Круги на воде

Слишком, слишком долго я сдерживала себя, чтобы потом взять себя в руки. Зелёные молнии сверкали перед глазами, смешиваясь с обыкновенными, и мешали видеть. Я отпустила тормоза, не зная, смогу ли после этого вернуться в реальный мир. Всё — как тогда, в Перекрёстке. Ничего не изменилось, до тех пор, пока злоба не ушла куда-то прочь.

Я осталась одна посреди переломанных и скрученных деревьев. Растин виднелся далеко на горизонте. Слава Силам, у меня хватило направить порывы ветра в парус, а не погнать кораблик на рифы. Получилось, что ли? Т'олры остались с носом. Только отчего же эта непрошенная слабость?

-Они в безопасности, — послышалось откуда-то сзади.

-Дайн! А... почему ты не там?

-Потому что знал, что у тебя, гм, снесёт крышу. Я завёл лошадей в трюм и вернулся за тобой.

-Но зачем?

-Не говори ерунды.

-И всё-таки?

-Ты снова забыла о Клятве? И... — он улыбнулся. — Ты нужна Нике. Астра и Кхарто не умеют обращаться с айрекскими лекарствами. Конечно, я мог бы им подсказать, но так неинтересно. И вообще-то я влюбился в тебя без памяти и не мыслю жизни без твоих прекрасных голубых глаз.

-Они у меня зелёные!

-Правда? Я и не заметил...

Мы рассмеялись в один голос. Наконец-то напряжение покинуло меня, почти как тогда, после случая со змеёй. И как это у него получается? Всё-таки от телепатии больше толку, чем кажется на первый взгляд. Что может развеять апатию лучше, чем дурацкая шутка?

А скоро мы уже стояли на палубе растина. Все — в целости и сохранности, и Алтарь у нас в руках. Мы выдержали Испытание! Зануда Керриэль может от радости выпрыгивать из штанов. Впрочем, осталось ещё одно неоконченное дельце. Я выудила аптечку из седельных сумок и внимательно изучила её содержимое.

-Дайнрил, ты не поможешь? Тут в одиночку без пол-литра не разобраться. Я ведь не врач...

-Хорошо, — вампир опустился на колени рядом с пылающей Никой, — вообще-то я тоже, но почему бы и нет?

Не могу сказать, что это был самый лучший и спокойный вечер в моей жизни. Мы долго прочищали рану (здесь как нельзя кстати пригодился наш НЗ огненной воды), затем йод, бинты, пенициллин, успокоительное, жаропонижающее... и лишь когда взошла луна, за жизнь Ники можно было не беспокоиться. Она спокойно уснула, а наш растин всё плыл и плыл против течения, и вокруг мирно журчала вода.

Я открыла глаза, когда солнце уже поднялось высоко над горизонтом. Ника мирно спала, лихорадка (ура!) так и не вернулась. Если бы я верила в Бога, непременно бы вознесла ему благодарственную молитву, но увы... чего нет, того нет. А ведь вчера была пятница! Есть отчего бухаться на колени из-за суеверий. Правда, как я читала в одной книжке, двадцать шестое — это дважды тринадцатое. Но, в конечном итоге, нам повезло, и Ника поправится. А насчёт молитвы... она и сама прекрасно с этим справится. разумеется, не сейчас, но всё же пусть лечит свою душу. Не зря же есть такая примета: если у вас никогда не болит душа, то ей нужен не врач, а патологоанатом. По крайней мере, за себя могу быть спокойна.

Я встала (спасибо неизвестному другу, который перетащил мой организм в тенёк и уложил головой на сумки) и пошлёпала умываться. Вода была практически несолёная: верный признак того, что суша близко. А земли-то пока даже не видать!

-Прилив, — пояснил Ош Даруш, ловивший рыбу неподалёку от трюмного люка.

-Ты-то откуда знаешь?

-Ещё добавь "сухопутная крыса", — мальчишка расхохотался. — Мне Таликор сказал. Здесь же почти его земля. Я вот подумал: здорово, наверное, быть почти что королём.

-Что, почестей захотелось?

-Тоже мне, почести какие-то! У меня в Цеере и то больше было. Подумаешь, замок — холодный он и пустой, каждый шаг — и эхо бьёт по ушам. Скучно! Вот когда тебя уважают и никто не пристаёт, не рискнёт тебя ударить сзади в спину и не посылает к троллю в зад...

