Слава. Наследник

— Слав, за нами гонятся какие-то твари! Это те, что ты говорил?

Слава оглянулся, и увидел, как чёрная стая каких-то существ, летит по их следу. Издалека они казались стаей галок, летящих на колхозное поле полакомиться скошенной пшеницей, но когда подлетели поближе, стало видно, что это те самые 'гарпии', с которыми он дрался в первый раз. Они возбуждённо кричали, поворачивая головы, переговаривались, и у Славы сложилось впечатление, что те целенаправленно летели прямо к ним. Летающие твари явно выстроились каким-то боевым порядком, развернулись чем-то вроде полукольца, как будто загоняя их на охотника.

Слава присмотрелся — впереди, на границе космодрома, в воздухе как будто бы крутился чёрный вихрь — множество тварей, числом не менее сотни, крутились, вертелись, орали, ожидая, когда жертва прилетит в их зубы. У Славы заныло сердце — меж двух огней. Вряд ли это кончится добром.

Гарпии заходили справа, загоняя землян на 'вихрь', и Слава понял — не уйти. Придётся драться. Как? С ношей на шее? Он приготовился использовать гравитационный удар, но заметил, что гарпии, внезапно, остановились в воздухе, тоже закружившись, как и их соратники впереди. Потом они, внезапно, растянулись в две линии и стали обходить беглецов с боков, пока полностью не отрезали им выход на волю. Теперь путь был или вертикально вверх, или вниз, на поверхность планеты. Слава поглядел вниз — чисто, вроде никаких препятствий для посадки нет. Чистенький песок, что-то вроде линзы диаметром метров семьсот. Он резко пошёл вниз, складывая крылья, и показал Лере знак — вниз!

Лера чуть запоздала, потому она и не вляпалась как Слава. Едва землянин коснулся поверхности планеты, как песок зашевелился, и стал осыпаться внутрь, в огромную воронку, и в ней показалось что-то вроде жерла мясорубки, украшенного огромными зубами, стоящими во много рядов. Слава мгновенно понял — это самое песчаное поле было колонией подземных хищников, а летуны специально зажали их так, чтобы они не могли сесть. Или вернее — сели бы, и были б сожраны песчаными тварями.

Слава ударил крыльями, подняв песчаную бурю вокруг себя, свечой рванулся вперёд и вверх, под отчаянный визг Надии, а зубастая тварь дёрнулась за ним, сладострастно почавкивая красной, маслянистой пастью в нескольких сантиметрах от его ног.

Слава успел увернуться от твари, но в последнем усилии потратил столько сил, что его просто трясло от напряжения. Повиснув на высоте двадцати метров, он прицелился, и с громадным удовольствием ударил в центр воронки гравитационным лучом. Тварь хлюпнула, и сложилась багрово-красным блином, выпустив волну вони. Тогда Слава прикинул на глазок, и стал бить по площади в шахматном порядке, туда, где могли быть другие особи этой пакости.

Песок проваливался внутрь ловушек, брызгала тёмная, густая кровь, пропитывая сухой песок — площадка оказалась нашпигованной этими тварями, как кекс изюмом. Через минуту площадка пятьдесят на пятьдесят метров представляла собой что-то вроде бойни. Но на неё можно было сесть и отдохнуть — что Слава и сделал.

Воткнувшись ногами в песок, он выпустил из рук вцепившуюся в него испуганную девушку, и с облегчением сел, расслабив усталые крылья. Всё-таки полёты требуют тренировки, и также — усиленного питания. Не зря у птиц повышена температура и ускорен обмен веществ, а мелкие птички за день едят столько, сколько весят сами — полёты очень затратны.

Рядом плюхнулась Лера, расширенными глазами глядя вокруг. Она осмотрелась, и с дрожью в голосе спросила:

— Что это было? Что за твари?

