Конкиста способствовала расцвету эпической поэзии. Наиболее значительным произведением этого жанра стала «Араукана» испанского поэта А. де Эрсильи-и-Суньиги (1533—1594), прославлявшая деяния испанских конкистадоров в Чили. Португалец Луис де Камоэнс (1524?—1580) написал знаменитую поэму «Лузиады», где воспевал подвиги Васко да Гамы.
Среди лирических поэтов второй половины XVI в. особой известностью пользовался воспевший в сонетах «славу испанского оружия» Ф. де Эррера (1534—1597), прозванный современниками «Божественным». Видным поэтом-лириком был монах-августинец Л. де Леон (1527—1591).
Непрерывные войны, которые иберийцы вели за океаном, способствовали необычайной популярности рыцарских романов. Этот исключительно средневековый жанр, испытав на себе влияние гуманистических идей, был призван героизировать приходящую в упадок идальгию. Увлечение рыцарским романом охватило все слои общества. Только в течение XVI в. в Испании было издано около 120 книг на эту тему. Особый успех выпал на долю романа «Смелый и доблестный рыцарь Амадис Гальский» (1508 г.), за которым последовала целая серия книг об Амадисе, принадлежащих перу различных авторов. С критикой рыцарских романов выступили многие гуманисты, увидевшие в них выражение чуждой им морали.
Во второй половине XVI в. в моду вошли пасторальные романы, воспевавшие безмятежную и добродетельную жизнь на лоне природы. Начало этому жанру положили «Семь книг о Диане» (1559 г.) португальца X. де Монтемайора (1520—1561). Его развивал Г. Хиль Поло, издавший в 1566 г. «Влюбленную Диану». Буколическая тема отразилась и в романе «Галатея» (1585 г.) Сервантеса, а также в «Аркадии» (1586 г.) Лопе де Веги.
В противовес нетерпимости к морискам, насаждавшейся испанским абсолютизмом, многие литераторы сознательно развивали мавританскую тему. Появляются новеллы и романы, в которых героем, достойным подражания, был мусульманин: «История Абенсерраха и прекрасной Харифы» (1565 г.), «Повесть о Сегрй и Абенсеррахах, мавританских рыцарях из Гранады» (1595 г.) X. Переса де Иты.
Вершиной развития испанской литературы в XVII в. стало творчество Мигеля де Сервантеса Сааведры (1547—1616). Все его произведения проникнуты ренессансным мироощущением. Лучшим, завоевавшим мировую славу стал роман «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» (1606—1615). В нем как бы синтезированы все доселе существовавшие основные литературные направления. Сервантес обрисовал жизнь различных слоев испанского общества, высмеял пороки имущего класса, с сочувствием относясь к обездоленным и униженным. Смелые, вольнолюбивые речи «мудрого безумца» навеяны идеями гуманистов XVI в. Здесь и мечта о золотом веке, ренессансная вера в безграничные возможности человека, рассуждения о свободе.
В XVI в. зарождался национальный театр. Наряду с религиозными аутос сакраменталес (одноактные пьесы о жизни и страданиях Иисуса Христа) популярность завоевывали светские представления, сцены из народной жизни. Появились постоянные труппы бродячих артистов-профессионалов. Держали у себя актеров и знатные вельможи.
У истоков испанской драмы стоял X. дель Энсина (1469? —1529), музыкант и певец, которого называют «патриархом испанского театра». Он сочинял эклоги — короткие светские и религиозные пьесы для придворного театра. Испытавший влияние гуманизма, Энсина увлекался буколической темой. Однако в ряде эклог звучали мотивы из жизни народных низов. Театральные подмостки нередко использовались для критики существующих порядков. Так, антиклерикальные идеи заметны в творчестве португальца Ж. Висенте (1465—1536?), писавшего пьесы на португальском и испанском языках. Большую роль в становлении иберийской драматургии сыграл Б. Торрес Наарро (ум. 1531?), один из первых теоретиков театрального искусства. Он подразделял пьесы на два вида — достоверные, повествующие о повседневной жизни, и вымышленные, посвященные выдумкам, авантюрным событиям.
Во второй половине XVI в. в иберийской драматургии возобладали пьесы, основанные на фактах национальной истории. X. де Куэва (1543? — 1610), Л. де Руэда (1510—1565), А. Феррейра (1528—1569), опираясь на учено-гуманистическую традицию, создавали произведения, заимствуя сюжеты из средневековых хроник и романов, из национальной истории. К произведениям подобного рода относится народно-героическая трагедия «Нумансия» (1588 г.) Сервантеса.
В этот период в иберийских странах строится множество церквей в ознаменование исторических событий, усыпальниц для членов королевских семей или знатных лиц, а также и гражданских строений. В архитектуре продолжает господствовать готическая традиция, хотя в конце XV — начале XVI в. получает широкое распространение новый стиль — плате-реско, характеризующийся увлечением декоративными украшениями.
