно покидать их дом.

Вроде и не обидели ничем, и денег много не взяли, и еда была вкусной, и комната чистой. Спешат люди, оно и понятно. Да только, получается, не спешат, а бегут. Не поели толком, похватали узлы и прочь.

А старший внук так вообще не попрощался, лицо зачем-то закрыл и лошадей готовить ушел. Чудно!

Поудивлялись хозяева да и решили не лезть в чужие дела. Но как же в них не полезешь, если в такой спешке, так еще огородами уходят — не на тракт, а к лесу? Нечисто тут дело, ох, нечисто!

На этот раз лошадьми управлял Джонатан. Мартину было не до того. Стараясь защитится от непрошенных гостей, маг плел заклинания. Что он делал, не объяснил. Но Келли сильно и не спрашивала — уже поняла, что ответов не добьешься.

— Я думаю, нам нужно его подождать здесь, — твердо сказала Келли. — Джонатан! Останови!

Рыцарь нехотя потянул поводья лошади.

— Он сам захотел остаться, Келиана. Может, не стоит рисковать и уедем подальше?

— Нет! — девушка соскочила на землю. — Мы будем ждать Мартина здесь.

Джонатан категорически не принимал такого ответа, но и не спорил. Принцессу ведь не переубедишь.

Несмотря на все свои менестрельские наклонности, сир Джонатан был рыцарем из знатного рода. Его обучали и военному искусству и, конечно же, он разбирался в маскировке.

Пусть боги и родня ошиблись, давая поэту оружие, но немного обучить его потрудились — и спасибо им за это.

Принцесса выбрала совершенно неподходящее место для остановки.

— Нам нужно хотя свернуть с тропы.

Девушка прикусила губу, в ее глазах читались сомнения и страх.

— Хорошо. Надеюсь, Мартин нас найдет.

Джонатан бегло осмотрел местность — небольшой лесок, в котором можно ненадолго укрыться. Взяв лошадей под уздцы, он повел их прочь с тропы, достаточно широкой и утоптанной.

Келли тоскливо посмотрела назад и пошла следом. Ей было по-настоящему страшно — и за Мартина, и за себя.

Менестрелю же все события, наоборот, придали сил и даже вдохновили. Это уже не просто прогулка с компанией, а настоящее приключение. Одно из тех, что воспевают в балладах. Возможно, он и сам когда-нибудь станет героем песни.

А что? На его сильных плечах обязанность беречь жизнь принцессы, пусть и не слишком прекрасной на данный момент. Здесь и заклятие забытого бога, и гнев короля, и странствия, и даже погоня. Чем не сюжет для песни?

Джонатан обязательно ее сочинит и запишет. Перо и чернила есть — менестрелю без них никак. Конечно же, храбрым героем, спасющим принцессу будет он сам, скромно не называя имени.

Только все это позже — сейчас нельзя шуметь. И еще нужно дождаться этого несносного простолюдина, почему-то безмерно одаренного богами.

Несносный простолюдин появился через пару десятков минут.

Мартин переводил дыхание — то ли от быстрого бега, то просто от усталость. Намокшие от пота волосы налипли на лоб, а сам он сильно побледнел.

— Мартин, ты нашел нас? Как ты? — сразу же кинулась с вопросами Келиана.

Он кивнул.

— Это было несложно. Нам надо уходить и поскорее. Те трое, что явились в деревню, уже знают о нас.

— Они знают о бабке с двумя внуками, — поспешил заметить Джонатан.

— Они знают обо всех, кто прибыл в деревню. Не думаю, что нам стоит их ждать в любом случае. Я отвлек их, но это ненадолго.

В этот раз с Мартином никто не стал спорить.

— Надо ехать, — только и сказала Келиана.

По виду мага было ясно, что он потратил немало сил на колдовство и еще успел кое-что узнать. Как — одному Лириату известно.

Келли отчего-то стало совестно. Бедные ее спутники.

Совесть боролась с гордостью. Какая же она принцесса, раз так много думает о своих подданных? Надо воспринимать все как должное. Только вот глядя на Мартина, это ну никак не выходит.

Лес... Раньше Келли любила его. Наслаждалась каждым моментом, украденным из светского распорядка, и проведенным в лесу.

Лучи солнца, просвечивающие сквозь нежные листики деревьев, могут быть ласковыми. Журчание ручья в глубокой чаще может стать пением. Крики птиц — дружеской беседой. А хитрые юркие белки на дереве добрыми друзьями.

Келли, наверное, любила какой-то другой лес, не этот.

Здесь все было враждебным. Деревья, казалось, норовили схватить беглецов своими цепкими ветвями. Вырвать клок плаща, оцарапать, не пустить, сбить с дороги.

Келли боялась.

