— Конечно, нет. Но, по-своему, хозяин прав. У одноглазого ещё хуже. К тому же, по слухам, готовят здесь действительно вкусно. И нам сделают хорошую уступку. — маг усмехнулась — Но сначала немного поднимут цены.

— Тогда, что Вы выигрываете?

— Заплатим немногим больше, а стараться они будут на совесть. Смотри, к нам снова спешит хозяин.

— Со странником обо всём договорились. Но, мудрая, — хозяин замялся — ваш третий спутник занял одну из самых лучших комнат. Я думал, она предназначается Вам. Мне будет трудно подобрать такую же для Вас и Вашего ученика.— взгляд мужчины скользнул по Толаме, выискивая знаки ученичества. — О, простите, мудрая маг, Вашего второго спутника....

— Мы будем ночевать все вместе — Лоано заметила, как масляно блеснули хитрые глаза хозяина. Учитывая множество слухов о пристрастиях магов, было нетрудно представить, о чем он подумал. Это не пугало чародейку. Гораздо больше заинтересовало, что деревенский паренек, которому по всем признакам не полагалось слышать о чем-то подобном, тоже быстро опустил глаза, смутившись. Отметив поведение Толаме, маг сухо продолжила — В юноше поздно найден дар. Поэтому, по пути в горы, рядом с ним необходимо быть опытным магам. — Лоано невольно подумала, насколько удивился бы чужак, узнав, как всего за день он из охранника стал магом.

— О, конечно, конечно! Поздравляю Вас, молодой человек! — хозяин мигом уловил щекотливость ситуации и теперь старался загладить неловкость. — Надеюсь, когда станете магом, Вам доведется останавливаться у нас. Всегда к Вашим услугам.

— Это зависит, в том числе, и от того, настолько ли хорош твой повар, — маг старалась поскорей отделаться от назойливого собеседника — насколько предупредителен ты.

— На самом деле — проводив взглядом хозяина, обратилась она к Толаме — вполне возможно, когда будешь останавливаться здесь в следующий раз, то встретишь уже внука или внучку хозяина. Гостиница — семейное дело, передающееся из поколения в поколение. А обучение мага, знаешь ли, требует несколько больше времени, чем думают люди. Я, например, помню прадеда нашего хозяина.

— То есть, Вам уже так много лет?

— Да — ответ прозвучал суше, чем следовало.

— Простите, мудрая — смутился парнишка — А когда закончу учиться, что тогда? — похоже, Толаме решил разобраться хоть с какой-то частью накопившихся вопросов.

— Мы продолжаем обучение всю жизнь. Я по-прежнему постоянно учусь у мира. — Лоано помолчала, пока слуга расставлял принесенные миски и блюда со снедью. — А теперь надо хорошо подкрепиться. Завтра нелегкий день и трудный переход.

— А пофему ущелье назвали Мертвым? — с набитым ртом Толаме продолжал задавать вопросы.

— Ты сначала поешь, а потом разговаривай. Почему Мёртвым? Завтра сам увидишь. Там и поговорим.

Вадим плохо спал ночью. Старый сон повторился. Теперь красноглазые птицы над головой пикировали и взмывали в последний момент вверх, а грибы по сторонам что-то шептали. Вместо слов слышался шорох, как будто сильный ветер шелестит снегом, шурша по стеклам окон. — Может, здешний алкоголь всему виной. — пробудившись с "тяжелой" головой, нахмурился парень — Учитывая, что терпеть не могу пиво, а ничего другого не дали, нетрудно понять, откуда дурь в голову лезет.

Повернувшись, Вадим нечаянно ткнул локтем спящего рядом на полу белобрысого. К утру похолодало. Во сне они невольно скатились друг к другу в поисках тепла. Еще толком не проснувшийся парнишка, ответил не менее ощутимым тычком. В ту же секунду широко распахнул глаза и с ужасом уставился на Вадима. Тот улыбнулся, стараясь показать, что, мол, ничего страшного, бывает. От улыбки паренек сжался и шустро отодвинулся подальше. — Ты чего такой паникер?— недовольно высказался забывший, что его не понимают, Вадим. В этом время подошла уже одетая маг и жестами показала обоим, что пора собираться, несмотря на ещё ночное небо за окном.