Скульптура еще не приобрела самостоятельного значения и всецело подчинена нуждам католицизма. В строительстве соборов принимали участие народные резчики по камню, сочетавшие готические традиции с мавританской художественной культурой. Большого расцвета достигло искусство ретабло (заалтарный образ). В то же время архитектура и скульптура подвергались влиянию гуманистических идей.
Во второй половине XVI в. в Испании строится величественный Эско-риал — дворец-монастырь, резиденция Филиппа II и усыпальница испанских королей. Он стал прообразом грандиозных дворцовых построек в абсолютистских государствах XVII в.
К этому времени в Испании сложились две национальные школы живописи: официально признанная придворная, украшавшая фресками и картинами Эскориал, и мистическая школа в провинциальных центрах, не пользующаяся признанием высших слоев общества. Выдающимися представителями последней были Луис де Моралес (1509—1586), «самый испанский среди испанских мастеров», и уроженец Крита, осевший в Испании, Доменико Теотокопули — более известный под именем Эль Греко (1541—1614). Эль Греко создавал свои произведения в Толедо, где сильные позиции занимали религиозные мистики, оказавшие решающее влияние на творчество художника. Его картины отличались изображением фантастических сцен, полных чудес и видений: он создавал мир, где стиралась грань между реальным и ирреальным. Кисти Эль Греко принадлежат знаменитые картины «Погребение графа Оргаса», «Благовещение», «Апостолы Петр и Павел», «Вид Толедо», многочисленные портреты и др.
Складывается в Испании и национальная школа портретистов, во главе которой стоял А. Санчес Коэльо.
В первой половине XVII в. наблюдается подлинный расцвет изобразительного искусства в странах Иберийского полуострова. Известное влияние на живопись Испании и Португалии оказали нидерландская школа и итальянское ренессансное искусство.
Но испанское и португальское искусство с самого начала приобретало чисто национальные черты. Сильны были позиции католической идеологии, укрепившиеся после Тридентского собора. Поэтому преобладали изображения святых, мучеников, библейские сцены. Подчеркнутая суровость и аскетичность отличали произведения иберийских мастеров. Их больше привлекал внутренний мир человека, его возвышенные помыслы, переживания, душевные страдания, а не внешняя, телесная красота.
В XVII в. в культуре стран Пиренейского полуострова наметились кризисные явления. На смену ренессансной вере в добродетель и всесилие человека пришло убеждение в испорченности человеческой натуры, в господстве зла и хаоса в мире. Многие деятели культуры искали утешение в христианской вере.
Заметно усилились позиции католической церкви, разжигавшей религиозный фанатизм. Мощным орудием абсолютизма стала инквизиция. Иезуитский орден контролировал все сферы общественной жизни. Ректоры были обязаны проверять библиотечные фонды, выявлять подозрительные книги и обо всем доносить инквизиции. Господствующий клерикализм насаждал представления о богоизбранности и превосходстве испанской нации.
Философская мысль развивалась преимущественно в русле обновленной схоластики. Ее расцвет связан с именем Ф. Суареса (1548—1617). Иезуит, преподаватель теологии и философии в ряде университетов, он написал большое количество работ, в которых интерпретировал метафизику Аристотеля и учение Фомы Аквинского, положив начало философскому течению, названному суаризмом. Суарес ввел понятие божественного предвидения, ведущего человека к спасению; его идеи оказали большое влияние на ряд европейских мыслителей XVII—XVIII вв., в частности на Гроция, Спинозу, Вико, Лейбница.
Часть прогрессивных писателей и драматургов во многом еще оставались наследниками идеалов гуманизма, нашедших отражение в творчестве Сервантеса и Лопе де Веги. Однако в отличие от гуманистов литераторы XVII в. уже не верили в торжество добра над злом, хотя считали, что человек может достойно противостоять злу, питали глубокое доверие к человеческому разуму. Широкое распространение получили идеи неостоицизма. Большой популярностью пользовались труды нидерландского неостоика, филолога Юста Липсия (1547—1606), состоявшего в переписке со многими деятелями испанской культуры. Остро реагируя на современность, передовые деятели XVII в. в своих философско-дидактических произведениях бичевали пороки современного им общества и создавали различные социально-политические утопии.
Процесс переосмысления идейных и эстетических ценностей привел к качественно новому этапу развития культуры, что особенно ярко проявилось в испанской литературе и живописи. Для нового мировосприятия характерны чувства трагичности и дисгармонии с окружающим миром, его изменчивостью и быстротечностью времени. Углубляется интерес к внутреннему состоянию человека, его переживаниям. Меняется и форма изображения действительности. Деятели барокко прибегали к нарочито усложненным языковым оборотам, вводили неологизмы, гротескные образы, что, естественно, придавало культуре отпечаток элитарности. Яркое выражение подобная тенденция получила в испанской литературе, где в XVII в. господствовали и противоборствовали два стилевых направления: культеранизм, основоположником которого был поэт Л. де Гонгора-и-Арготе (1561—1627), и консептизм, созданный Ф. де Кеведо-и-Вильега-сом и теоретически обоснованный Бальтасаром Грасианом.