Свернув с тропы, она как будто утонула в лесной зелени и никак не могла выплыть. Ее спутники вдруг стали непривычно серьезны и встревожены. Они оглядывались по сторонам, время от времени проверяли, нет ли погони.

Принцесса, никогда не знавшая настоящей опасности, чувствовала себя неуютно. Одно дело — знать о том, что тебя ждет и другое — наконец дойти к нему.

Кулон на ее шее пульсировал и это было нехорошо. В какой-то миг Келиане даже показалось, что за деревьям мелькнула чья-то тень. Быстрая, едва различимая, опасная.

Девушка не стала говорить об этом, но твердо знала — незримый преследователь сейчас близко, как никогда. Возможно, он тоже бежит, не желая быть обнаруженным. Ему явно не на руку потерять Келиану.

День давно перевалил за середину, когда путники решились устроить привал и пообедать. Хозяева, приютившие их, оказались щедры и еды в путь дали много.

Келли внимательно смотрела на карту, взятую у Мартина. Путь, предстоящий ей, был далек. Так далек, что даже дыхание перехватывало. Не случалось принцессе настолько далеко путешествовать.

— Мы едем через Дорстен? — Келиана внимательно смотрела на изображение крепости на карте.

— Дорстен — это крупный город, — заметил Джонатан. — Там можно пополнить припасы, но это может обернуться опасностью.

— Значит, буду накладывать более плотную личину, — сказал Мартин, дожевывая кусок пирога.

Результат его работы неровными кусками сползал с красивого лица менестреля, от чего принимал еще более жуткий вид.

— В Дорстен нам придется заехать, — заключил он, покончив с пирогом. — Этот город необходим нам не только из-за запасов. Там мы найдем подсказку.

— Для того, чтобы отыскать ожерелье Налиссы? — почти равнодушно спросил Келли.

Маг кивнул.

— Дорстен, значит, Дорстен, — пожала плечами девушка.

— Дорстен... — Джонатан мечтательно улыбнулся. — Земли, на которые падают длинные тени его стен, покрыты шелковистой травой. Она стелется к ногам и ковром окружает реку, что струится лентой. Посреди городской площади там стоит статуя, которой сотни лет. И она все еще прекрасна. А как прекрасны девушки Дорстена. Один поэт писал, что там живут первые красавицы Норландии. Да-да. Я помню одну из них. У нее был гибкий стан, алые губки и волосы цветы гречишного меда. Еще...

— Сир, давайте продолжил беседу о ваших похождениях на ходу, — предложил Мартин, поднимаясь на ноги. — Надо бы покинуть этот лес, бездна его забери, поскорее. Не хочу оставаться тут на ночь.

Он решительно поднялся, быстренько подобрал сумки и направился к телеге.

— Вы позволите, сир? Все же это мое место, — Мартин осторожно указал пальцем на поводья.

Джонатан, которого так грубо вырвали из чудесных фантазий, хотел было оскорбиться, но потом вдруг вспомнил, что перед ним всего лишь жалкий простолюдин и его прямое назначение — выполнять всю грязную работу.

— Садись, — ответил рыцарь, освобождая место.

Келли внутренне выдохнула.

Нет, она доверяла Джонатану. И даже надеялась на него. Но все же уверенней себя ощущала, когда "у руля" был Мартин.

Что ни говори, а менестрели — народ творческий, легкомысленный. Прилетит к нему шальное вдохновение и враз позабудет обо всем на свете. Вон с каким блаженным лицом сидит! Как бы из седла не выпал!

— Значит, Дорстен — красивый город? — спросил Келли, когда телега вновь поползла вперед.

— Не знаю, я там не был, — пожал плечами маг.

— Очень красивый, Келиана, — мигом отозвался Джонатан. — Я бывал там дважды. Это древний город, хранящий множество секретов. Легенды говорят, что построили его еще первые жители, а после короли только возводили стены попрочней.

Первые жители — Келиана столько читала и слышала о них.

Когда-то Норландия была всего лишь пустынным краем, покрытым лесами, ковром шелковых трав и вереском. Она пустовала до прихода первых жителей. А те приплыли из-за моря и стали обживаться на новом месте.

— Значит, в Дорстене живет магия, — заметил Мартин. — Первые жители владели ею, как Ларгес своими склянками.

— Ты знаешь об их магии? — тут же спросила Келли. Разговор помогал ей справиться со страхом.

— Они владели истинной силой природы — стихиями. Старые магистры, из которых уже сыпется песок, говорят, что ни один из ныне живущих магов не сравнится с ними.

— И они поклонялись Лириату?

— Конечно. Это старая религия и она пошла прямиком от первых жителей. Уже после твой род решил принять новых богов и изгнать старых.