Во второй четверти XIX в. отмечаются новые тенденции в социально-экономическом развитии Ирана в связи с ввозом западноевропейских товаров, проникновением гораздо более производительного и сильного западноевропейского промышленного капитала и начавшимся превращением Ирана в рынок сбыта и источник сырья для европейских стран.
В начале XIX в. около трети пригодной к обработке земли принадлежало государству. Каджары стремились создать большой фонд государственных земель, считая государственную собственность на землю и право шаха распоряжаться земельным фондом важнейшей экономической основой политической централизации Ирана.
Тем не менее большая часть земель оставалась частной собственностью. Относительно независимыми от шахской власти были вакфные земли, которыми распоряжалось шиитское и отчасти суннитское духовенство.
С 30-40-х годов отмечался рост частного землевладения. Соотношение между государственной и частной собственностью начало меняться: стало сильно сказываться влияние капиталистической Европы, а рост потребностей в сельскохозяйственном сырье и цен на него на мировом рынке заставили активизироваться крупных землевладельцев, установить более жесткий контроль над крестьянами. В сельское хозяйство устремились купцы, офицеры, высшее духовенство, богатые горожане. Принцип частной собственности на землю официально был признан законом 1843 г.
До середины XIX в. в Иране сохранялась устойчивая социальная структура, характерная для средневекового общества. С 40-х годов можно говорить о начавшемся расшатывании этой структуры, появлении новых общественно-экономических связей.
Можно выделить четыре основные группы населения Ирана, сильно отличавшиеся друг от друга по экономическому и правовому положению: правящее сословие — лица, связанные с двором, столичная и провинциальная (гражданская и военная) администрация, имеющая наследственную и пожалованную Каджарами земельную собственность; городские сословные группировки — купцы, торговцы, ремесленники, а также духовенство; крестьянство; кочевники.
Основную массу крупных землевладельцев составляли ханы племен, владельцы наследственных и титульных земель, чиновники провинциальной администрации. В целом эта социальная группа была достаточно стабильна.
Крепостного права в Иране не было, но это не мешало жесточайшей эксплуатации крестьян и пренебрежительному отношению к податному населению: ремесленникам и горожанам.
Положение шиитского духовенства в Иране на протяжении XIX в. изменилось. При Фатх Али-шахе стало заметно стремление шиитского духовенства более активно участвовать в политической жизни страны. При Мохаммад Мирза-шахе происходило дальнейшее укрепление позиций духовенства. А позже Амир Кабир неоднократно открыто заявлял, что во всем Иране духовенство жаждет политической власти и вмешательства в государственные дела.
Отношения духовенства с властями имели сложный характер и наряду с тем, что духовенство нередко выступало против всевозможных «европейских» новшеств, угрожавших традиционным устоям общества, оно зачастую было единственной силой, способной оградить народ от произвола властей и поэтому пользовалось уважением и доверием народа. Духовенство оказывало решающее влияние на всю систему взглядов, традиций и устоев иранского общества.
Со второй половины XIX в. в Иране начинается развитие капиталистических отношений и, как следствие этого, рост иранских городов. Роль города в жизни страны начинает возрастать: город становится центром новой культуры; создает новые политические, торгово-экономические и интеллектуальные сообщества; способствует созданию новых форм власти.
Политическая власть в городе принадлежала бюрократическим слоям. Они же по существу господствовали в экономической жизни, собирая налоги с горожан, принимая участие в городской, оптовой, караванной и транзитной торговле, осуществляя регламентацию производства и торговли, влияя на ценообразование и т. п.
Значительной по численности и влиятельной социальной группой в иранском городе в первой половине XIX в. было купечество. В основном в его руках сосредоточивалась внешняя и внутренняя торговля. Особенностью иранского купечества являлась тесная связь с крупными землевладельцами и духовенством. Шахская казна и отдельные сановники также были активными участниками торговли.
Внешняя торговля Ирана контролировалась тегеранским правительством не полностью. Местные власти провинций имели право определять условия торговли. Иран торговал преимущественно со своими соседями: Османской империей, Россией, Бухарским ханством, Афганистаном, Индией и арабскими княжествами. Европейские товары ввозились в Иран не только иранскими и европейскими купцами, но и турецкими, индийскими и арабскими.
Во многих отраслях ремесленного производства функции производителя и продавца объединялись в одном лице. Ремесленник-торговец оставался чуть ли не самой заметной фигурой на иранских базарах, особенно в небольших городах. Наемный труд применялся довольно широко и в городе и в деревне. В городах выделялась еще одна часть населения, так называемые деклассированные элементы (лути). Они играли видную роль почти во всех городских восстаниях. В 1815 г. тегеранские лути, подстрекаемые шейх оль-исламом, разгромили армянский квартал. Городские низы были использованы шиитским духовенством при разгроме российской миссии в 1829 г.
