Шиноби на пункте почтовой связи действовали строго по инструкции.
Печати Каге — высший приоритет — и, сложив свитки с посланиями в особый футляр, генин Горо коснулся особой точки на стене. Свет моргнул, и генин оказался в закрытой комнате, в резиденции Хокаге. Горо поклонился в пустоту, поставил футляр со свитками на стол, и отбыл обратно, на пункт связи.
Через минуту дежурный шиноби, проведя проверку, уже нес свитки в кабинет Хокаге.
Сенджу Цунаде была на месте и не одна.
Главы кланов Нара, Яманака, Акимичи, Инузука, Хьюга, Абураме, Сарутоби и Шимура, обсуждали что-то, стоя вокруг стола в центре кабинета. На круглом столе была расстелена карта, с изображением части границы страны Дождя, той части, где Дождь граничил со странами Камня, Земли и Ветра. Глава клана Сарутоби, Хирузен, невозмутимо курил трубку, остальные были чем-то озабочены и разговаривали вполголоса, указывая на карту.
Стоявший в сторонке глава клана Шимура, Данзо, вопреки обыкновению не жмурил глаз, а всматривался в собравшихся. Именно глава Корня собрал это совещание, после того как час назад получил сообщение от тройки, внедренной в страну Земли и деревню Камня. Простое и скупое сообщение гласило, что шиноби Камня планируют устроить массовые диверсии по всей границе страны Дождя, с целью спровоцировать Амегакуре и Коноху.
Дежурный шиноби этого, разумеется, не знал, и просто с поклоном отдал свитки Цунаде.
Пятая, пребывающая во встревоженной задумчивости, машинально взяла свитки, даже не посмотрев на них. Попробовала открыть, не глядя, и только потом обратила внимание на особые печати и знаки Каге. Цунаде примерно с минуту смотрела на свитки, пытаясь понять, откуда у ней в руках официальные послания от Цучикаге и Казекаге.
Распечатав и развернув свитки, она с удивлением обнаружила, что послания не зашифрованы.
Пять Великих деревень давно уже решили, что нечего всем подряд знать, о чем переписываются Каге, и разработали специальный шифр для переписки. От Каге к Каге, регулярной обновляемый и известный только самому Каге и одному шифровальщику на всю Деревню. Это гарантировало конфиденциальность, даже если Каге переписываются о сортах чая, и увидеть незашифрованное послание в официальном свитке было крайне удивительно для Цунаде.
Она оглянулась, как будто пытаясь понять, чудится ей происходящее или нет, и заметила, что в блокноте, раскрытом на столе, появилось сообщение от Джирайи. По дороге к столу Цунаде заглянула в свитки и побледнела, едва не сев мимо стула. Посмотрела на сообщение Джирайи и побледнела еще сильнее. Некоторое время она перечитывала свитки и послание, осмысливая изящную вязь иероглифов.
Потом встала, подошла к Третьему и отвела его в сторону, не желая прерывать спорящих глав кланов.
— Что случилось, Цунаде? — спросил Хирузен, глядя на встревоженную Цунаде.
— Ночью Наруто внезапно накрыло покровом Лиса, и он выпустил шесть хвостов, а из Гаары на свободу вырвался Шукаку. Ичиби и Кьюби удалось подавить, но трое из команды "Е" мертвы. Также из лагеря бесследно исчезли Карин и Гермиона, не оставив никаких следов. Поиски в окрестностях не дали результатов.
— Это очень плохо, — произнес Третий, вынув трубку изо рта.
Мысленно он выразился гораздо матернее, и опять недобрым словом помянул Орочимару. Ибо, несомненно, это были проделки змеиного саннина, и знак, гласящий: "Не трогайте меня, а то будет еще хуже!"