— Песчаные жежеры — подала голос Надия — разве вы не знали? А!...ну да, вы же не отсюда. Это такие твари — живут в песках и в прерии. Когда их много, они так всё портят вокруг, что образуются вот такие плеши. А обычно они живут по два-три штуки. Опасные — едешь себе, едешь, и вдруг — оп! И в дыру. А там он сидит. Друзы гибнут. Товар тоже. Иногда и люди. Дом жежеров можно отличить по жухлой траве — круглые такие пятна. А в сумерках можно и не заметить. Потому мы в сумерках никогда не ездим. Почти никогда. Они иногда и под известные дороги подкапываются, не только на чистых местах живут.

— Слав, а ты разве не скачал информацию о них? — удивлённо спросила Лера.

— Меня такая информация не интересовала — досадливо сплюнул Слава, и отряхнул песок, налипший ему на бедро — социальный строй, язык, да всё связанное с Хозяином — вот что мне было нужно. А эти...жежеры — на кой чёрт? Откуда я знал? Да хрен с ними — давайте думать как выбираться. Эти гады чего-то задумали. Низко они не опустятся — боятся, но нагадить нам могут.

Ещё как смогли. Через пятнадцать минут Слава и Лера, волоча за собой окаменевшую от ужаса Надию, метались по залитой кровью чудовищ площадке, уворачиваясь от падавших с неба здоровенных булыжников, размером с человеческую голову.

Летающие твари с радостным воем, как заправские бомбардировщики, налетали и сбрасывали свой груз на головы землян и их спутницы. 'Бомбы' ударялись в песок, поднимая брызги из песка, перемешанного с чёрной слизью и бурой, подсохшей на солнце кровью.

Всё бы ничего, но тварей было много — сотни полторы, или две, так что бомб падало очень много и всё время приходилось перебегать с места на место, притом очень быстро и осторожно, чтобы не накрыл дождь из глыб.

Подстрелить гадов не было возможности — лазеры на такое расстояние не брали, и лишь беспомощно отражались от мускулистых тел гарпий, как если бы кто-то посветил на них обычным фонариком.

Через пару минут беготни Славе это надоело и он нашёл выход:

— Подхватывай камни телекинезом и бросай! Бросай хотя бы в их сторону, пусть даже и не попадёшь, зато разгонишь тварей! Я не могу их достать гравитацией — далеко. И взлететь не можем — сейчас все крылья камнями переломают. Разгоняем, и тут же взлетаем! Я им сукам дам развлечения!

— А зачем просто в сторону...сейчас... сейчас... — один из крупных булыжников поднялся, как будто захваченный огромной ладонь, повисел в воздухе и со свистом, мелькнув в небе тёмной чертой, устремился в сторону агрессоров.

Три гарпии беспомощно закувыркались, молотя сломанными крыльями и с размаху врезались в песчаную плешь, вызвав целый шквал песка — жежеры сегодня славно пообедают.

За первым камнем последовал второй, третий — к обстрелу присоединился и Слава. Его броски были такими же мощными и точными — требовалось всего лишь хорошенько прицелиться в супостатов, и камень летел практически без описывания дуги, как снаряд из крупнокалиберного орудия, настолько высокой была его скорость.

Наконец, напуганные обстрелом, гарпии разлетелись в стороны, злобно крича и улепётывая на безопасное расстояние. Только тогда земляне прекратили обстрел.

Надия с восхищением смотрела на своих новых знакомых и не говорила ни слова, пока Слава не поманил её к себе, подмигнув и скорчив смешную рожицу:

— Так то, сестрёнка! Видала, как мы этих тварей? Кстати — что за гадость такая летающая?

— Гаргуны. Летающая смерть. Мы их убиваем, где только достанем. Они нас ненавидят. Но боятся — у нас есть лазеры, луки и арбалеты. Потому — они низко не спускаются. Договорённость с ними — они не трогают нас, не подлетают, а мы не трогаем их. Но всё равно иногда мы убиваем их, они нас. Нехорошие твари. Умные, но злые. Враги.

— Такое впечатление, тут все враги — пробормотал Слава и предложил — цепляйся. Пора на корабль. Мне здешняя атмосфера уже надоела. Какого чёрта всё-таки они напали на нас, если есть пакт о ненападении?

