Септимий Север. Мрамор. III в. Мюнхен
Юлия Домна. Мрамор. Начало III в. н. э.
Сделав своей опорой армию, Септимий Север осуществил военную реформу. Прежде всего он распустил прежнюю преторианскую гвардию, враждебно настроенную по отношению к нему, и набрал новый состав преторианцев из верных ему придунайских и сирийских легионов. В Рим были введены войска из Паннонии и восточных провинций, преданные императору. Север уравнял легионы, стоявшие в провинциях, со столичными, упразднил преимущества преторианцев при продвижении по воинской служебной лестнице. Теперь каждый солдат мог в принципе рассчитывать на достижение офицерских должностей и даже высоких командных, получить всадничество независимо от своего этнического и социального происхождения. Это усилило позиции провинциалов и варваров в армии, что не замедлило сказаться на ее организации и облике. Север платил римским воинам такое высокое жалование, как никто из римских императоров до него. Ветераны освобождались от муниципальных налогов, им были увеличены пенсии. Септимий Север узаконил право солдат вступать в официальный брак, таким образом упрочилось положение детей из солдатских семей. По приказу императора пограничным воинским подразделениям отводились земли для обработки и постоянного жительства. Появились военные поселения, в которых солдаты могли жить с семьей, имея свой собственный надел.
Военные преобразования Септимия Севера в пользу армии сделали его любимцем солдат в еще большей степени, чем раньше. Армия определяла устойчивость императорской власти и служила ее гарантом в борьбе с сенатом и подавлении общественного недовольства, ибо относительное спокойствие в государстве обеспечивалось скорее не преданностью подданных, а страхом перед наказаниями.
При Септимии Севере началась новая война с Парфией (197—199 гг.). Пройдя Сирию, римские легионы достигли Армении. Были захвачены обе парфянские столицы — Селевкия-на-Тигре и Ктесифон. По мирному договору римляне получили Месопотамию, которой стал управлять римский наместник. Север победил и персидского царя Агбара, принял под свою власть арабов, утвердил ряд прав за жителями Палестины, однако под страхом тяжелых наказаний запретил подданным обращение в иудаизм и христианство, которые в то время римляне еще недостаточно различали.
Укрепив свои позиции на юге империи, Септимий Север двинулся в военный поход на север, в Британию. Здесь он нанес поражение британским племенам, нападавшим на римские военные лагеря, и восстановил Адрианов вал, перегораживавший остров. В Британии в 211 г. закончились его дни.
При сыне Септимия Севера, прозванном Каракаллой (211—217 гг. н. э.) за пристрастие носить и жаловать длинный солдатский плащ — каракаллу, произошло знаковое событие: в 212 г. Каракалла издал эдикт, наделявший правами римских граждан всех свободных жителей Римской империи. Эдикт вошел в историю под названием «Антонианская конституция». Эдикт констатировал окончательное превращение римских граждан в имперских подданных, но он сыграл определенную роль в их уравнивании и способствовал романизации провинций. Эдикт Каракаллы преследовал и фискальные цели, позволив сделать более действенной систему сбора налогов.
Каракалла пал жертвой заговора своего окружения во время парада, а после него на трон римских цезарей поднялся Элабагал (Гелиогабал), подросток, бывший жрецом финикийского бога Солнца. Он привез с собой в Рим священный метеорит из Эмесы и приказал построить для него специальный храм на Палатине. Ему хотелось уподобить Рим Востоку. Этим и своей чудовищной развращенностью Элагабал вызвал ненависть римлян. Юного императора убили, а труп его протащили по улицам Рима и утопили в Тибре. Последний император из династии Северов Александр прислушивался к разумным советам своих матери и бабки. Он попытался изменить военный характер правления империей. Александр надеялся обрести опору в сенате и ввел ряд законов, касающихся императорского казначейства, коллегий ремесленников, которые были поставлены под контроль государства.
Каракалла. Фрагмент статуи. Мрамор. III в. Париж, Лувр
Александр Север очень считался с мнением своей бабки Юлии Месы и матери Юлии Мамеи. Эти властные женщины образовали своего рода «женский совет», который наставлял императора в том, что ему надлежало делать. Не пренебрегал Александр Север и консультациями выдающихся юристов Юлия Павла и Домиция Ульпиана. Под их влиянием император принял ряд разумных законов, в том числе касающихся имперского казначейства. Однако судьба Ульпиана оказалась трагической. Желая воспрепятствовать возраставшему влиянию выдающегося юриста на императора, заговорщики убили его на глазах у Александра Севера. Сочинения Ульпиана, отличавшиеся ясностью и элегантностью стиля, стали образцами юридического анализа для знатоков римского права.