— Это еще не все, учитель, — продолжила Цунаде. — Вот два сообщения, пришедших одновременно, что не может быть случайностью. Пятая Казекаге, Сабаку Темари, временно отстранена от должности. Совет Джонинов Суны и Старейшины обвиняют нас в похищении Гаары и объявляют войну. Третий Цучикаге, как он пишет, во исполнение долга союзника перед Водопадом, Травой и Песком, тоже объявляет нам войну, которую он готов прекратить, если мы отдадим всех своих джинчурики и выплатим огромную сумму денег.
Третий грустно усмехнулся, а потом посмотрел на Цунаде.
— Думаешь, Орочимару сговорился с Ооноки и Чиё?
— Учитель, причем тут Орочимару? Мы теперь в состоянии войны с Ивой и Суной! — воскликнула Цунаде.
В кабинете стало тихо, главы кланов повернулись к Пятой и Третьему.
— Вы же знаете, что это означает! — с ноткой отчаяния в голосе воскликнула Цунаде.
— Конечно, — спокойно и негромко ответил Хирузен. — Это означает, что началась Четвертая мировая война шиноби!
Часть 3
Глава 1
9 января 79 года. Кабинет Хокаге, Коноха, страна Огня
Воцарившуюся нервную тишину разбило появление еще одного шиноби в маске.
— Хокаге-сама, — сказал Собака, склонив голову и стоя на одном колене, — нападение на секретное хранилище! Убиты трое охранников, четвертый при смерти. Освобождены из запечатанного состояния Первый и Второй Хокаге.
— Кто? — хрипло, с прострескиванием в голосе и неестественно спокойно спросила Цунаде.
— Якуши Кабуто, генин, ирьенин В-ранга, шиноби Корня, — не поднимая головы, сказал Собака.
— Таааак, — протянула Цунаде.
Выдержав пятисекундную паузу, за время которой напряжение в кабинете еще немного подросло, Цунаде начала командовать. Собака удалился через дверь, предварительно сообщив, что погоня за Кабуто уже организована. Нара Шикаку стал главнокомандующим и получил приказ разработать и представить стратегию действий Конохи в будущей войне. Присутствующие главы кланов должны были сообщить Шикаку численность бойцов и помочь с выработкой тактических схем. На этом совещание закончилось, и в кабинете остались только Цунаде, Хирузен и Данзо.
Цунаде, нервно хрустнув пальцами, сказала после длительной паузы.
— Теперь понятно, как Орочимару проник в госпиталь и похитил Учиха Саске. И, насколько я помню, тогда расследование в отношении Якуши Кабуто, было остановлено по вашей инициативе, Данзо — сан.
— Расследование все равно ничего не дало бы, Годайме, — спокойно ответил Данзо, смотря прямо на Цунаде. — Кабуто выполнял задания Корня, шпионил для Конохи, регулярно выезжал для участия в экзаменах на ранг чунина, жил в других Деревнях и успешно притворялся чужим шиноби. Стандартные проверки в его отношении проводились регулярно, а чтобы
Дадах! С треском и грохотом, щепками и бумагами, стол Хокаге разлетелся по кабинету.
— Оправдания! — прошипела Цунаде. — Опять оправдания! Не желаю их слышать!
— Тем не менее придется, Годайме, — невозмутимо ответил Данзо. — Для полной, глубинной проверки Кабуто не было оснований, а стандартные проверки он и так регулярно проходил.
Пятая обратила внимание, что блокнот для связи с Джирайей упал прямо ей под ноги, и что бывший напарник быстро-быстро что-то пишет. Подняла, вчиталась и пришла в еще большую ярость, пока Данзо, наоборот, старался сохранить невозмутимость поведения и объяснений.
— И успешно вас обманывал! — рявкнула Цунаде. — Как детей! Кабуто работал на Орочимару, Карин работала на Орочимару, а вы и ваш Корень считали их своими.
— Что? — тихо спросил Третий, вынув трубку изо рта. — Я не ослышался?
— Да, учитель! Узумаки Карин работала на Орочимару, вот, полюбуйтесь! — Цунаде кинула блокнот. — Джирайя только что нашел следы, Карин похитила Гермиону, и, можно не сомневаться, именно она дала что-то Наруто и Гааре, отчего их биджу вырвались на свободу.