-И часто посылали?

-Уж порядочно.

-Ну, значит, кретины. Не обращай на них внимания и бей в спину сам. Так-то оно надёжнее всего.

-А... слушай, можно у тебя спросить?

-Валяй, пока бесплатно.

-Когда это, ну, всё закончится с Шаром Истины, вы обязательно должны отправить меня назад в Цеер или этого можно как-то избежать?

-С чего ты взял, что мы пошлём тебя в Цеер?

-Наставник Йогетор сказал, что возвращает меня моему отцу, так? Но он же умер, и теперь я совсем ничей. Это не так уж плохо, но я по закону должен вернуться. Наставник-то ещё ничего, но в Цеер я не хочу.

-Ещё раз повторяю: кто тебе сказал?

-Фрекатта. Но он был тогда немного злой и...

Я рассмеялась:

-Фрекатта — идиот и не видит дальше своего носа. Из него лидер, как из меня римский папа. Тут, конечно, есть и другая проблема. Когда Шар починят, так и всему Ордену конец, а ему, похоже, этого очень не хочется. Но конец — это точно. Я не знаю, что будут делать остальные, а насчёт себя — знаю. Кстати, ты не хочешь отправиться со мной в Айреку?

-А ты серьёзно?

-Серьёзно.

-Но Фрекатта...

-Ему я быстро вправлю извилины через геморрой! Мало не покажется, будь уверен. Эй, олух, протри гляделки, у тебя клюёт!

Пока Ош Даруш вытаскивал свой улов, я поднялась наверх, и моим единственным желанием было показать Фрекатте, что значит "мордобой". Это ж надо, отправить ребёнка туда, где над ним издевались! Конечно, можно понять и его расовую ненависть к оркам вообще, но так же нельзя! Как только маг-хранитель поправит здоровье Ники, надо будет разобраться со всем этим. А и правда, почему бы не взять пацана с собой? Идти-то ему всё равно некуда, кроме Цеера. Разумеется, потребуется пластическая операция по спиливанию рогов, но ведь средства-то у меня пока есть. Впрочем, сначала надо разобраться с Азгаром и с Шаром Истины.

Когда я вернулась на палубу, Ника уже сидела в тенёчке и ела вяленую рыбу. Ну, слава Силам, жива, здорова и отнюдь не потеряла аппетита. Впредь будет знать, как выковыривать сучки по ночам. Я протянула ей шприц-тюбик с дополнительной дозой антибиотика и уставилась на парус. Может, надо немножечко подогнать растин, а то он плывёт, как самка черепахи на нерест. Сказано — сделано. К вечеру мы увидели землю.

На берег я ступила, как говорится, на коне. Ну, блажь такая в голову пришла, как только полюбовалась на приготовления Таликора. Ну чем я хуже? Правда, героем дня однозначно должен был стать Зейтт, алтарь-то везёт его конь. И ладно, пусть станет героем. Без Боджо мы всё равно никогда не перевезли бы вожделенный Алтарь через устье Касады.

Перед высадкой я позвонила нашим, и теперь на берегу горел костёр, а около него стояли три фигурки: одна большая и две поменьше. Итак, торжественная встреча! Жаль, на растине нет аппаратуры для приветственных гудков. "На теплоходе музыка играет"... Что ж, назовём это так.

Фрекатта совершенно оправился от несвоевременной слабости и теперь стоял ближе всех к берегу и размахивал своим жезлом, будто белым платочком. А, к троллю правила! Лиза скакала вокруг костра. Оддар просто улыбался.

-Эх и долго же вас носило, друзья! — воскликнул правитель Куданны, как только мы вылезли из растина.

Да уж, долгонько... Ты прав, уважаемый гном. Не думала, что простой круиз может так затянуться. Но не навсегда же! С возвращеньицем, и да здравствует твёрдая почва!

Фрекатта вылечил Нику за три взмаха жезлом, и мне почему-то стало совестно указывать старику на его место после всего, что он сделал хорошего. Ладно, потом укажу. Это такое дело, что всегда успеется. А пока Зейтт и Таликор наперебой рассказывали об острове Тор Дара, я свернулась в клубочек у костра и попыталась выспаться впрок. Конечно, я знаю, что так редко выдаётся как следует отдохнуть, так почему бы не сейчас? Всё же у костра замечательно! И главное — никаких змей! Фрекатта постарался, не иначе.