Парень даже не подозревал, что далеко на Севере, среди сверкающих льдов, так же крутит головой и недовольно кряхтит человек.

— Хаос всех раздери, кажется, опять начинаются изменения. Ничего не поделаешь, остаётся только ждать. Чтобы не случилось, мир уже не будет прежним. Завтра придётся собираться в путь....

Толаме следил за пугающим незнакомцем, умывавшемся в одном из принесенных прислугой тазов. — Вроде, с виду человек. Пока не посмотрит. — пареньку однажды удалось заглянуть в глаза умирающему тмуру, напавшему на пасущихся илан. По счастью, рядом оказались сторожа деревни. Он помнит, как стоял, парализованный наводившей ужас яростью, кипевшей в зрачках издыхавшего хищника. Кроме того, мальчишке показалось, что он вот-вот вспомнит что-то. Но воспоминания ускользнули. Как убегает от незадачливого рыбака рыбешка, сорвавшаяся с крючка, насмешливо блеснув чешуёй в последний момент. Коричневые глаза незнакомца пробуждали в парнишке неясные воспоминания

— А что он сказал? — Толаме уже начал доверять чародейке и вёл себя более свободно. — По тону, похоже, сердитое и насмешливое.

— Не знаю. — задумчиво следя за раздетым до пояса чужаком, ответила Лоано. Юноша был хорошо сложен, мускулист, поджар, как воин или странник. Однако, мягкие, будто никогда не познавшие ни тяжелой работы, ни меча, ухоженные руки могли принадлежать книжнику или ученому. Чистотой чуть смугловатой кожи чужак мог похвастаться перед любой красавицей знати городов. Непривычный, будто обрубленный на кончике нос, предавал юноше совсем мальчишеский вид. Зато щетина, которой он начал обрастать, выглядела при этом неуместной. А его странная одежда, ехавшая в одном из тюков каравана, несомненно, принесёт много интересного исследователям в цитадели....

— Как это? — Толаме некоторое время пытался молча обдумать сказанное, но не найдя разгадки слов колдуньи, решил, что лучше спросить.

— Вот так. Он не охранник. И не маг. — Лоано незаметно приступила к обучению юного будущего чародея, заставляя делать собственные выводы. — Мы нашли его в лесу. Неизвестно откуда взялся и неизвестно кто он. Язык, на котором говорит, не знаком ни страннику, ни мне. А мы, уж поверь на слово, знаем немало наречий, в том числе давно забытых в этих местах.

— Так научите и спросите его обо всём! — парнишка удивился, что такое простое решение не пришло в голову людям опытней и умней его.

— Мы нашли его всего несколько дней назад. Сначала, по некоторым... хм... причинам, не могли с ним общаться. А теперь не хватает времени. Знаешь! — Лоано повернулась к Толаме, одобрительно заметив, что паренек привык вставать рано и полностью проснулся. — А давай вместе попытаемся поучить его языку. — Чародейка взглянула на одетого и стоящего перед ней чужака, явно понимавшего, что речь идет о нём.

В глазах парнишки плеснулся страх.

— Нет! Я боюсь его — тихо признался он — Может быть, попозже...

— Отлично, так и поступим. Отложим обучение, пока не решишь, что готов. Пусть это станет твоим первым серьезным решением. Дам совет — не затягивай. Если попытаешься чего-то избежать, мир всё равно заставит встретиться с этим, лицом к лицу. В самом неудобно месте, в самое неудобное время. Когда человек... или маг... — Лоано впервые отчетливо подчеркнула разницу — чего-то боится, лучше преодолеть себя и сделать. Неважно: увидеть, узнать, встретиться или сразиться. Хотя бы, чтобы насладиться одержанной победой над собственными страхами. — маг помолчала, пытливо глядя на поправляющего одежду чужака — Тем более не похоже, что наш спутник собирается кого-то растерзать или полакомиться нами. — Лоано улыбнулась Толаме, с опаскою косящемуся на чужака. — Кстати, а вот поесть всем надо. Ранний завтрак или поздний ужин, как не назови, уже ждёт. Теперь твоя очередь умываться.

