Проект военной реформы разрабатывался Д. А. Милютиным более 10 лет. В 60-е годы он добился сокращения сроков военной службы и преобразовал систему управления армией на основе создания военных округов. Наконец, в 1874 г. был утвержден новый воинский устав, в соответствии с которым прежняя рекрутчина была заменена всесословной воинской повинностью. Дальнейшему сокращению — до шести лет в пехоте и до семи на флоте — подверглись сроки действительной военной службы. Были введены многочисленные льготы для лиц с начальным, средним и высшим образованием (последние служили всего полгода), а также гуманные льготы по семейному положению. Благодаря военной реформе Россия получила возможность иметь в мирное время сравнительно небольшую армию, а с началом войны могла быстро увеличить ее численность за счет резервистов и ополчения. Одной из заслуг Д. А. Милютина было также улучшение качественного состава офицерского корпуса путем реформы военного образования.
В одной «связке» с перечисленными выше реформами, которые сейчас вслед за либеральными дореволюционными историками все чаще называют Великими, шел еще целый ряд важных преобразований. Так, в 1863 г., после бурных студенческих волнений 1861 г. в столице, был принят новый, самый либеральный в дореволюционной России университетский устав, предусматривавший выборность ректора, деканов факультетов и профессоров, а также самостоятельное решение ими всех учебных, научных, административных и финансовых вопросов. Однако студенты не получили при этом никаких корпоративных прав, поскольку правительство видело в них потенциальный источник «крамолы».
В 1864 г. были утверждены положение о начальных народных училищах (государственных, земских, церковно-приходских, воскресных) и новый устав семиклассных классических и реальных гимназий, обучение в которых было платным, но открытым для детей всех сословий «без различия звания и вероисповедания». С начала 1860-х годов получило развитие и женское образование, хотя в российские университеты женщины по-прежнему не допускались и были вынуждены получать высшее образование либо на разного рода высших курсах, либо за границей.
В 1865 г. был принят и новый цензурный устав, просуществовавший с некоторыми изменениями вплоть до 1905 г. От предварительной цензуры была освобождена петербургская и московская периодическая печать, а также книги объемом не менее 10 печатных листов для оригинальных сочинений и не менее 20 — для переводной литературы. Однако в случае обнаружения в них чего-либо противозаконного их авторы, редакторы и издатели привлекались к судебной ответственности. Что касается периодической печати, то она могла подвергаться административным преследованиям (от предупреждений до закрытия).
Превращению России в цивилизованную страну способствовала также отмена в 1863 г. телесных наказаний, хотя для ряда категорий россиян (крестьяне, рядовые военнослужащие, ссыльные и каторжане) они сохранялись.
Менее удачными были реформы в области финансов. Так, не удалось установить тогда в России золотой стандарт, были отвергнуты предложения о введении походного налога и сохранена изжившая себя подушная подать, вырос государственный долг. Вместе с тем в активе реформаторов были учреждение Государственного банка и создание целой сети коммерческих акционерных банков, отмена системы винных откупов, начало публикации данных о доходах и расходах государства и т. д.
Остались также нереализованными проекты урегулирования отношений между трудом и капиталом, в частности сокращения масштабов применения женского и детского труда.
Но главное заключалось в том, что Александр II решительно отверг планы наиболее здравомыслящей части сановной бюрократии, например министра внутренних дел П. А. Валуева, привлечь хотя бы к законосовещательной деятельности выборных представителей земской и городской общественности. Речь шла всего лишь о созыве съезда государственных гласных — своего рода нижней палаты при Государственном совете, однако ни проект Валуева 1863 г., ни сходный с ним проект великого князя Константина Николаевича 1866 г., ни скромное предложение шефа жандармов П. А. Шувалова создать с участием общественности правительственную комиссию по сбору материалов о положении дел в сельском хозяйстве (1873) не получили одобрения царя. Александр II хорошо помнил об оппозиционных выпадах дворян ряда губерний, которые в 1862 г., а затем в 1865 г. выступили с критикой крестьянской реформы (она шла и справа, со стороны крепостников, и слева, со стороны либералов) и потребовали созыва в России представительного учреждения общенационального масштаба. Император был убежден, что лишь неограниченная власть монарха способна спасти страну от смуты и распада, и не скрывал, что боится созыва народных представителей.
Таким образом, правительство Александра II провело в 60-70-е годы XIX в. целый комплекс реформ, которые если и нельзя назвать «революцией сверху», поскольку они не затронули политического строя Российской империи, то в любом случае следует признать значительным шагом вперед на пути к ее обновлению. Развитие буржуазных отношений в стране пошло значительно быстрее, чем раньше: нарастали темпы промышленного переворота, началась настоящая «железнодорожная горячка» (с 1860 по 1880 г. было построено более 20 тыс. верст железных дорог), росла внутренняя и внешняя торговля.
