В свите дофина

-Это животное? — прозвучали последние аккорды, мы откланялись друг другу и поспешили к выходу из зала.

-Почти. Ты не угадал и должен мне пятьсот флорентинов, — торжественная улыбка озарила мое лицо. Только что я заработала на новое неприлично дорогое платье.

-Вечером отдам. Так что там?

-Да, что там? — повторил вопрос Алекса, подошедший сзади Йен.

-Утром деньги, вечером ответы... Так что, господа, готовьте деньги, а потом я покажу вам ответ на ваш вопрос.

-Бриана, прекрати, — начал было Алекс, но я остановила его.

-Я вам расскажу, вы тут же скандал устроите. Поверьте, то, что там лежит, ужасно. И надо бы сначала выяснить, откуда это взялось.

-Интриговать ты умеешь, — улыбнулся Алекс и, заложив руки в карманы брюк, отправился на балкон.

Нортон же не спешил удаляться, он схватил меня чуть выше локтя и потянул в угол комнаты, подальше от любопытных глаз.

-Что ты воду мутишь, что там такое? Ты понимаешь, что это серьезно, а не шутки? — прошипел он, все еще сдавливая мою руку.

-Конечно понимаю, — выдергивая свою истерзанную конечность из его стальной хватки, ответила я, — и прекрасно понимаю, что ты устроишь, когда узнаешь, что там. Пороть горячку сейчас нельзя. Лучше выясни, что это был за ребенок, кто ему поручил преподнести подарок дофину и разыщи этого человека. Вот только боюсь, что и ребенка, и его родителя уже и след простыл.

-Хорошо, мы с Алексом займемся этим. Вы с Фредериком не сводите глаз с дофина. Эмелис и Лукреция пусть отвлекают всех, кто захочет с ним пообщаться.

В эмиссаре проснулась жажда деятельности, глаза загорелись, кулаки сжались. Он еще сильнее, чем раньше выпрямил спину. Юные леди в радиусе трех метров от нас приковали свои взгляды к нему, игнорирую собственных кавалеров, чем несказанно их расстроили. Не могу не согласиться с дамами, Йен сейчас был неотразим. Порывист и серьезен, во взгляде и движениях сила, энергия бьет ключом. Надменный взгляд, говорил окружающим, что этот человек знает что-то, что другим недоступно. И эта наглая таинственность безумно привлекала.

Нортон чуть заметно кивнул и, подхватив два бокала с подноса проходившей мимо горничной, отправился за Алексом. Я же поплелась обратно в большой зал. Нужно было оценить обстановку и разыскать Фредерика, чтобы доложить ему о положении наших дел. В соседнем помещении царили радость и веселье, дофин и принцесса снова выписывали па в такт нежной мелодии. Остальные с затаенным восхищением наблюдали за ними. Всеобщая отвлеченность была мне очень кстати. Жаль, что следов на подарке ничьих не обнаружилось, теперь попробуй найти среди разношерстной толпы истинного дарителя этого чуда.

Никто не выделялся каким-то особым свечением. Ровные цвета аур, лишь едва переливались от избытка радостных чувств и невозможности показать их в действительности. Оболочки членов королевской семьи были скрыты, но в этом не было ничего удивительного. На таких крупных мероприятиях их всегда прикрывают, точно так же, как я оборачивала в ментальный кокон дофина. Среди множества лиц, отыскала Фредерика и, беспрестанно извиняясь, начала протискиваться к нему. Он спокойно выслушал мои сбивчивую историю.

-Я понаблюдал за мальчиком, после того, как Йен забрал и передал тебе подарок, — ровным безэмоциональным тоном сказал он, когда я умолкла.

-Иииии? — хоть, кто-то догадался сделать что-то полезное.

-Он тут же выбежал из комнаты, я пошел за ним, — Фредерик говорил очень тихо, приходилось напрягать слух. И по губам не прочитаешь, он неотрывно следил за танцующей в центе зала парой, поэтому говорил отвернувшись от меня.

