Контуберналис Юлия Цезаря

* * *

И вот звучат торжественно трубы. Наступает кульминация сегодняшних игр — поединок Мамерка и Балдегунде! Двух лучших гладиаторов Римской империи! Такое вряд ли где-нибудь еще увидишь! Лишь только в Древнем Риме, да и то лишь в Большом Цирке! Именно здесь сражаются самые храбрые и искусные воины мира.

Трибуны, переполненные людьми, бушуют, кричат, хлопают в ладоши и колышутся разноцветным гигантским морем. Музыканты трубят, играют на флейтах, стучат в барабаны. Кажется, можно оглохнуть от этого шума.

Македонянин и германец под овации зрителей выходят на арену и в унисон приветствуют диктатора традиционным выкриком:

— Ave, Ceaser morituri te salutant! (Славься, Цезарь, идущие на смерть, приветствуют тебя!)

Цезарь благосклонно кивает бойцам и поднимает руку в приветственном жесте: мол, начинайте состязание.

Для усиления визуального эффекта распорядители игр одели воинов по-разному. На лицо — яркий контраст белого и черного цветов.

У Балдегунде — черная туника, черные доспехи, черные перья на шлеме. И черный конь с черной гривой и хвостом. У Мамерка — соответственно белая туника, золотистый стальной панцирь и белые перья на шлеме. И белее снега жеребец с белой гривой.

Здесь различия между бойцами кончаются. А схожесть в том, что у гладиаторов практически одинаковое вооружение и защитные снаряжения. Это сделано устроителями игр для того чтобы не дать кому-то из гладиаторов очевидного преимущества в поединке. У каждого воина короткое копье, меч, кинжал, щит. Правда, у македонянина щит круглый, серо-белый с узорами, а у германца — квадратный, антрацитовый. У обоих металлические поножи на ноги и железный нарукавник на правую руку. Плюс красивые, закрытые и прочные шлемы. У Мамерка — золотистый, беотийского образца, с решетчатым забралом и с гребнем в виде стелющегося по земле волка, а у Балдегунде — с опускающимся забралом в виде головы льва, обрамленного гривой и прорезями для глаз и тоже темно-стального цвета.

Кому из них повезет в этом бою? Силы равны и небольшая оплошность, ошибка, падение станет для гладиаторов роковой. Победить, действительно, самый искусный и везучий боец! И он счастливый и приободренный толпой пройдет сквозь Триумфальные ворота с деревянным мечом в руке и с лавровым венком на голове навстречу долгожданной и обещанной свободе. Ну а хладный труп неудачника оттащат длинными крючьями в Ворота смерти. Такова жизнь!

Соперников разводят по разным сторонам арены, помощники-оруженосцы подводят им коней. Гладиаторы садятся на них и ожидают звука сигнальной трубы. Публика смолкает и замирает от нетерпения в ожидании начала боя.

И вот прозвучал долгожданный сигнал. Раздается восторженный рев многотысячной толпы и, гладиаторы, пришпорив коней, ринулись вперед. На середине ристалища Мамерк и Балдегунде встретились... Взвились на дыбы всхрапнувшие жеребцы, скрестились в яростной схватке копья, загремели гулко щиты! Битва титанов началась!

Бойцы пытались поразить друг друга острыми наконечниками из прочнейшего железа — но безуспешно! Слишком гладиаторы были равны по силам и виртуозны в боевых искусствах, чтобы вот так просто как неопытный воин, пропустит не самый хитрый выпад противника.

Наконец устав от фехтования копьями гладиаторы развернули коней и отправились на первоначальные позиции. Первый раунд оказался ничейным. Предстоял второй раунд не менее интересный, чем первый. Гладиаторы снова пришпорили лошадей и поскакали к центру арены.

Балдегунде первым атаковал соперника, ловко метнув в того копье. Мамерк успел закрыть голову щитом и оружие, пробив его с краю, застряла в щите. Македонянин тоже кинул копье в противника. Но германец низко пригнулся к гриве лошади, и оружие пролетело мимо. Мамерк воспользовался секундной паузой и, вытащив меч, обрубил застрявшее в оборонительном снаряжении копье, но все же небольшой часть его вместе с наконечником осталась в щите.