Наутро Зейтт отбуксировал растин туда, где мы его позаимствовали, а все остальные мирно ждали его возвращения. Я собиралась продолжить свой эксперимент по запасанию сна впрок, но обстоятельства не всегда зависят от нашего желания.

-И как сплавали?

Керриэль! Есть поговорка — вспомнишь г**но, вот и оно (и да простит меня Ника). Ведь только что думала, как будет славно получить последний Талисман и до весеннего Равноночия распрощаться со всеми проблемами. Так вот же он, стоит перед нами да лыбится. Гад! Его б самого на тот остров, я бы посмотрела, как он с остроухими бы поупражнялся в хихиканьи.

-Я вижу, вы добыли Алтарь Света?

-Вон он, — я подняла глаза, — не видишь, что ли?

-Примите мои поздравления.

-Гони Талисман!

-В следующий раз, — Посвящённый пожал плечами, — он подождёт вас у Храма Истинного Света, как и договаривались. Храм получает алтарь, а вы — Талисман.

-Здор-рово...

-Путешествие было трудным?

Я проигнорировала чувствительный тычок под рёбра (и не пытайся, Ника) и ответила:

-Чего уж там, разлюбезнейший хмырь? Всего-то пара лимов болот, милые ксенофобы, то есть аборигены, несколько крокодилов... прямо райский круиз с элементами сафари!

-Не понравилось?

-При чём здесь эмоции, драгоценнейший? Я только констатирую факты, чего ожидаю и от вас.

-То есть?

Ага, не нравится! А я всего лишь заговорила со служителем Тверди так же, как она сам всегда беседует с окружающими, и вот он, результат. Ника ещё раз врезала мне под рёбра. Ладно, хорошенького понемножку. Теперь — о главном.

-Как там Клейтас?

-Держится.

-Слава Силам!

-Я бы так не говорил. Он держится, да, но его раны вновь открылись, как будто Тьма целенаправленно завершает начатое.

-Что ты имеешь в виду? — насторожился Дайнрил.

-Кто-то очень не хочет, чтобы он жил.

-Джирт?

-Скорее всего.

-Teish vadicta! — прошипела я.

-Не забывай, Джирт всего лишь марионетка. Все приказы отдаёт Азгар. Должно быть, Джирт и получил такой приказ.

-Вообще замечательно, — вздохнул Дайнрил, — дальше-то что?

-Возвращайтесь в Храм. От вас уже ничего не зависит. И, — он сделал паузу, — постарайся убедить Риту, что я вам не враг. Жду вас в Храме.

Я промолчала. Керриэль отошёл в тень и исчез. Эх, поговорить бы с его начальством с глазу на глаз, может, и убедила бы мужика в том, что играть надо честно, здесь вам не равнина, здесь покер иной. Ну, а пока нехудо бы искупаться перед долгой дорогой, кто знает, когда в другой раз получится, а зарастать грязью меня что-то не прельщает...

И снова — проклятущая Тенда. Хорошо хоть. У Фрекатты хватило ума отправиться в путь не сразу, а тогда, когда стала спадать жара. Спасибо мудрым испанцам, придумавшим сиесту. Я ехала в самом хвосте отряда, ни о чём не думала и только слушала Лизу и Оддара. Они взахлёб рассказывали, как хорошо отдохнули за эти дни — купались, загорали, жарили на костре фазаньи крылышки. Надо было бы хоть чуть-чуть позавидовать, но мне было не до этого. И здорово, что хоть они отдыхали, а то весь отряд походил бы на пожарников перед отпуском, и ещё от нытья "ма-аленькой принцессы" все крокодилы сбежались бы к нам.

Ника галопировала впереди и старалась на меня не смотреть. Видимо, ей очень не понравился мой непочтительный тон в адрес Керри-боя. Ну, горбатого исправит сами знаете что. Эмоции она щедро выплёскивала на Зейтта. Дахрейец морщился, но терпел. А там уж и солнышко зашло.