-Иииии? — любопытство закипало во мне, как вода в чайнике, да еще Фредерик подогревал его своими полуфразами.

-И ничего. Как только он выбежал из парадного входа, дожидавшаяся его карета рванула с места. Сама понимаешь, вокруг ни одной запряженной лошади. Попытался бросить вдогонку маячок, но не уверен, что он попал в цель. А у тебя что?

-Все спокойно. Никого подозрительно, либо кто-то из королевской семьи, а их сейчас не проверишь, либо кто-то с улицы.

-Кто сюда попадет с улицы? Стражей больше, чем приглашенных.

-Вы все такие простые, как два флоренца, — я вопросительно уставилась на своего собеседника. — Неужели вы думаете, что давно внедренные шпионы не имеют доступа во дворец?

-Да, — задумался он, — пожалуй, ты права. Полагаешь, что это дело рук кого-то из другого государства?

-Не уверена. Может и из этого, но того, кому был бы нежелателен брак с их принцессой. Может тут есть какой-то закон, по которому члены королевских семей могут сочетаться узами брака с кем-то из менее родовитых семейств? Тогда это могло бы хоть что-то прояснить. Или быть может, кто-то еще из других принцев претендует на руку и приданое Олланы? Как бы там ни было, вопросов на данный момент было больше, чем ответов. Ох, уж все эти интриги. — Не сдержала я измученного стона. — Каждый норовит перетянут одеяло в свою сторону. И что у людей за привычка такая: все как в курятнике, каждый норовит спихнуть ближнего и нагадить на нижнего?

'Ой, кажется меня опять потянула на простое изъяснение', — одернула я себя мысленно, поняв, что размышляю совсем не высоким стилем, каким полагается моему положению.

Фредерик лишь улыбнулся на мое замечание, но ничего не сказал.

Да, уж в данный момент все государства преследовали только свои цели. Нельзя было допустить, чтобы путем этого брака укрепились связи двух сильнейших государств, или же нельзя было допустить, чтобы Белавия объединилась с чьим-то врагом. Всех можно понять, но вот только нам сейчас от этого легче совсем не становится.

-Бриана, не витай в облаках, — прервал мои размышления недовольный возглас Фредерика. — Третий танец заканчивается, больше с Олланой Карл сегодня танцевать не будет, еще пара коротких разговоров, а потом мы тут же отбываем. Пока мы еще здесь нужно собрать всю возможную информацию. Так что вперед, за работу!

* * *

За работу, значит за работу. Пока еще было время спустилась к парадному входу, появилась идея расспросить часовых или кто там дежурит у дверей: лакеев, дворецких, — в общем любого, кто мог видеть, как появился во дворце или удалился из него этот ребенок. Еще меня интересовало был ли он один или его кто-то сопровождал? Может прислуга или охрана знает, кто это был или хотя бы догадывается, кому принадлежала карета.

Моя инициатива не возымела никакого, более или менее, ощутимого результата. Охрана, застывшая мраморными изваяниями, вообще не пожелала говорить, а прочая прислуга либо ничего не видела, либо не могла или не желала ничего припоминать. Удалось разговорить лишь одного молодого парнишку, околачивающегося у входа и по виду больше напоминающего какого-то кухонного работника, отлынивающего от своих обязанностей. Заговорил со мной он правда только после того, как к нему в карман перекочевала пара золотых монеток.

Он сказал, что видел, как прибыла карета, запряженная серой в яблоках парой. Шторки на окнах которой были плотно задернуты, скрывая сидевших внутри людей от посторонних глаз. Дверь отворилась и из нее вынырнул мальчуган с подарком в одной и приглашением в другой руке, в карете остался кто-то еще, но его лица он не видел. Парнишка поднялся по лестнице, махнул приглашением перед носом у стражников и пробежал внутрь. Спустя десять минут он вернулся, но уже без подарка. Быстро залез в карету, и она рванула с места, какой-то тип, выскочивший за парнем из дверей попытался что-то кинуть вдогонку карете, но она слишком резво неслась по дороге удаляясь от дворца. Что это за тип, я догадалась сразу, а вот кто же этот ребенок, так и не поняла. На мои вопросы не было ли каких-то знаков отличия на карете или на ливрейных, которые могли бы дать подсказку о их хозяевах, стряпчий лишь отрицательно покачал головой. Карета по его словам, была самым обычным дорожным экипажем, не предназначенным для парадных выездов, а кучер больше смахивал на пьянчугу из придорожного трактира.