Северы довольно успешно воевали с Парфией. Когда в Иране в 227 г. пришла к власти персидская династия Сасанидов, свергшая парфянскую династию Аршакидов, шах Артаксеркс (Ардашир) посягнул на римские владения в Месопотамии и Сирии. Александр Север победил персов и в 232 г. изгнал их с римской территории. Однако с тех пор персидская угроза надолго нависла над Римом.
Северы с переменным успехом сражались с германцами. При Александре Севере военные действия в Германии приобрели затяжной характер, что вызвало недовольство в войсках. Александр и его мать были убиты легионерами. Династия Северов, с которой были связаны утверждение варваров на престоле римских императоров и переход к военной монархии, в 235 г. прекратила свое существование. Рим вступил в полосу тяжелейшего кризиса.
После падения Северов трон цезарей стал игрушкой в руках римских легионов. Римская империя оказалась на грани распада, а ее население — на краю гибели. В историографии этот период получил название «кризиса III в.». Рим не в первый раз переживал кризисное состояние, но масштаб потрясений империи в III веке был беспрецедентным. Тем не менее истоки кризиса крылись еще в благополучных временах «золотого века» Антонинов, к концу которого стало очевидным ослабление императорской власти и системы государственного управления, сложившихся в рамках принципата, а также расшатывание полисного устройства, являвшегося связующим фактором огромной империи. На империю все энергичней наступали варварские народы. В стране не хватало продовольствия, свирепствовали эпидемии.
Гладиатор. Фрагмент мозаики. III в. Рим
Однако кризисным III век предстал не только для Римской империи. Казалось, нарушилось мировое равновесие. В Китае распалась единая империя, наступила эпоха Троецарствия. К северу от Китая началось формирование гуннского союза племен, который в последующие столетия смерчем пронесется по Азии и Европе, опустошая все на своем пути. В Индии перестала существовать Кушанская империя, пришли к власти Гупты, пока еще местные царьки, но в будущем — основатели великого государства. В Персии в огне войн отстаивала свое право на существование империя Сасанидов. Спустя век об этом времени, римский историк Аммиан Марцеллин напишет: «Судьба Востока вновь затрубила в страшную трубу, возвещая об ужасных опасностях».
Битва римлян с варварами. Саркофаг Людовизи. III в. Рим
Военная анархия торжествовала на просторах империи. Солдаты, требуя все новых и новых подачек, с гибельным упоением возводили на императорский трон своих ставленников и с не меньшим энтузиазмом низвергали своих недавних кумиров, беспощадно их убивая. Однако находилось немало жаждущих заплатить багрянцем своей и чужой крови за пурпур императорской мантии. Никакая цена власти не казалась чрезмерной. За 50 лет, с 235 по 284 г., сменилось более двух десятков императоров, и почти всех из них ждала насильственная смерть.
Армия, ставшая, в сущности, политическим хозяином империи, сильно изменилась по своему составу. В ней преобладали романизированные варвары, для которых римская слава и римская доблесть звучали пустыми словами, а римская дисциплина считалась тяжким наказанием. Немногие из «солдатских» императоров, вроде Постума или Аврелиана, решались настаивать на поддержании римских традиций в армии, но за это им приходилось расплачиваться непопулярностью. Зависимость от настроений армии послужила одной из причин неустойчивости правления «солдатских» императоров. Их череда началась с Максимина Фракийца, провозглашенного императором легионами, стоявшими в районе Майнца на Рейне. Максимин Фракиец воплотил в себе новый тип римского императора — солдатского, обязанного своей властью армии и вынужденного в своей внутренней и внешней политике руководствоваться ее интересами. Сын фракийского крестьянина, он прошел путь от простого солдата-кавалериста до префекта Месопотамии, а затем командующего римскими войсками в Паннонии и Иллирии. Максимину удавалось сдерживать натиск варварских племен, за победы над германцами он даже получил почетный титул Германик.
Содержание армии и непрерывные военные экспедиции требовали огромных средств. Максимин изыскивал их, грабя казну римских городов, конфискуя имущество богатых людей. О страхе римлян перед конфискациями свидетельствует большое количество кладов, относящихся к тому времени и обнаруженных археологами. В Африке вспыхнуло восстание против Максимина, императором был провозглашен Гордиан, бывший проконсулом Африки. Он тут же объявил августом своего сына Гордиана II. Следует отметить, что ненависть между Максимином и римской знатью была взаимной. В качестве императора Максимин ни разу не появился в Риме. Такая ситуация и пренебрежительное отношение к Риму характерны для большинства «солдатских» императоров. Сторонники Максимина в Риме подверглись уничтожению. Римский сенат поддержал Гордианов, но в Африке разразилась война, инспирированная наместником Нумидии. Оба Гордиана погибли. Сенат выдвинул своих «сенатских» императоров — Пупиена и Бальбина. Эти императоры в союзе с Гордианом III вступили в Рим. Начались столкновения между солдатами новых императоров и жителями Рима, часть города выгорела. В этих волнениях Пупиен и Бальбин были убиты преторианцами. Гордиана III поддержали армия и сенат. Он подавил мятеж в Северной Африке, начал военные действия в Сирии и Месопотамии. Задержки с продовольственными поставками в армию вызвали недовольство солдат, и они убили Гордиана III.