Теперь гладиаторы направили лошадей навстречу друг другу. Взметнулись и сверкнули острейшие клинки и скрестились в бешеном порыве. Заскрежетал металл, полетели искры! Гладиаторы неистово рубились, пытаясь поразить соперника. Их стремительно и ловко вращающиеся в разные плоскости кисти умудрялись наносить по своему визави различные и многочисленные удары. Колющий удар сменялся на режущий, а режущий на колющийся. За секунду бойцы успевали нанести по три-четыре удара мечом! Атакуя, гладиаторы не забывали ловко защищаться, подставляя щиты под те удары, которые казались для обыкновенного смертного неотразимы. Но гладиаторы были богами от фехтования и отражали все вражеские выпады!

Бойцы долго сражались на мечах, но никто не мог причинить другому какой-то значительной раны: слишком были искусными воинами Мамерк и Балдегунде. И им приказали спешиться.

И вот гладиаторы снова в яростной схватке. То один наступает, то второй. У обоих есть легкие порезы и раны, но они не серьезны и не беспокоят бьющихся не на жизнь, а на смерть. Пот катит градом по телу, лицо, заливая порой глаза и становится плохо видно. На трибунах даже слышно как тяжело и прерывисто дышат воины.

Но вот щиты бойцов с грохотом встретились. Удар был такой силы, что они треснули и разлетелись. Гладиаторы отбросили сломанные щиты и перевели дух. Покружились какое-то время вокруг друг друга, набираясь сил. Публика неодобрительно загудела. И тогда Мамерк и Балдегунде бросились в обоюдоострую атаку. И снова искусное и непревзойденное фехтование на мечах.

И тут германцу удается выпад. И Мамерк отскакивает, зажимая рукой раненное левое плечо. Но это не страшно. Ведь правая рука работает с оружием.

Балдегунде победно поднимает меч вверх и обводит глазами трибуны. Народ восторженно его приветствует.

— Ну что, македонянин, пора принимать смерть! — насмешливо кричит Мамерку германец.

Он понимает, что преимущество на его стороне: раненый противник уже не так сопротивляется как раньше. С потерей крови теряется и жизненная сила. Но Мамерк не сдается. И делает ответный посыл противнику:

— Тебе будешь долго ждать моей кончины, любимец германских богов! Я не собираюсь сдаваться!

— Тебе придется, македонянин, умереть! Готовься к решительному наступлению!

И Балдегунде от слов переходит к делу. От так яростно атакует своего соперника, что, кажется, в него вселились дополнительные силы. К гладиатору явно пришло втрое дыхание. От этой иступленной и мощной рубки не выдерживает меч у македонянина и ломается. Балдегунде торжествует. Теперь ему легко будет поразить практически безоружного соперника. Он снова работает на публику. Победоносно вскидывает меч и наслаждается аплодисментами зрителей.

— Теперь тебе точно конец, македонянин! — торжествует германец.

— Не хвастай заранее, бахвал! — парирует Мамерк. — Боги Олимпа за меня, и они меня спасут!

— Тебя уже ничего не спасет, встречай лодку Харона, дружище!..

Македонянин мужественно держится в этот момент. Хотя кинжал против меча ничто, но Мамерк бывал и не в таких переделках. Главное держать дистанцию и потом осуществить ловкий прием борьбы. Придется гладиатору побегать от соперника, чтобы тот его не поразил мечом. Мамерк слыл в Риме не только самым ловким фехтовальщиком, но и самым искусным борцом в стиле панкратион.

Македонянин даже и не делает попыток достать кинжал: он ему пока не нужен. И просто будет мешать в осуществление его плана. Балдегунде еще больше расслабляется. Неужели соперник смирился со смертью? Что же, это его выбор, он сам так решил.