В итоге, никаких вразумительных зацепок у меня не появилось. Мои коллеги так же оказались не сильно удачливы в своих изысканиях. Йен и Алекс расспросили всех, кого удалось, не знают ли они, кто же это был? Фредерик, оказавшись рядом с дофином, имел возможность задать подобный вопрос принцессе. К сожалению, она так же была в полном недоумении. В принципе все были сильно удивлены произошедшему событию, ведь бал это совсем не то мероприятие, на которое принято приходить с детьми, не достигшими совершеннолетия.

Поставленный в курс дел Сильваро озадачился лошадьми. Такие резвые скакуны редкость даже для Ливеррии, а за всеми редкими и выдающимися особями, как правило, тщательно следят. По этой причине он и отправился к конюхам выяснять, кто может быть владельцем столь выдающейся пары. За некоторое количество денег ему удалось кое-что разузнать, оказывается посол Монтекариии, вступив на свой пост, начал заниматься разведением серых лошадей, улучшая экстерьер породы. Его лошади высоко ценились и на аукционах уходили за баснасловные деньги. Несомненная интересующая нас пара была именно из его конюшен, вот только принадлежала ли она лично послу или была у него куплена неизвестно. Этот вопрос придется поручить ведомству Антуана, пусть выясняют, как и что. Нам же уже пора было отправляться в дорогу.

Какой был смысл уезжать в ночь, я не понимала. Нормально выспаться в дороге весьма проблематично, да и на дорогах темень такая, что хоть глаз коли. Нет же, нам надо уехать с помпой под залпы искрящегося салюта и улюлюканье веселой хмельной толпы.

Я успела на минуту забежать в комнату, чтобы забрать столь ценный подарок. Таких улик оставлять нельзя.

В этот раз рассадка по каретам изменилась. Дофин ехал в сопровождение своего камердинера и врача, а в следующей за ними было устроено срочное совещание. В нем участвовали я, Йен, Алекс и Фредерик. Мужчины проявляли признаки нетерпения и любопытства похуже, чем дебютантка перед первым выходом в свет, меня это очень забавляло, что-то внутри настойчиво хотело продлить этот момент и помучить их еще немного. Но вот разум был категорически против, нужно было думать и решать, что делать, тут уж не до шуток и собственного тщеславия.

-Бри, давай показывай, что там у тебя? — начал Йен, только я успела поставить ногу на подножку, чтобы забраться в уютный полумрак кареты.

-Может ты разрешишь мне хотя бы сесть для начала? — с укором задала я встречный вопрос.

-Конечно, только быстрее... — не унимался эмиссар.

Ответом его не удостоила, дождалась пока все остальные сели на свои места, а прорезавший воздух щелчок кнута принудил лошадей сорваться с места, тогда я положила себе на колени комок из покрывала, но развернуть не успела. Карету ощутимо подкинуло на кочке.

'Ой, кажется, поездка обещает быть быстрой и совсем не мягкой, так и не поспишь. — Подумала я, пытаясь удержать равновесие и не упасть со своего места. — Хотя какой тут сон? О нем в ближайшее время можно будет только мечтать!'

Йен прищелкнул пальцами, создавая светлячка, внутреннее пространство кареты озарило ярким желтоватым светом, с непривычки немного режущим глаза. Проморгавшись, вновь взялась за свой кулек. В гнетущей тишине, нарушаемой лишь топотом копыт и тяжелыми нетерпеливыми вздохами моих соседей, развернула покрывало, сняла крышку с коробки, и нашим взглядам предстало ярко-красное пульсирующее внутренним светом большое яйцо.