В конце XVIII — начале XIX в. в Иране было относительно много рабов, преимущественно из христиан и негров. Захваченные в плен обычно превращались в рабов. Несмотря на подписание договоров о запрещении работорговли в Персидском заливе (1845, 1847 г.), она продолжалась в Систане и Белуджистане.
Немусульманское население Ирана — христиане (главным образом армяне и ассирийцы), парсы (гебры, зороастрийцы), иудеи — занимали униженное положение. Национально-религиозные меньшинства старались держаться компактно, прибегая в случае необходимости к защите своей религиозной общины. Армяне, евреи, ассирийцы и парсы составляли незначительный процент в общей массе населения и не оказывали заметного влияния на политическую и культурную жизнь Ирана.
В 50-е годы XIX в. в Иране проживали 9 млн человек. Налогом облагались 3 млн оседлых жителей и 3 млн кочевников. Традиционными и законными в соответствии с шариатом считались 10 % отчисления в казну с любого вида доходов, а в военное время — 25—30 %. Однако в действительности этих правил никто не придерживался, и налоги определялись губернатором провинции, а затем раскладывались по более мелким административным единицам. Сохранялась круговая порука при выплате налогов с деревни и сенфа (цеха), хотя и намечалась тенденция к более индивидуальному обложению.
Некоторые губернаторы провинций систематически отказывались вносить налоги в казну, а правители ряда областей, например Бендер-Аббаса, вообще не хотели платить налог иранскому правительству, считая себя независимыми от Ирана. Несвоевременное поступление налогов было обычным явлением.
При Каджарах все шире стала практиковаться выдача баратов (распоряжений) на получение налога с какого-либо района или его части в качестве жалования чиновников. Сбор налогов отдавался на откуп, что свидетельствовало о неразвитости налоговой системы, а также о неспособности государства обеспечить сбор налога силами чиновников (бюрократический аппарат в это время был невелик).
К середине XIX в. в Иране происходят существенные сдвиги в социально-экономической жизни, связанные с проникновением западноевропейского, прежде всего английского, капитала.
Ввоз дешевых иностранных товаров оказывал разрушительное действие на иранское ремесло и промышленность, которые не могли противостоять иностранной конкуренции. Правительство ничего не делало для защиты местных производителей, особенно страдала текстильная промышленность. Широкомасштабный торговый кризис 1836—1837 гг. в Иране привел к разорению многих иранских купцов, они были вытеснены из внешней торговли иностранными торговыми домами.
Проникновение иностранного капитала в страну также ухудшило положение крестьян. Росла экономическая кабала. Если в Европе ссуды давались под 3—6 % годовых, то в Иране — под 30-100 %. Многие крестьяне уходили на заработки в города и пополняли ряды городской бедноты.
Протесты и недовольство крестьян часто сливались с возмущением разорившихся торговцев и ремесленников. В целом ухудшение материального положения народных масс создавало широкую социальную базу для антиправительственных выступлений, которые принимали в Иране форму религиозных движений.
Особую опасность для властей представляли бабидские выступления середины XIX в. (названные по имени идейного руководителя движения Баба). Движения бабидов проходили под уравнительными лозунгами. Большую часть участников движения составляли мелкие ремесленники, торговцы, крестьяне и исламское духовенство. Они выступали за отмену налогов, частной собственности, равенство женщин, введение общности имущества. Стихийные и разрозненные бабидские протесты были жестоко подавлены властями.
Бабидское движение стало следствием обострения социальных противоречий в Иране, которые усиливались в результате проникновения иностранного капитала в страну. Наиболее дальновидная часть правящего класса понимала необходимость изменения существующего положения.
Северный Иран — Азербайджан, Гилян, Мазендеран, более тесно связанные с европейским рынком, раньше других ощутили необходимость реорганизации хозяйства и управления.
Впервые при Каджарах к середине XIX в. начинает складываться оппозиция шахскому самодержавию на базе просветительства и реформаторства, получивших свое развитие во второй половине XIX в. Важно отметить также проявление политического самосознания у части представителей имущих классов, которые выдвигали требования улучшения государственного управления, соблюдения законности, «справедливости», а также развития экономики и культуры. Идеи модернизации общества проникли в Иран в результате расширявшихся контактов с европейцами, ознакомления с достижениями жизни и культуры Европы, а также под влиянием реформ (так называемый «танзимат») в соседней Османской империи.
Наиболее активным сторонником проведения реформ в Иране был Мирза Таги-хан.
