И.Й. Цоффани. Уоррен Хейстингс. 1783—1784 гг.
Дальнейшее наступление на Ост-Индскую компанию правительство было вынуждено приостановить из-за драматических событий по другую сторону Атлантики.
Американская революция
К 70-м годам XVIII в. назрел системный кризис первой Британской империи. Меркантилистская система привела к широкому распространению контрабанды в колониях Северной Америки. В 1763 г. британцы подсчитали, что 90 % потребляемых там чая, вина, фруктов, сахара и патоки ввозятся нелегально, лишая доходов королевскую таможню и купцов метрополии. Когда с аннексией Новой Франции британцы устранили внешнюю угрозу своим континентальным колониям, они почувствовали себя здесь увереннее и решили покончить с нарушениями. К тому же в Великобритании крепло мнение, что американские колонисты обязаны вносить вклад в оборону империи, благами которой пользуются. Поиски средств в самой Америке на содержание административного аппарата и имперских гарнизонов, а также попытки метрополии пресечь контрабанду стали катализатором американской революции. Не случайно три четверти из подписавших в 1776 г. Декларацию независимости 56 членов Континентального конгресса нажили состояния именно на торговле и контрабанде. Американская революция была подспудно зревшей реакцией колоний на меркантилистский характер первой империи.
Как пишет британский историк Н. Фергюсон, парадокс этой революции заключался в том, что восставшие колонисты были в то время самыми зажиточными жителями не только Британской империи, но и всего мира. Обитатели Новой Англии имели большие по размерам фермы, семьи и лучшее образование, чем жители метрополии. Если средний британец в начале 60-х годов платил налоги в размере 26 шиллингов в год, то средний житель Массачусетса — всего 1 шиллинг.
Американскую революцию вызвали не высокие налоги (их не было) и даже не отсутствие представительства (колонисты были представлены в своих ассамблеях), а попытки метрополии ослабить позиции колониальной элиты. Долгое время эта элита выступала посредником между Лондоном и американским населением, но ее господствующее положение не было узаконено статутами или хартиями, а держалось на прецеденте и взаимопонимании сторон. Именно положение колониальной элиты в первую очередь поставили под угрозу меры правительства, принятые после 1763 г.
Великобритания после Семилетней войны по сути стала угрожать из Канады своим тринадцати колониям так же, как прежде угрожала им Франция. Имеется в виду Квебекский акт 1774 г.: все земли западнее Аллеганских гор парламент присоединил к Канаде, поставив заслон дальнейшей колонизации Северной Америки с востока. В литературе иногда утверждают, что принятием Квебекского акта Великобритания потеряла Америку, зато сохранила Канаду. В самом деле, согласно тому же акту британцы отменили в Квебеке оккупационный режим, восстановили французское гражданское право и сбор десятины в пользу католической церкви. Во многом это обеспечило им лояльность франкоканадцев во время американской Войны за независимость.
Образованию США посвящен специальный раздел настоящего тома, поэтому здесь имеет смысл остановиться только на дискуссии о причинах победы американских патриотов.
В британской имперской историографии решающим фактором называли вступление в войну Франции (1778) и Испании (1779) в самый неподходящий для Великобритании момент и неудовлетворительное состояние британского флота. После Семилетней войны британцы действительно несколько расслабились и «почили на лаврах». В 1778 г. объединенный флот Франции и Испании по численности линейных кораблей превосходил британский (149 против 104).
Война с Францией и Испанией одновременно с войной в Америке действительно привела к максимальному напряжению сил англичан, и на несколько лет они — единственный раз за весь период XVIII—XIX вв. — утратили господство на морях. Эта война стала третьим этапом «второй Столетней войны» — самым успешным для французов. Воспользовавшись распыленностью британских сил, они отвоевали Сенегал, а испанцы — Минорку. И все же благодаря победам адмирала Дж. Родни Великобритания восстановила морское владычество.
Американские историки объясняют победу патриотов прежде всего тем, что против захватчиков поднялось все население колоний, британская армия не была подготовлена к партизанской тактике, а ее командование было некомпетентно и коррумпировано. Так же считали Ф. Энгельс и многие советские историки-американисты.
Эту точку зрения недавно оспорили британские историки М. Бэйджент и Р. Ли. По их мнению, причины поражения Великобритании носили вовсе не военный характер. Даже капитуляция генерала Ч. Корнуоллиса под Йорктауном в 1781 г. не подорвала сил Великобритании, там сдалась лишь малая часть ее войск в Америке. Доля лоялистов (сторонников метрополии) в колониях была значительной (до 38 % населения). Вопреки распространенному мнению большая часть военной кампании не включала партизанских действий, но и в этих условиях партизанской войны английские войска были способны бить колонистов их собственными методами, так как освоили их еще в 40-е годы XVIII в.