После ужина Таликор и Кхарто ушли на разведку, проверять, всё ли впереди спокойно и нет ли врагов. Особенно тщательно им было наказано следить за гнёздами карликов и чёрными призраками. Я мысленно вручила им флаг в руки и заснула.

В следующий дозор должны были отправиться мы с Зейттом. Мобильник ещё не разрядился, и таймер сработал исправно. Сверху капал дождь — то ли начинался, то ли заканчивался, в джунглях всегда одинаково сыро, так что не разберёшь. Удивительно, но Зейтта на месте не оказалось. Не появился он и через час, и через полтора. Без меня ушёл, зараза! Я подошла к костру. Оддар и Лиза мирно жарили грибы на прутиках, а варвара не было и там.

-А разве вы с Зейттом не в дозоре? — изумился гном.

Вот те на! Ушёл пешком (конь-то здесь) и даже никому не сказал. Понятно ещё — Колир, но этот? Кажется, начинаю постепенно сходить с ума — мечтаю об одной из т'олрских собачек. Я от злости пнула первый попавшийся пень и неожиданно больно ударилась. Ну-ка, что тут у нас? Обломок стрелы, надо же! Причём разлом ещё свежий, даже не мокрый. И как, интересно, данный предмет сюда попал? Ох, ненавижу такие истории...

Я огляделась, взяла лук, стрелы, вынула Сантар из ножен и пошла в лес, ориентируясь по едва заметному следу на примятой траве. Если это — то, о чём я думаю, то Зейтт должен мне стакан вина. Будет должен, когда я до него доберусь. И вдруг меня сзади дёрнули за рукав:

-Куда это ты?

Оддар и Лиза. Час от часу не легче. И чего им у своего костра не сиделось? Кушали бы свои грибочки, болтали, целовались... ну почему именно сейчас их разобрало любопытство? Пришлось объяснять.

-И ты хотела пойти туда одна? — Оддар вмиг посерьёзнел. — Думать не смей. Лиза, где твои ножи?

Теперь наша компания напоминала странствующий цирк шпагоглотателей. Я просила товарищей гномов только об одном: не шаркать ножками. Остальное, так и быть, неважно. И наконец — чудесное зрелище...

И правда чудесное!

Несколько минут мы сообща боролись с приступом смеха, а затем пожалели, что с нами нет Кхарто. Помнится, он всерьёз интересовался уровнем рождаемости в Тенде. Он-то, бедняжка, гадал-гадал, поминал зверолюдей, а оказывается, для "лесных воительниц" годится любой мужик, лишь бы он был человеком и не страдал дистрофией. Вот как наш Зейтт. Согласие же объекта они считали делом десятым.

-Да пошли вы прочь от меня, мымры нечёсанные! — вопил дахрейец в перерыве между плевками. — Вон, я сказал! Ну, уродины! Да я лучше в монастырь пойду, чем тут с вами... вонючие твари!

-Не сопротивляйся, — мило ворковал чей-то хрипатый голосок, — тебе же ничего не стоит...

-Фу! Тьфу ты, мать твою! Вы что, раз в три года моетесь? Эй! Ау! Слышит меня кто-нибудь? Лучше назад к т'олрам, чем это! Тьфу! Пакость! Чтоб меня разорвало на части! Эй, люди! Кто-нибудь! Чтоб вы сгорели, вонючки! Тьфу!

Н-да, похоже, дела у местных чаровниц идут неважно. Этак всё население страны потихонечку вымрет, а уж встречный ветерок надоумил меня провести в этой местности рекламную кампанию туалетного мыла и дезодорантов. Деньги лопатой буду грести! Ну, а до тех пор милейшим барышням придётся подождать с удовольствием. Ну, годика эдак полтора...

Красавиц было всего четверо, поэтому прогнать их оказалось совсем нетрудно. Мы просто выскочили в середину их тесного кружка, потрясая оружием и громко склоняя девушек по орочьей матушке. Разочарованные красотки смылись, мы спешно отвязали Зейтта от дерева и наконец-то дали волю смеху.

Потом, когда Зейтт отыскал и надел штаны, а у нас животы разболелись до невозможности, мы смогли наконец вернуться в лагерь. Всю дорогу я хрюкала и стонала от хохота. Это надо же! Кому рассказать — никто не поверит! А Зейтт, хоть и покраснел, как рак, продолжал плеваться.