Утренний снег едва слышно похрустывал под ногами людей и животных. Хрой отметил, что, несмотря на раннее утро и чистое небо, сильного мороза не было. Как он и предполагал, пришла оттепель. Странник подошел к чужаку, глядящему в глубокое, пока темное, но начинающее светлеть небо. Сильно запрокинув голову, парень изумленно рассматривал россыпи созвездий и утрачивающие ночную яркость Глаза Двуликого. У Хроя возникло ощущение, что юноша впервые видит раскинувшийся над ними, сверкающий в темноте множеством разноцветных искр небосвод. Странник хотел дать чужаку полюбоваться ночной красотой, ускользающей под натиском занимавшейся зари. Но увидел приближающегося командира отряда и потрепав за плечо незнакомца, кивнул в сторону флахов. Тот быстро зажестикулировал. Хрой не сразу понял, чего от него хотят. Разбираясь, внимательно смотрел на изображающего что-то руками парня.

— В чем дело, странник? — офицер выглядел не выспавшимся и говорил раздраженно — Появились трудности?

— Нет, командир. Маг поручила мне заботиться о нём. — Хрой выделил слово "мне" — Я вижу, что юноша чего-то хочет от меня...

— Впереди трудный день, и нет времени его обихаживать. К тому же, я, кажется, понял, что чужак просит. Он хочет идти, а не ехать. И ты, и я понимаем, что этого позволить не можем. Так? — дождавшись выражения согласия от Хроя, офицер пошел дальше, бросив на прощанье — Опаздываем.

— Офицер! А как вы узнали — Хрой смотрел на приостановившегося гвардейца — чего он хочет?

— Его жесты похожи на те, что использовались в армиях Синего мага, пришедших с дальнего Севера во время борьбы с Отступником. Нас до сих пор учат простым комбинациям — это удобно для безмолвного общения. Всё, нам пора выступать.

— А я как раз об этом почти совсем ничего не знаю. Придётся припомнить всё, что известно. Может, общаться станет полегче. — Хрой повернулся к чужаку и, отчетливо помотав головой в знак отрицания, настойчиво указал на шатер на спинах флахов.

Глава 8.

Поднявшись от Ворот, караван подошел к Мертвому ущелью, когда солнце позолотило верхушки деревьев. В отвесных темно-красных скалах, сплошной стеной вставших перед ними, куда хватало взгляда, темным разрезом выделялась узкая расщелина. Казалось, камень лопнул, разорвавшись прорехой с рваными острыми краями. Разбегавшиеся в твердой плоти красных гор жилы и прожилки черного и белого камня, походили на криво зажившие чудовищные шрамы. У самого ущелья дорога упиралась в нагромождения исполинских камней. Среди них петляла сильно запорошенная снегом, средней ширины тропа. Отряд остановился и перестроился. Самый большой шатёр был разобран и сложен на флахов. Гвардейцы разбились на две группы, и пошли, охраняя отряд спереди и сзади. Шатер мага с деревенским пареньком и чужака, шедшего со странником, поместили в середину, между везущими припасы флахами. Хрой пытался противостоять решению командира, доказывая, что ему надо идти впереди. Он даже обратился к магу, но Лоано рассудила, что сейчас не время выяснять отношения и разбираться, кто кому подчиняется. Тем более, умалять авторитет гвардейца, отменяя уже отданные распоряжения. Она велела страннику повиноваться, оставив приказ офицера без изменений, но решила жестко поговорить с обоими после ущелья. Вытянувшись цепью, друг за другом, люди и животные вошли в расщелину.

— Теперь ты понимаешь, почему его зовут Мёртвым? — Лоано специально приоткрыла полог, чтобы Толаме мог видеть.

— Да... Жуткое зрелище.— паренек брезгливо передернул плечами.