Однако параллельно с перестройкой экономических и социальных отношений в России нарастала политическая напряженность. Царем-освободителем были недовольны и радикалы, и либералы, и консерваторы. Первые считали, что Александр II обманул народ, вторые мечтали о конституции и парламенте, а третьи возмущались тем, что реформы идут слишком быстро, непродуманно, в ущерб интересам государства и дворянства. В свою очередь у императора тоже были серьезные претензии к обществу: он жаловался на «неблагодарность» крестьян, чересчур вольнолюбивых поляков — участников национально-освободительного восстания 1863—1864 гг., «беспардонных» нигилистов и недальновидных либералов. Грозным предостережением царю прозвучал в 1866 г. выстрел Д. В. Каракозова, а в 1867 г. произошло новое покушение на жизнь Александра II во время его пребывания в Париже. В этих условиях императору приходилось лавировать, уступать консерваторам, усиливать репрессии против радикалов (арест, гражданская казнь и ссылка в Сибирь Н. Г. Чернышевского и т. д.). В итоге реформаторские инициативы власти постепенно угасали. Ситуация усугублялась также некоторыми обстоятельствами личной жизни Александра II (смерть сына-наследника, сложный любовный роман с княжной Екатериной Долгоруковой). К тому же внимание правительства все больше переключалось на военные и внешнеполитические проблемы — окончание длившейся почти полвека (1817—1864) Кавказской войны с I орскими народами, завоевание Средней Азии, сложные дипломатические маневры в Европе, война с Турцией 1877—1878 гг. и др.
Относительное успокоение деревни, переключившейся на постепенную адаптацию к условиям рыночной экономики, компенсировалось для левых сил активизацией городских рабочих: в 1870-е годы прошли первые крупные забастовки в Петербурге и некоторых других местах. Социалисты-народники, не найдя поддержки у крестьян, сделали ставку на террористические методы борьбы с властью, организовав ряд покушений на царя. В этой обстановке в феврале 1881 г. министр внутренних дел М. Т. Лорис-Меликов убедил Александра II в необходимости успокоить общество путем привлечения представителей земской и городской общественности к разработке и обсуждению законопроектов на уровне различных комиссий и общего собрания членов Государственного совета (этот проект без особых на то оснований получил название «конституция Лорис-Меликова»), но осуществить эти планы так и не удалось. Продолжавшаяся несколько месяцев «охота» революционеров-террористов на царя завершилась 1 марта 1881 г. убийством императора. Вслед за тем быстро закончили свою карьеру М. Т. Лорис-Меликов, Д. А. Милютин и другие реформаторы.
Консервативная стабилизация конца XIX века. До недавнего времени царствование сына Александра II Александра III (1881—1894) характеризовалось в отечественной историографии как период разнузданной, бессмысленной и дикой реакции. Между тем внутриполитический курс предпоследнего российского императора противоречиво сочетал меры по укреплению самодержавного строя с целой серией реформ, направленных на развитие народного хозяйства и корректировку (но не отмену) правительственной политики 60-70-х годов. Россия не знала при Александре III войн и революционных потрясений, доходы государства впервые за многие десятилетия превысили расходы, а смертные приговоры стали в судебной практике редким исключением и чаще всего так и не приводились в исполнение, хотя по отношению к террористам Александр III был действительно беспощаден: начав, как и Николай I, свое царствование с пяти виселиц народовольцев, убивших его отца, он затем отказался помиловать Александра Ульянова, готовившего покушение на него в 1887 г.
Александр III не отличался большими способностями и глубокими знаниями, но был трудолюбив, честен, глубоко религиозен и последователен в своих действиях. Он любил все русское, был скромен и бережлив в быту, боготворил жену, датскую принцессу Дагмару (в православии Марию Федоровну). Знаменитая идеологическая формула «православие, самодержавие, народность» пережила при нем как бы второе свое рождение и стала лейтмотивом всей его внутренней политики наряду с лозунгом «Россия для русских!».
Наиболее близкими к Александру III людьми, оказывавшими влияние на государственную политику, стали его наставник, а с 1880 г. обер-прокурор Синода, профессор-юрист К. П. Победоносцев, министр внутренних дел Д. А. Толстой и редактор едва ли не самого популярного печатного органа империи — газеты «Московские ведомости» М. Н. Катков. Все они были наделены немалыми способностями, прошли в молодости через увлечение либеральными идеями, но затем стали убежденными сторонниками сильной самодержавной власти, ее защитниками и апологетами.