Третий, читая свежую запись от Джирайи, на глазах мрачнел. Пробормотал что-то под нос и провел рукой по лицу.
— Вот так вот получается, — немного спокойнее сказала Цунаде, — Орочимару держал своих шпионов у нас под носом, и кто знает, сколько секретной информации утекло к нему? Все из-за того, что кто-то заигрался в секретные и тайные организации!
Она ткнула пальцем в Данзо, который с невозмутимым видом сидел на стуле.
— Я предупреждала! Корень будет закрыт и ликвидирован, а Данзо предстанет перед судом, по совокупности ошибок и промахов!
Данзо приоткрыл левый глаз, посмотрел мрачно на Цунаде, как бы говоря: "Не тебе меня судить!" и закрыл глаз.
— Погоди, Цунаде, — сказал Третий, — такие вопросы сгоряча, на эмоциях, не решают.
— Да, надо с холодной головой брать на работу шпионов и заступаться за них, — тяжело дыша, ответила Цунаде. — Надо подрывать оборону Деревни, разглашать секреты, отдавать и подставлять, и все это в условиях начавшейся мировой войны! Войны, которую вы, кстати, и торопились развязать!
Данзо опять приоткрыл глаз и встал с тяжелым вздохом.
— Сядь! — негромко, но твердо приказал Третий.
— Здесь не будет разума, — ответил Данзо.
— Сядь и послушай, что я скажу, потом можешь идти!
Данзо, поджав губы, сел. Цунаде, сложив руки на груди, метала взглядом молнии и еле сдерживалась, чтобы не начать снова бушевать.
— Итак, — сказал Третий, убирая трубку, — давайте начнем с того, что все мы люди, и все совершаем ошибки. Если кто и виновен в случившемся, то только я, в свое время не сумевший остановить Орочимару. Так что изначальная ошибка моя и только моя, и как наставника Орочимару, и как Третьего Хокаге, не сумевшего защитить Коноху. Почему ты, Цунаде, не рвешься отдать меня под суд?
— Это другое, учитель.
— Нет, Цунаде, — покачал головой Хирузен, — это то же самое. Поэтому, если ты собралась судить, то суди нас обоих.
Цунаде возмущенно засопела, но промолчала.
— Никто не говорит, что за ошибки не надо отвечать, — продолжил Третий. — Ошибки есть, и это факт. Они ужасны и чудовищны, и все усугубляется тем фактом, что война наступила на год раньше того срока, что мы планировали. Не говоря уже о том, что без Гермионы и тех вещей, что она делает, наш План под угрозой срыва. Мы можем выиграть, но только утопив остальные Деревни в крови, то есть в любом случае План будет нарушен, так или иначе. И неважно, проиграет Коноха или выиграет, вместо мира и разрыва круга ненависти, будет просто много трупов, крови и ярости.
— Как это неважно?! — воскликнула Цунаде.
— Прости, старика, оговорился, — миролюбиво ответил Третий, — конечно же, Коноха выиграет. Мы, я и Данзо, ответим за свои ошибки, но и ты, Цунаде, допускаешь ошибку, поддавшись эмоциям. Всю свою жизнь Данзо служил Конохе и ее безопасности, и еще послужит, на военном фронте.
Выдержав яростный взгляд Цунаде и недоумение со стороны Данзо, Третий продолжил, спокойно и размеренно, как будто читал лекцию в Академии.
— У нас еще есть время, примерно две недели, на то, чтобы вернуть Гермиону. Поэтому предлагаю команду Джирайи из Звука не отзывать, а наоборот, может быть даже усилить и в кратчайшие сроки разгромить все базы Орочимару и спасти Гермиону. Не будем строить предположений, но раз уж Карин и Кабуто работают на него, Орочимару прекрасно осведомлен о способностях Гермионы, и, наверное, найдет, что им противопоставить. У нас есть запасы вещей, которые делала Гермиона, и, следовательно, есть запас времени на ее поиски. Потом, если ее не удастся спасти, надо будет решать, что делать.