— Здесь часто бывают совершенно необъяснимые обвалы — маг держалась настороже — Уже в мою молодость от прежних жителей этих мест остались темные путаные легенды, и ущелье неизменно пользовалось дурной славой.

Свет не проникал до дна. Пока солнце снаружи не поднялось высоко, здесь царил мрачный густой сумрак. Красные скалы были покрыты причудливой то ли паутиной, то ли плесенью, тошнотворного, серо-зеленого цвета. В сплетениях чуть фосфоресцирующих неприятных нитей иногда угадывался странный узор. Но потом они снова хаотично разбегались по каменным стенам. Нити цеплялись за вырезанные на гладких плитах изображения скелетов и больших черепов с открытыми ртами. В полумраке трудно было понять, смеются они или кричат. Кое-где часть выступающих изображений скрывалась под снегом, уходя вниз, под тропу. Толаме понял, что караваны, постоянно утаптывая попадающий сюда снег, подняли путь гораздо выше обычного уровня. Ветер, ударивший им на самом входе в лицо, прекратился. Только скрип снега и позвякивание упряжи, многократно отражающиеся от стен, нарушали тишину.

Спустя продолжительное время, вынырнув из ущелья красных скал под высоко взошедшее утреннее солнце, отряд остановился на горном уступе. По непонятному капризу природы, кроваво-красный камень здесь перемежался вертикальным пластом темно-серого цвета, искрящимся на солнце золотистыми блестками. Нависая над пропастью, большая площадка прилепилась к вертикальной серой стене. Дальше путь сужался. Пора было разбирать оставшийся последним шатер. Вадим подошел ближе к краю и увидел, как глубоко внизу поблескивают красиво застывшие языки льда, едва различимые с такой высоты. — Наверное, там летом течет река. — теперь Вадим рассматривал далекие горы, вонзавшиеся в синеву неба на другой стороне провала. Черные осыпи на их боках отсвечивали фиолетовым. — Как тут красиво! Жаль дорога снова поворачивает в ущелье. Неужели весь день пройдёт в безрадостном пути впотьмах. — парень повернулся к тропе, ныряющей в разлом темно-красных каменных стен. Скалы нагрелись под жаркими лучами солнца, и ему стало жарко в теплой меховой одежде. — Жаль рассматривать эти жутковатые места в полумраке. Хорошо, хоть пешком идём. А поначалу франт-солдафон не разрешил. И в чём был смысл? А магичка так прямо и вертится вокруг белобрысого. — Вадим был зол на весь мир. Плохо выспавшемуся парню к завтраку принесли нечто среднее между имбирным чаем и можжевеловым настоем. Организм парня не хотел усваивать омерзительный напиток, и жидкость всю дорогу настойчиво просилась наружу. Тошнотворное пойло и сомнительные ароматы флаха довели до бешенства. Теперь, он, как мог, старался успокоиться. — Раскипятился, а надо радоваться. Жив — уже хорошо. Плюс кормят и везут, ничего не требуя. Правда, куда-то... Ладно, пока есть время, буду наслаждаться солнцем, чистым небом и теплом. — подошедший Хрой протягивал Вадиму что-то съестное. — Ну да, только жратвы мне сейчас и не доставало. — Парень отрицательно помотал головой. К его радости, караванщик не стал настаивать и отвалил.

Сразу же за входом в новый разлом, боковые стенки раздались в стороны и теперь уходили вверх менее отвесно. Ущелье напоминало разомкнувшиеся челюсти гигантского зверя. Глядя на торчавшие из стен тут и там острые клыки, странник понял, что началась самая опасная часть пути, и старался держаться ближе к флахам, заботясь о грузе. Командир гвардейцев, наоборот, похоже, возомнил, что наибольшие трудности остались позади, и ускорил поступь. Караван растягивался. Часть гвардейцев, охраняющая отряд сзади, сильно отставала, теряясь в полумраке. А головная группа уже скрылась за поворотом ущелья. Из-за большого выступа на свороте показался офицер.

— Почему отстаёте? Мы впереди еле плетемся, чтобы вы успели нас догнать, но всё равно порядком ушли вперёд!