Деятели культуры эпохи барокко, глубоко убежденные во врожденной порочности человека, в дисгармоничном развитии общества, искали в морали средство врачевания общественных недугов. Большой популярностью пользовались философско-моральные трактаты, бичующие пороки, зло и произвол, невежество и тупость. Резкая и социально заостренная сатира ярко расцветает в испанской литературе XVII в.
Прогрессивные деятели культуры барокко, осуждая царившие нравы, вступали подчас в острые конфликты с властями. Поэт, писатель и философ Ф. Гомес де Кеведо-и-Вильегас (1580—1646), потомок знатного рода, человек прекрасного образования, сознательно избрал стезю обличителя пороков знати. Помимо лирических стихов и художественных произведений, Кеведо создал ряд морально-философских, сатирических и исторических трактатов, в лучших из них он высмеивал уродливые стороны испанского общества. Кеведо проявлял большой интерес к утопическим идеям Мора. Благодаря его усилиям в 1637 г. увидела свет вторая часть «Утопии» в переводе Мединильи.
С критикой порядков, царивших в странах Иберийского полуострова, дополненной размышлениями о наилучшем правителе, выступали и такие мыслители, как иезуит Б. Грасиан-и-Моралес (1601—1658) и дипломат Д. Сааведра Фахардо (1584—1648).
В XVII в. на смену рыцарским и пасторальным романам пришел глубоко реалистический, чисто национальный жанр плутовского романа, обличавшего пороки современного общества, в котором процветали мошенники и воры. Он являлся как бы выражением социально-экономического и политического кризиса, переживаемого странами Пиренейского полуострова. Его форма позволила авторам резко критиковать нравы различных слоев общества. Начало плутовскому роману как литературному жанру было положено выходом в свет еще в 1554 г. книги неизвестного автора «Жизнь Ласарильо с берегов Тормеса». Однако его популярность относится к XVII в., когда гуманистические идеалы уступили дорогу новым ценностям, свойственным культуре барокко.
С выходом в свет в 1599 г. первой, а в 1604 г. второй книги М. Алемана «Жизнеописание Гусмана де Альфараче» плутовской роман прочно утвердился как литературный жанр. К нему обращались Ф. де Кеведо («История жизни пройдохи по имени Дон Паблос»), драматург Л. Велес де Гевара («Хромой бес») и др.
Наивысший расцвет в первой половине XVII в. переживала испанская драматургия. Подлинный переворот в драме осуществил Лопе Феликс де Вега Карпьо (1562—1635), которого по праву можно считать создателем испанского национального театра. Лопе де Вега нарушил традицию разграничения драмы на трагедию и комедию и установил единый тип, получивший в испанской драматургии название комедии, выступал против принципа трех единств, сохранив только единство действия. Свои принципы он изложил в «Новом руководстве сочинять комедии в наши дни» (1609). Лопе де Вега был глубоко убежден в необходимости создавать пьесы, близкие и понятные народу. За свою долгую жизнь он создал около 2500 пьес. Особое место в его творчестве занимает народно-героическая драма «Фуэнте Овехуна», рассказывающая о борьбе крестьян против феодалов.
В своих пьесах Лопе де Вега утверждал утопический идеал «народной монархии», осуждал феодальный произвол и распри, стоял за единое национальное, централизованное государство. Наиболее зримо ренессансные идеи отразились в его комедиях «плаща и шпаги». Герои его пьес в борьбе с сословно-дворянскими предрассудками отстаивали свое право на счастье и любовь.
Среди последователей Лопе де Веги наиболее талантливым был Л. Велес де Гевара (1579—1644). Большинство его пьес основаны на народных преданиях и романсах, лучшие из них — «Разбойница Верских гор», «Луна Сьерры», «Быть королевой после смерти».
К школе Лопе де Веги принадлежал X. Руис де Аларкон-и-Мендоса (1581?—1639), написавший несколько исторических драм с осуждением феодальных усобиц. С глубоким сочувствием он изображал представителей из народа, показывая их нравственную чистоту и благородство. Аларкон проложил новые пути для испанской драматургии, создав «комедию характеров». Он, как и Лопе де Вега, видел идеал правления в «народной монархии». К школе Лопе де Веги относится и монах-мерсенарий Г. Тельес, известный под псевдонимом Тирео де Молина (1583/84—1648). Он писал не только пьесы на библейские сюжеты, но и светские комедии. В его творчестве уже отчетливо видны барочные элементы. Как Лопе де Вега и Аларкон, Тирео де Молина обращался к историческим хроникам, однако стремился более точно придерживаться подлинных фактов.