Несправедливо и обвинение британского командования в некомпетентности. Генералы У. Хоу, Г. Клинтон и Ч. Корнуоллис выиграли больше сражений с американцами, чем проиграли, причем их победы были значительнее американских. Другое дело, что они проявляли странную медлительность и бездеятельность, которую не могут объяснить историки.
Как настаивают М. Бэйджент и Р. Ли, причина поражения кроется в том, что в британском обществе война с собственными колониями была абсолютно непопулярной, как позднее вьетнамская война в обществе американском. За войну стояли только сам король, часть аристократии-тори, англиканская церковь и адвокатура. Большинство жителей метрополии воспринимало войну в Америке как гражданскую. Не случайно правительству пришлось нанимать солдат в немецких княжествах, а многие офицеры вышли в отставку. Командующие сражались с явной неохотой и открыто выражали недовольство приказами Лондона. Британцы считали, что их натравливают по сути на соотечественников, с которыми их связывают общие язык, история, традиции, взгляды, а нередко и родственные узы (еще одним фактором было общее членство в масонских ложах, что нередко недооценивают исследователи).
В метрополии происходила поляризация общественного мнения. Многие опасались, что, расправившись с колонистами, король станет насаждать режим личной власти в самой Великобритании. Дошло до того, что в дебатах в палате общин виги называли американские войска «нашей армией». Неудивительно, что приход к власти главы вигов маркиза Рокингэма в 1782 г. означал конец войны.
Отделение тринадцати североамериканских колоний оказало огромное психологическое воздействие на британское общество, породив пессимизм и скептическое отношение к колонизации. Символично, что в 1776 г. была не только принята Декларация независимости, но и вышел первый том фундаментального труда Э. Гиббона «Закат и падение Римской империи».
Снижение значения империи в глазах британцев демонстрирует тот факт, что в 1782 г. парламент передал функции колониального статс-секретаря министру внутренних дел. В 1801 г., в условиях войны с революционной Францией, управление колониями передадут военному министерству, и только в 1854 г. возникнет отдельное министерство колоний.
И все же, как выразился британский историк Э. А. Бенианс, чувство неудачи было скорее настроением, чем убеждением. В экономическом отношении Великобритания все увереннее уходила в отрыв от остальной Европы. Именно 80-е годы XVIII столетия были, по выражению известного американского экономиста У.У. Ростоу, началом «взлета» (take-off) британской экономики. Набирала обороты промышленная революция. Именно 1783—1784 гг. специалисты по экономической истории выделяют как начало экономического роста современного типа. С этого же времени вел отсчет своим циклам экономической конъюнктуры известный русский экономист Н.Д. Кондратьев.
Последняя четверть XVIII века: от первой империи ко второй
Британский правящий класс усвоил из Американской революции некоторые уроки. После 1783 г. колониальная политика страны претерпела серьезные изменения.
Еще в 1778 г., пытаясь умиротворить восставшую Америку, парламент отказался от права облагать колонии налогами. Вместе с тем одной из причин Американской революции британцы считали слишком большую степень демократии в колониях. Упущение решили исправить путем усиления исполнительной власти. В 1791 г. парламент принял Канадский конституционный акт: Квебек разделили на две провинции — англоязычную Верхнюю Канаду и франкоязычную Нижнюю Канаду. В обеих провинциях были созданы легислатуры, состоящие из законодательного совета и ассамблеи. Ассамблея избиралась населением на основе имущественного ценза, а членов законодательного совета назначал губернатор пожизненно и с передачей мест по наследству. По замыслу Лондона, верхняя палата должна была стать чем-то вроде колониальной палаты лордов и дополнительным противовесом ассамблее в помощь исполнительной власти.
Таким образом, с одной стороны, население Канады впервые получило представительство в органах власти. Была введена система «представительного управления» (representative government). Однако правительство «белых» переселенческих колоний еще не несло ответственности перед избирателями; только в середине XIX в. на смену представительному придет «ответственное управление» (responsible government). С другой стороны, центр стремился максимально ограничить возможности колонистов влиять на управление.
И все же имперская политика Лондона по-прежнему не отличалась последовательностью: слишком велики были социально-экономические и политические различия в колониях. В Вест-Индии старую систему управления сохранили практически без изменений. Политическое развитие этих колоний во многом шло в том же направлении, что и североамериканских. Не восстали они лишь потому, что сильно зависели от метрополии в оборонном и экономическом отношениях. Однако, как и в континентальной Америке, вест-индские ассамблеи постепенно взяли в свои руки реальную власть. Поэтому правительство старалось не раздражать колонистов.