— Они правят небом — пожала плечами Надия, и обхватив Славу руками и ногами и прижалась, как к родному — а мы взлетели в их мир. Нарушение договорённости.

— Хмм...резонно — пробормотал Слава, и в три прыжка разогнавшись, с хлопком раскрыл свои крылья, поднимаясь в небо. Можно было, конечно, подняться и на гравитационном луче, но во-первых опасно, могут жахнуть с платформы, а во-вторых — он останется беззащитен против гарпий. Не сможет их бить гравитацией. Так что лучше уж по старинке — трюх, трюх...взмах, другой...

Отдохнув, Слава уже спокойно поднялся километра на полтора вверх, и теперь мог планировать до самого шлюза, практически не прилагая усилий. Гаргуны, разбежавшиеся по сторонам, маячили где-то на горизонте, но близко не подлетали.

Вообще — Слава был обеспокоен их агрессивным поведением и настойчивым желанием показать землянам где раки зимуют. Это мешало планам — нужно бояться нападения с воздуха, а это не очень-то приятно. Не было бы этих тварей — взлетел вверх, и лети себе куда надо, а так — смотри по сторонам, откуда вынырнет 'мессершмидт'. Отвратительно.

Шлюз был уже открыт. Шаргион с волнением следил за их битвой, и всё время порывался шахнуть по толпе гарпий из бластера. И ругался, что не может этого сделать. Эти чёртовы ограничения...

Кстати — из памяти Аруста Слава вытянул картинку какого-то корабля, которого тот видел в юности — корабль, приплюснутая витая туша чёрного цвета, начал стрелять из бластеров по какой-то неясной цели, вроде как второму кораблю, и был раздавлен на космодроме гравитационным ударом, так что опасения землян были совсем даже не беспочвенны.

Слава передал картинку Шаргиону, и тот был очень удручён беспомощным положением, а потом выразил надежду, что Слава найдёт этого проклятого Хозяина и выскажет ему всё, что они думают в его адрес. Слава тоже на это надеялся.

Глава 5

— Всем спокойно, не выказываем агрессии, делаем всё, что они скажут — Сильмара была спокойна, а на её чёрном лице не отражалось ни капли волнения, как на каменной статуе — информация передана, нас не бросят.

— Что-то я сомневаюсь — проворчал один из охранников, нанятый через агентство парень, высокий, с выпуклыми, как у культуриста мышцами — сидим в этой дыре уже сутки. И никакой информации. Может попробуем разоружить этих тварей и прорваться наверх? Почему ты не дала нам принять бой? Это же всего лишь какие-то многоножки, пусть и большие! Сдохнем тут от голода, а так бы хоть как-то насолили насекомым.

— Болван. Ты против этого насекомого как ты выражаешься, не продержишься и минуты! — холодно парировала Сильмара.

— А ты? — криво усмехнулся парень.

— Я — продержусь. Может и дольше минуты. Потому что я боец, а не такая плакса, как ты! — женщина смерила парня презрительным взглядом, и тот стушевался перед своей начальницей.

Сильмара ещё несколько секунд пристально глядела на охранника, и про себя решила — увольнять его надо. Зачем ей такие люди, с неустойчивой психикой? Всего лишь сутки взаперти, а уже нытья, как будто его годами истязали.

Она посмотрела на Наташу — та была спокойна, как боевой робот. Сидела, дремала, прикрыв глаза и как будто чему-то улыбалась во сне, опёршись спиной о стену пещеры.

Сильмара поморщилась — эдак и простыть недолго — стена холодная, а подруга голышом.

Женщина встала с места, подошла к давешнему нытику, и не говоря ни слова, потянула с него тонкий свитер. Парень удивлённо посмотрел на неё, но свитер отдал, решив не спорить с грозной начальницей.

Сильмара подошла к сидящей у стены Наташе и тихонько потрогала её за плечо. Девушка приоткрыла глаза, потянулась, и укоризненно сказала:

— Ну что же ты меня разбудила! Я такой сон видала! Такой сон! Будто мы в постели со Славой и Лерой, я скачу на нём, а Лера сзади обнимает меня, и гладит по груди...и так мне хорошо!