Амир Кабир
Мирза Мохаммад Таги-хан Фарахани (1808-09.01.1852). Мохаммад Таги был сыном Махмуда Курбана Кербелаи, повара в семействе правителя Персидского Ирака — Иса Фарахани. После назначения Иса Фарахани на должность каем-макама при наследнике престола Аббас-Мирзе, семья М.К.Кербелаи переезжает в Тебриз, где он становится управляющим в доме Фарахани. Мохаммад Таги воспитывался вместе с детьми и внуками каем-макама, с детства был знаком с наследником престола и будущим шахом Насер ад-Дином.
Личные качества Таги-хана — природный ум, образованность, работоспособность, умение вести канцелярскую работу, организаторские способности, поддержка каем-макама и наследника способствовали его выдвижению. Таги-хан стал чиновником в канцелярии наследника Аббас Мирзы в Тебризе. В составе «извинительного» посольства Хосров Мирзы в 1829 г. он посетил Петербург.
Таги-хан в 1831 г. стал заместителем командующего армией наследника в Азербайджане, получил титул хана. В 1843 г. он был назначен на пост амир-незама (командующего) армией наследника.
Семейные связи также обеспечивали Таги-хану необходимую поддержку; он был женат на одной из дочерей Фатх Али-шаха, сестре Насер ад-Дина. Мирза Таги-хан в 1843—1847 гг. возглавлял иранскую миссию в Эрзеруме при определении границ с Турцией. Общаясь с европейцами, работавшими в комиссии по разграничению, проживая длительное время в Турции и посещая Россию, а также занимая высшие административные и военные посты при наследнике престола в Азербайджане, мирза Таги-хан приобрел необходимый опыт и знания в управлении страной.
Вступив на престол в 1848 г., Насер ад-Дин-шах назначил Таги-хана садр-азамом (премьер-министром) и присвоил ему титул «Амир Кабир» («Великий эмир»). Таги-хан получил неограниченные права по управлению страной.
За время короткого пребывания на посту первого визиря (1848—1851) Мирза Таги-хан пытался провести реформы в целях укрепления власти центрального правительства и ограничения влияния иностранных держав, главным образом Англии. В первую очередь он занялся реорганизацией армии, повел борьбу с недисциплинированностью воинских частей и их командиров, с кражей казенных денег, предназначенных для уплаты жалованья солдатам.
Вместе с тем стремясь несколько разрядить недовольство крестьян, Мирза Таги-хан сделал попытку ограничить эксплуатацию крестьян ханами. Разработанный им проект устанавливал размеры повинностей крестьян в пользу ханов. Эта мера, так же как и другие проекты реформ Мирзы Таги-хана, должна была укрепить власть центрального правительства, что было необходимо для подавления народных восстаний, мятежей непокорных ханов, а также для отпора давления на Иран со стороны иностранных держав.
Среди других государственных деятелей Ирана Мирза Таги-хан был наиболее решительным противником усиления английского влияния в стране. Он пытался не допустить закабаления Ирана иностранными державами и стремился вернуть Ирану фактическую самостоятельность во внешних и внутренних делах.
В течение трех лет Мирза Таги-хан был фактическим правителем Ирана и заложил основу всеобъемлющих, обновляющих страну реформ. В 1849 г. он основал школу-лицей Дар оль-фонун (Дом науки) и пригласил группу европейских специалистов, которые преподавали медицину, фармакологию, естественные науки, инженерное дело, геологию, военное дело. Из среды выпускников Дар оль-фонуна впоследствии вышли видные иранские политические деятели, дипломаты, просветители.
В стране начали действовать разного рода кружки и общества, служившие целям просвещения, развитию частных школ. В феврале 1851 г. в Тегеране под руководством и при активном участии Таги-хана была основана газета «Рузнаме-йе вакайе-йе эттефаки-йе», которая была официальным изданием и служила руководством для государственных служащих. Значительное место в газете занимали материалы зарубежной прессы, освещавшие проблемы политики, экономики и культуры.
Амир Кабир был убежден в необходимости создания в Иране промышленности европейского типа. По его инициативе были выстроены два сахарных завода, заводы по изготовлению оружия и пушек, прядильная фабрика, фабрики по производству хрусталя, бязи и сукна. Одной из основ его экономической политики было поощрение и развитие частной промышленности.
Для успешного осуществления реформ Мирза Таги-хан сильно ограничил власть духовенства, не допуская его вмешательства в государственные дела. Он считал, что при наличии сильных позиций духовенства никакие реформы невозможны.
Амир Кабир внес изменения в судебную систему. Он ограничил компетенцию шариатских судов. Судебные дела представителей религиозных меньшинств не должны были подпадать под юрисдикцию судов шариата и сразу передаваться в светские суды. Всем губернаторам провинций была направлена инструкция, согласно которой религиозные меньшинства должны пользоваться полной свободой религиозных отправлений и их права должны охраняться на основе абсолютной справедливости.