"Умри, грек! Встретимся во дворце Одина — Валгалле!"

И вот германец пытается поразить своего соперника, но совершает непростительную ошибку. Балдегунде делает уж слишком широкий замах мечом сверху, пытаясь эффектным ударом раскроить противнику череп. Но противник и не собирается подставлять под остро оточенную сталь свою драгоценную голову. Мамерк стремительно идет на сближение. Левым предплечьем он блокирует руку с оружием, совершает ее захват, делает подшаг к сопернику и одновременно с этим его правая рука проскальзывает под подмышку противнику и сверху захватывает его плечо. Резко подбив тазом стодвадцатикилограммовую тушу германца, Мамерк лихо бросает соперника через бедро. Ноги Балдегунде красиво взмывают вверх, он совершает вынужденный кувырок с помощью рук соперника и шлепается на песок. Меч вылетает из рук германца. Зрители разражаются бурными и продолжительными аплодисментами: они восхищены ловкостью Мамерка.

Ошеломленный Балдегунде какие-то секунды лежит, а потом с трудом поднимается на ноги. Хатт не ожидал такого хитрого приема от своего противника. Германец медленно начинает приходить в себя. Он трясет головой, стукает ладошкой по ней, пытаясь понять, цела она или нет. Вроде, цела. Можно продолжать схватку.

Мамерк более благороден, чем Балдегунде. Он мог бы взять меч и поразить практически безоружного соперника, но он этого не делает. Мамерк ногой откидывает меч германца далеко в сторону. Его забирает служитель цирка, чтобы продлить удовольствие для зрителей. Теперь гладиаторы снова в равных условиях и свой спор кто лучше он решат с помощью кинжалов.

Итак, следующий раунд. Но какой уже по счету? Четвертый, пятый, шестой? А, впрочем, какая разница! Все начинается заново.

Трибуны от восхищения гудят. Адреналин просто кипит в крови у зрителей! Нервы на пределе, сердце гулко стучит, мурашки бегают по телу, страх проникает во все клеточки организма. Глаза людей вытаращены, безумны, азартны, полны слез, мольбы, огорчения, удивления, радости, восхищения... Пальцы сцепились в замок, или прижаты к губам, или подняты к небу. Кто-то ухватился за тогу соседа по ряду, кто-то истово молиться, а кто-то схватился за голову. Море эмоций, море чувств! И море настроений! Просто какое-то массовое помешательство! Казалось, что жизнь и смерть зрителей напрямую зависела от этих гладиаторов.

Устроители игр приказывают гладиаторам снять шлемы, доспехи, наколенники, наручники и туники. Теперь Мамерк и Балдегунде предстают пред публикой с голыми торсами и с набедренными повязками. Женщины-зрительницы, как знатного, так и низкого происхождения, просто визжат от восторга при виде полуголых и восхитительных атлетов-красавчиков. Они мечтают хоть на миг прикоснуться к этим телам или того больше очутится в их страстных объятьях.

Не секрет, что в то время гладиаторы были кумирами женщин разного возраста и происхождения. Даже знатные и богатые матроны покупали этих мужественных бойцов на ночь. Они либо тайно приводили в их в свои дома и виллы в отсутствие мужа, либо навещали их прямо в казарменных апартаментах при школе гладиаторов. За некоторыми бойцами по городам даже следовали толпы поклонниц. Многие из которых становились их боевыми подругами и жили в гладиаторских казармах.

...И вот, в который раз, подан сигнал гладиаторам сходиться.

Бойцы ловко передвигаются по арене, кружат вокруг друг друга и делают ложные выпады, но никто не решается войти в тесный контакт с противником. Оба непревзойденные мастера клинка и понимают, что любая их оплошность может стоить им смерти. Люди они искушенные в ножевом бою и будут бить наверняка и в нужную точку.

Они знают, что в сердце очень трудно попасть прямым ударом. Недаром бог придумала человеку рёбра. В большинстве случаев, при таком ударе, нож просто соскользнет по рёбрам и причинит противнику минимальные наружные повреждения.