— Развратница! — фыркнула воительница — кто о чём, а ты о постели. Наташ, будет ли когда-нибудь момент, в который ты не будешь мечтать о сексе?

— Хмм...бывает такой момент, почему нет? В сортире. Впрочем — и там тоже... — девушка тоже фыркнула, и они с Сильмарой стали смеяться, постепенно разошедшись так, что слёзы потекли из глаз. Потом с трудом остановились, оглянулись, на недоумённо взирающих на них подчинённых и снова закатались, оглашая пещеру звонким смехом.

— Уххх...я не могу! — выдавила красная от натуги Наташа и передохнув, заметила — истерика, подруга?

— Ага, истерика — ещё раз хихикнула Сильмара, и неопределённо пожала плечами — ну и чего? Надо же нам сбросить напряжение. Сидим тут, угрюмые, как зураги в клетке, а теперь полегче стало. На-ка вот, отняла кое у кого, чтобы поменьше ныл, охладился немного. Надевай, а то спину застудишь и будешь кривой уродкой.

— Не хочу кривой уродкой! — нарочито опасливо заметила Наташа, и взяв свитер быстро надела его на себя. Потом встала, осмотрела себя, и ухмыльнувшись, заметила:

— А что, сексуально выглядит. Как короткое платье. Если ещё рукава оторвать...нет, закатаю. Так-то не очень холодно, но спина и правда онемела. Такое тело надо беречь, оно денег стоило.

— Угу. Ещё каких — согласно кивнула Сильмара, потом тихо добавила, усаживаясь рядом с начальницей — как думаешь, выживем?

— Выживем! — беспечно подтвердила Наташка и лучезарно улыбнулась — не для того я выбралась из колбы, не для того получила это тело, чтобы так бездарно его прогадить. Иначе просто будет несправедливо. И ещё — может быть высокие слова, но от меня зависит, будет ли жить моя планета. Как я могу позволить себя убить?! Уверена, сейчас наш Рой роет, Семён кружит над головой. Нам бы только день простоять, да ночь продержаться...

— Почему день и ночь? Откуда такая уверенность? — не поняла Сильмара.

— Да это так...выражение такое. Сказка у нас такая детская есть, про войну. И там герои говорят: 'Нам бы только ночь простоять, да день продержаться' Ждали они подмоги.

— Дождались? — грустно улыбнулась Сильмара.

— Дождались. Не все. — так же грустно усмехнулась Наташа, потом предложила — а давай мы с тобой сядем спина к спине. Так и теплее будет, и удобнее...

Сильмара кивнула, и они опёрлись друг о друга. Воительница улыбнулась про себя — ей нравилась Наташка. Она была какой-то светлой, и даже сейчас, в подземелье у враждебных негуманоидов не потеряла хорошего настроения и веры в добрый исход дела. Хотя особых надежд у них не было. За сутки, что они находились в плену у вражеского Роя керкаров, их ничем не покормили, не осведомились, как их самочувствие. Воду узники брали из ручейка, стекающего в дальнем конце жилой пещеры — он служил и для умывания, и для питья, а также смывал нечистоты из желобка вдоль стены, служащего керкарам туалетом. Вода сливалась сквозь решётку куда-то вниз, в систему канализации, так что в пещере был вполне приличный чистый воздух, несмотря на скопление в не очень большой пещере двенадцати человек пленников.

Поспать им не дали. Примерно через час после того, как Наташа и Сильмара уселись, прижавшись друг к другу, в пещеру ворвался отряд многоножек, вооруженных мечами на длинных рукоятях. Они стали толкать людей, выбрасывать их из пещеры, если те мешкали, и потом пленников погнали по длинному извилистому коридору куда-то в темноту, не обращая внимания на их ругань и вялые попытки сопротивляться.

Сильмара снова остановила людей, пытавшихся хоть как-то сопротивляться грубым многоножкам, избивающих пленников:

— Терпите! Не трогайте их! Когда будет момент икс, я вам скажу. Слышали?! Момент икс — и вы делаете это! Учтите — они понимают наш язык!