Что касается колоний, захваченных у революционной и наполеоновской Франции и ее сателлитов (см. ниже), то здесь был введен принцип жесткого контроля. Так как большинство населения этих колоний составляли небританцы, в Лондоне сочли, что британская конституционная модель к этим территориям неприменима. Как и в Квебеке, иноязычное население продолжало жить по своим законам и обычаям, ему была гарантирована свобода вероисповедания. Именно на этих территориях впервые ввели и опробовали модель коронной колонии, где вся полнота власти принадлежала губернатору, а представительные органы если и существовали, то видной роли не играли. В XIX—XX вв. коронная колония будет стандартной административно-территориальной единицей империи в афро-азиатском мире.
Утрата основной части Северной Америки заставила Великобританию изменить не только колониальную политику, но и географический ареал строительства империи. В 1787 г. была основана первая британская колония в Африке — Сьерра-Леоне, где поселили освобожденных в метрополии чернокожих рабов. Их освобождения добились евангелисты, представители набиравшего силу религиозного движения, которое делало акцент на спасении христианином своей души через спасение других. Другим регионом, к которому Великобритания проявила интерес, стала Австралия. Цель здесь была схожей с предыдущей: разместить за пределами Великобритании определенную группу населения. На этот раз речь шла об осужденных преступниках, которых прежде ссылали в Виргинию. В 1788 г. в Новый Южный Уэльс прибыл знаменитый «Первый Флот» с партией каторжников.
Центральным событием в истории империи последней четверти XVIII в. стал Индийский акт премьер-министра Уильяма Питта Младшего 1784 г., который положил конец политической самостоятельности Ост-Индской компании. Парламент создал при правительстве Контрольный совет по делам Индии, который должен был надзирать за всей некоммерческой деятельностью Компании на Востоке — военной, административной, дипломатической. Директоров Компании обязали представлять Контрольному совету копии всех донесений от служащих Компании в Азии и копии всех отправляемых им инструкций; Контрольный совет имел право вносить в эти инструкции изменения. Корона получила право смещать генерал-губернатора Бенгалии, губернаторов и советников других президентств.
Таким образом, в 1784 г. в управлении Британской Индией установилась система диархии (двоевластия): государство и Ост-Индская компания стали партнерами в управлении Индией, причем неравноправными. Эта система просуществует до 1858 г., до перехода управления Британской Индией непосредственно к короне. До этого времени парламент с помощью ряда актов будет постепенно расширять сферу своей юрисдикции в управлении Индией за счет полномочий Компании.
В ходе дебатов по Ост-Индской компании один из лидеров партии вигов известный публицист Э. Бёрк высказал идею опеки (trust), которая станет ключевым компонентом идейного аппарата империи. Согласно этой идее (заимствованной из римского права), британцы имели право и даже были обязаны опекать попавшие под их власть народы, так как те, по их мнению, пока не доросли до самоуправления. Эту идею постепенно распространили на все части империи, включая переселенческие англосаксонские колонии.
Одновременно и в связи с появлением идеи опеки в Великобритании ускорилось развитие идеи расы как одного из идейных столпов империи. Право повелевать другими народами британцы обосновывали своим якобы превосходством в моральном и волевом отношениях (такое оправдание уже давно действовало для Ирландии). Соединяясь с религиозным протестантским фактором, данное убеждение давало британцам уверенность в духовном превосходстве над прочими народами. Эта уверенность была поставлена на службу империи, а отчасти и порождена ею.
Законотворческая активность парламента в отношении Ост-Индской компании сразу после признания Великобританией США в 1783 г. не случайна. По сути установлением контроля над Компанией британское государство возместило себе потерю в Америке. Индия стала ядром рождающейся второй Британской империи.
В том же 1784 г. парламент принял еще один закон, касавшийся Ост-Индской компании. По Акту о замене была вдесятеро снижена пошлина на чай, импортируемый Компанией из Китая. Таким образом правительство решило компенсировать Компании потерю политической самостоятельности и североамериканского рынка, а также поправить собственные финансы, лишая контрабандистов почвы под ногами.
Акт о замене 1784 г. имел колоссальное значение. В азиатско-британской торговле он привел к резкому росту импорта чая. Его объем за последнюю четверть XVIII в. вырос с 9 млн до 23 млн фунтов. Поскольку Ост-Индская компания закупала чай на средства, вырученные от сбыта в Китае же опиума из Бенгалии и хлопка-сырца из Гуджарата, их производство в этих странах получило мощный импульс. Это, в свою очередь, подтолкнуло развитие Бомбея как крупного торгового и судостроительного центра и стимулировало дальнейшую военную экспансию Компании в Индии (основные хлопкопроизводящие районы пока находились вне военно-административного контроля англичан). Необходимость в перевалочном пункте на пути в Китай заставила ее арендовать у султанов Малайи острова Пинанг в 1786 г. и Сингапур в 1819 г. Наконец, увеличив предложение чая, Акт о замене вызвал рост спроса на сахар, стимулировал его производство в Вест-Индии, а значит и вывоз рабов из Африки.