Императором был провозглашен префект преторианцев, сын арабского шейха Филипп Араб (244—249 гг.). Впервые на троне римских цезарей оказался выходец из аравийской глубинки, опиравшийся не только на армию, но и на многочисленную аравийскую родню и соплеменников. Филипп Араб, однако, не демонстрировал своей «чужеродности» по отношению к Риму. Он искал поддержки сената и даже организовал в апреле 248 г. празднование тысячелетия Рима. Официальная пропаганда с небывалой громогласностью воспевала «Вечный Рим», «непобедимых императоров», «римскую свободу», согласие, мир, изобилие, в то время как в реальности римская держава находилась на грани распада, а ее население страдало от налогов, чиновничьих и солдатских притеснений.
Филиппу Арабу удалось заключить компромиссный мир с Сасанидской Персией, сохранив власть над Месопотамией и Малой Арменией, он добился некоторых успехов в отражении варварских племен на Дунае. В год празднования тысячелетия Рима готы взломали римский лимес, вторглись в Мёзию и Фракию. Римские легионы, воевавшие в Мёзии, провозгласили императором выходца из своих рядов. Филипп Араб послал на место событий сенатора Деция Траяна, который стал верховным главнокомандующим в Паннонии и Мёзии. Ко времени прибытия Деция солдаты уже успели убить своего недавнего выдвиженца. Восторженно встретив Деция, римские войска провозгласили его императором. Филипп Араб выступил со своей армией против Деция, но погиб.
В противоположность Филиппу Арабу Деций (249—251 гг.) был для Рима «своим». Он намеревался вернуться к истинно римским ценностям, восстановить римскую религию и обычаи. Он издал эдикт, требовавший от каждого жителя империи принесения жертв римским богам. Этот эдикт спровоцировал гонения на христиан, отказывавшихся приносить жертвы языческим богам. Военные действия Деция против готов вначале были успешными. Однако в 251 г. в Добрудже готы нанесли римлянам сокрушительное поражение, в битве с ними пал и император.
После гибели Деция престол занимали несколько императоров, которым пришлось столкнуться с новой страшной угрозой — на Востоке набирала силу персидская держава Сасанидов, образовавшаяся на месте эллинистического Парфянского царства. Сасанидам удалось за короткий срок сплотить разноязыкую полиэтническую империю. Была создана жесткая, по типу ахеменидской, система власти с хорошо работавшим центральным аппаратом. Восстановлены и жестко закреплены сословия, социальное устройство империи имело иерархическую структуру. Расслоение сельской общины привело к появлению зажиточного слоя крестьянства, составлявшего управляющий слой общины. К этой верхушке по статусу приближались воины-азаты, которые образовывали наиболее массовую, но и наименее привилегированную часть воинского сословия. Постоянных воинских сил в Сасанидском Иране не имелось. Но собиравшееся по мере военной надобности войско постепенно превращалось в дееспособную армию. Ополчение азатов и вспомогательные части пехоты, набранные из крестьян, создавали ее массовость. Ударными же частями служила конница знати, тяжелая кавалерия, которой командовал сам правитель, носивший титул «царь царей, царь Ирана и не-Ирана».
Провозгласив себя наследниками Ахеменидов, сасанидские правители стремились вернуть себе их владения. В 252 г. сасанидские войска возобновили военные действия в Месопотамии и Сирии.
Триумфальная надпись на персидском, парфянском и греческом языках иранского царя Шапура I (243—273 гг.) гласит, что он трижды одерживал победу над Римом. После сражения у Эдессы в Месопотамии персами были взяты в плен римский император Валериан, его военачальники и сенаторы. Их как рабов заставили строить плотину и мост. Шапур, садясь на коня, ногой опирался на спину Валериана. Рим был унижен, он потерял свои владения на Ближнем Востоке.
Сын и соправитель Валериана Галлиен (253—268 гг.) не попытался вызволить отца из позорного плена, как будто забыв о его существовании. При Галлиене положение империи не улучшилось, несмотря на его неоднократные попытки укрепить дисциплину в армии и восстановить авторитет государственных структур. В административной и военной сферах он предпринял шаги, повлиявшие на ситуацию в государстве. Сенаторы лишались прав управления в тех провинциях, где находились римские войска. Легаты, назначаемые императором в качестве командующих легионами, теперь выдвигались не из числа сенаторов, но из всадников. Это привело к тому, что сенаторы стали замыкаться в латифундиях, уступив административное поприще и военное командование всадничеству, и более того — нередко представителям низших слоев.