— Озадачьте Шикаку, пусть разработает вариант, — мрачно ответила Цунаде. — Мне одинаково не нравятся оба варианта, особенно проигрыш Конохи. Но вы говорили об ошибках и что за них надо платить, учитель.
— Предлагаю следующее, — ответил Хирузен. — Корень закрыть и слить с АНБУ, все равно он начинался как подразделение АНБУ. Это позволит нам довести численность АНБУ до штатной, усилить корпус летающих шиноби, помочь нашим резидентам в других странах и так далее. В конце концов, в Корне служат профессионалы с отличной подготовкой, не так ли?
Данзо только кивнул в ответ.
— Сам Шимура Данзо отправится в Амегакуре, и будет работать на пару с Ханзо, опыт у них имеется. В Аме будет размещаться главный из наших полевых лагерей, Данзо его возглавит, равно как и контрразведывательную деятельность, и противодействие Камню. Это будет его искуплением за допущенные ошибки, и одновременно все это принесет пользу Конохе.
— Понятно, — пожевала губами Цунаде. — Не будет проблем с шиноби Корня?
— Не будет, — хрипло, нервно ответил Данзо. — Всю свою жизнь я посвятил Конохе и ее безопасности, и мои подчиненные пожертвовали всем, чтобы защищать Лист.
— Будет проведена дополнительная проверка, — по-прежнему миролюбиво заметил Третий, — так что если там и остались другие шпионы, их найдут. Во главе АНБУ предлагаю поставить Хатаке Какаши, он уже был в АНБУ, знает особенности работы. Уж он точно не вражеский шпион.
О том, что Какаши предан Конохе до мозга костей, и что работа во главе АНБУ поможет ему справиться с потерей учеников, Третий промолчал.
— Так что, как видишь, Цунаде, никто никого не выгораживает, — сказал Третий, доставая трубку. — Но и эмоциям поддаваться не надо, будет больше вреда, чем пользы. Тебя устраивает такое решение?
— Да, — подумав, кивнула Цунаде, — устраивает.
— Данзо? — спросил Третий.
— Я отправлюсь в Амегакуре, как только передам дела и сниму печати, — медленно ответил Данзо, поднявшись.
После чего медленно вышел, постукивая тросточкой.
— Пойдя и я, — встал Третий, — помогу Шикаку, поговорю со своим кланом.
Он вышел, оставив Цунаде в одиночестве. Пятая Хокаге бессильно посмотрела на разломанный стол, на второй, с расстеленной картой страны Дождя, на разбросанные повсюду листы бумаги с донесениями, докладами, отчетами и прошептала, ощущая комок в горле.
— Что я скажу Шизуне?
9 января 79 года. Резиденция Хокаге, Коноха, страна Огня.
Нара Шикаку откашлялся и показал на карту.
— Итак, вот предварительный план действий, исходя из сложившейся обстановки.
Стены небольшого зала на втором этаже резиденции Хокаге были увешаны картами окрестных стран. Сейчас Шикаку показывал на карту страны Дождя.
— Здесь, на север от Амегакуре, будет расположен основной полевой лагерь, на полторы тысячи шиноби. Этот вопрос был предварительно согласован с Ханзо Саламандрой, еще год назад, и такое расположение лагеря дает преимущество Конохе. Возглавлять лагерь будет Шимура Данзо, противодействие Камню и Песку, работа бок о бок с шиноби Дождя, не буду пока вдаваться в детали, обозначу общую стратегию.
Шикаку перешел к соседней карте и указал.
— Вот здесь, на северо — западе страны Огня будет находиться второй полевой лагерь на тысячу шиноби, для противодействия атакам Камня через Траву и Водопад. Возглавит его Хьюга Хиаши, присутствующий здесь.