-Что это? — не удержался от вопроса Фредерик. Он говорил почти шепотом, будто боялся спугнуть нового члена нашей компании.

-Не может быть, — так же тихо прошептал Йен.

-В том то и дело, что, как видишь, может, — заверила я.

-Яйцо дурмстранга?! — то ли спрашивая, то ли зловеще утверждая, сказал Алекс, не отрывающий взгляда от жутковато светящегося предмета в ворохе складок покрывала.

Фредерик протянул руку стремясь потрогать теплую скорлупу нежданного подарочка, но наш дружный вопль заставил его отдернуть ее обратно.

-Неееетттт... — закричала я, прикрывая рот ладошкой.

-Не смей..., — рявкнул Алекс

Йен, же просто схватил края покрывала и набросил их на коробку, внутри которой мерцало яйцо, снова пряча его.

Фредерик, недоумевая, моргал глазами поочередно смотря на каждого из нас.

-Да что с тобой? -накинулся эмиссар на растерявшегося Рошфора. — Стоит к нему прикоснуться, и скорлупа треснет, открывая проход в этом миру чудовищу.

-Прошу прощения. — Замелся Фредерик, — Оно как будто подчинило себе мое сознание, звало, просило прикоснуться, оно кажется таким бархатистым и теплым. — Он торопливо спрятал руки в карманы, будто боялся, что не выдержит и вновь потянется к злополучному кульку.

-Все правильно. Это штука всегда выбирает себе кого-то в жертву, того, кто выпустит его в жизнь и станет его первой жертвой, — пояснил Йен. Он всегда неплохо разбирался в разных магических существах и животных, если бы не стал эмиссаром, был превосходным егерем или лесничим.

-Но почему я?

-Должен был быть не ты, а дофин. Подарок подобран очень тщательно, мало кто знает, что Карл интересуется разными древними рептилиями. Дурмстранги почти истреблены, поэтому найти их яйца почти невозможно, а тут его на блюдечке преподнесли.

-Я не понял, что случилось бы, дотронься я до скорлупы? — вновь подал голос Фредерик.

-Она бы треснула, и оттуда вынырнул бы змееныш, тут же впился тебе в руки и все, не прошло бы и пары секунд, как ты умер, а самое главное ты бы даже не попытался как-то ему противостоять, сам бы протянул палец для укуса. От их яда нет противоядия, жертва умирает мгновенно, в коротких, но сильнейших муках. Этот первый укус дает им силы для развития, — с видом знатока заявил эмиссар.

Я и Алекс тихонечко помалкивали, каждый думая о своем. Увидь дофин яйцо, оно бы непременно почувствовало к себе его живой интерес и тогда дофин был бы обречен. Почему же сейчас из нас троих оно выбрало Фредерика? Повторяя мой мысленный вопрос, он задал его Нортону.

-Но почему я? Почему не Бриана, например, она первая его увидела?

-Я не могу этого объяснить, не настолько сильно изучал в свое время данный вид, но думаю, дофин нас просветит.

-Хочешь сказать, что знаток-Карл, увидев это яйцо, не узнал бы его и протянул руку? — подал голос Алекс, привалившийся к стенке кареты и наблюдающий за происходящим с чуть отстраненным видом.

-В том-то и дело, что это рептилия настолько редкая, что истинные ценители, забыв себя, тянут руки, чтобы 'прикоснуться к прекрасному', — ответил Йен, задумчиво теребя подбородок. — Если память не изменяет, в прошлом году так погиб профессор тернорийского университета магических наук.

Для себя отметила, что Нортон ведет себя в этот раз совсем не так, как на ужине у покойного Буше. Он сосредоточен, видно, что шестеренки в его голове работают на двести процентов. Хотя, если подумать, то в этот раз и ставки значительно выше. В случае, если с головы дофина упадет самый тоненький волосок, то нам всем своих голов не сносить, а из черепа Нортона еще и праздничный кубок сделают.