Иное дело попасть в глаз — в этом месте кость очень тонкая и без труда разрушается. Или в ухо, в слуховой проход. Или ударить в шею. Это самое уязвимое место у человека! Практически не встречается ранений в шею — любое, даже незначительное повреждение в этой области смертельно! В шее проходят такие жизненно важные сосуды, как сонная артерия и яремная вена, попадание в которые приводят к смерти мозга в течение нескольких секунд. Смертельным может оказаться и колющий удар чуть ниже кадыка. Или удар в солнечное сплетение, печень, живот, пах.

Это все гладиаторы прекрасно знают и стараются выбрать момент для нанесения своего коронного и смертельного удара. Но пока они лишь наносят легкие порезы друг другу, оба в крови, но смертельных ран еще нет. Но кто победит, кто сделает точный и решающий выпад?

И вот Балдегунде пытается провести режущий и точный удар по глазам Мамерка. Такой прием не опасен для жизни, но очень болезнен и вызывает сильные кровотечения. Противник буквально слепнет от боли и потоков крови, льющихся ему на очи. Но македонянин отклоняется назад, и клинок со свистом рассекает воздух.

Наконец Балдегунде не выдерживает и бросается на Мамерка. Но тот только этого и ждет. Заблокировав одной рукой длань германца с оружием, македонянин другой рукой наносит противнику молниеносный удар кинжалом в грудь. Клинок вонзается между ребер и попадает в легкое. Германец поражен и медленно опускается на колени, Мамерк бьет ногой в грудь соперника и опрокидывает его на спину. Триумфатор поднимает верх окровавленный кинжал и наступает ногой на грудь поверженному сопернику. У того изо рта течет кровь.

Мамерк счастлив: это победа!

Победа!!!

Слава Зевсу!

Слава Гераклу!

Трибуны разражается оглушительными овациями победителю и побежденному. Гладиаторы оказались достойными соперниками. Македонянин оглядел волнующиеся море толпы. Что скажут зрители на счет Балдегунде? Жизнь или смерть?

И все зрители единодушно подняли палец вверх: значит, германцу подарена жизнь! Македонянин отходит от соперника и бросает кинжал. Гладиатор торжествующе вскидывает руки вверх.

Он — лучший! Он — победитель! И он свободен!

По трибунам прокатывается волна выкриков:

— Свобода Мамерку!

— Свобода Балдегунде!

— Свободу обоим гладиаторам!

Мамерк счастливо улыбается.

* * *

Цезарь поинтересовался у Ивана.

— Сальватор, а тебе понравился другой мужественный воин — варвар? Может, нашим волеизъявлением жалуем и тому свободу!

Родин кивнул и сказал:

— Германец отменный воин, пусть он проиграл, но он мужественно и отчаянно бился. И не раз он мог поразить македонянина.

— Так посему и быть! — воскликнул диктатор. — Даруем свободу обоим храбрецам. Надеюсь, всемогущий Юпитер поддержит мое решение.

Цезарь, Антоний и Иван в окружении отряда преторианцев спустились к гладиаторам.

Иван сразу обратил внимание на руки Мамерка: на них красовались многочисленные шрамы. Родин знал из учебников, что опытные гладиаторы обычно подставляют не жизненно важные места для клинков. Они знали, что гладиаторские бои — это зрелище. Зритель любил кровь — вот они и получали удовольствие от увиденной крови. Не секрет, что некоторые гладиаторские бои были срежессированы как в современном американском реслинге. И иногда победитель был известен заранее, и оба гладиаторы оставались в живых, особенно если они являлись дорогостоящими и популярными среди римской публики. Бойцы играли свои роли как равноправные партнёры. Все "выпады" и "отбивы" или заранее были отрепетированы. Или проходили на расстоянии, "вне зоны поражения", так сказать, "в недодачу". А также существовали варианты, когда партнёры по ристалищу немного подыгрывали или подсказывали друг другу сюжет поединка и даже удары...