Поворот правительственной политики вправо происходил достаточно осторожно, но очень последовательно. Уже в августе 1881 г. было утверждено «Положение о мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия», которое вместо официально объявленных трех лет просуществовало вплоть до 1917 г. Согласно этому положению любая местность империи могла быть объявлена на положении усиленной и чрезвычайной охраны, что давало администрации право без суда преследовать всех подозрительных, закрывать печатные органы и учебные заведения, приостанавливать деятельность земских собраний и городских дум. Университетский устав 1884 г. фактически уничтожил все «вольности» профессорско-преподавательского состава. Затем была в 5 раз повышена плата за обучение, от абитуриентов стали требовать характеристики из гимназий, ввели для студентов форменную одежду, что позволило полиции лучше следить за студенческой молодежью. Начальная же школа была отдана под полный контроль церкви. В этот же ряд нужно поставить ставший скандально знаменитым циркуляр о «кухаркиных детях», ограничивавший доступ в гимназии детям из низших социальных слоев, введение для евреев процентной нормы при поступлении в средние и высшие учебные заведения, новые ограничения в области женского образования, значительное ужесточение цензуры.
В 1880-е годы правительство проводило ярко выраженную русификаторскую политику на национальных окраинах империи, особенно в Польше и Финляндии, поощряло антисемитизм. Евреям даже в так называемой «черте оседлости» (западные и южные губернии России), установленной еще в конце царствования Екатерины II, запрещалось теперь селиться в сельской местности и приобретать земельную собственность. Однако эти дискриминационные меры и упоминавшаяся выше процентная норма при приеме в учебные заведения лишь озлобляли еврейское население и толкали еврейскую молодежь в ряды участников революционного движения.
На рубеже 80-90-х годов правительство перешло к еще более решительным мерам охранительного характера. Так, в 1889 г. был введен институт земских начальников из потомственных дворян, которые получили огромные, в том числе и судебно-административные, права в отношении крестьян. Таким оригинальным способом правительство ответило на просьбы либералов о введении волостных земств. В 1890 г. был нарушен принцип всесословности при выборах в земства — введена особая дворянская курия, а гласные от крестьян отныне не выбирались, а назначались губернатором из числа выбранных крестьянами кандидатов. Кроме того, были усилены контрольные функции губернских властей в отношении важнейших земских решений. В городах в 1892 г. был повышен необходимый для участия в выборах имущественный ценз, лишены избирательных прав приказчики и мелкие торговцы, усилено административное вмешательство в деятельность городских дум. Принимались также меры по консервации крестьянской общины с целью предохранить ее от разложения и распада. В области судопроизводства была значительно урезана компетенция суда присяжных. Характерно, что первоначальные проекты этих «контрреформ» шли значительно дальше, однако давление общественного мнения и острая борьба различных группировок в правительственных сферах и в Государственном совете помешали полной победе консервативных сил.
Вместе с тем экономическая политика правительства Александра III, у руля которой последовательно стояли профессора Н. Х. Бунге и И. А. Вышеградский (последний был и крупным биржевым дельцом), в общем и целом шла в русле поощрения отечественного предпринимательства, защиты его от иностранной конкуренции и укрепления государственного сектора экономики (выкуп в казну частных железных дорог), т. е. носила достаточно прогрессивный для своего времени характер. Поощрялись также иностранные инвестиции в экономику России. Отмена в 1882—1887 гг. подушной подати и повышение (в качестве ее компенсации) налогообложения предметов первой необходимости, понижение выкупных платежей крестьян и окончание периода «временнообязанных отношений», предусмотренных реформой 1861 г., с переводом всех крестьян на выкуп, а также создание Крестьянского и Дворянского банков — все это способствовало смягчению социальной напряженности в стране, хотя защита интересов дворянства оставалась приоритетной задачей правительства.
Были приняты меры к некоторому урегулированию отношений между трудом и капиталом: ограничение труда детей (к работе их теперь допускали лишь с 12-летнего возраста, а рабочий день не мог продолжаться более 8 часов), запрещение ночной работы женщин и подростков, регламентация взимания штрафов, запрещение натуральной формы расплаты предпринимателей с рабочими, введение расчетных книжек. Для наблюдения за фабрично-заводской жизнью и исполнением принятых законов была учреждена фабричная инспекция. В то же время были ужесточены наказания за подстрекательство к стачкам (до восьми месяцев тюремного заключения), умышленную порчу машин и инструментов и т. п. Одним из факторов, побудивших правительство пойти на эти меры, было усиление стачечного движения рабочих, в частности знаменитая стачка на Никольской текстильной мануфактуре Морозовых в Орехове-Зуеве в 1885 г., многие участники которой были оправданы судом присяжных.
